Решение № 2-1-74/2020 2-1-74/2020~М-1-41/2020 М-1-41/2020 от 18 мая 2020 г. по делу № 2-1-74/2020

Гр. дело 2-1-74/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 мая 2020 года город Андреаполь

Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в составе председательствующего судьи Прокофьевой О.С. при секретаре судебного заседания Синевой Е.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 о взыскании с ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области недоплаченной заработной платы в сумме 17 900 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области о взыскании недоплаченной заработной платы в декабре 2018 года и с января по июль 2019 года в сумме 17 900 рублей, компенсации морального вреда в связи с неоплатой труда и задержкой соответствующих выплат в размере 50 000 рублей, расходов по оплате государственной пошлины, мотивировав требования тем, что ответчиком незаконно в период привлечения его к оплачиваемому труду в исправительном учреждении подносчиком пиломатериала и станочника доплата до установленного минимального размера оплаты труда не производилась.

Суд рассматривает дело в соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, письменно ходатайствовавших о рассмотрении спора без участия сторон.

В письменных возражениях ответчик ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области с заявленными требованиями не согласился, указав, что ФИО1 был трудоустроен со сдельной оплатой труда 05 декабря 2018 года подносчиком пиломатериала, 04 февраля 2019 года переведен на должность станочника, 24 июля 2019 года уволен в связи с освобождением. В связи с тем, что норма выработки истцом не выполнялась, заработная плата ему начислялась за выполненный объем работы. В цехах промышленной зоны исправительного учреждения на стендах размещена информация о нормах времени и расценках оплаты труда, в указанные периоды времени истец с жалобами о неполной выплате заработной платы не обращался. Со ссылкой на положения статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 152 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просит применить пропуск срока исковой давности по взысканию заработной платы за периоды – декабрь 2018 года, январь и февраль 2019 года, поскольку истец обратился в суд 21 марта 2020 года. Оснований для компенсации морального вреда, по мнению ответчика, также не имеется.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ФИО1 с 18 августа 2016 года по 25 июля 2019 года отбывал наказание в ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области.

Приказом начальника ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 05 декабря 2018 года № 164-ос был привлечен с 05 декабря 2018 года к оплачиваемому труду на должность подносчика пиломатериала со сдельной оплатой труда.

Приказом начальника ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области ФИО2. от 04 февраля 2019 года № 10-ос был привлечен с 04 февраля 2019 года к оплачиваемому труду на должность станочника со сдельной оплатой труда.

Приказом начальника ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 28 июня 2019 года № 105-ос был уволен с 24 июля 2019 года с должности станочника в связи с освобождением по окончанию срока, с выплатой компенсации за неиспользованный отпуск.

Согласно статье 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Ограничение распространения трудового законодательства в полной мере на осужденного, предусмотрено частью 1 статьи 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, из которой следует, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (статья 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и обязанность (статьи 11 и 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Из толкования указанных правовых норм следует, что правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, регулируются не только нормами трудового, но и уголовно-исполнительного законодательства.

Законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, то есть состоящим в трудовых отношениях с учреждениями, в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а на его обязанности трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые правоотношения, регулируемые исключительно нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Несмотря на привлечение истца к труду, ответчик ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области не является для него работодателем применительно к спорным правоотношениям, и, следовательно, за исключением оплаты труда в соответствии со статьей 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, учреждение не несет ответственности, предусмотренной трудовым законодательством, в виде выплаты компенсации морального вреда, предусмотренной статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, и денежной компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы, предусмотренной статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, доводы ФИО1. о том, что в связи с неоплатой труда истца он имеет право на выплату компенсации морального вреда и компенсацию за задержку соответствующих выплат, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального права.

Осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). Труд осужденных оплачивается в соответствии с его количеством и качеством по нормам и расценкам, установленным в различных отраслях промышленности, сельского хозяйства, сферы обслуживания и так далее. Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (часть 2 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Довод истца о том, что оплата труда не может быть ниже минимального размера труда, является несостоятельным, поскольку противоречит части 3 статьи 133 Трудового кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что месячная заработная плата только тех работников, которые полностью отработали за этот период норму рабочего времени и выполнили нормы труда (трудовые обязанности), не может быть ниже минимального размера оплаты труда.

Судом установлено и подтверждается представленными ответчиком материалами, что в декабре 2018 года, а также с января по июль 2019 года ФИО1 работающий в составе бригады, для которой установлена сдельная оплата труда, ни разу установленную норму выработки полностью не выполнял, в связи с чем ответчиком выплата заработной платы истцу производилась в соответствии с частью 3 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Кроме того, в период привлечения осужденного к труду ФИО1 не в полной мере исполнял свои обязанности - допускал невыходы на работу.

Таким образом, ФИО1 производились начисления заработной платы соответственно нормам его выработки, которые он при работе бригадным методом не выполнял, в связи с чем доплата до установленного минимального размера оплаты труда не производилась.

При этом истец не был лишен возможности представить суду доказательства иного размера его заработной платы (расчет с учетом установленной нормой выработки и фактической выработкой).

Представленные ответчиком в материалы дела доказательства, в том числе о начислении истцу заработной платы, удержаний из нее в соответствии с частью 4 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, свидетельствуют о соблюдении ответчиком трудовых прав истца в период привлечения осужденного к оплачиваемому труду.

Ответчиком также заявлено о пропуске истцом срока исковой давности применительно к периодам: декабрь 2018 года, январь и февраль 2019 года.

Статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации установлен годичный срок обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора о невыплате или неполной выплате заработной платы и других выплат, причитающихся работнику, в том числе при увольнении, со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

Поскольку в части оплаты труда осужденных, привлекаемых к труду, с учетом нормы части 1 статьи 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, на таких лиц распространено действие трудового законодательства, соответственно, и установленный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения в суд подлежит применению к спорным правоотношениям.

В соответствии с приказом ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области от 14 июля 2016 года № 94 «О внесении изменений в приложение № 1, утвержденного приказом ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области от 29 декабря 2015 года № 219», действующем в течение всего периода привлечения ФИО1 к оплачиваемому труду, заработная плата в исправительном учреждении выплачивалась осужденным до 30 числа текущего месяца, начиная с июня 2016 года.

Соответственно, с требованиями о неполной выплате заработной платы ФИО1 вправе был обратиться - за декабрь 2018 года до 30 декабря 2018 года, за январь 2019 года до 30 января 2019 года, за февраль 2019 года до 30 февраля 2019 года, между тем иск о разрешении индивидуального трудового спора подан истцом в марте 2020 года, то есть по истечении года со дня установленного срока выплаты указанных сумм.

Доказательств наличия уважительных причин, препятствующих обращению в суд, материалы дела не содержат и истцом не приведены.

В целях предоставления дополнительных гарантий по обеспечению судебной защиты работниками своих трудовых прав, трудовое законодательство предусматривает освобождение работников от судебных расходов (статья 393 Трудового кодекса Российской Федерации), что является исключением из общего правила, установленного статьями 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, если требования работника признаны необоснованными и в их удовлетворении отказано.

Руководствуясь статьями 193-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 о взыскании с ФКУ ЛИУ-8 УФСИН России по Тверской области, УФСИН России по Тверской области недоплаченной заработной платы в сумме 17 900 рублей, компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Тверской областной суд через Западнодвинский межрайонный суд Тверской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.С. Прокофьева

Мотивированное судебное решение составлено 22 мая 2020 года.

Председательствующий О.С. Прокофьева