Апелляционное определение № 33-2090/2026 от 30 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

31 марта 2026 года город Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе

председательствующего судьи Ишимова А.А.,

судей Максименко И.В., Ковалёва А.А.,

при секретаре Калининой А.И.,

с участием процессуального истца прокурора Стрельцовой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Нефтеюганского межрайонного прокурора в интересах ФИО1, ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре о возложении обязанности обеспечить техническими средствами реабилитации, взыскании компенсации морального вреда

по апелляционной жалобе ответчика Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре на решение Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 2 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования Нефтеюганского межрайонного прокурора удовлетворить.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре обеспечить ФИО1 техническими средствами реабилитации – обувью ортопедической сложной без утепленной подкладки одна пара, обувью ортопедической сложной на утепленной подкладке одна пара за период с 21 мая 2025 года по 21 августа 2025 года на основании заявления от 26 мая 2025 года в соответствии с индивидуальной программой реабилитации 16.101.Э.86/2018 к протоколу проведения медико-социальной экспертизы №8 от 31 января 2018 года.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре (ИНН (номер)) в пользу ФИО2 (ИНН (номер)), действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1, компенсацию морального вреда в сумме 2 000 рублей.

Взыскать с Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре (ИНН (номер)) в пользу ФИО2 (ИНН (номер)) компенсацию морального вреда в сумме 1 000 рублей».

Заслушав доклад судьи Максименко И.В., пояснения процессуального истца прокурора Стрельцовой Е.В. возражавшей против доводов апелляционной жалобы и просившей об оставлении решения суда без изменения, судебная коллегия

установила:

Нефтеюганский межрайонный прокурор (далее процессуальный истец Прокурор) обратился в суд с иском в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО2 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу – Югре (далее ОСФР по ХМАО-Югре) о возложении обязанности обеспечить ФИО1 техническими средствами реабилитации в виде «Обуви ортопедической сложной без утепленной подкладки 1 пара и Обуви ортопедической сложной на утепленной подкладке 1 пара за период с 21 мая по 21 августа 2025 года в соответствии с поданным заявлением от 26 мая 2025 года; взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 2 000 рублей, в пользу ФИО2 компенсации морального вреда в размере 1 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что по результатам прокурорской проверки установлено, что 26 мая 2025 года ФИО2, действуя в интересах несовершеннолетнего ФИО1, обратилась к ОСФР по ХМАО-Югре с заявлением о выдаче ортопедической обуви в связи с истечением сроков использования приобретенной ранее по электронному сертификату. Решением ОСФР по ХМАО-Югре от 28 мая 2025 года в удовлетворении заявления отказано, поскольку срок использования ортопедической обуви не истек и составляет 6 месяцев каждая пара. Считает, что обеспечение инвалида ортопедической обувью осуществляется первоначально в виде предоставления такой обуви согласно индивидуальной программе реабилитации. Впоследствии, ввиду того, что установленные сроки пользования такой обувью не являются предельными, а только устанавливают минимальный срок пользования, при продолжении нуждаемости согласно индивидуальной программой реабилитации, инвалид имеет право на замену такого средства реабилитации, если истек срок пользования, либо если срок пользования не истек, но невозможно осуществить ремонт или установлена необходимость досрочной замены, что подтверждается заключением медико-технической экспертизы. Согласно индивидуальной программой реабилитации ребенка-инвалида № 16.101.Э.86/2018 от 31 января 2018 года ФИО1 подлежит обеспечению техническими средствами реабилитации: тутор на голеностопный сустав 1 штука; обувь ортопедическая сложная без утепленной подкладки 1 пара; обувь ортопедическая сложная на утепленной подкладке 1 пара. ФИО1 последний раз обеспечен ортопедической обувью посредством электронного сертификата для самостоятельного приобретения ТСР 21 февраля 2025 года. Соответственно, срок пользования данными средствами реабилитации истек 21 мая 2025 года. Поэтому на момент обращения ФИО2 26 мая 2025 года в интересах ФИО1 о выдаче технических средств реабилитации, в связи с истечением сроков пользования, оснований для отказа у ответчика не имелось. Представление прокурора об устранении нарушений закона ОСФР по ХМАО-Югре оставлено без удовлетворения. Согласно разъяснением Минтруда России от 24 августа 2018 года № 13-3/1471 суммарное количество ортопедической обуви выдаваемой ребенку-инвалиду составляет не более 4 пар ежегодно, не может быть применено, поскольку в настоящее время действует приказ Минтруда России от 5 марта 2021 года № 107н, который вышел позднее и является более актуальным источником правового регулирования. Действующим законодательством о социальной защите инвалидов не установлено каких-либо ограничений в рамках обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации за временной отрезок. Действиями ответчика законному представителю ФИО2, а также несовершеннолетнему ФИО1 причинены нравственные и физические страдания.

Судом постановлено вышеизложенное решение.

В апелляционной жалобе ответчик ОСФР по ХМАО-Югре просит решение суда отменить и принять новое об отказе в удовлетворении требований. Считает, что ФИО1 обеспечен изделием путем формирования электронных сертификатов, которые были использованы 21 февраля 2025 года на приобретение ортопедической обуви сложной и без утепленной подкладки. Срок обеспечения составил по 21 августа 2025 года. По заявлению от 9 июля 2025 года приобретено 2 пары ортопедической обуви 28 августа 2025 года. Срок обеспечения составил по 23 февраля 2026 года. Таким образом, в соответствии с индивидуальной программой реабилитации от 31 января 2018 года для ФИО1 приобретено 4 пары обуви, что соответствует разъяснениям Минтруда России от 24 августа 2018 года №13-3/В-1471, которые являлись актуальными и подлежат исполнению. ОСФР по ХМАО-Югре не имеет возможность обеспечить ФИО1 за прошедший период. Судом неверно исчислены сроки использования технических средств реабилитации. Ответчиком права истца и его законного представителя нарушены не были.

В возражениях на апелляционную жалобу процессуальный истец Прокурор считает решение законным и обоснованным, а доводы апелляционной жалобы несостоятельными, просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Возражений на апелляционную жалобу от материального истца ФИО2 не поступило.

В судебное заседание суда апелляционной инстанции материальный истец ФИО2, ответчик ОСФР по ХМАО-Югре не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в сети «Интернет», о причине неявки не сообщили, заявлений и ходатайств об отложении слушания дела не заявили, в связи с чем, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения процессуального истца Прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность судебного решения в соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных частью 1 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены или изменения в апелляционном порядке решения суда, поскольку оно постановлено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями закона.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1, (дата) года рождения, является ребенком-инвалидом.

В соответствии с индивидуальной программой реабилитации ребенка-инвалида №16.101.Э.86/2018 от 31 января 2018 года, ФИО1 рекомендовано в период с 1 июля 2017 года по 26 сентября 2028 года в числе иных технических средств реабилитации, использование обуви ортопедической сложной без утепленной подкладки (1 пара), обуви ортопедической сложной на утепленной подкладке (1 пара) (л.д.53 - 59).

26 мая 2025 года ФИО2 действуя в интересах ФИО1, обратилась в ОСФР по ХМАО – Югре с заявлениями: о формировании электронного сертификата на обеспечение 9-01 обувью ортопедической сложной без утепленной подкладки; о формировании электронного сертификата на обеспечение 9-02 обувью ортопедической сложной на утепленной подкладке.

ОСФР по ХМАО – Югре 26 мая 2025 года приняты решения №ЗПТСР-225-000617162, №ЗПТСР-225-000617168 об отказе в удовлетворении заявлений, поскольку не истек срок пользования ТСР/услугой по предыдущему обеспечению.

13 августа 2025 года ФИО2, действуя в интересах ФИО1, обратилась в ОСФР по ХМАО – Югре с заявлениями: о формировании электронного сертификата на обеспечение 9-01 обувью ортопедической сложной без утепленной подкладки; о формировании электронного сертификата на обеспечение 9-02 обувью ортопедической сложной на утепленной подкладке.

ОСФР по ХМАО – Югре 13 августа 2025 года приняты решения №ЗПТСР-325-000469905, № ЗПТСР-325-000469906 об отказе в удовлетворении заявлений, поскольку поданы дублирующие заявления.

15 июля 2025 года Нефтеюганским межрайонным прокурором в адрес Управляющего ОСФР по ХМАО-Югре ФИО3 вынесено представление об устранении нарушений закона, согласно которому ФИО1 последний раз был обеспечен ортопедической обувью посредством электронного сертификата для самостоятельного приобретения ТСР 21 февраля 2025 года. Срок пользования данным средством реабилитации истек 21 мая 2025 года. На момент обращения ФИО2 26 мая 2025 года в интересах ФИО1 о выдаче ТСР в связи с истечением сроков пользования, оснований для отказа по причине - не истек срок пользования ТСР, у ОСФР по ХМАО-Югре не имелось.

В ответе по результатам рассмотрения представления заместитель управляющего ОСФР по ХМАО-Югре ФИО4 указала на то, что по заявлению от 9 июля 2025 года, поступившему заблаговременно до истечения установленного срока пользования ТСР, решение о формировании электронных сертификатов на приобретение ФИО1 ТСР (ортопедическая обувь сложная на утепленной подкладке для детей-инвалидов, ортопедическая обувь сложная без утепленной подкладки для детей-инвалидов) будет вынесено в установленные сроки.

Разрешая спор, руководствуясь положениями Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», Постановления Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2008 года № 240, суд первой инстанции, пришёл к выводу о том, что срок пользования ФИО1 средствами реабилитации истек 21 мая 2025 года, в связи с чем на 26 мая 2025 года у ответчика отсутствовали основания для отказа в выдаче технических средств реабилитации ребенку-инвалиду ФИО1

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и основаны на доказательствах, которым судом дана надлежащая оценка.

Конституция Российской Федерации, предусматривая в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) установление в Российской Федерации гарантий социальной защиты населения (статья 7, часть 2), вместе с тем не закрепляет конкретные меры социальной защиты и относит определение объема и условий их предоставления отдельным категориям граждан к компетенции законодателя.

Правовые и организационные основы предоставления мер социальной поддержки инвалидов установлены Федеральным законом от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», определяющим государственную политику в области социальной защиты инвалидов в Российской Федерации, целью которой является обеспечение инвалидам равных с другими гражданами возможностей в реализации гражданских, экономических, политических и других прав и свобод, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, а также в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Одной из мер социальной поддержки инвалидов является реабилитация инвалидов - система и процесс полного или частичного восстановления способностей инвалидов к бытовой, общественной, профессиональной и иной деятельности (часть первая статьи 9 Федерального закона «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

Медицинская реабилитация, как следует из содержания частей 2 и 3 статьи 9 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации», - одно из направлений реабилитации инвалидов, предусматривающее, в том числе использование инвалидами технических средств реабилитации.

Государство гарантирует инвалидам проведение реабилитационных мероприятий, получение технических средств и услуг, предусмотренных федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду за счет средств федерального бюджета (часть 1 статьи 10 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации»).

Частью 2 статьи 11 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

Согласно части 3 статьи 11 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида содержит как реабилитационные мероприятия, технические средства реабилитации и услуги, предоставляемые инвалиду с освобождением от платы в соответствии с федеральным перечнем реабилитационных мероприятий, технических средств реабилитации и услуг, предоставляемых инвалиду, так и реабилитационные мероприятия, технические средства реабилитации и услуги, в оплате которых принимают участие сам инвалид либо другие лица или организации независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

На основании части 14 статьи 11.1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» технические средства реабилитации предоставляются инвалидам по месту их жительства уполномоченными органами в порядке, определяемом Правительством Российской Федерации, Фондом социального страхования Российской Федерации, а также иными заинтересованными организациями.

К техническим средствам реабилитации инвалидов в силу статьи 11.1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» относятся устройства, содержащие технические решения, в том числе специальные, используемые для компенсации или устранения стойких ограничений жизнедеятельности инвалида. Техническими средствами реабилитации инвалидов являются, в том числе протезные изделия (включая протезно-ортопедические изделия, ортопедическую обувь и специальную одежду, глазные протезы и слуховые аппараты).

Таким образом, объем реабилитационных мероприятий, включая технические средства реабилитации, определяется в разработанной федеральным учреждением медико-социальной экспертизы индивидуальной программе реабилитации или абилитации инвалидов, которая является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

Во исполнение указанной нормы закона Постановлением Правительства Российской Федерации от 7 апреля 2008 года № 240 утверждены Правила обеспечения инвалидов техническими средствами реабилитации и отдельных категорий граждан из числа ветеранов протезами (кроме зубных протезов), протезно-ортопедическими изделиями (далее Правила).

В соответствии с пунктом 2 Правил обеспечение инвалидов техническими средствами осуществляется в соответствии с индивидуальными программами реабилитации или абилитации инвалидов, разрабатываемыми федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, установленном Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации (далее программа реабилитации).

Подпунктом «е» пункта 3 Правил установлено, что обеспечение инвалидов техническими средствами и изделиями осуществляется путем формирования электронного сертификата для приобретения технического средства (изделия) и услуги по ремонту технического средства (изделия) с использованием электронного сертификата.

В силу абзаца 1 пункта 4 Правил заявление о предоставлении технического средства (изделия) подается инвалидом (ветераном) либо лицом, представляющим его интересы, однократно в территориальный орган Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по месту жительства (месту пребывания или фактического проживания) инвалида (ветерана) или в исполнительный орган субъекта Российской Федерации по месту жительства инвалида (ветерана), уполномоченный на осуществление переданных в соответствии с заключенным Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации и высшим исполнительным органом субъекта Российской Федерации соглашением полномочий Российской Федерации по предоставлению мер социальной защиты инвалидам и отдельным категориям граждан из числа ветеранов.

В соответствии с пунктом 5 Правил уполномоченный орган рассматривает заявление и в 15-дневный срок с даты его поступления и в письменной форме уведомляет инвалида (ветерана) о постановке на учет по обеспечению техническим средством (изделием).

При наличии действующего государственного контракта на обеспечение техническим средством (изделием) в соответствии с заявлением, указанным в пункте 4 Правил, одновременно с уведомлением уполномоченный орган высылает (выдает) инвалиду (ветерану) направление на получение либо изготовление технического средства (изделия) (далее - направление) в отобранные уполномоченным органом в порядке, установленном законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, организации, обеспечивающие техническими средствами (изделиями) (далее - организация, в которую выдано направление). В направлении уполномоченным органом указывается срок его действия, который устанавливается в пределах срока действия государственного контракта на обеспечение инвалида (ветерана) техническим средством (изделием) и составляет не менее половины срока действия указанного контракта.

Срок обеспечения инвалида (ветерана) техническим средством (изделием) серийного производства в рамках государственного контракта, заключенного с организацией, в которую выдано направление, не может превышать 30 календарных дней, а для инвалида, нуждающегося в оказании паллиативной медицинской помощи, 7 календарных дней со дня обращения инвалида (ветерана) в организацию, в которую выдано направление, а в отношении технических средств (изделий), изготавливаемых по индивидуальному заказу с привлечением инвалида (ветерана) и предназначенных исключительно для личного использования, - 60 календарных дней.

Приказом Минтруда России от 5 марта 2021 года № 107н утверждены сроки пользования техническими средствами реабилитации, протезами и протезно-ортопедическими изделиями по состоянию на 26 мая 2025 года.

Пунктом 9 приказа Минтруда России от 5 марта 2021 года № 107н был установлен срок пользования ортопедической обувью сложной на утепленной подкладке (1 пара - 9-02-01) и ортопедической обувью сложной без утепленной подкладки (1 пара - 9-01-01) не менее 6 месяцев, а для детей-инвалидов не менее 3 месяцев.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО1 ребенком инвалидом, в связи с чем для него на законодательном уровне (на дату обращения в ОСФО по ХМАО-Югре 2 мая 2025 года) был установлен срок пользования ортопедической обувью сложной на утепленной подкладке (1 пара - 9-02-01) и ортопедической обувью сложной без утепленной подкладки (1 пара - 9-01-01) в 3 месяца.

Как правильно установил суд первой инстанции, ФИО1 последний раз был обеспечен ортопедической обувью посредством электронного сертификата для самостоятельного приобретения 21 февраля 2025 года, соответственно срок пользования средствами реабилитации у ФИО1 истек 21 мая 2025 года.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что суд сослался на приказ Минтруда России от 5 марта 2021 года № 107н, который утратил силу с 6 сентября 2025 года в связи с изданием Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации приказа №438н от 14 июля 2025 года об утверждении новых сроков пользования техническими средствами реабилитации, протезами и протезно-ортопедическими средствами, судебной коллегией признается несостоятельной, поскольку как правильно установил суд первой инстанции, а дату обращения истца – 26 мая 2025 года действовал приказ Минтруда России от 5 марта 2021 года № 107н, а так как действия ответчика по отказу материальному истцу в изготовлении либо предоставлении электронного сертификата на изготовление обуви ортопедической сложной без утепленной подкладки и обуви ортопедической сложной на утепленной подкладке, признаны незаконными, то подлежат применению те нормы права, которые действовали на дату обращения за получением средств реабилитации.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что по состоянию на 26 мая 2025 года у ОСФР по ХМАО-Югре отсутствовали основания для отказа ребенку-инвалиду ФИО1 в выдаче технических средств реабилитации, в связи с чем, суд обоснованно пришёл к выводу об удовлетворении требований Нефтеюганского межрайонного прокурора о возложении на ответчика обязанности по обеспечению ФИО1 техническими средствами реабилитации – обувью ортопедической сложной без утепленной подкладки одна пара, обувью ортопедической сложной на утепленной подкладке одна пара за период с 21 мая по 21 августа 2025 года на основании заявления от 26 мая 2025 года в соответствии с индивидуальной программой реабилитации 16.101.Э.86/2018 к протоколу проведения медико-социальной экспертизы №8 от 31 января 2018 года.

Разрешая спор в части требований о компенсации морального вреда, руководствуясь статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 своевременно не был обеспечен техническими средствами реабилитации, в связи с чем материальный истец была вынуждена обратиться за защитой прав ребенка-инвалида в прокуратуру; пришёл к выводу наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу ФИО1 и ФИО2

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из того, что несовершеннолетний ФИО1 состоит на учете в региональном Отделении Социального фонда России по обеспечению специальными средствами реабилитации, но своевременно не был обеспечен техническими средствами реабилитации в период с 21 мая по 21 августа 2025 года, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации на основании заявления законного представителя ФИО2; предусмотренная законом процедура предоставления инвалидам технических средств реабилитации направлена на создание им достойных условий жизни, поддержание их жизнедеятельности, сохранение их здоровья (состояния физического, психического и социального благополучия человека) и в связи с этим на обеспечение достоинства их личности; пришёл к выводу о том, что ответчиком причинен несовершеннолетнему ФИО1 моральный вред, размер которого определил в размере 2 000 рублей.

Определяя размер компенсации морального в сумме 1 000 рублей в пользу ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что она является матерью несовершеннолетнего ребенка-инвалида ФИО1, который своевременно не был обеспечен техническими средствами реабилитации в период с 21 мая по 21 августа 2025 года, в связи с чем материальный истец испытывала нравственные страдания, переживая за своего сына и его состояние здоровья.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33) права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации). Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

В силу пункта 2 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33 отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит компенсации за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования при установлении виновности этих органов власти, их должностных лиц в совершении незаконных действий (бездействии) за исключением случаев, установленных законом.

На основании части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации суд вправе удовлетворить требование о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц этих органов, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления и их должностных лиц, нарушающих имущественные права гражданина, исходя из норм статьи 1069 и пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемых во взаимосвязи, компенсации не подлежит. Вместе с тем моральный вред подлежит компенсации, если оспоренные действия (бездействие) повлекли последствия в виде нарушения личных неимущественных прав граждан. Например, несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на получение мер социальной защиты (поддержки), социальных услуг, предоставляемых в рамках социального обслуживания и государственной социальной помощи, иных социальных гарантий, осуществляемое в том числе в виде денежных выплат (пособий, субсидий, компенсаций и т.д.), может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда, если указанные нарушения лишают гражданина возможности сохранять жизненный уровень, необходимый для поддержания его жизнедеятельности и здоровья, обеспечения достоинства личности (пункт 37 постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2022 года № 33).

Исходя из предназначения социального государства механизм социальной защиты, предусмотренный законодательством, должен позволять наиболее уязвимым категориям граждан получать поддержку со стороны государства и общества и обеспечивать благоприятные, но не ущемляющие охраняемое государством достоинство личности условия для реализации ими своих прав. Несоблюдение государственными органами нормативных предписаний при реализации гражданами права на социальное обеспечение, может порождать право таких граждан на компенсацию морального вреда в связи с тем, что социальное обеспечение граждан неразрывно связано с их нематериальными благами и личными неимущественными правами.

Обеспечение изделиями медицинского назначения относятся к числу мер социальной поддержки ряда категорий граждан, в том числе инвалидов, и направлена на обеспечение определенного жизненного уровня этих граждан, необходимого для поддержания их здоровья и благосостояния. Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом права на эти меры социальной поддержки нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье гражданина.

Из анализа статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе суда первой и апелляционной инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

С учетом приведенных обстоятельств, право определенных категорий граждан на такую меру социальной поддержки, как обеспечение ребенка-инвалида ТСР тесно связано с личными неимущественными правами гражданина, соответственно, действия, нарушающие это право, лишают гражданина не только возможности поддерживать необходимый жизненный уровень, но и, в свою очередь, отрицательно сказываются на его здоровье, эмоциональном состоянии, затрагивают достоинство личности, то есть одновременно нарушают личные неимущественные права гражданина, причиняя ему тем самым моральный вред (физические и нравственные страдания).

Произвольное, то есть в отсутствие установленных законом оснований, лишение гражданина уполномоченным органом права на социальное обеспечение нарушает не только непосредственно его имущественные права, но и влечет нарушение личных неимущественных прав такого гражданина, в числе которых здоровье гражданина, достоинство его личности.

Из системного толкования и взаимосвязи статей 150, 151, 1064, 1099 Гражданского кодекса следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Поскольку компенсация морального вреда, о взыскании которой заявлено процессуальным истцом Прокурором в связи с неправомерными действиями ответчика по своевременному обеспечению ребенка-инвалида ТСР, является одним из видов гражданско-правовой ответственности, то нормы статьи 1064 Гражданского кодекса, устанавливающие основания ответственности в случае причинения вреда в результате незаконных действий (бездействия), применимы как к возмещению имущественного, так и морального вреда, причиненного ОСФР по ХМАО-Югре.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством для компенсации морального вреда является установление наличия или отсутствия вины должностных лиц ОСФР по ХМАО-Югре в несвоевременном обеспечении ребенка-инвалида ТСР.

При решении вопроса о моральном вреде, суд обоснованно исходил из требований статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения или в силу закона. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, из материалов дела следует, что, в соответствии со статьями 12, 56, 57, 59 и 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные сторонами по делу доказательства, дал им надлежащую правовую оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности и достаточности доказательств в их совокупности, отразив результаты их оценки в судебном решении.

Несогласие ОСФР по ХМАО-Югре с толкованием судом норм материального права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, а также с оценкой, представленных по делу доказательств, не может являться основанием для отмены правильного по существу судебного решения.

Ввиду того, что доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, но при этом, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, достаточных и объективных доказательств в опровержение этих выводов стороной ответчика не представлено, судебной коллегией заявленные в апелляционной жалобе доводы ответчика были проверены в полном объеме, в связи с чем судебная коллегия не находит предусмотренных законом оснований для отмены обжалуемого судебного решения, которое постановлено с соблюдением принципов и правил, предусмотренных статьями 2, 5, 8, 10, 12, 56, 59, 60, 67, 195, 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, приведенных в пунктах 1 - 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении».

Предусмотренных статьёй 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований к отмене решения суда в вышеуказанной части по доводам апелляционной жалобы нет, равно как и нет оснований, названных в части 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены решения суда независимо от доводов жалобы.

При изложенных обстоятельствах судебная коллегия находит обжалуемое решение законным и обоснованным, оснований для отмены или изменения решения суда по доводам апелляционной жалобы не усматривает.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нефтеюганского районного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 2 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Ханты-Мансийскому автономному округу-Югре без удовлетворения.

Определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено 13 апреля 2026 года.

Председательствующий Ишимов А.А.

Судьи Максименко И.В.

Ковалёв А.А.