Апелляционное определение № 33А-301/2026 от 9 марта 2026 г.

Судья Шандер Н.В.

Дело № 33а-301/2026Дело № 2а-3035/2025УИД 26RS0003-01-2025-003459-18


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Ставрополь 10 марта 2026 года

Судебная коллегия по административным делам Ставропольского краевого суда в составе

председательствующего судьисудейпри секретаре судебного заседания

ФИО1, Пшеничной Ж.А. и ФИО2 ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя административного ответчика прокуратуры Ставропольского края ФИО4 на решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 24 ноября 2025 г. по административному делу № 2а-3035/2025 по административному исковому заявлению Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ставропольскому краю к прокуратуре Ставропольского края о признании недействительным постановления об отмене постановления о применении к обвиняемому взыскания в виде водворения в карцер.

Заслушав доклад судьи Пшеничной Ж.А., изложившей обстоятельства дела, содержание судебного решения, доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав представителя административного ответчика прокуратуры Ставропольского края ФИО5, поддержавшую доводы апелляционной жалобы, заинтересованное лицо ФИО6, принимавшего участие в судебном заседании посредством видеоконференц-связи через Ставропольский краевой суд (здание Дзержинского, 158), судебная коллегия

установила:

Федеральное казенное учреждение Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ставропольскому краю (далее – ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю, СИЗО-1) обратилось в суд с иском к прокуратуре Ставропольского края о признании недействительным постановления от 8 августа 2025 г. об отмене постановления начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 23 июня 2025 г. о применении к обвиняемому ФИО6 взыскания в виде водворения в карцер.

В обоснование требований административного иска указано, что 11 августа 2025 г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю поступило оспариваемое постановление прокуратуры Ставропольского края от 8 августа 2025 г., в котором указано, что в целях осуществления надзора может использоваться аудио и видео техника. Факт совершения ФИО6 нарушения требований Правил внутреннего распорядка СИЗО подтверждается только рапортами сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю и записью нагрудного видеорегистратора. Других доказательств факта нарушения администрацией ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю не представлено. При наличии технической возможности получения объяснений о причинах допущенного нарушения, а также отказа от выполнения законных требований сотрудников изолятора с помощью средств видеозаписи не осуществлялось.

По мнению административного истца, требование обязательной видеофиксации дачи объяснений действующим законодательством не предусмотрено, равно как не закреплена обязательная видеофиксация нарушений требований ПВР СИЗО.

Судом к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены УФСИН России по Ставропольскому краю и ФИО6, помощник прокурора Ставропольского края но надзору за законностью исполнения уголовных наказаний ФИО7

Решением Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 24 ноября 2025 г. административные исковые требования ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю удовлетворены.

Признано незаконным постановление прокуратуры Ставропольского края от 8 августа 2025 г. об отмене постановления начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 23 июня 2025 г. о применении к обвиняемому ФИО6-Целимовичу, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меры взыскания в виде водворения в карцер в связи с нарушением требований подпункта 9.1, 9.2, 11.5 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 4 июля 2022 г. № 110.

Не согласившись с решением суда, представителем административного ответчика ФИО4 подана апелляционная жалоба, в которой просит об отмене решения суда, ссылаясь на нарушения норм материального и процессуального права, неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела. Факт нарушения обвиняемым Правил внутреннего распорядка не нашел подтверждения в судебном заседании. Суд подменил проверку законности конкретного акта прокурорского реагирования оценкой его целесообразности и потенциальных системных последствий, фактически проведя повторную проверку первоначального решения начальника СИЗО-1. Фактически суд осудил надзорные функции прокурора. Суд не оценил доказательства, представленные ответчиком, и не указал мотивы, по которым законность постановления прокурора была опровергнута. Обращение СИЗО-1 с административным иском не направлено на защиту нарушенного права, а является способом переоценки как принятых в рамках уголовно-исполнительного и федерального законодательства решений надзирающего прокурора, так и своего противоправного поведения путем его легализации с применением судебных механизмов, чему судом не дана оценка. Полагает необходимым вынести частное определение в адрес судьи и структурных подразделений органов уголовно-исполнительной системы.

Представителем административного истца СИЗО-1 и заинтересованного лица УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО8 поданы возражения относительно доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель административного ответчика прокуратуры Ставропольского края ФИО5 доводы апелляционной жалобы поддержала, просила ее удовлетворить.

Заинтересованное лицо ФИО6 пояснил, что с решением суда первой инстанции согласен.

Представитель СИЗО-1 и УФСИН России по Ставропольскому краю, помощник прокурора Ставропольского края по надзору за законностью исполнения уголовных наказаний ФИО7, извещенные надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, при этом начальником СИЗО-1 заявлено ходатайство об отложении рассмотрения дела в связи нахождением представителя ФИО8 на больничном.

В силу пункта 2 части 6 статьи 150 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд может отложить судебное разбирательство административного дела в случае неявки в судебное заседание по уважительной причине представителя лица, участвующего в деле (если ведение административного дела с участием представителя не является обязательным), заявления указанным лицом ходатайства об отложении судебного разбирательства с указанием причины невозможности рассмотрения административного дела в отсутствие представителя и представлением доказательств уважительности причины неявки.

Вместе с тем отложение рассмотрения дела является правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

Рассмотрев заявленное ходатайство об отложении разбирательства дела, оценив изложенные в нем доводы, судебная коллегия не находит его подлежащим удовлетворению, поскольку СИЗО-1 и УФСИН России по Ставропольскому краю не лишены возможности направить другого представителя для участия в судебном заседании, но таким правом не воспользовались, при этом в силу общих принципов административного судопроизводства право одних участников процесса на участие в рассмотрении дела не может нарушать процессуальных прав другой стороны на своевременное рассмотрение дела в разумные сроки.

Руководствуясь статьями 150, 307 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, при состоявшейся явке.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, выслушав объяснения явившихся лиц, изучив материалы дела, проверив оспариваемое решение в соответствии со статьей 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для административного дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для административного дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам административного дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 2 статьи 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Таких нарушений судом первой инстанции по настоящему административному делу не допущено.

Согласно статье 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации граждане могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частью 1 статьи 218, частью 2 статьи 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемого решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении в связи с этим прав административного истца; при этом на последнего процессуальным законом возложена обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о нарушении его прав, а также соблюдению срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону (статья 62, части 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

При отсутствии хотя бы одного из названных условий решения, действия (бездействие) не могут быть признаны незаконными.

Применительно к названным нормам процессуального права и предписаниям статьи 62, части 9 и 11 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации совокупность таких условий при рассмотрении административного дела установлена, что послужило основанием для удовлетворения заявленных требований, при этом суд первой инстанции правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, применил нормы материального права и распределил бремя доказывания между сторонами.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в отношении ФИО6 12 марта 2025 г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 01 месяц 00 суток, то есть до 12 апреля 2025 г.

Согласно материалам личного дела ФИО6, последний по прибытии 13 марта 2025 г. в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю был ознакомлен с правилами внутреннего распорядка в учреждении, в подтверждение чего в материалах личного дела имеется собственноручно подписанная ФИО6 расписка.

Срок содержания ФИО6 неоднократно продлевался постановлениями суда.

Постановлением начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 23 июня 2025 г. ФИО6 за нарушение режима содержания водворен в карцер на 15 суток.

Основанием для принятия указанного решения послужили рапорты сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 23 июня 2025 г.: старшего инспектора ОРиН (отдел режима и надзора) ФИО9, старшего инспектора ГПП ОРиН ФИО10, младшего инспектора ДС ФИО11, согласно которым 23 июня 2025 г. в 11 часов 30 минут во время проведения внепланового обыска камеры № 114 у гражданина ФИО6 была обнаружена и изъята веревка кустарного изготовления, спрятанная ухищренным способом под спальным местом, чем нарушены требования подпунктов 9.1, 9.2, 11.5, 11 Раздела II ПВР СИЗО.

Из представленной в материалы дела копии надзорного производства прокуратуры Ставропольского края следует, что 11 июля 2025 г. ФИО6 обратился в адрес прокуратуры с жалобой, в которой просил провести проверку по факту привлечения его к дисциплинарной ответственности, признать неправомерным постановление начальника ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю от 23 июня 2025 г. и отменить его, привлечь ответственных за нарушение сотрудников изолятора к ответственности.

В обоснование доводов жалобы заявителем указано на то, что в ходе проведенного обыска из камеры № 114, в которой он содержался, ничего не изымалось, веревки под его спальным местом не имелось, что может быть подтверждено видеозаписями с камеры видеонаблюдения, установленной в самой камере, и наргрудного регистратора.

В ходе проведенной по данному факту прокурорской проверки у административного истца истребованы: справка по личному делу обвиняемого, справка о примененных к нему за весь период пребывания в СИЗО мер взыскания. Получены объяснения самого ФИО6, из содержания которых следует, что он содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю в камере № 114. 23 июня 2025 г. его водворили в карцер в связи с якобы обнаружением во время внепланового обыска под его спальным местом веревки. ФИО6 сообщено, что обыск проводился после вывода всех лиц из камеры, вещи из камер не выносились. Указано на то, что обнаруженная веревка ему не принадлежала, правонарушение он не совершал.

Согласно представленной ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю справке, приобщенной к материалам надзорного производства, в отношении ФИО6 за время его содержания в СИЗО применялись следующие виды взыскания: 28 апреля 2025 г. - карцер, 23 июня 2025 г. - выговор, 23 июня 2025 г. - карцер.

В ходе проведенной прокурорской проверки исследованы и приобщены к материалами проверки рапорты сотрудников ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю, проводивших внеплановый обыск, согласно которым 23 июня 2025 г. в 11 часов 30 минут во время проведения внепланового обыска камеры № 114 у гражданина ФИО6 была обнаружена и изъята веревка кустарного изготовления, спрятанная ухищренным способом под спальным местом, чем нарушены требования подпунктов 9.1, 9.2, 11.5, 11 Раздела II Правил внутреннего распорядка СИЗО. Истребованы у административного истца и исследованы медицинское заключение и психологическая характеристика заключенного под стражу, акты об отказе ФИО6 в ознакомлении с постановлениями о применении в отношении него мер взыскания.

Постановлением заместителя прокурора Ставропольского края от 8 августа 2025 г. вышеуказанное постановление от 23 июня 2025 г. отменено, ФИО6 освобожден из карцера.

В обоснование принятого решения заместителем прокурора Ставропольского края указано, что факт совершения ФИО6 нарушения требований Правил внутреннего распорядка СИЗО подтверждается только лишь рапортом сотрудников СИЗО-1 и записью нагрудного регистратора. Записи с камер, обеспечивающих осуществление надзора в камерном помещении № 114, а также в коридоре СИЗО-1, обзор которой охватывает расположение данной камеры, отражающие проведение 23 июня 2025 г. обыскных мероприятий в данной камере, в том числе построение, вывод спецконтингента и проведение самого обыска, не сохранены. Опрошенный в рамках прокурорской проверки ФИО6 пояснил, что изъятая при проведении обыска веревка ему не принадлежит, у него не хранилась. Обыск в камере производился после вывода спецконтингента в коридор СИЗО-1. Изучением записи нагрудного регистратора установлено, что запись начинается непосредственно с обыска спального места. При обнаружении веревки объявлена ее длина - 12 метров, при этом фактические замеры не осуществлялись. Таким образом, факт нарушения обвиняемым ФИО6 требований Правил внутреннего распорядка СИЗО не нашел своего подтверждения.

Несогласие с названным постановлением явилось основанием для обращения СИЗО-1 в суд с заявленными требованиями.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции верно применил положения действующего законодательства, в том числе Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» (далее – Федеральный закон № 2202-1», Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 4 июля 2022 г. № 110 (далее – Правила внутреннего распорядка), согласно пункту 5 которых подозреваемые и обвиняемые, помимо прочего, вправе пользоваться собственными постельными принадлежностями (простыни, наволочки, полотенца), хранить предметы, вещи и продукты питания общим весом не более 50 килограммов, включенные в перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету, перечень которых приведен в Приложении №1 к Правилам. При этом суд верно отразил, что пунктами 7, 11.5 Правил внутреннего распорядка установлен запрет изготовления и хранения предметов, веществ и продуктов питания, не включенных в перечень разрешенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания.

В полной мере исследовав материалы дела, суд установил, что 23 июня 2025 г. сотрудниками ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю проведены внеплановые обыски в камерах № 16, 26, 29, 39, 83, 84, 114. В результате обыска в камере № 114 обнаружена веревка кустарного изготовления длиной 3 метра под спальным местом гражданина ФИО6

Факт проведения внепланового обыска задокументирован, в том числе путем внесения соответствующей записи в Журнал учета обысков в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю, копия которого представлена в материалы дела.

Суд отразил, что в рассматриваемом случае основанием для применения к ФИО6 взыскания в виде водворения в карцер было обусловлено именно обнаружением под спальным местом последнего веревки, изготовленной кустарным способом, тогда как веревка, в том числе изготовленная кустарным способом, в перечень разрешенных к хранению в условиях содержания в следственном изоляторе предметов не входит, и, соответственно, относится к числу запрещенных предметов.

Отклоняя выводы прокуратуры о безосновательности постановления от 23 июня 2025 г., суд первой инстанции верно применил положения Инструкции об организации служб по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста России от 3 ноября 2005 г. № 204-дсп, устанавливающей возможность проведения внеплановых обысков при получении информации, подразумевающей необходимость проведения обыска либо сведений о наличии в камере запрещенных предметов.

Также суд учел пункт 264 Правил внутреннего распорядка, закрепляющий именно право, а не обязанность администрации СИЗО использовать аудио- и видеотехнику в ходе осуществления личного обыска подозреваемых и обвиняемых, обыск помещений, в которых они размещаются, досмотр их вещей, а также досмотр лиц, посещающих СИЗО, производятся с целью обнаружения и изъятия запрещенных в СИЗО предметов, веществ и продуктов питания либо с целью изъятия не принадлежащих подозреваемым и обвиняемым предметов, веществ и продуктов питания.

На основе исследованных материалов дела суд первой инстанции пришел к верным выводам, что уполномоченным должностным лицом прокуратуры Ставропольского края сделан неправомерный вывод о незаконности вынесенного в отношении ФИО6 постановления в виду отсутствия надлежащего качества видеозаписи хода обыска, принятия решения о применении взыскания основано исключительно на сведениях, изложенных в рапортах сотрудников изолятора, которых административный ответчик считает заинтересованными лицами.

При этом диск с видеозаписью обыска представлен в материалы дела.

Помимо прочего в ходе судебного заседания судом в качестве свидетелей допрошены инспектор отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО10, старший инспектор отдела режима и надзора ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю ФИО9, младший инспектор ФКУ СИЗО-1 по Ставропольскому краю ФИО11, которые дали последовательные показания о том, что при проведении обыска велась видеосъемка с момента обнаружения веревки, а также о том, что при проведении прокурорской проверки у них объяснения не отбирались.

К тому же, отсутствие полной видеозаписи как таковой не может свидетельствовать о наличии тех или иных нарушений при производстве обыска, поскольку исключительное значение в данном случае имеет не сам по себе факт строго соблюдения определенной процедуры, а реализация деятельности, направленной на соблюдение определенного правопорядка в следственном изоляторе, в том числе на пресечение противоправных действий содержащихся в следственном изоляторе лиц. Видеозапись в данном случае является дополнительной мерой контроля и доказывания, не исключая при этом значимость иных предусмотренных законом способов документирования.

Помимо приведенных установленных судом обстоятельств, основанием к отмене оспариваемого постановления от 8 августа 2025 г. послужил тот факт, что административным ответчиком при проверке доводов жалобы ФИО6 не предприняты меры к установлению ряда значимых обстоятельств и получению сведений, необходимых для всестороннего и справедливого разрешения жалобы заявителя: не установлены лимиты размещения спецконтингента в камере №114 и количество содержащихся в ней лиц не момент проведения в ней обыска, а равно не получены объяснения иных лиц, содержащихся в камере; не проведен опрос должностных лиц ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ставропольскому краю, проводивших внеплановый обыск 23 июня 2025 г.

Указанные обстоятельства в их совокупности послужили основанием для признания постановления от 8 августа 2025 г. незаконным.

Судебная коллегия считает, что суд правомерно удовлетворил заявленные требования; решение суда является законным и обоснованным, принятым при правильном определении обстоятельств, имеющих значение для административного дела, и их доказанности совокупностью собранных по делу доказательств, оценка которым дана по правилам статьи 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации; выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, соответствуют обстоятельствам административного дела, основаны на правильном применении норм материального права, регулирующих рассматриваемые правоотношения, сделаны без нарушения норм процессуального права.

Напротив, оснований согласиться с доводами апелляционной жалобы, которым также была дана подробная и мотивированная оценка судом первой инстанции, не имеется.

Несогласие административного ответчика с выводами суда, иная (неправильная) оценка фактических обстоятельств дела не означают, что при рассмотрении дела допущена судебная ошибка, и не подтверждают, что имеет место нарушение судом норм права.

В соответствии с частью 1 статьи 33 Федерального закона № 2202-1 при осуществлении надзора за исполнением законов прокурор вправе отменять дисциплинарные взыскания, наложенные в нарушение закона на лиц, заключенных под стражу, осужденных, немедленно освобождать их своим постановлением из штрафного изолятора, помещения камерного типа, карцера, одиночной камеры, дисциплинарного изолятора.

Судебная коллегия отмечает, что постановление о применении к ФИО6 меры взыскания вынесено уполномоченным должностным лицом с соблюдением предусмотренной процедуры, с учетом обстоятельств допущенного нарушения и сведений, характеризующего его личность.

Провозглашенный частью 2 статьи 4 Федерального закона № 2202-1 принцип независимости в деятельности прокуратуры означает возможность самостоятельно принимать решение о применении мер прокурорского реагирования из числа предусмотренных названным федеральным законом, исходя из конкретных обстоятельств и выявленных в ходе осуществления надзорной деятельности нарушений в целях обеспечения наиболее эффективной защиты прав и законных интересов граждан.

Вместе с тем, принимая во внимание разъяснения, приведенные в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2022 г. № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации», суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемая мера прокурорского реагирования была принята в отсутствие к тому повода и не преследовала цели эффективной защиты прав и законных интересов граждан.

Необоснованная отмена решения о наложении на обвиняемого дисциплинарного взыскания нарушает права исправительного учреждения, предусмотренные пунктами 1, 3 - 4 статьи 14 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации», препятствует реализации обязанностей по созданию условий для обеспечения правопорядка и законности, режимных требований, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территории.

При этом положения Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации наделяют СИЗО-1 правом на обращение в суд за защитой нарушенных прав с целью проверки акта прокурорского реагирования.

Выводы суда первой инстанции последовательны, исчерпывающие сделаны на основании всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела и представленных доказательств, которым дана надлежащая правовая оценка с учетом требований действующего законодательства, регулирующего возникшие правоотношения.

Суд провел тщательное исследование всего объема представленных доказательств, уделив внимание каждому элементу доказательственной базы без какой-либо предвзятости или предпочтения одних материалов другим. Каждый документ был проанализирован с точки зрения относимости, допустимости и достоверности. Никакое доказательство не было проигнорировано или оставлено без должного внимания.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации привели или могли привести к неправильному рассмотрению дела, судом первой инстанции не допущено.

Так как вынесенное по делу решение является законным и обоснованным, правовых оснований для его отмены коллегией не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Оснований для удовлетворения ходатайства апеллянта о вынесении частного определения в адрес судьи суда первой инстанции, а также в адрес административного истца судебная коллегия не усматривает.

Часть 1 статьи 200 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предусматривает право суда при выявлении случаев нарушения законности вынести частное определение.

В данной части судебная коллегия считает необходимым отметить, что вынесенное в адрес нижестоящего суда частное определение - акт реагирования суда, принимается не при любом нарушении закона, а только в случаях, если допущены судебные ошибки, повлекшие искажение принципов судопроизводства и нарушение прав участников процесса.

Учитывая, что таких случаев в ходе рассмотрения административного дела судом апелляционной инстанции не выявлено, оснований для вынесения частных определений не имеется.

Руководствуясь статьями 307 – 309, 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Ставрополя от 24 ноября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя административного ответчика прокуратуры Ставропольского края ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационной суд общей юрисдикции путем подачи через суд первой инстанции кассационной жалобы (представления) в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

ПредседательствующийСудьи

Э.А. Ш.Ж. П. ФИО2

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 17 марта 2026 г.