Апелляционное определение № 33-5510/2025 33-96/2026 от 9 февраля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

№

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда в составе:

председательствующего Тюфановой И.В.

судей Селюковой О.М., Темниковой А.А.

при секретаре Суворовой Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании права собственности в силу приобретательной давности

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Валуйского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ г.

Заслушав доклад судьи Селюковой О.М.,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском, в котором просила признать за ней право собственности на № доли в праве общей долевой собственности в силу приобретательной давности земельного участка общей площадью № кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома. общей площадью № кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес>.

В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ. умерла ФИО5 Вместе с ней в принадлежащем ей доме по адресу: <адрес> проживал ее внук ФИО6 При жизни ФИО5 распорядилась, принадлежащим ей, недвижимым имуществом составив завещание, которым все свое имущество завещала ФИО6 (сыну истца), дочерям ФИО7 и ФИО2

Все наследники, в предусмотренный законом, срок обратились к нотариусу Валуйского нотариального округа, но свидетельство о праве на наследство не получали. После этого ФИО7 и ФИО2 уехали и по настоящее время не приезжали, судьбой дома и земельного участка не интересовались. ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ., поле которого единственным наследником является сын ФИО4, проживающий в <адрес>, с которым связь не поддерживает более № лет.

В ДД.ММ.ГГГГ. истец ФИО1 переехала к сыну, проживающему по адресу: <адрес> на постоянное место жительства. Она считала, что указанный дом и земельный участок принадлежат сыну, наравне с ним она в полном объёме пользовалась и распоряжалась данным жилым домом. За счет собственных средств осуществляла ремонт дома, ухаживала за огородом и надворными постройками.

ДД.ММ.ГГГГ. ее сын - ФИО6. умер. Истец является единственным наследником после его смерти. При оформлении наследственных прав ей стало известно, что сын являлся собственником лишь № доли в праве общей долевой собственности спорного жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>. По ее манию, она может претендовать на № доли спорного объект недвижимого имущества в силу приобретательной давности, так как за все время проживания в указанном доме никто из третьих лиц не истребовал имущество из ее владения, в том числе ни возможные собственники, ни их правопреемники.

Решением Валуйского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ г. иск ФИО1 к ФИО2, ФИО4, ФИО3 о признании права собственности в силу приобретательной давности удовлетворен частично. Признано за ФИО1 право собственности на № доли в праве общей долевой собственности земельного участка площадью № кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома общей площадью № кв.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес> в силу приобретательной давности, в остальной части исковых требований отказано.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда в части отказа в иске отменить, принять новое, которым исковые требования удовлетворить, считает, что суд не учел, что достаточным основанием для приобретения права собственности в силу приобретательской давности то, что собственник в течении длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, никто из ответчиков не интересуется спорным имуществом длительный период, не зарегистрировали за собой право собственности, не исполняют обязанностей по его содержанию.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 просит решение суда оставить без изменения.

В отзыве на апелляционную жалобу администрация Валуйского муниципального округа выражает согласие с доводами жалобы.

Истец ФИО1, ответчики ФИО2, ФИО3, ФИО4, представитель третьего лица администрация Валуйского муниципального округа, в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом (ФИО1 – извещена в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, ФИО4 – заказное письмо получено ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 и ФИО3 – заказное письмо возвращено по истечению срока хранения, третье лицо – по электронной почте получено).

Указанные лица о причинах неявки не сообщили, доказательств, свидетельствующих об уважительности причин неявки, не представлено. Ходатайств об отложении слушания по делу не поступало.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судом и следует из материалов дела после смерти ФИО5, умершей ДД.ММ.ГГГГ. открылось наследство на принадлежащее ей на праве собственности, недвижимое имущество: земельный участок площадью № кв.м. и расположенный на нем жилой дом общей площадью № кв.м. по адресу: <адрес>

При жизни ФИО5 составлено завещание, согласно которому все свое имущество завещала в равных долях, каждому по № доле внукам: ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Наследники по завещанию приняли наследство, в предусмотренном законом, порядке, о чем подали заявления нотариусам.

Кроме них, так же приняли наследство и наследники, имеющие право на обязательную долю в наследстве - это дочери наследодателя ФИО5: ФИО2 и ФИО7 Наследниками свидетельства о праве на наследство не получено. Указанные обстоятельства подтверждаются копией материалов наследственного дела № № к имуществу ФИО5, предоставленного нотариусом Валуйского нотариального округа ФИО8 по запросу суда и не оспаривается сторонами (л.д.№).

Таким образом, после смерти ФИО5 недвижимое имущество по вышеуказанному адресу (земельный участок и жилой дом) перешло в долевую собственность: ФИО7 – № доли, ФИО2- № доли, ФИО6 - № доли, ФИО4 – № доли и ФИО3- № доли.

ФИО7 умерла ДД.ММ.ГГГГ. Из копии материалов наследственного дела № №. следует, что единственным наследником после ее смерти является сын ФИО4 который принял наследство, о чем подал нотариусу соответствующее заявление и ему были выданы свидетельства о праве на наследство от ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ. на принадлежащие наследодателю ФИО7 денежные вклады и на № доли в праве на иной жилой дом, находящейся по адресу: <адрес> (т.№).

Поскольку ФИО7 было принято наследство после смерти ФИО5 в виде № доли земельного участка и жилого дома, находящихся по адресу: <адрес>, то после ее смерти указанное имущество по праву наследования в силу п. 2 ст. 1152 ГК РФ перешло к ФИО4, следовательно, последний стал правообладателем № доли (№) вышеуказанного недвижимого имущества.

Согласно пояснениям истца ФИО1, ее сын ФИО6 проживал вместе с наследодателем ФИО5 в ее доме, а после ее смерти (ДД.ММ.ГГГГ) он продолжал проживать и пользоваться указанным недвижимом имуществом полностью, то есть всем жилым домом. Также с ДД.ММ.ГГГГ года истец тоже переехала к сыну и проживала, и проживает в настоящее время в указанном доме, несет бремя содержания, дома и земельного участка, производит ремонт и улаживает за земельным участком, оплачивает коммунальные услуги. При этом она знала, что после смерти ФИО5 наследниками являлись и иные родственники, кроме ее сына.

ФИО6 умер ДД.ММ.ГГГГ., после его смерти наследником является истец – ФИО1, которая приняла наследство, в предусмотренном законом, порядке и получила свидетельство о праве на наследство на № доли в праве общей долевой собственности земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: <адрес> (л.д.№).

Согласно письменных возражений ответчика ФИО4 и пояснений его представителя ФИО9 в суде первой инстанции, ФИО4 обращался к сыну истца - ФИО10 с предложением выкупить у него, принадлежащую ему по праву наследования долю, но ФИО10 отказался.

Разрешая завяленные исковые требования о признании за истцом права собственности на № доли в праве общей долевой собственности в силу приобретательной давности земельного участка и жилого дома, руководствуясь ст. 218, 234, 1111, 1112, 1149, 1152 ГК РФ суд пришел к выводу о частичном удовлетворении требований, признав за истцом право собственности на № доли, принадлежащих ФИО2 (№ доля) и ФИО3 (№) в указанном имуществе, отказав в остальной части (на №, принадлежащих ФИО4).

Удовлетворяя заявленные требования в части, суд указал, что долями спорного жилого дома, принятыми ФИО2 (№ доли) и ФИО3 (№ доли), а всего № доли по праву наследования после смерти ФИО5, ФИО1 пользуется с ДД.ММ.ГГГГ года, проживает в указанном доме, открыто пользуется жилым домом и земельным участком, содержит имущество в надлежащем состоянии, проводит постоянный косметический ремонт, благоустраивает, оплачивает коммунальные услуги и налоги. Указанные обстоятельства подтверждаются платежными квитанциями об оплате коммунальных услуг (т.№), чеками на приобретения строительных материалов, а также показаниями свидетеля ФИО11 Также суд учел, что ФИО2 и ФИО3 с момента принятия наследства, то есть с 2006г. и по настоящее время не проявляли интереса к недвижимому имуществу, с учетом показания сторон и исследованных в судебном заседании доказательств, представленных сторонами, в их совокупности, пришел к выводу, что ФИО1 не являясь собственником № долей спорного жилого дома и земельного участка, добросовестно, открыто и непрерывно владела как своим собственным около 20 лет и в соответствии со статьей 236 ГК РФ, приобретает право собственности на указанное недвижимое имущество (приобретательная давность).

Отказывая в удовлетворении исковых требований в остальной части, суд исходил из того, что ФИО1 не может быть признана добросовестным владельцем спорных № долей дома, принадлежащих ФИО4 поскольку давностное владение является добросовестным лишь тогда, когда лицо, получая во владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности. Тогда как ФИО1, равно как и ее сын ФИО6, владея на праве собственности № долей жилого дома, достоверно знали, что собственником № доли дома является ФИО4

Решение суда в части удовлетворения исковых требований и признания за истцом права собственности на доли, принадлежащие ФИО2 и ФИО3 ответчиками не обжалуется, в связи с чем, в указанной части предметом апелляционного рассмотрения не является.

Вместе с тем, судебная коллегия с выводами суда в части отказа в удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 не соглашается, полагает их необоснованными в силу следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях и в порядке, предусмотренных названным кодексом, лицо может приобрести право собственности на имущество, не имеющее собственника, на имущество, собственник которого неизвестен, либо на имущество, от которого собственник отказался или на которое он утратил право собственности по иным основаниям, предусмотренным законом.

Согласно статье 234 данного кодекса лицо - гражданин или юридическое лицо, - не являющееся собственником имущества, но добросовестно, открыто и непрерывно владеющее как своим собственным недвижимым имуществом в течение пятнадцати лет либо иным имуществом в течение пяти лет, приобретает право собственности на это имущество (приобретательная давность). Право собственности на недвижимое и иное имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает у лица, приобретшего это имущество в силу приобретательной давности, с момента такой регистрации (пункт 1).

Лицо, ссылающееся на давность владения, может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого этим имуществом владел тот, чьим правопреемником это лицо является (пункт 3).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", давностное владение является добросовестным, если лицо, получая владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности; давностное владение признается открытым, если лицо не скрывает факта нахождения имущества в его владении. Принятие обычных мер по обеспечению сохранности имущества не свидетельствует о сокрытии этого имущества; давностное владение признается непрерывным, если оно не прекращалось в течение всего срока приобретательной давности. В случае удовлетворения иска давностного владельца об истребовании имущества из чужого незаконного владения имевшая место ранее временная утрата им владения спорным имуществом перерывом давностного владения не считается. Передача давностным владельцем имущества во временное владение другого лица не прерывает давностного владения. Не наступает перерыв давностного владения также в том случае, если новый владелец имущества является сингулярным или универсальным правопреемником предыдущего владельца; владение имуществом как своим собственным означает владение не по договору. По этой причине статья 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежит применению в случаях, когда владение имуществом осуществляется на основании договорных обязательств (аренды, хранения, безвозмездного пользования и т.п.).

Как указано в абзаце первом пункта 16 приведенного выше постановления, по смыслу статей 225 и 234 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности в силу приобретательной давности может быть приобретено на имущество, принадлежащее на праве собственности другому лицу, а также на бесхозяйное имущество.

Согласно абзацу первому пункта 19 этого же постановления возможность обращения в суд с иском о признании права собственности в силу приобретательной давности вытекает из статей 11 и 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым защита гражданских прав осуществляется судами путем признания права. Поэтому лицо, считающее, что стало собственником имущества в силу приобретательной давности, вправе обратиться в суд с иском о признании за ним права собственности.

По смыслу указанных выше положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приобретательная давность является самостоятельным законным основанием возникновения права собственности на вещь при условии добросовестности, открытости, непрерывности и установленной законом длительности такого владения.

Давностное владение является добросовестным, если, приобретая вещь, лицо не знало и не должно было знать о неправомерности завладения ею, то есть в тех случаях, когда вещь приобретается внешне правомерными действиями, однако право собственности в силу тех или иных обстоятельств возникнуть не может. При этом лицо владеет вещью открыто как своей собственной, то есть вместо собственника, без какого-либо правового основания (титула).

Наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности.

Для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

Осведомленность давностного владельца о наличии титульного собственника сама по себе не означает недобросовестности давностного владения, в связи с чем, указание суда на то, что ФИО1. не может быть признана добросовестным владельцем спорных № долей дома, поскольку давностное владение является добросовестным лишь тогда, когда лицо, получая во владение, не знало и не должно было знать об отсутствии основания возникновения у него права собственности, тогда как ФИО1, равно как и ее сын ФИО6, владея на праве собственности № долей жилого дома, достоверно знали, что собственником № доли дома является ФИО4 основаны на неправильном применении вышеприведенных положений закона.

Давностный владелец может присоединить ко времени своего владения все время, в течение которого имуществом владели правопредшественники, универсальным или сингулярным правопреемником которых является давностный владелец.

ФИО1 является правопреемником ее сына ФИО6, ранее являвшегося собственником № доли в спорном домовладении и земельном участке, который так же как и истец добросовестно, открыто и непрерывно владел всем имуществом с ДД.ММ.ГГГГ года, как своим собственным ввиду отсутствия к данному имуществу интереса со стороны других собственников. С ним же с ДД.ММ.ГГГГ года проживала и его мать – истец ФИО1, которая в порядке наследования приобрела долю после смерти ее сына.

Суд первой инстанции принял позицию ответчика ФИО4,В. о том, что при жизни сына истца он неоднократно обращался к нему с предложением выкупить у него принадлежащую ему по праву наследования долю, но ФИО10 отказался.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие указанную позицию ответчика и такие доводы сами по себе не свидетельствуют о том, что ФИО4 не устранялся от владения имуществом.

Напротив, ФИО4 не представил ни однако доказательства, подтверждающего, что он интересовался судьбой принадлежащего имущества, нес бремя его содержания.

ФИО4 не зарегистрировал в установленном порядке право собственности на принадлежащие ему доли в праве на № доли (переданных по завещанию с ДД.ММ.ГГГГ года) и № долю после принятия наследства от ФИО7

Ссылки ФИО4 о том, что он проживает в другом городе и поэтому не проживает в спорном доме, также не свидетельствуют о том, что он с ДД.ММ.ГГГГ года не устранился от владения вещью, что проявлял весь период к ней интерес, исполнял обязанности по ее содержанию. ФИО4 весь период с ДД.ММ.ГГГГ года, более № лет не обращался к истцу ни в устной, ни в письменной форме с претензиями о том, что она препятствовала ему в осуществлении его прав собственника, ни о том, что предлагал совместно участвовать в содержании дома.

Фактически его доля в праве собственности на спорное имущество является брошенной собственником, а наличие титульного собственника само по себе не исключает возможность приобретения права собственности другим лицом в силу приобретательной давности, только лишь по тому основанию что ответчик возражает против иска.

Доводы ФИО4 приведенные в возражениях на апелляционную жалобу о том, что ФИО1 фактически проживала в спорном домовладении и в последующем была зарегистрирована в нем без согласия всех собственников, несостоятельны, по смыслу ст. 234 ГК РФ давностное владение не предполагает необходимость получения согласия собственников, аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного суда Российской Федерации от 22.10.2029 № 4-КГ19-55).

Суд, не ставя под сомнение факт длительности, открытости и непрерывности владения истцом спорным имуществом, исполнения обязанностей собственника всего этого имущества и несения расходов по его содержанию, что положено в основу принятия решения об удовлетворении иска в части других № долей, фактически отказал в удовлетворении иска только лишь на том основании, что ФИО4 представивший возражения на иск, не совершал действий, направленных на отказ от собственности.

Однако с момента смерти он какого-либо интереса к этому имуществу не проявлял, данное имущество брошенным или бесхозяйным не признавалось.

Суд не привел никаких обстоятельств, из которых можно было бы сделать вывод о недобросовестности владения имуществом как самой ФИО1, так и ее правопредшественником по отношению к владению спорным имуществом.

При этом ФИО4 в рамках рассмотрения дела встречных требований к ФИО1 не заявлял.

Как указано в пункте 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2020 г. N 48-П "По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО12", добросовестность предполагает, что вступление во владение не было противоправным, совершено внешне правомерными действиями. Добросовестное заблуждение давностного владельца о наличии у него права собственности на данное имущество положениями статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации не предусмотрено в качестве обязательного условия для возникновения права собственности в силу приобретательной давности. Напротив, столь длительное владение вещью, право на которую отсутствует, предполагает, что давностный владелец способен знать об отсутствии у него такого права, особенно в отношении недвижимого имущества, возникновение права на которое, по общему правилу, требует формального основания и регистрации в публичном реестре, требование о добросовестном заблуждении в течение всего срока владения без какого-либо разумного объяснения препятствует возвращению вещи в гражданский оборот и лишает лицо, открыто и добросовестно владеющее чужой вещью как своей, заботящееся об этом имуществе и несущее расходы на его содержание, не нарушая при этом ничьих прав, права легализовать такое владение, оформив право собственности на основании данной нормы.

Таким образом, для признания владельца добросовестным при определенных обстоятельствах не требуется, чтобы он имел основания полагать себя собственником имущества. Добросовестность может быть признана судами и при наличии оснований для понимания владельцем отсутствия у него оснований приобретения права собственности.

При таких обстоятельствах, сам по себе факт того, что истцу было известно, об отсутствии оснований для возникновения права собственности, не является основанием для отказа в удовлетворении требований.

Приобретение права собственности в порядке статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации направлено на устранение неопределенности в правовом статусе имущества, владение которым как своим собственным длительное время осуществляется не собственником, а иным добросовестным владельцем в отсутствие для этого оснований, предусмотренных законом или договором.

В рамках института приобретательной давности защищаемый законом баланс интересов определяется, в частности, и с учетом возможной утраты собственником имущества (в том числе публичным) интереса в сохранении своего права. Так, для приобретения права собственности в силу приобретательной давности не является обязательным, чтобы собственник, в отличие от положений статьи 236 Гражданского кодекса Российской Федерации, совершил активные действия, свидетельствующие об отказе от собственности, или объявил об этом. Достаточным является то, что титульный собственник в течение длительного времени устранился от владения вещью, не проявляет к ней интереса, не исполняет обязанностей по ее содержанию, вследствие чего вещь является фактически брошенной собственником.

С учетом изложенного, понимание добросовестности давностного владения, подразумевающее, что лицо при получении владения должно полагать себя собственником имущества, лишает лицо, длительное время владеющее имуществом как своим, заботящееся об этом имуществе, несущее расходы на его содержание и не нарушающее при этом прав иных лиц, возможности легализовать такое владение, вступает в противоречие с целями, заложенными в статье 234 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2020 г. N 48-П).

Добросовестность владения, в том числе, предполагает обладание вещью в таких условиях, когда ее предыдущий собственник с очевидностью отказался от реализации своих правомочий, предоставив судьбу своего титула течению времени.

Оценивая исследованные по делу доказательства с учетом приведенных положений ГК РФ и разъяснений в их совокупности, судебная коллегия приходит к выводу о том, что фактически ФИО1 владела спорным имуществом добросовестно, открыто и непрерывно более пятнадцати лет.

В связи с изложенным, решение суда в указанной части подлежит отмене, с вынесением нового об удовлетворении исковых требований в полном объеме и признании за ФИО1 право собственности на № доли (№) на спорной имущество.

Руководствуясь 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Валуйского районного суда Белгородской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу по иску ФИО1 (СНИЛС №) к ФИО2 (ИНН №), ФИО3, ФИО4 (СНИЛС № о признании права собственности в силуприобретательнойдавности отменить, вынести новое, которым исковые требования ФИО1 удовлетворить, признать за ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт № право собственности на № доли в праве общей долевой собственности земельного участка площадью № кв.м. с кадастровым номером № и жилого дома общей площадью №.м. с кадастровым номером №, расположенных по адресу: <адрес> в силу приобретательной давности.

Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы (представления) через Валуйский районный суд Белгородской области.

Мотивированное определение изготовлено 20 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи