Апелляционное постановление № 10-949/2026 от 12 марта 2026 г.

Дело № 10-949/2026 Судья Кунин Н.В.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Челябинск 13 марта 2026 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего Филатова И.В.,

при помощнике судьи Чумаченко А.С.,

с участием прокурора Марининой В.К., потерпевшего ФИО18., адвоката Абдрахимова Р.Р., осужденной ФИО1,

рассмотрел в закрытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам потерпевшего ФИО17 и адвоката Абдрахимова Р.Р. на приговор Металлургического районного суда г. Челябинска от 09 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившейся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.297 УК РФ к наказанию в виде штрафа в размере 7000 рублей.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения. По вступлении приговора в законную силу постановлено отменить.

Исковые требования потерпевшего ФИО19. удовлетворены частично. С ФИО1 в пользу ФИО20 взыскано 2 000 рублей в счет компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Филатова И.В., изложившего содержание приговора и апелляционных жалоб, выступления потерпевшего ФИО21., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, адвоката Абдрахимова Р.Р. и осужденной ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Марининой В.К., полагавшей приговор подлежащим оставлению без изменения, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции

у с т а н о в и л:

ФИО1 признана виновной в том, что, участвуя в судебном заседании в качестве свидетеля по уголовному делу, публично оскорбила участника судебного разбирательства – подсудимого ФИО22., высказав в адрес последнего слова, в неприемлемой для данного контекста форме, содержащиеся унизительную оценку указанного лица,

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе потерпевший ФИО23 не соглашается с вынесенным приговором вследствие его мягкости.

Полагает, что отсутствие у ФИО1 судимостей, ненахождение на специализированных медицинских учетах, положительные характеристики, наличие смягчающих обстоятельств не являются основанием для назначения чрезмерно мягкого наказания. При этом, судом не учтено мнение потерпевшего, которое является основополагающим. Считает, что осужденная не заслуживает снисхождения.

Считает, что при назначении наказания осужденной, суд не в полной мере выполнил требования ст.ст.6, 60 УК РФ, в соответствие с которыми при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновной, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной. Кроме того, суд не оценил повышенную степень общественной опасности содеянного осужденной.

По мнению автора жалобы, преступный умысел ФИО1 носил прямой характер, имел прямое обращение оскорбительного характера, в суде был направлен на публичное унижение, оскорбление, показать свое превосходство.

Отмечает, что осужденная вину в совершении преступления не признала, в содеянном не раскаялась, извинений ему не принесла, мер к заглаживанию вины и к возмещению причиненного вреда не предприняла, а напротив, пытается всячески уклониться от ответственности за содеянное.

Полагает, что судом не учтено, что он (ФИО24.) понес нравственные страдания, оказавшее длительное влияние на психоэмоциональное равновесие личности, не учтено его состояние здоровья, страдания и страхи за то, что осужденная останется безнаказанной.

Считает, что судом необоснованно и незаконно занижена компенсация морального вреда.

Отмечает, что в приговоре допущена ошибка, так как преступление было совершено ДД.ММ.ГГГГ, а не ДД.ММ.ГГГГ.

Просит приговор изменить, взыскать с ФИО1 компенсацию за причинение морального вреда в соответствие с заявленными требованиями и исправить ошибку в дате совершения преступления.

В апелляционной жалобе адвокат Абдрахимов Р.Р. считает вынесенный приговор незаконным, необоснованным и подлежащем отмене.

Указывает, что суд допустил нарушение требований ст.252 УПК РФ и п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре». В частности, суд указал, что ФИО1 допущено высказывание «в иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности». Однако, вышеуказанное, ФИО1 в вину следствием не вменялось и государственным обвинителем не поддерживалось. Обвинение предъявлено в том, что высказывания ФИО1 были «в неприличной форме». Установив обстоятельства, которые не были отражены в обвинении, суд не привел в приговоре эти обстоятельства.

Обращает внимание, что из показаний допрошенного в судебном заседании эксперта ФИО25 следует, что оценка высказывания на предмет соответствия нормам морали и нравственности выходит за пределы компетенции эксперта, а определение понятия «в иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственной форме» отсутствует в законе, критерии определения иной формы оскорбления не содержатся, ни в типовой методике по проведению лингвистической экспертизы ЭКЦ МВД, ни в методике Минюста РФ.

Полагает, что суд не дал никакой оценки представленному стороной защиты доказательству – списку цитат из произведений классиков отечественной литературы с упоминанием указанной фразы, включенных в федеральные образовательные программы среднего общего образования, а также не привел мотивы, по которым это доказательство было отвергнуто.

Отмечает, что суд, в нарушение п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре», признавая ФИО1 виновной в совершении преступления по признаку, относящемуся к оценочным категориям, суд фактически ограничился лишь ссылкой на соответствующий признак, без приведения в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельств, послуживших основанием для вывода о наличии в содеянном указанного признака.

Обращает внимание на наличие постановления об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО26 по ч.1 ст.137 УК РФ на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности по действиям, совершенным им в отношении ФИО1 Осужденная приглашалась в судебное заседание для дачи показаний, как об обстоятельствах совершения в отношении нее противоправных действий, так и косвенно – об обстоятельствах совершения ФИО27 преступления в отношении ФИО28. Отвечая на вопрос государственного обвинителя о характеристике личности ФИО30., осужденная сообщила суду о том, что тот шантажировал ее компрометирующими фотографиями, то есть, говорила об угрозах со стороны ФИО29

При указанных обстоятельствах, выводы суда о том, что именно в момент судебного разбирательства противоправного и аморального поведения со стороны ФИО31 не имелось, и отсутствуют основания для учета смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.61 УК РФ – аморальность и противоправность поведения потерпевшего, неубедительны. Истечение определенного периода времени не нивелирует аморальность и противоправность поведения потерпевшего. Все неустранимые сомнения должны толковаться в пользу подсудимого (п.17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебном приговоре»). Кроме того, судом не были учтены показания ФИО1 о том, что узнав о даче ею свидетельских показаний на стадии предварительного следствия, в отношении нее со стороны потерпевшего стало осуществляться преследование в виде бесконечных звонков и сообщений с угрозами, в результате чего она находилась в состоянии длительной психотравмирующей ситуации. Отмечает, что преследование осужденной осуществляется и до настоящего времени, о чем имеется соответствующая переписка.

Указывает, что существенного вреда охране общественных отношений в сфере осуществления правосудия и авторитету судебной власти действия осужденной не причинили. Высказанная ею фраза не являлась нецензурной, порядок в судебном заседании ФИО1 не нарушала, неуважение к суду не проявляла, атмосферы нервозности не создавала, замечания председательствующим судьей не делались, судебное заседание не прерывалось. Высказывание, за которое ФИО1 осуждена, было допущено ею исключительно в связи с характеристикой действий ФИО32., совершенных им в отношении нее противоправных действий в прошлом

В связи с чем, считает, что имелись основания для применения положений ч.2 ст.14 УК РФ.

Обращает внимание, что в соответствие с п.4 ч.3 ст.151 УПК РФ, возбуждение и расследование преступлений, предусмотренных ст. 297 УК РФ, отнесено к исключительной компетенции дознавателей органов принудительного исполнения. Однако, в нарушении правил предметной подследственности уголовное дело было возбуждено и расследовалось следователем СО по <данные изъяты> СУ СК России по Челябинской области.

Отмечает, что какого-либо решения прокурора, определяющего подследственность по уголовному делу, в материалах уголовного дела не имелось, не было устранено прокурором при изучении данного дела. Ввиду чего допущенные нарушения повлекли последующее согласование обвинительного заключения по уголовному делу руководителем следственного органа, не имеющего на это законных оснований.

Полагает, что суд 09 декабря 2025 года незаконно возобновил судебное следствие, и, несмотря на возражения стороны защиты, приобщил по ходатайству прокурора копию постановления от 12 сентября 2025 года об определении подследственности из надзорного производства прокуратуры. При этом, в удовлетворении ходатайства стороны защиты об истребовании информации из системы электронного документооборота органа прокуратуры, было отказано.

Считает, что вместо того, чтобы поставить вопрос на обсуждение сторон о возврате дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, суд принял меры с целью восполнения пробелов и устранения нарушений закона «задним» числом, что является незаконным и недопустимым.

Просит приговор отменить.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Обстоятельства совершения ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ преступления, предусмотренного ч.1 ст.297 УК РФ, – неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного разбирательства, как они изложены в описательно-мотивировочной части приговора были установлены на основе достаточной в своей совокупности доказательств, которые получили надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст.17, 87-88 УПК РФ. Требования п.2 ст.307 УПК РФ при вынесении приговора соблюдены. При этом суд привел мотивы, по которым он признал достоверными одни доказательства, и отверг другие.

К этим доказательствам относятся показания потерпевшего ФИО33., а также свидетелей ФИО34 (секретарь судебного заседания), ФИО35 (государственный обвинитель), из которых видно, что 17 декабря 2024 года, в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО36. по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.137 УК РФ, на вопрос государственного обвинителя по характеристике личности ФИО37., свидетель ФИО1 ответила, что «это мразь».

Согласно копии протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ года мирового судьи мирового судьи судебного участка <данные изъяты>, после разъяснения ФИО1 прав и обязанностей, предусмотренных ст.56 УПК РФ, и предупреждения об уголовной ответственности по ст.ст.307, 308 УК РФ, на вопрос государственного обвинителя, ФИО1, характеризуя ФИО38., указала, что «это мразь».

Согласно заключению судебной экспертизы в высказывании ФИО1 – «это мразь» содержится унизительная оценка ФИО39 В официальной коммуникативной ситуации «судебное заседание» употребление высказывания «это мразь» в адрес участника судебного разбирательства нарушает официальную тональность общения, поскольку используется в неприемлемой для данного социального контекста форме. В данном высказывании отсутствуют лингвистические признаки неприличной формы.

Перечисленные и иные доказательства, исследованные в судебном заседании в соответствии со ст.240 УПК РФ и подробно приведенные в приговоре, являются объективными, достоверными и допустимыми, носят последовательный характер, не противоречат друг другу, а в своей совокупности – достаточными для правильного рассмотрения уголовного дела по существу. Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, не имеется.

Обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных ч.1 ст.75 УПК РФ и п.2 ч.2 ст.75 УПК РФ, для признания недопустимыми доказательствами показаний потерпевшего и свидетелей не имеется. Оснований для оговора ФИО1 допрошенными по делу лицами, не установлено.

Заключение эксперта соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, дано квалифицированным экспертом. Каких-либо сомнений в ясности, полноте и обоснованности, могущих поставить под сомнение его достоверность, суд апелляционной инстанции не усматривает. Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО40 подтвердила правильность своих выводов.

Вышеприведенные доказательства согласуются и с показаниями ФИО1 и именно в той части, в которой они не противоречат вышеприведенным доказательствам.

Как видно из протокола заседания суда первой инстанции ФИО1 не отрицала, что выступая ДД.ММ.ГГГГ года в качестве свидетеля в заседании мирового судьи по делу ФИО41., который обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.137 УК РФ, на вопрос государственного обвинителя о характеристике личности подсудимого ФИО42 сообщила, что «это мразь». При этом, как следует из протокола, ФИО1 «сообщила ему прямо в глаза» (л.д.185 оборот т.1).

Оценка исследованных в судебном заседании показаний осужденной, потерпевшего, свидетелей и иных доказательств относительно фактических обстоятельств совершения преступления аргументирована судом первой инстанции и разделяется судом апелляционной инстанции, так как основана на всестороннем анализе имеющихся в деле доказательств. Их совокупность является достаточной для разрешения вопросов о виновности и квалификации действий ФИО1

Действия ФИО1 правильно квалифицированы по ч.1 ст.297 УК РФ, как неуважение к суду, выразившееся в оскорблении участника судебного заседания. Оснований для оправдания осужденной ФИО1, как об этом поставлен вопрос стороной защиты в заседании суда первой инстанции, апелляционной жалобе и в заседании суда апелляционной инстанции, не имеется.

Оскорблением является унижение чести и достоинства другого человека, выраженное в неприличной или иной противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме (ст.5.61 КоАП РФ).

Мотивированные выводы суда о том, что ФИО1 действовала именно с прямым умыслом, суд апелляционной инстанции находит правильными и убедительными.

Оскорбления были адресованы именно участнику судебного заседания, которым и являлся ФИО43., будучи подсудимым. Наличие у ФИО44 соответствующего процессуального статуса, признание ДД.ММ.ГГГГ года его виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.137 УК РФ в отношении потерпевшей ФИО71., вступление ДД.ММ.ГГГГ года в силу соответствующего приговора, не нивелирует преступность и наказуемость вышеуказанных действий ФИО1

Неубедительны и доводы стороны защиты о том, что допущенные ФИО1 высказывания являлись лишь характеристикой действий ФИО45 по отношению к ней, касающихся изготовления ее фотографий без ее согласия (л.д.162-163 т.1), а не оценкой его личности.

ФИО1 именно о ФИО46. в судебном заседании, то есть, действуя публично, допустила вышеуказанные оскорбительные высказывания. Об этом, помимо заключения эксперта, свидетельствует и содержание пояснений ФИО1, отраженных в протоколе судебного заседания о том, что хоть и на вопрос государственного обвинителя, соответствующая оценка личности ФИО48. была высказана ею «прямо в глаза» последнего, то есть именно ФИО47., а не кого-либо иного (л.д.185 оборот т.1).

Оскорбление участника судебного заседания наносит ущерб доверию общества к правосудию, гарантирующему равенство прав и свобод человека и гражданина, что безусловно исключает возможность оценки действий ФИО1 как малозначительность и применения положений ст.14 УК РФ. Соответствующие мотивированные выводы суда первой инстанции являются правильными.

Те обстоятельства, что судебное заседание по обвинению ФИО49. по ч.1 ст.137 УК РФ проводилось в закрытом режиме, не прерывалось, его участникам каких-либо замечаний председательствующим судьей не делалось, что видно из протокола заседания от 17 декабря 2024 года (л.д.72-74 т.1), не ставят под сомнение правильность мотивированных выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступления в период времени и при обстоятельствах, установленных судом.

Нарушение нормальной деятельности суда по отправлению правосудия не связано исключительно с созданием обстановки нервозности, с чинением суду препятствий по всестороннему, полному и объективному рассмотрению дела, с негативным влиянием на участников судебного разбирательства по предоставлению и исследованию доказательств. Оскорбление участника судебного разбирательства, унизительная его оценка, безусловно подрывает авторитет суда и нарушает нормальную деятельность суда по отправлению правосудия, о чем обосновано указано судом при описании совершенного ФИО1 преступления (л.д.199 т.1), и свидетельствует именно о неуважении к суду, что и имело место в действиях ФИО1

Кроме того, обвинение, выдвинутое следствием ФИО1, частично не нашло своего подтверждения, и признано судом необоснованным (л.д.202 оборот-203 т.1), как это и предусмотрено абз.2 п.21 Постановления Пленума ВС РФ от 29 ноября 2016 года N 55 «О судебном приговоре».

Само по себе использование в литературных произведениях указанной выше фразы не свидетельствует о незаконности приговора в отношении ФИО1 Именно в официальной коммуникативной ситуации «судебное заседание» употребление высказывания «это мразь» в адрес участника судебного разбирательства, которому государство гарантирует равные права в судебном разбирательстве, нарушает официальную тональность общения, поскольку используется в неприемлемой для данного социального контекста форме, содержит унизительную оценку лица как участника уголовного судопроизводства.

Вопреки доводам стороны защиты суд не нарушил требования ст.252 УПК РФ и положения п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре». Суд первой инстанции принял во внимание выводы эксперта о том, что в высказывании «мразь» отсутствуют лингвистические признаки неприличной формы, оценил указанное заключение в совокупности с иными доказательствами и с показаниями эксперта, обоснованно изменил обвинение ФИО1 и правильно указал на то, что именно с учетом конкретной специфики судебного процесса и обстановки судебного разбирательства, осужденной было допущено оскорбление участника судебного разбирательства в иной противоречащей нормам морали и нравственности форме, а не в неприличной форме, как было указано в обвинительном заключении.

Показания в судебном заседании эксперта ФИО50 о том, что установление иной формы оскорбления, помимо неприличной, а именно: противоречащей нормам морали и нравственности, находится вне компетенции экспертного исследования, не препятствовало суду принять вышеуказанное решение.

При этом, суд не допустил вменение каких-либо иных действий, в том числе, и дополнительных, которые бы ранее не вменялись осужденной. Описание преступных действий ФИО1, приведенных в приговоре, которая допустила публичное оскорбление участника судебного разбирательства – подсудимого ФИО51., высказав в адрес последнего слова, в неприемлемой для данного контекста форме, – «это мразь», содержащие унизительную оценку указанного лица, за исключением тех, которые признаны судом недоказанными, не отличается от приведенного в обвинительном заключении. Изменение обвинения относительно формы оскорбления не повлекло квалификацию действий ФИО1 по иной статье Уголовного кодекса РФ, не содержит признаков более тяжкого обвинения и существенно не отличается по фактическим обстоятельствам от поддержанного государственным обвинителем обвинения (л.д.192 оборот т.1), который настаивал на наличии неприличной формы оскорбления.

Кроме того, допущенное судом изменение формы оскорбления, не ухудшает положение осужденной и не нарушает ее право на защиту. Вне зависимости от предусмотренной законом формы оскорбления – неприличная либо иная форма, осужденная ФИО1 на протяжении, как досудебного производства, так и судебного разбирательства придерживалась одной и той же позиции, заявляя о том, что в какой-бы то ни было форме не оскорбляла ФИО70 а лишь попыталась охарактеризовать его действия, совершенные по отношению к ней.

Вопреки позиции стороны защиты, описательно-мотивировочная часть приговора (л.д.201 оборот-202 т.1), как это и предусмотрено п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре» содержит убедительные и мотивированные выводы относительно того, что допущенная ФИО1 в судебном заседании в иной, противоречащей общепринятым нормам морали и нравственности форме, унизительная оценка личности ФИО52., является именно оскорблением.

Отсутствие изначально в материалах уголовного дела постановления надзирающего прокурора об определении подследственности не свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных ч.1 ст.389.17 УПК РФ, а указывает лишь на технические недостатки оформления соответствующих документов и материалов уголовного дела. Постановление об определении подследственности от 12 сентября 2025 года и обвинительное заключение утверждены одним и тем же надзирающим прокурором. На досудебной стадии уголовного судопроизводства ФИО1 не была ограничена в реализации своих прав в связи с техническим отсутствием в материалах уголовного дела постановления об определении подследственности.

Удовлетворение ходатайства государственного обвинителя о приобщении к материалам уголовного дела соответствующего постановления из надзорного производства не свидетельствует об обвинительном уклоне судебного разбирательства. Оснований для истребования сведений о документообороте прокуратуры <данные изъяты> не имелось. Соответствующее ходатайство стороны защиты мотивировано отклонено после его обсуждения с участниками судебного разбирательства. Решение суда о возобновлении судебного разбирательства не противоречит положениям ст.294 УПК РФ. После возобновления судебного разбирательства, его участники вновь выступили в прениях, а ФИО1 было предоставлено также и последнее слово. Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имелось.

Назначая осужденной наказание суд учел характер и степень общественной опасности преступления, относящегося к категории небольшой тяжести, личность ФИО1, наличие совокупности смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осужденной, условия жизни ее семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, суд учел признание ФИО1 фактических обстоятельств совершенного деяния, оказание материальной и бытовой поддержки близким родственникам.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание осужденной, не учтенных при вынесении приговора, материалы уголовного дела не содержат. Оснований полагать, что обстоятельства, смягчающие наказание, учтены не в полной мере, не имеется.

Мотивированные выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания смягчающим наказание обстоятельством – противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, суд апелляционной инстанции находит убедительными.

Убедительных доказательств того, что ФИО53 совершил действия, которые оказали провоцирующее влияние на поведение ФИО1 именно в судебном заседании, и таковые действия явились поводом для совершения преступления осужденной, в материалах уголовного дела не имеется. В судебное заседание ФИО1 вызывалась исключительно как свидетель по уголовному делу о совершении ФИО54 в отношении ФИО55 преступления, предусмотренного ч.1 ст.137 УК РФ.

Действительно, в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО56 по ч.1 ст.137 УК РФ, 17 мая 2023 года следователем вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО57 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.137 УК РФ, по факту собирания им сведений о частной жизни ФИО1, на основании п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. Вместе с тем, обстоятельства, отраженные в данном постановлении, как и пояснения ФИО1 о намерениях ФИО58 распорядиться определенным образом собранной им информацией о ее частной жизни (л.д. 72-74, 185 оборот-187 т.1) не свидетельствуют о том, что потерпевшим были совершены именно такие действия, которые и оказали провоцирующее влияние на поведение ФИО1 именно в судебном заседании. Как видно из показаний ФИО1 в заседании суда первой инстанции, на момент дачи ею показаний у нее не имелось претензий к ФИО59.(л.д.186 т.1).

Не имеется и убедительных доказательств того, что характер общения между ФИО60 и ФИО1 до начала судебного заседания по делу ФИО61 (ч.1 ст.137 УК РФ), о котором сообщила осужденная (л.д.185 оборот-187 т.1), вызвал у ФИО1 аффект либо длительную психотравмирующую ситуацию. Как видно из протокола заседания суда первой инстанции, несмотря на состоявшееся до судебного разбирательства общение с ФИО62., осужденная вела себя адекватно (л.д.187 т.1)

Наличие места жительства, совпадающего с местом регистрации, официальной трудовой деятельности, отсутствие судимостей и иных фактов привлечения к уголовной ответственности, положительные характеристики, ненахождение на специализированных медицинских учетах не являются обстоятельствами, смягчающими наказание, предусмотренными ч.1 ст.61 УК РФ и уголовный закон не обязывает суд признавать их таковыми в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ.

Вместе с тем, как видно из приговора, эти данные, характеризующие личность осужденной, безусловно приняты во внимание при назначении ей вида и размера наказания.

В силу ч.1 ст.43 УК РФ определение вида и размера наказания за совершенное преступление является исключительной прерогативой суда. При этом, суд вправе учесть мнение потерпевшего и государственного обвинителя, которое, однако, не является для суда обязательным.

Как видно из протокола заседания суда первой инстанции, потерпевший не высказывал мнение о виде и размере наказания (л.д.192 оборот т.1). Критерий «заслуживания снисхождения» либо отсутствия такового применим исключительно к рассмотрению уголовного дела коллегией присяжных заседателей. Оснований для такового рассмотрения, в силу положений п.2 ч.2 ст.30 УПК РФ не имелось.

Учитывая характер и общественную опасность совершенного ФИО1 преступления, несмотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, совокупность которых не является исключительной, несмотря на поведение осужденной после совершения преступления, принимая во внимание отсутствие обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, мотивированные выводы суда первой инстанции о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде штрафа и об отсутствии оснований для применения положений ст.64 УК РФ, суд апелляционной инстанции разделяет и не усматривает оснований для применения положений главы 11 УК РФ.

Исходя из требований уголовного закона и вида назначенного ФИО1 наказания, не являющегося наиболее строгим, предусмотренным санкцией ч.1 ст.297 УК РФ, а также, исходя из категории совершенного преступления, оснований для обсуждения вопроса о применении положений ч.6 ст.15 УК РФ, ст.73 УК РФ у суда не имелось.

Назначенное ФИО2 наказание в виде штрафа отвечает целям наказания, установленным ст.43 УК РФ.

Непризнание ФИО1 вины, непринесение извинений потерпевшему и непринятие ею мер к заглаживанию причиненного вреда обусловлено ее позицией по уголовному делу и не является основанием для ужесточения назначенного наказания.

Вместе с тем, размер назначенного наказания в виде штрафа не соответствует положениям ч.3 ст.46 УК РФ.

Как видно из приговора, осуждая ФИО1 к штрафу и определяя его соответствующий размер, суд принял во внимание тяжесть совершенного преступления, учел оказание осужденной материальной помощи близким родственникам, принял во внимание факт ее трудоустройства. Из протокола заседания суда первой инстанции видно, что суд исследовал и имущественное положение осужденной с учетом бремени несения ею определенных ежемесячных расходов (л.д.188 т.1), Однако, установив имущественное положение ФИО1, как это и предусмотрено ч.3 ст.46 УК РФ, суд первой инстанции не принял его во внимание, что видно из приговора, который не содержит соответствующих выводов.

Размер ежемесячного дохода ФИО1 составляет 40 000 рублей. Осужденная осуществляет ежемесячные кредитные и иные обязательные платежи в общем размере не менее 17 000 рублей, то есть, в сумме, фактически составляющей половину ежемесячного заработка, а также оказывает материальную поддержку близким родственникам. С учетом указанных обстоятельств, суд апелляционной инстанции находит размер назначенного ФИО1 наказания в виде штрафа в сумме 7 000 рублей несоответствующим имущественному положению осужденной, и приходит к выводу о необходимости его соразмерного снижения в пределах санкции ч.1 ст.297 УК РФ и с учетом положений ч.2 ст.46 УК РФ и абз.3 п.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.12.2015 N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания».

Положения ст.ст.151, 1101 ГК РФ применены судом правильно. Размер денежной суммы, взысканной с ФИО1 в пользу ФИО63 в счет компенсации причиненного морального вреда, судом первой инстанци убедительно мотивирован и не ставится под сомнение судом апелляционной инстанции. Вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего, оснований для переоценки выводов суда первой инстанции не имеется.

Судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями ст.15 УПК РФ. Судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления своих прав. Данных, свидетельствующих о нарушении прав участников судебного разбирательства не имеется.

На досудебной стадии уголовного судопроизводства ФИО64. были разъяснены его права как потерпевшего (л.д.36-37, 39 т.1). С материалами уголовного дела потерпевший ФИО65. знакомиться отказался, что следует из его письменного заявления (л.д.42 т.1). О судебном заседании, назначенном на 28 ноября 2025 года, ФИО67 был извещен своевременно и надлежащим образом (л.д.138 т.1). Однако, при отсутствии каких-либо уважительных причин в суд не явился. Суд первой инстанции, как это видно из протокола, обсудил со сторонами неявку ФИО66., и при отсутствии сведений об уважительности причин такой неявки, правомерно начал судебное разбирательство, в ходе которого в этот день, то есть 28 ноября 2025 года, допросил подсудимую ФИО1 В последующих судебных заседаниях потерпевший ФИО68 ходатайств о повторном допросе подсудимой ФИО1 не заявлял.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, ч.2 ст.389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

п о с т а н о в и л:

приговор Металлургического районного суда г.Челябинска от 09 декабря 2025 года в отношении ФИО1 изменить:

смягчить назначенное ФИО1 за преступление, предусмотренное ч.1 ст.297 УК РФ, наказание в виде штрафа до 5 000 (пяти тысяч) рублей.

В остальной части тот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы потерпевшего ФИО69. и адвоката Абдрахимова Р.Р. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных ходатайств через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу.

В случае пропуска срока кассационного обжалования или отказа в его восстановлении кассационные ходатайства подаются непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматриваются в порядке, предусмотренном ст.ст.401.10 – 401.12 УПК РФ.

В случае кассационного рассмотрения дела, лица, участвующие в нем, вправе ходатайствовать о своем участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий