Решение № 2-1304/2019 2-1304/2019~М-1009/2019 М-1009/2019 от 6 января 2019 г. по делу № 2-1304/2019

Дело № 2-1304/2019

УИД № 55RS0007-01-2019-001258-59


Решение

Именем Российской Федерации

23 апреля 2019 года

Центральный районный суд г. Омска в составе судьи Ямчуковой Л.В. при секретаре Новоселовой Ю.Н., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Омской области, ФКУ ИК № 3 УФСИН России по Омской области, УФСИН России по Омской области, ФСИН России о компенсации морального вреда,

Установил:

ФИО1 обратился в суд с названным иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, указывая, что постановлением начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области от 04.12.2014 года он был привлечен к дисциплинарной ответственности, в качестве наказания он был переведен в помещение камерного типа (далее по тексту – ПКТ) сроком на 5 месяцев. Постановлением прокуратуры по надзору за соблюдением законов в ИУ Омской области от 24.12.2014 года указанное выше постановление от 04.12.2014 года было признано незаконным и отменено. В связи с незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности и неправомерным содержанием в течение 20 дней в условиях ПКТ ему были причинены нравственные страдания, связанные с необоснованным ограничением свободы. Таким образом, причиненный ему моральный вред подлежит компенсации. Кроме того, при указанных обстоятельствах имеет место нарушение п. «А» параграфа 1 ст. 5 Конвенции, при этом форма лишения свободы не имеет значения. Полагает разумным и справедливым определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в его пользу, в размере 150 000 рублей. На основании изложенного, со ссылкой на ст. 53 Конституции РФ, руководствуясь ст. ст. 151, 1069, 1071, 1100, 1101 Гражданского кодекса РФ, просит с ответчика за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей. Кроме того, на основании ст. 155.1 ГПК РФ, просил об обеспечении его участия в судебном заседании посредством использования видеоконференцсвязи, в связи с его нахождением в месте лишения свободы. /л.д. 3-3 оборот/.

В ходе подготовки дела к судебному разбирательству, с учетом характера спорных правоотношений, судом к участию в деле в порядке ст. 40 ГПК РФ в качестве соответчиков привлечены ФКУ ИК № 3 УФСИН России по Омской области, УФСИН России по Омской области, ФСИН России. /л.д. 1, 11/.

Определением Центрального районного суда г. Омска от 08.04.2019 года, принимая во внимание необходимость установления юридически значимых обстоятельств по делу, в соответствии с положениями ч. 1 ст. 155.1 ГПК РФ, для реализации прав лиц, участвующих в деле, на личное участие в судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи, организовано участие в судебном заседании истца ФИО1, отбывающего наказание на момент проведения судебного заседания в ФКУ ИК-№ УФСИН России по Омской области. /л.д. 40/.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что при переводе в ПКТ он фактически не был осмотрен медиком. В период нахождения в ПКТ был лишен возможности видеться с родственниками.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области ФИО2, действующая на основании доверенностей /л.д. 12-13 оборот/, заявленные истцом требования к Министерству не признала, считая их неподлежащими удовлетворению ввиду того, что Министерство финансов Российской Федерации является ненадлежащим ответчиком, поскольку ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области находится в ведении Федеральной службы исполнения наказаний, которая включена в приложение 10 «Ведомственная структура расходов федерального бюджета на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» Федерального закона от 29.11.2018 года № 459-ФЗ «О федеральном бюджете на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» (код главы 320). Согласно п/п 6 п. 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 года № 1314, Федеральная служба исполнения наказаний осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций. Учитывая, что заявленные исковые требования обусловлены причинением ему вреда в результате перевода в помещение камерного типа в период его содержания в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области, то надлежащим лицом, имеющим полномочия по представлению интересов Российской Федерации в суде, будет Федеральная служба исполнения наказаний как главный распорядитель средств федерального бюджета по ведомственной принадлежности. В связи с чем, считает, что оснований для удовлетворения исковых требований ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации не имеется. При этом доводы истца о незаконности наложения на него дисциплинарного взыскания считает несостоятельными. При этом постановление № 378 о переводе истца в помещение камерного типа от 04.12.2014 года отменено не в связи с отсутствием оснований для помещения ФИО3 в ПКТ, а в связи с несоблюдением процедуры помещения в ПКТ (без проведения медицинского осмотра). В связи с чем, полагает, что постановление о переводе истца в помещение камерного типа в части законности применения меры взыскания в виде перевода в помещение камерного типа незаконным не признавалось. При этом истцом не приведены доказательства, обосновывающие заявленную им сумму возмещения морального вреда, в размере 150 000 рублей. В связи с изложенным, просила в удовлетворении требований истца отказать в полном объеме. В порядке ст. 35 ГПК РФ представила в материалы дела письменные возражения на исковое заявление.

В судебном заседании представитель ответчиков УФСИН России по Омской области, ФСИН России ФИО4, действующая на основании доверенностей /л.д. 14, 15/, заявленные истцом требования не признала, указывая на отсутствие доказательств причинной связи между действиями/бездействием должностных лиц уголовно-исполнительной системы и наступившим для истца вредом. Поддержала позицию представителя Министерства финансов Российской Федерации. Дополнительно указала на пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд с данным иском, поскольку истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, которое вытекает из требований об оспаривании действий должностных лиц уголовно-исполнительной системы, на него распространяется 3-х месячный срок, установленный ст. 219 КАС РФ (административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов). При этом с настоящим иском истец обратился в суд только в марте 2019 года. /л.д. 19/. В связи с изложенным просила в иске отказать в полном объеме, в связи с пропуском истцом срока обращения в суд.

В судебном заседании представитель ответчика ФКУ ИК № 3 УФСИН России по Омской области ФИО5, действующий на основании доверенности, принимавший участием в судебном заседании с использования системы видеоконференц-связи, исковые требования не признал, поддержав позицию представителей Министерства финансов Российской Федерации, УФСИН России по Омской области и ФСИН России. Просил в иске отказать в полном объеме.

Выслушав участников процесса, исследовав материалы гражданского дела, оценив представленные доказательства с позиции относимости и допустимости, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что осужденный ФИО1, ....... года рождения, прибыл в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области 06.10.2014 года из <данные изъяты>

Постановлением Врио начальника ФКУ ИК-3 УФСИН Росси по Омской области № 378 от 04.12.2014 года осужденный ФИО1 был переведен в помещение камерного типа сроком на 5 месяцев за нарушение установленного порядка отбывания наказания - в 13 часов 15 минут 25.11.2014 года осужденный при выходе из камеры № 5 штрафного изолятора не поздоровался с сотрудником администрации. /л.д. 24/.

04.12.2014 года постановление было объявлено осужденному ФИО1 Осужденный принят в помещение камерного типа в 19 часов 50 минут 05.12.2014 года, подлежит освобождению в 19 часов 50 минут 05.05.2015 года. /л.д. 25/.

Постановлением заместителя Омского прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ от 24.12.2014 года постановление Врио начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области от 04.12.2014 года о переводе в помещение камерного типа осужденного ФИО3 отменено, постановлено освободить осужденного из помещения камерного типа, считать ФИО3 не имевшим указанного дисциплинарного взыскания. /л.д. 33-34/.

В судебном заседании установлено, что указанное постановление от 24.12.2014 года в установленном законом порядке не обжаловалась.

Обратившись в суд с данным иском, ФИО1 просит о взыскании в его пользу с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, в связи с его незаконным привлечением к дисциплинарной ответственности и неправомерным содержанием в течение 20 дней в условиях помещения камерного типа, в результате чего, ему были причинены нравственные страдания, связанные с необоснованным ограничением свободы.

Разрешая заявленные истцом требования, суд исходит из следующего.

В силу статьи 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 года и требованиям, содержащимися в постановлениях Европейского суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдании в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации, в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Согласно ст. 21 Конституции Российской Федерации, достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Конституция Российской Федерации закрепляет право каждого на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причиненного ущерба (статья 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (статья 45, часть 1; статья 46).

Согласно ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом ответственность государства за действия должностных лиц, предусмотренная ст. ст. 16, 1069 ГК РФ, наступает только при совокупности таких условий, как противоправность действий (бездействия) должностного лица, наличие вреда и доказанность его размера, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями. Недоказанность одного из названных условий влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В п. 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими, в том числе на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни и т.п.). Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Такими обстоятельствами могут являться длительность пребывания потерпевшего в местах лишения свободы или в местах содержания под стражей, однократность/неоднократность такого пребывания; половая принадлежность лиц, присутствующих при осуществлении потерпевшим санитарно-гигиенических процедур в отсутствии приватности; возможность самостоятельного принятия потерпевшим или совместно отбывающими с ним наказание лицами мер по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур; состояние здоровья и возраст потерпевшего; иные обстоятельства.

Согласно ч. 2 ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УИК РФ) осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов.

Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность (ч. 6 ст. 11 УИК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 82 УИК РФ в исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, утверждаемые федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации.

В соответствии с п. 16 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 16.12.2016 года № 295, осужденные обязаны: быть вежливыми между собой и в общении с сотрудниками УИС и иными лицами.

В силу п. 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, осужденные обязаны здороваться при встрече с администрацией ИУ и другими лицами, посещающими ИУ, вставая, обращаться к ним, используя слово «Вы» или имена и отчества.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы может применяться мера взыскания -перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима - в одиночные камеры на срок до шести месяцев.

Положениями ч. 4 ст. 117 УИК РФ перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. Порядок проведения медицинского осмотра и выдачи указанного медицинского заключения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Согласно ч. 2, 3 ст. 118 УИК РФ осужденные, переведенные в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа или одиночные камеры в порядке взыскания, имеют право: а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере пяти тысяч рублей; б) получать в течение шести месяцев одну посылку или передачу и одну бандероль; в) пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью полтора часа; в. 1) осужденным, не допускающим нарушения установленного порядка отбывания наказания в период их нахождения в помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, время прогулки по постановлению начальника исправительного учреждения может быть увеличено до трех часов в день на срок до одного месяца; г) с разрешения администрации исправительного учреждения иметь в течение шести месяцев одно краткосрочное свидание.

Осужденные, водворенные в штрафной изолятор, переведенные в помещения камерного типа или одиночные камеры, работают отдельно от других осужденных.

Судом установлено, что постановлением Врио начальника ФКУ ИК-3 № 378 о переводе осужденного в помещение камерного типа от 04.12.2014 года постановлено о переводе осужденного ФИО1 в помещение камерного типа сроком на 5 месяцев, в связи с нарушением установленного порядка отбывания наказания, а именно: 25.11.2014 года в 13 часов 15 минут при выходе из камеры № 5 ШИЗО осужденный не поздоровался с сотрудником администрации ИУ.

Указанное постановление ФИО3 в установленном порядке не обжаловалось.

Постановлением заместителя Омского прокурора по надзору за соблюдением законов в ИУ ФИО6 от 24.12.2004 года постановление Врио начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области от 04.12.2014 года о переводе в помещение камерного типа осужденного ФИО3 отменено, с освобождением последнего из помещения камерного типа. В обоснование отмены указано на то, что осужденный ФИО3 переведен в помещение камерного типа в нарушение ч. 4 ст. 117 УИК РФ, фактически без проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности его нахождения в ПКТ. А именно: при изучении материалов о переводе осужденного ФИО3 в помещение камерного тип установлено наличие медицинского заключения о возможности его содержания в помещении камерного типа, составленного фельдшером МЧ-1 ФКУЗ МСЧ-55 ФСИН России <данные изъяты> Медицинский осмотр, согласно материалам о переводе осужденного ФИО3 в ПКТ, проведен фельдшером МЧ-1 ФКУЗ МСЧ-55 ФСИН России <данные изъяты> в 19 часов 40 минут 05.12.2014 года, после чего в 19 часов 50 минут 05.12.2014 года осужденный переведен в помещение камерного типа. В тоже время, в 19 часов 19 минут 05.12.2014 года фельдшер МЧ-1 ФКУЗ МСЧ-55 ФСИН России <данные изъяты> покинул территорию исправительного учреждения и более в тот день не возвращался, в связи с чем, провести медицинский осмотр осужденного ФИО3 05.12.2014 года в 19 часов 40 минут перед переводом последнего в помещение камерного типа не мог. Таким образом, осужденный ФИО3 переведен в помещение камерного типа в нарушение ч. 4 ст. 117 УИК РФ - фактически без проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности его нахождения в ПКТ, в связи с чем, постановление Врио начальника ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области от 04.12.2014 года о переводе ФИО3 является незаконным и подлежащим отмене. /л.д. 33-34/.

По сведениям ФКУ ИК-7 УФСИН России по Омской области, где истец отбывает наказание в настоящее время, согласно материалам личного дела осужденный ФИО1, находясь в ФКУ ИК-3 УФСИН Росам Омской области по постановлению от 04.12.2014 года Врио начальника ИУ был переведен в помещение камерного типа сроком на 5 месяцев. 24.12.2014 года постановление Врио начальника ФКУ ИК-3 России по Омской области о переводе в помещение камерного типа осужденного отменено постановлением Омского прокурора по надзору за соблюдением законов в исправительных учреждениях. 24.12.2014 года осужденный ФИО3 был освобожден из помещения камерного типа. /л.д. 80/.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ) содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом изложенного, суд считает установленным факт перевода истца в помещение камерного типа в период содержания в ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области с нарушение установленного порядка (мез медицинского осмотра), что влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Проанализировав вышеизложенное, суд считает, что требование истца о компенсации морального вреда, заявленное в порядке гражданского судопроизводства, является основанным на законе.

Данные выводы основаны на законе и доказательствах, которым судом дана соответствующая требованиям ст. 56 ГПК РФ мотивированная оценка.

При этом в порядке ст. 56 ГПК РФ истцом суду не представлено доказательств нарушения его прав и законных интересов в период его нахождения в помещении камерного типа, а также не представлено доказательств нарушения порядка, установленного для осужденных, переведенных в помещение камерного типа, предусмотренного ст. 118 УИК РФ.

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, суд учитывает объем и характер нарушений прав истца, их длительность (период нахождения истца в помещении камерного типа: с 04.12.2014 года по 24.12.2014 года – 20 дней), а также отдаленность по времени от момента обращения истца ФИО1 в суд за их защитой, фактические обстоятельства их допущения, степень страданий истца, а также требования разумности и справедливости, и считает возможным определить размер компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей.

Кроме того, при определении указанного размера компенсации судом принят во внимание факт того, что постановление о переводе осужденного ФИО3 в помещение камерного типа от 04.12.2014 года было отменено не в связи с отсутствием оснований для помещения ФИО3 в ПКТ, а в связи с несоблюдением процедуры помещения в ПКТ (без проведения медицинского осмотра), а так же подтвержденный материалами дела факт того, что истец является злостным нарушителем дисциплины ИК, что подтверждается характеризующим его материалом. /л.д. 70-79/.

При этом довод представителя ответчиков УФСИН России по Омской области, ФСИН России о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с данным иском суд находит необоснованным, исходя из следующего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», если требование о компенсации морального вреда вытекает из нарушения личных неимущественных прав и других нематериальных благ, то на него в силу статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность не распространяется, кроме случаев, предусмотренных законом.

Положения части 1 статьи 21, статей 23 и 34, статьи 45 и части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации гарантируют каждому право на судебную защиту своей чести и доброго имени.

В силу предписания части 3 статьи 17, статьи 29 Конституции Российской Федерации устанавливается возможность выражения каждым своего мнения и убеждения любым законным способом, не нарушающим права и свободы других лиц. Это обязывает суд как орган правосудия при разрешении возникающих споров обеспечивать баланс конституционно защищаемых прав человека на свободное выражение взглядов и прав на защиту всеми своей чести, достоинства и деловой репутации.

Реализация конституционных прав, направленных на защиту нематериальных благ, осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 12, пунктом 5 статьи 19, статьями 150, 152, 1099 и 1100, пунктом 3 статьи 1251, пунктом 2 статьи 1266 ГК РФ. Требования об их защите сроком давности не ограничены (статья 208 ГК РФ), исключение из этого правила установлено в пункте 10 статьи 152 ГК РФ в отношении сведений о гражданине, распространенных в средствах массовой информации.

Таким образом, указанный довод представителя ответчика не основан на нормах действующего законодательства, в связи с чем, ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности удовлетворению не подлежит.

При определении надлежащего ответчика по делу, суд учитывает следующее.

В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Пунктом 3 ст. 125 ГК РФ установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.

Согласно п/п 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 года № 1314 «Вопросы Федеральной службы исполнения наказаний» утверждено Положение о Федеральной службе исполнения наказаний.

В соответствии с п/п 6 п. 7 указанного Положения, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

В рассматриваемом случае, с учетом приведенных выше норм действующего законодательства, суд считает, что ответственность за вред, причиненный истцу ФИО1 в результате перевода в помещение камерного типа ФКУ ИК-3 УФСИН России по Омской области с нарушением установленного порядка перевода, следует возложить на Российскую Федерацию в лице ФСИН России, которая является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на эти цели.

Отсутствие финансирования выплат, связанных с компенсацией морального вреда, причиненного в результате нарушения установленного порядка перевода осужденного в помещение камерного типа, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, наступившей вследствие причинения вреда.

Соответственно правовых оснований для удовлетворения требований истца к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Омской области, ФКУ ИК № 3 УФСИН России по Омской области, УФСИН России по Омской области о компенсации морального вреда, суд не находит.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Взыскать с Российской Федерации в лице ФСИН России в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 2 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице УФК по Омской области, ФКУ ИК № 3 УФСИН России по Омской области, УФСИН России по Омской области о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Омский областной суд через Центральный районный суд города Омска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: Л.В. Ямчукова