Апелляционное постановление № 22К-1583/2026 от 26 марта 2026 г.

Судья Андриянова Ю.А.

Дело № 22К-1583/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Пермь 27 марта 2026 года

Пермский краевой суд в составе

председательствующего Толпышевой И.Ю.,

при секретаре Кольцове А.И.,

с участием прокурора Губановой С.В.,

адвоката Демидовой Е.Г.

рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам подозреваемого Г. и его защитника - адвоката Демидовой Е.Г. на постановление Добрянского районного суда Пермского края от 21 марта 2026 года, которым в отношении подозреваемого

Г., родившегося дата в ****, избрана мера пресечения в виде домашнего ареста на срок 1 месяц 4 суток, до 25 апреля 2026 года. Местом исполнения меры пресечения избрано жилое помещение по адресу ****. Установлены запреты: общаться с представителями потерпевших организаций и свидетелями, в том числе работниками сетевых магазинов «***» ООО «***», «***» ООО «***», ГМ «***» АО «***»; отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, за исключением адресованных в органы государственной власти, местного самоуправления, суда, прокуратуры, органа следствия, дознания и исходящих от данных органов; использовать средства связи (включая стационарные и мобильные телефоны, радиопередатчики, мессенджеры, планшеты, компьютеры, и т.п.), а также информационно-телекоммуникационную сеть «Интернет», кроме случаев, установленных законодательством РФ. Контроль за исполнением подозреваемым Г. избранной в отношении него меры пресечения в виде домашнего ареста возложен на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных.

Изложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционных жалоб, заслушав выступление адвоката Демидовой Е.Г. в поддержку доводов жалоб, мнение прокурора Губановой С.В. об оставлении постановления без изменения, суд

УСТАНОВИЛ:

Г. подозревается в совершении двух тайных хищений чужого имущества, совершенных 28 января 2026 года и 12 февраля 2026 года.

25 февраля 2026 года возбуждено уголовное дело №12601570008000057 по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

20 марта 2026 года заместителем прокурора г. Добрянки Кокоулиным И.С. срок дознания по уголовному делу продлен на 30 суток, то есть по 25 апреля 2026 года.

В тот же день уголовное дело №12601570008000057 соединено в одно производство с уголовным делом № 12601570008000081, возбужденным 20 марта 2026 года по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, соединенному уголовному делу присвоен номер № 12601570008000057.

19 марта 2026 года Г. задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ, 20 марта 2026 года допрошен в качестве подозреваемого.

Дознаватель отдела дознания Отдела МВД России «Добрянский» Р. с согласия заместителя прокурора г. Добрянки обратилась в суд с ходатайством об избрании в отношении подозреваемого Г. меры пресечения в виде домашнего ареста.

Судом принято указанное выше решение.

27 марта 2026 года Г. предъявлено обвинение в совершении четырех преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ.

В апелляционной жалобе защитник подозреваемого Г. – адвокат Демидова Е.Г. ставит вопрос об отмене постановления. Полагает, что оснований, предусмотренных ст. ст. 97, 99, 107 УПК РФ, для избрания в отношении Г. меры пресечения в виде домашнего ареста, не имелось, исключительных обстоятельств для применения меры пресечения до предъявления обвинения не приведено. Напротив, суд пришел к выводу об отсутствии данных свидетельствующих о том, что Г. может скрыться от дознания и суда или иным образом воспрепятствовать производству по делу. Отмечает, что уголовные дела по фактам краж возбуждены в отношении неустановленного лица, а не в отношении Г., как указано в постановлении. Указывает, что задержание ее подзащитного произведено с нарушением ч. 1.1 ст. 92 УПК РФ, без участия защитника, время фактического задержания подозреваемого не совпадает со временем, указанным в протоколе задержания, о проведении дальнейших следственных и процессуальных действий она не была уведомлена, дознаватель произвел ее замену по надуманным обстоятельствам. По мнению защитника, суд должным образом не проверил обоснованность подозрения Г. в совершении инкриминируемых преступлений, одновременно применил две разные меры пресечения в виде домашнего ареста и запрета определенных действий, неправильно исчислил сроки действия меры пресечения. Полагает, что иная, более мягкая мера пресечения, не связанная с изоляцией от общества, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, сможет обеспечить надлежащее участие Г. в производстве по уголовному делу.

Аналогичные доводы и просьбы содержатся в апелляционной жалобе подозреваемого Г., который настаивает на том, что преступлений не совершал, при задержании попыток скрыться не предпринимал. Обращает внимание, что фактически был задержан дома 19 марта 2026 года в 9:30. О том, что в отношении него расследуются уголовные дела он извещен не был, в связи с чем полагает, что выводы суда о создании с его стороны препятствий расследованию не могут соответствовать действительности. Просит избрать меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Проверив материалы дела, доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 97 УПК РФ любая предусмотренная законом мера пресечения может быть избрана при наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от предварительного следствия или суда; может продолжать заниматься преступной деятельностью, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.

В соответствии со ст. 99 УПК РФ при решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения в отношении обвиняемого, подозреваемого в совершении преступления и определения ее вида при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, должны учитываться также тяжесть преступления, сведения о личности обвиняемого, подозреваемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.

Исходя из положений ч. 1 ст. 107 УПК РФ, домашний арест в качестве меры пресечения избирается по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения и заключается в нахождении подозреваемого или обвиняемого в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает в качестве собственника, нанимателя либо на иных законных основаниях, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля.

В силу ст. 100 УПК РФ в исключительных случаях при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ, мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого.

Требования указанных норм закона при избрании Г. меры пресечения в виде домашнего ареста судом первой инстанции не нарушены.

Как следует из представленных материалов, ходатайство об избрании Г. меры пресечения в виде домашнего ареста составлено уполномоченным на то должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки. Дознаватель Р., в производстве которой находится уголовное дело, обратилась в суд с согласия прокурора, к ходатайству приложены необходимые материалы, подтверждающие изложенные в нем доводы.

Аргументы адвоката Демидовой Е.Г. в суде апелляционной инстанции о том, что дознаватель Р. не имела полномочий возбуждения перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в отношении Г., поскольку уголовное дело приняла к своему производству дознаватель Ш., не могут быть приняты во внимание.

Как следует из представленных материалов, после соединения уголовных дел 20 марта 2026 года, производство дознания по уголовному делу №12601570008000057 начальником ОД ОМВД России «Добрянский» было поручено дознавателю Р. Указание в постановлении о принятии уголовного дела к производству данных ст. дознавателя Ш. является технической ошибкой. Согласно справке, представленной суду апелляционной инстанции, производство по уголовному делу №12601570008000057 ст. дознавателю Ш. не поручалось.

Вопреки доводам стороны защиты, суд первой инстанции убедился в достаточности данных, свидетельствующих о наличии разумных оснований для уголовного преследования Г., исследовав в полном объеме представленные дознавателем протоколы допросов свидетелей, справки по результатам предварительного портретного исследования, а также иные доказательства без вхождения в обсуждение вопросов, подлежащих разрешению при рассмотрении уголовного дела по существу.

Учитывая, что при рассмотрении ходатайств в порядке ст. ст. 107, 108 УПК РФ, суд не вправе разрешать вопросы о наличии в действиях подозреваемого (обвиняемого) состава преступления, доказанности вины, допустимости доказательств и о квалификации его действий, доводы стороны защиты в этой части не подлежат проверке на данной стадии судопроизводства.

Выводы суда о наличии обстоятельств, которые позволяют избрать в отношении Г. меру пресечения в виде домашнего ареста соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, сделаны не только с учетом тяжести преступлений, в которых последний подозревается, но и в совокупности с данными о его личности, а также другими обстоятельствами.

Кроме того, представленные материалы дела содержат сведения об исключительных обстоятельствах, при которых в соответствии со ст. 100 УПК РФ имеются основания для избрания меры пресечения до предъявления обвинения.

Принимая решение по заявленному ходатайству, суд правильно учел, что Г. подозревается в совершении двух преступлений небольшой тяжести, кроме того, обоснованно принял во внимание фактические обстоятельства дела и характер инкриминируемых деяний, а также верно исходил из данных о личности подозреваемого, который имет непогашенную судимость за умышленное преступление, по месту регистрации характеризуется отрицательно, постоянного источника дохода не имеет, официально не трудоустроен.

Указанные обстоятельства, с учетом существа возникших в отношении Г. подозрений, стадии производства по делу обоснованно признаны судом достаточными и исключительными, в своей совокупности дают основания полагать, что он, находясь на свободе без установления запретов и осуществления контроля за ним, может продолжить заниматься преступной деятельностью, а, следовательно, имеются предусмотренные ст. 97 УПК РФ основания для применения меры пресечения в виде домашнего ареста.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований ставить под сомнение эти выводы суда первой инстанции, так как они должным образом мотивированы и объективно подтверждаются представленными материалами дела.

Наличие постоянного места жительства снижает вероятность того, что подозреваемый может скрыться от следствия и суда, однако, при наличии иных, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, возможных негативных последствий, не свидетельствует об отсутствии оснований для избрания в отношении Г. меры пресечения.

На данной стадии производства по делу, когда процесс сбора и закрепления доказательств по делу только начат, риск вмешательства подозреваемого в ход уголовного судопроизводства является реальным и избранная в отношении него мера пресечения в виде домашнего ареста, бесспорно, является достаточной гарантией того, что он не будет иметь возможности воспрепятствовать производству по делу, продолжить заниматься преступной деятельностью.

Каких-либо новых обстоятельств, которые могут повлиять на результаты рассмотрения вопроса об избрании в отношении Г. меры пресечения, в материалах дела не имеется. Все сведения о личности подозреваемого, в том числе те, на которые ссылается защитник в своей апелляционной жалобе, были известны суду и учтены при принятии решения, получили оценку в совокупности с другими обстоятельствами.

Обстоятельств, исключающих возможность применения к подозреваемому меры пресечения в виде домашнего ареста, а также препятствующих его нахождению в условиях изоляции от общества в жилом помещении, где он постоянно проживает, в том числе связанных с состоянием здоровья, не имеется.

Доводы апелляционных жалоб о том, что Г. фактически был задержан 19 марта 2026 года раньше, чем указано в протоколе задержания, не влияют на законность и обоснованность принятого судом решения. Имеющийся в деле протокол свидетельствует о том, что в качестве подозреваемого в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ Г. был задержан 19 марта 2026 года в 20:45, ему были разъяснены положения ст. 51 Конституции РФ и процессуальные права, протокол задержания подписан им без каких-либо замечаний и возражений относительно обстоятельств его составления, в том числе и времени задержания.

Доводы о нарушении ч. 1.1 ст. 92 УПК РФ также не являются препятствием для избрания в отношении подозреваемого меры пресечения.

К моменту рассмотрения ходатайства об избрании меры пресечения в виде домашнего ареста Г. являлся подозреваемым, что следовало из представленных в материале уведомления о подозрении, протоколе задержания подозреваемого, а потому, то обстоятельство, что уголовные дела были возбуждены по факту преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158 УК РФ, в отношении неустановленного лица, процессуальный статус Г. под сомнение не ставит.

Вопреки аргументам защиты, суд первой инстанции, устанавливая подозреваемому при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста перечень запретов и ограничений, действовал в полном соответствии с требованиями ч. 7 ст. 107 УПК РФ, согласно которым, суд, с учетом данных о личности подозреваемого или обвиняемого, фактических обстоятельств уголовного дела и представленных сторонами сведений при избрании домашнего ареста в качестве меры пресечения может установить запреты, предусмотренные п. п. 3 - 5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

Вместе с тем, приняв законное и обоснованное решение об избрании подозреваемому Г. меры пресечения в виде домашнего ареста, суд первой инстанции неверно определил дату окончания действия избранной ему меры пресечения.

Для правильного определения времени окончания срока домашнего ареста следует учитывать положения ч. 2.1 ст. 107 УПК РФ, в соответствии с которыми в срок домашнего ареста засчитывается время содержания лица под стражей.

Как следует из материалов дела, Г. 19 марта 2026 года был задержан по подозрению в совершении преступления в порядке, предусмотренном ст. 91 УПК РФ. Суд, избрав меру пресечения в виде домашнего ареста, указал срок ее действия - 1 месяц 4 суток, то есть до 25 апреля 2026 года. Однако данный вывод суда противоречит требованиям УПК РФ об исчислении процессуальных сроков, в связи с чем суд апелляционной инстанции полагает необходимым изменить в данной части постановление суда, указав, что срок нахождения под домашним арестом подозреваемому Г. установлен до 23 апреля 2026 года.

Иных оснований для отмены либо изменения постановления суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Добрянского районного суда Пермского края от 21 марта 2026 года в отношении Г. изменить, уточнить, что срок его нахождения под домашним арестом установлен до 23 апреля 2026 года.

В остальном это постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Демидовой Е.Г. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке путем подачи кассационных жалоб (представлений) в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск), с соблюдением требований ст. 401.4 УПК РФ.

В случае передачи кассационной жалобы (представления) с делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, вправе заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись