Решение № 2-1101/2020 2-2/2021 2-2/2021(2-1101/2020;)~М-733/2020 М-733/2020 от 15 июня 2021 г. по делу № 2-1101/2020

№


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июня 2021 года Ленинский районный суд города Самары

в составе председательствующего Суркова В.П.,

при секретаре Кулачкиной В.А.,

с участием прокурора Демкиной Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ООО «Медгард» о взыскании компенсации морального вреда, материального ущерба, причинённого в результате некачественно оказанной медицинской помощи, штрафа и судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

В обоснование заявленных требований указал, что является действующим судьей Самарского областного суда. В 2019 году услуги по добровольному страхованию судей, в том числе пребывающих в отставке, членов их семей, оказывало АО «МАКС».

В сентябре 2019 года он обратился за консультацией в ООО «Медгард», а именно к врачу-хирургу ФИО2, которым ему поставлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ по согласованию с АО «МАКС» он госпитализирован для оперативного лечения в плановом порядке в стационарное отделение ответчика.

ДД.ММ.ГГГГ врачом-хирургом ФИО2 проведена запланированная операция, после которой его – истца состояние здоровья ухудшилось, поднялась температура, мягкие ткани, прилегающие к операционной ране, покраснели. Врач, проводивший операцию, ошибочно определил данные проявления, как гематому, в связи с чем, избрал неправильную тактику лечения.

ДД.ММ.ГГГГ он провёл операцию, в ходе которой произвёл вскрытие послеоперационной раны и дренирование гематомы. В последующие дни температура тела держалась в диапазоне 37,1 – 38 градусов Цельсия.

Утром ДД.ММ.ГГГГ у него поднялась температура выше 38 градусов Цельсия, из послеоперационной раны по дренажам появилось отделяемое с примесью кишечного химуса. Несмотря на наличие отделяемого из послеоперационной раны и на резкое ухудшение состояния, лечащий врач настаивал на продолжении консервативного лечении, избранного им после операции ДД.ММ.ГГГГ, которое заключалось в проточно-капельном постоянном промывании дренажа (через дренажную трубку, проведенную через зону воспалительных изменений в передней брюшной стенки на боковую поверхность).

При этом лечащий врач руководствовался ошибочным заключением, выданным врачом ответчика ФИО3 по результатам проведения ДД.ММ.ГГГГ исследования КТ органов брюшной полости, согласно которому <данные изъяты> не выявлено. От приглашенного для консультации профессора ФИО4, врач скрыл, что во время проведения ДД.ММ.ГГГГ им была перфорирована стенка купола слепой кишки. Ни в одной из записей лечащих врачей ответчика, включая консилиум ДД.ММ.ГГГГ данное осложнение не констатировано, напротив состояние пациента описано как удовлетворительное.

С целью спасения своей жизни он – истец самостоятельно совместно со своей супругой приняли решение о его немедленной госпитализации в хирургическое отделение Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова», где в тот же день, а также 20.10.2019 года ему - истцу проведены сложнейшие операции с формированием лапоростомы.

25.10.2019 года послеоперационный период осложнился таким серьёзным заболеванием как тромбоэмболия средних и мелких ветвей легочной артерии слева (ТЭЛА), оторвавшийся тромб попал в левой легкое. Смертность в таких случаях составляет более 20%, ему оказана экстренная помощь врачами кардиологического отделение ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова».

31.10.2019 года из реанимации хирургического отделения он для лечения ТЭЛА переведён в кардиологическое отделение ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова», из которого выписан 08.11.2019 года.

Согласно выписке из истории его болезни, как стационарного больного от ДД.ММ.ГГГГ, подписанной лечащим врачом ФИО5 и заведующим отделением ФИО6, а также выписке из медицинской карты стационарного больного от ДД.ММ.ГГГГ №, подписанной лечащим врачом ФИО7 и заведующим отделением ФИО8, ему - истцу поставлен диагноз: <данные изъяты>

Оказанием некачественной услуги, вызванной непрофессиональными действиями ФИО2, его халатностью, он – истец был поставлен на грань жизни и смерти и только благодаря врачам Г. С. <адрес> «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» избежал смерти.

За 12 дней октября 2019 года он перенёс четыре операции под общим наркозом, последние две из которых сложнейшие и проведенные по жизненным показаниям.

Он находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (из них 14 дней в реанимации в тяжелом состоянии под реальной угрозой летального исхода), впоследствии - на амбулаторном до ДД.ММ.ГГГГ. Период временной нетрудоспособности составил 54 дня. По вине работника ответчика - ФИО2 он вынужден был претерпеть, и претерпевает до настоящего времени физические и нравственные страдания, длительное время испытывал сильнейшие боли, в связи с чем, ему кололи обезболивающие препараты, влили неимоверное количество сильнейших антибиотиков, не разрешали есть и пить, за неделю его вес снизился с 86 до 75 кг. После обнаружения в его левом легком тромба, ему длительное время было запрещено не только вставать, но даже пытаться сидеть, температура тела вернулась к нормальному показателю 36,6 градусов лишь в конце ноября 2019 года, качество его жизни критично упало. Он больше не сможет вести привычный образ жизни, лишён возможности заниматься спортом, ему показано проведение в дальнейшем полостной операции, вынужден пожизненно соблюдать строжайшую диету и принимать лекарства, носить бандажи и наблюдаться у хирурга, кардиолога и гастроэнтеролога, врачей других специальностей, вынужден постоянно сдавать различные медицинские анализы и проводить многочисленные обследования, его тело обезображено огромным шрамом, ему запрещено пользоваться воздушным транспортом в связи заболеванием ТЭЛА и т.д.

В декабре 2019 года он обратился в АО «МАКС» с заявлением о проведении проверки качества оказания ему медицинской услуги в рамках договора добровольного страхования.

Экспертиза проведена АО «МАКС» в порядке п.2.1.3 договора оказания медицинских услуг №.16-57441 от ДД.ММ.ГГГГ на правах заказчика.

По итогам проведения экспертизы руководителем экспертной группы ФИО9 и врачом-экспертом ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ подготовлено экспертное заключение №А-30-21/508, согласно которому во время лечения в ООО «Медгард» застрахованному ФИО1 оказана некачественная медицинская помощь (нарушение пунктов ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, а также пункта 2.3.2 договора оказания медицинских услуг №.16-57441 от ДД.ММ.ГГГГ), приведшая к значительному расширению объема повторного оперативного лечения по поводу осложнений, проведенного в Г. С. <адрес> «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова».

Также эксперты указали, что согласно медицинской карте стационарного больного № ООО «Медгард» в результате проведённого оперативного лечения <данные изъяты>. Ни в одной из записей лечащих врачей ООО «Медгард», включая консилиум ДД.ММ.ГГГГ, данное осложнение не констатировано, напротив состояние застрахованного описано как удовлетворительное, однако в тот же день ДД.ММ.ГГГГ застрахованный переведён в хирургическое отделение Г. С. <адрес> «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» с <данные изъяты>. Рекомендованное ООО «Медгард» консервативное лечение ошибочно.

ДД.ММ.ГГГГ им в адрес ООО «Медгард» направлена письменная претензия с предложением добровольно в срок до ДД.ММ.ГГГГ выплатить утерянный заработок, расходы на лекарства и медицинские устройства, а также компенсацию морального вреда.

ДД.ММ.ГГГГ в Г. «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова», согласно рекомендациям, указанным в выписке из истории болезни стационарного больного от ДД.ММ.ГГГГ, ему проведена полостная операция под общим наркозом с целью планового лечения гигантской вентральной грыжи. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он находился на листке нетрудоспособности.

26.05.2021 года им в адрес ООО «Медгард» по почте направлено требование (претензия) с предложением в срок до ДД.ММ.ГГГГ добровольно удовлетворить заявленные исковые требования. В подтверждение оказания ему некачественной медицинской услуги ссылался на заключение экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <адрес>» №, составленному по результатам проведенной по гражданскому делу комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Претензия, полученная ООО «Медгард» 27.05.2021 года оставлена без удовлетворения.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, просил взыскать с ответчика в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб., потерянный заработок в размере 331 398 руб.; расходы, понесенные на приобретение лекарственных средств и специальных приспособлений в размере 27 230 руб. 02 коп.; почтовые расходы в размере 1 185 руб. и штраф.

В последующем истец уточнил свои требования, просил взыскать с ООО «Медгард» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 15 000 000 руб.; потерянный заработок в размере 573 979 руб. 78 коп.; расходы, понесённые на приобретение лекарственных средств и специальных приспособлений в размере 31 433 руб. 02 коп.; почтовые расходы в размере 1 425 руб.; расходы по оплате проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 135 883 руб. и штраф.

В обоснование уточнённых требований дополнительно указал, что в результате халатного отношения к своим профессиональным обязанностям врача-хирурга ООО «Медгард», ему причинён тяжкий вред здоровью: у него развился перитонит и наступила ТЭЛА. Согласно п.6.2.7 Приказа МЗиСР РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении медицинский критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» перитонит является гнойно-септическим состоянием и квалифицируется, как обусловивший тяжкий вред здоровью человека. Согласно п.6.2.8 указанного приказа тромбоэмболия также квалифицируется, как тяжкий вред здоровью человека.

Ему проведена обширная резекция кишечника - удалена правая часть кишечника, последствием чего на всю оставшиеся годы жизни согласно перечню заболеваний при определении инвалидности: последствия обширных резекций кишечника. МКБ90-К93 является, в том числе, синдром короткого кишечника. До настоящего времени он испытывает боли в животе, метеоризм, периодическую диарею (ежедневно), вынужден пожизненно принимать обширный перечень медикаментов, ему показана пожизненная постоянная строгая диета, малейшее отступление от которой недопустимо.

Всего им перенесено 5 операций под общим наркозом. Операции ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ проведены для спасения жизни (во избежание образование разлитого перитонита, смерть при котором наступает практически в 100% случаев), хирургами ему разъяснена вся тяжесть ситуации и возможность летального исхода, перед каждой из указанных операций ему доставляло неимоверное страдание совершать звонке маме, жене и дочери, в ходе которых он прощался с ними. После операции ДД.ММ.ГГГГ он тяжело выходил из наркоза, сознание возвращалось с трудом, пережил панический страх смерти и только неимоверное желание выжить ради близких и мастерство хирургов спасло его. Ему трудно описать словами тяжесть перенесенных физических и нравственных страданий, дважды с целью спасения жизни ему вскрывали, промывали, дренировали, производили обширную резекцию кишечника и зашивали брюшную полость, шов составляет 24 см. За время нахождения в реанимации ему кололи, давали в таблетках, в жидком состоянии большое количество антибиотиков, обезболивающих средств, питание было запрещено, он испытывал сильнейшую боль, изнуряющую тошноту, отчаяние от бессилия, впоследствии заново учился ходить, прошел длительную реабилитацию, в связи с необходимостью лечения гигантской вентральной грыжи вынужден повторно обратиться за операцией с повторением вновь звонков близким со словами прощания, страх смерти, путь на каталке в операционную, меркнущее сознание от введения наркоза, вскрытие брюшной полости, в которую в ходе последней операции вшили сетчатый имплант размером 30х20 см, и который в течение года должен прижиться, при этом возможны осложнения и новые операции.

Осознание того, что потеря здоровья – это потеря будущих еще непрожитых лет жизни также приносит ему нравственные страдания. Вся его оставшаяся жизнь должна сопровождаться всевозможными ограничениями (в еде, в занятиях спортом и т.д.), тогда как перед оказанием оказании медицинской услуги лапароскопии хирург его заверил, что нахождение в стационаре при таком вмешательстве ограничивается 2-3 днями, период временной нетрудоспособности – не больше недели.

В судебном заседании представитель истца, действующий на основании доверенности, заявленные истцом требования, с учётом уточнений, поддержал, просил их удовлетворить.

Представитель ответчика, действующий на основании доверенности, иск не признал, просил в иске отказать. В представленных возражениях имеется ссылка на решение врачебной комиссии ООО «Медгард», принятое по итогам состоявшегося ДД.ММ.ГГГГ планового заседания №, на котором разбирался клинический случай больного ФИО1

Врачебная комиссия в результате разбора указанного клинического случая пришла к следующим выводам: предоперационное обследование, оценка интраоперационных рисков проведены в соответствии со стандартами и утвержденными протоколами; интраоперационные осложнения были обусловлены массивным спаечным процессом, обусловившим десерозирование участков слепой кишки; тактика ведения пациента при частичном десерозировании слепой кишки соответствовала принятым правилам и стандартам; медикаментозное лечение проводилось в полном объеме и соответствовало состоянию пациента; диагностический процесс носил динамический характер и включал все необходимые методы исследования; состояние пациента за весь период наблюдения сохранялось удовлетворительным; тактика ведения пациента при вероятной несостоятельности швов была определена консилиумом и была оправдана в связи со стабильно удовлетворительном состоянием пациента; медицинская помощь пациенту ФИО1 оказана в полном объеме и надлежащего качества. Осложнение послеоперационного периода обусловлено патологическим процессом в брюшной полости пациента, протекавшим задолго до проведенной ДД.ММ.ГГГГ операции и приведшим к грубому спаечному процессу в брюшной полости.

У ответчика отсутствует вина в причинении истцу морального вреда. Со стороны ООО «Медгард» предприняты все необходимые меры для достижения результата, ожидаемого при госпитализации истца в октябре 2019 года: первоначальный диагноз выставлен правильно; операция паховая герниопластика лапроскопическим методом, а также дальнейшее лечение истца проведены строго в соответствии с порядками и стандартами оказания медицинской помощи «Хирургия».

СПАО «Ингосстрах» и эксперты ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» в ходе проведения двух судебно-медицинских экспертиз не выявили причинно-следственной связи между проведёнными в ООО «Медгард» операциями и ухудшением здоровья ФИО1 по причине отсутствия непреднамеренных ошибок, упущений (как действий, так и бездействия) допущенных ФИО2 при осуществлении врачебной (медицинской) деятельности.

ФИО2, привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица, также возражал против удовлетворения заявленных истцом требований, просил в иске отказать.

Представитель ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова», привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, полагал заявленные истцом требования к ответчику, подлежащими удовлетворению. Ранее представлен отзыв, согласно которому в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Медгард» ФИО1 оказана некачественная медицинская помощь, приведшая к значительному расширению объема повторного оперативного лечения в ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» по поводу осложнений – лапаротомии, гемиколэктомии правосторонней с первичным илеотрансверзоанатомозом от 15.10.2019 года (проведена экстренно в ночное время) и релапаратомии, разделение спаек брюшной полости, устранении спаечной кишечной непроходимости, санации и дренирования брюшной полости от 20.102019 года. Состояние пациента в ООО «Медгард» было недооценено, консервативное лечение, проводившееся в ООО «Медгард» не соответствовало тяжести состояния ФИО1

Представитель АО «МАКС», привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не явился, извещён надлежащим образом.

Представитель СПАО «Ингосстрах», привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседании не явился, извещён надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие. Ранее направил в суд отзыв, согласно которому просил отказать в удовлетворении заявленных истцом требований.

Выслушав участников процесса, допросив экспертов, свидетеля, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что иск о возмещении ущерба подлежит удовлетворению в полном объёме, а в части компенсации морального вреда частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Положениями ст.56 ГПК РФ предусмотрено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст.41 Конституции Российской Федерации право на охрану здоровья отнесено к числу основных прав человека.

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

В силу ст.4 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно п.21 ст.2 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-ФЗ качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1 ст.37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч.2 ст.64 Федерального закона от 21.11.2011 года №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч.2 ст.76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно системному толкованию приведенных норм право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьёй 150 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред ( ст.151 Гражданского кодекса РФ).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Согласно Конвенции о защите прав человека и основных свобод и её толкованию в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции РФ, Семейного кодекса РФ, положениями ст.ст.150-151 Гражданского кодекса РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи.

В соответствии со ст.1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными Главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (ст.1064-1101) и ст.151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии со ст.1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст.1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина по общему правилу, установленному ст.1064 Гражданского кодекса РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст.1064 Гражданского кодекса РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности ст.1100 Гражданского кодекса РФ. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из материалов дела следует, что истец ДД.ММ.ГГГГ обратился в ООО «Медгард» с целью оказания ему медицинской помощи по поводу грыжевых образований в паховых областях с двух сторон. После физикального обследования заместителем главного врача по стационару ООО «Медгард» врачом-хирургом ФИО2, поставлен диагноз: <данные изъяты>

Установлено, что истец является действующим судьей С. областного суда. В 2019 году услуги по добровольному страхованию судей, в том числе пребывающих в отставке, членов их семей, оказывало АО «МАКС».

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ по согласованию с АО «МАКС» истец госпитализирован для оперативного лечения в плановом порядке в стационарное отделение ООО «Медгард».

Согласно истории болезни стационарного больного № ООО «Медгард» ДД.ММ.ГГГГ хирургом ФИО2 истцу проведена запланированная операция лапараскопия. Паховая герниопластика (ТАПП) справа и слева с общим обезболиванием.

В соответствии с протоколом операции от ДД.ММ.ГГГГ № определён выраженный спаечный процесс (аппендэктомия в анамнезе), спайки тупо и с помощью электрокоагуляции рассечены, десерозированные участки купола слепой кишки ушиты из отдельного мини-лапаротомного доступа в правой подвздошной области.

Согласно заключению в протоколе исследования КТ органов брюшной полости от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного врачом ООО «Медгард» ФИО11, выявлены воспалительные изменения в зоне оперативного вмешательства в правой подвздошной области: справа от места операционного разреза на глубине, начиная с 20 мм определяются воспалительные изменения поперечной мышцы живота и подкожной клетчатки в виде инфильтрации и крупных пузырьков воздуха.

По итогам ультразвукового исследования, выполненного врачом ООО «Медгард» ФИО12 при осмотре области послеоперационного рубца в предфасциальной части передней брюшной стенки на глубине около 40 мм визуализируется инфильтрат неоднородной структуры размером 40х25х36 мм, во всех отделах свободной жидкости не выявлено.

В дневнике пациента ФИО1 имеется запись врача ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ о наличии жалоб на умеренные боли в области послеоперационной раны, повышения температуры до 39 градусов Цельсия. Учитывая данные УЗИ, данные ОАК (лейкоциты 9,9), локальную болезненность в правой подвздошной области в проекции послеоперационного рубца, сохраняющуюся лихорадку до 38 градусов, больному показана ревизия раны, окончательный объем решить интраоперационно, согласие получено, противопоказаний нет, обезболивание – наркоз.

ДД.ММ.ГГГГ с 18 час. 50 мин. до 19 час. 35 мин. ФИО1 лечащим врачом ФИО2 проведена операция: <данные изъяты>. Из протокола операции № следует, что проведена <данные изъяты>.

В последующие дни осуществлялось выбранное лечащим врачом ФИО2 консервативное лечение - <данные изъяты>, записей о проведении ФИО1 каких-либо диагностических и лечебных мероприятий, помимо проточно-капельного постоянного промывания дренажа, история болезни стационарного больного № не содержит.

ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>.

В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ консилиум в составе профессора ФИО4, главного врача ФИО13, лечащего врача ФИО2 рекомендовал: продолжить консервативное лечение, антибактериальную терапию, щадящая диета, проточно-капельное промывание дренажа, КТ брюшной полости, послеоперационной раны, динамическое наблюдение.

ФИО1 врачом ООО «Медгард» ФИО3 проведено КТ органов брюшной полости. Согласно протоколу исследования б/н от ДД.ММ.ГГГГ затеков, инфильтрации в области дренажной трубки не выявлено, заключение: состояние после оперативного вмешательства с установкой дренажной трубки.

Установлено, что ДД.ММ.ГГГГ по настоянию истца и его супруги, в связи несогласием с проводимым в ООО «Медгард» лечением и выставленным диагнозом, истец переведён из организации ответчика в Г. С. <адрес> «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова», согласно выписному эпикризу за подписью ФИО2 с диагнозом «<данные изъяты> Состояние удовлетворительное.

Установлено также, что по прибытии в <данные изъяты>» в связи с тяжестью состояния здоровья истца, последний госпитализирован в отделение реанимации указанного медицинского учреждения.

Согласно медицинской карте № стационарного больного ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» на имя ФИО1: дата и время поступления: ДД.ММ.ГГГГ в 15 час. 04 мин, дата выписки: ДД.ММ.ГГГГ, проведено 16 койко-дней.

Диагноз при поступлении: «Толстокишечный свищ. Инфильтрат правой подвздошной области».

Диагноз заключительный клинический основной: «<данные изъяты>

Незамедлительно после госпитализации составлен план обследования и лечения: клинические анализы, КТ-фистулография с последующим определением тактики лечения, выполнено УЗИ органов брюшной полости, КТ брюшной полости, забрюшинного пространства, фистулография с болюсным контрастным усилением.

Выявлено: <данные изъяты> Согласие пациента получено, противопоказаний нет, обезболивание - наркоз.

Проведена экстренная операция: <данные изъяты>. В 11 час. 30 мин. больной доставлен в палату реанимации из операционной в состоянии постнаркозной депрессии.

ДД.ММ.ГГГГ – состояние тяжелое, всю ночь проводилась медикаментозная седация с обезболиванием. На утро выраженное психомоторное возбуждение, обращенную речь не понимает, продолжена седация. Проведено КТ головного мозга - патологий не выявлено.

ДД.ММ.ГГГГ – общее состояние тяжелое.

ДД.ММ.ГГГГ – состояние тяжелое, в сознании, заторможен, рекомендовано: УЗИ брюшной полости - картина пареза кишечника. В 22 час. 19 мин. рентгенография органов брюшной полости, заключение: тонкокишечная непроходимость? Парез кишечника? Контроль в динамике.

ДД.ММ.ГГГГ – состояние тяжелое, без существенной динамики. Температура к вечеру 38 градусов, сохраняются явления пареза кишечника. В 13 час. 01 мин. – рентгенография органов брюшной полости, заключение – тонкокишечная непроходимость. Несмотря на проводимое лечение без положительной динамики, стимуляция кишечника к положительному результату не приводит, появилась икота, тяжесть в области живота, тошнота. Диагноз: <данные изъяты>». Больному показано оперативное лечение.

ДД.ММ.ГГГГ в 00 час. 00 мин. проведена экстренная операция: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ 9 час. 30 мин. – в сознании, на ИВЛ, рекомендовано продолжить интенсивную терапию, состояние тяжелое.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 00 мин. – состояние тяжелое, в сознании, вял, сонлив, адинамичен, в 22 час. 30 мин. – состояние стабильно тяжелое.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 00 мин., состояние - тяжелое, рентгенография органов грудной клетки, заключение: застой в легких.

ДД.ММ.ГГГГ – состояние тяжелое, определяется шов по срединной линии живота до 24 см без нагноения.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 час. 17 мин. – состояние тяжелое, жалобы на боль в области шва, общую слабость.

ДД.ММ.ГГГГ в 10 час 00 мин. - состояние стабильно тяжелое. КТ органов грудной клетки, брюшной полости, забрюшинного пространства. Выполнена МСКТ-АГ легочной артерии и ее ветвей, диагноз: ТЭЛА.

26, 27, 28, 30 октября 2019 года – состояние тяжёлое.

ДД.ММ.ГГГГ из реанимации хирургического отделения переведён в кардиологическое отделение ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова», из которого выписан 08.11.2019 года на амбулаторное лечение в поликлинику по месту жительства с рекомендациями реабилитационно-восстановительного лечения, рекомендована полостная операция лечения вентральной грыжи.

Согласно выписке из истории болезни стационарного больного от ДД.ММ.ГГГГ за подписью лечащего врача ФИО5 и заведующего отделением ФИО6, а также выписки из медицинской карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ за подписью лечащего врача ФИО7 и заведующего отделением ФИО8, истцу поставлен диагноз: Состояние после лапароскопического грыжесечения. Наружный толстокишечный свищ. Инфильтрат правой подвздошной области. Ограниченный местный перитонит. Спаечная болезнь брюшной полости, ранняя спаечная тонкокишечная непроходимость после операции ДД.ММ.ГГГГ, релапаротомия, разделение спаек. 126.9 st13.001.4 ДП1,0, Тромбоэмболия средних и мелких ветвей легочной артерии слева ДН1. Основной диагноз: К63 Кишечный Свищ.

Установлено, что 08.04.2021 года в ГБУЗ «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» истцу проведена полостная операция под общим наркозом с целью планового лечения гигантской вентральной грыжи, установлен сетчатый имплант. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ истец находился на листке нетрудоспособности.

Определением Ленинского районного суда города Самары от 03.06.2020 года по ходатайству представителя ООО «Медгард» по делу назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

На разрешение экспертам поставлены следующие вопросы:

1) Соответствовали ли медицинское вмешательство (паховая герниопластика лапароскопическим методом ДД.ММ.ГГГГ) и лечение, проведенные пациенту ФИО1 в ООО «МедГард» в реабилитационный период, общепринятым медицинским методикам? Была ли соблюдена технология проведения данного оперативного вмешательства и послеоперационного лечения?

2). Правильно ли, своевременно и квалифицировано, проведено ответчиком обследование ФИО1 в дооперационном и послеоперационном периодах?

3). Является ли правильным отказ хирурга ФИО2 от окончания оперативного лечения 8 октября 2019 г. полостной операцией?

4). Является ли правильной и соответствующей стандартам оказания медицинской помощи выбранная тактика «консервативного лечения»?

5). Является ли проведенное ООО «Медгард» хирургическое лечение ФИО1 адекватным, обоснованным и соответствовало ли оно порядку оказания медицинской помощи и стандартам медицинской помощи?

6). Имеется ли причинно-следственная связь между действиями лечащего врача ООО «МедГард» и ухудшением здоровья ФИО1?

7). Имеются ли какие-либо дефекты, недостатки и нарушения при оказании медицинской помощи в период оказания медицинской помощи истцу у ответчика с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ? Если да, каковы неблагоприятные последствия неправильного лечения и состоят ли дефекты, недостатки и нарушения при оказании медицинской помощи в причинно-следственной связи с ухудшением здоровья ФИО1?

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № Г. «С. областное бюро судебно-медицинской экспертизы» проведенной в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ причинно-следственная связь между действиями лечащего врача ФИО2 и ухудшением здоровья ФИО1 не усматривается, дефектов, недостатков и нарушений при оказании медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выявлено.

Выявленное в ходе операции ДД.ММ.ГГГГ десерозирование купола слепой кишки потребовало выполнения минилапаростомического доступа, однако дальнейшего перехода на полостную операцию не потребовалось.

Проведенное ООО «Медгард» оперативное лечение по поводу двусторонней приобретенной паховой грыжи соответствует «Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «Хирургия» (утвержден приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н), «Стандарту медицинской помощи больным с грыжей брюшной полости неуточненной» (утвержден приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №), является адекватным и обоснованным.

Тактика ведения пациента после выполнения ДД.ММ.ГГГГ операции не была консервативной: ДД.ММ.ГГГГ пациенту выполнена операция – ревизия раны подвздошной области, вскрытие и дренирование гематомы с последующим проточным промыванием дренажей. Выбор лапороскопического метода соответствует всем требованиям, технология проведения операции соблюдена, дооперационное и послеоперационное обследование ФИО1 правильное, своевременное и квалифицированное, при выявлении осложнения в послеоперационном периоде в виде нагноившейся гематомы послеоперационной раны своевременно выполнены ультразвуковое исследование и компьютерная томография.

Эксперты, составившие его синтезирующую часть ФИО14 и ФИО15 допрошены в судебном заседании, выводы заключения поддержали.

Представитель истца ссылаясь на неполноту и необоснованность экспертного заключения Г. «С. областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в связи с допущенными при производстве экспертизы нарушениями, на сомнения в правильности и обоснованности данного заключения, заявил ходатайство о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы.

Определением Ленинского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя истца по делу назначена повторная судебная медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам Г. <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <адрес>».

На разрешение экспертам поставлены следующие вопросы:

1) В полном ли объёме, качественно, правильно и квалифицированно проведено пациенту ФИО1 в ООО «Медгард» дооперационное обследование до эндоскопического вмешательства (паховая герниопластика) ДД.ММ.ГГГГ?

2). Целесообразно, правильно и обоснованно ли было эндоскопическое вмешательство (паховая герниопластика) при наличии в анамнезе пациента ФИО1 большой абдоминальной операции (аппендэктомии в 1988 году) при наличии обоснованных подозрений на наличие большого спаечного процесса?

3). Обоснованно ли при обнаружении в ходе эндоскопического вмешательства (паховая герниопластика) ДД.ММ.ГГГГ выраженного спаечного процесса и десерозированных участков купола слепой кишки (аппендэктомия в анамнезе в 1988 года) решение хирурга ФИО2 о рассечении спаек тупо и с помощью электрокоагуляции с последующим ушиванием десерозированных участков купола слепой кишки из отдельного мини – лапаротомного доступа в правой подвздошной области, и необходим ли был при таких обстоятельствах во избежание возможных осложнений при рассечении спаек и последующего ушивания десирозированных участков купола слепой кишки переход к открытой операции?

4). Правильно ли и обоснованно с проведением необходимой для этого диагностики лечащий врач ФИО2 определил возникшее после операции ДД.ММ.ГГГГ у пациента ФИО1 в правой подвздошной области осложнение согласно заключению в протоколе операции № от ДД.ММ.ГГГГ «нагноившаяся гематома послеоперационной раны? Является ли указанное осложнение флегмоной?

5). Является ли правильным и соответствующим стандартам оказания медицинской помощи дренирование ДД.ММ.ГГГГ раны двумя сквозными ПХВ-дренажами диаметром 8 мм с их выведением через контраппертуру в правой поясничной области?

6). Является ли правильной и соответствующей стандартам оказания медицинской помощи выбранная лечащим врачом ФИО2 по итогам проведенной ДД.ММ.ГГГГ операции ревизии раны тактика консервативного лечения (ведения) пациента ФИО1, выразившееся в проточным капельном постоянном промывании дренажа?

7). Является ли правильным, обоснованным и соответствующим медицинским стандартам не проведение в ООО «Медгард» после операции ревизии раны ДД.ММ.ГГГГ и, непосредственно до перевода пациента ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в другое лечебное учреждение всех необходимых обследований и диагностических мероприятий (включая мультисрезовую спиральную компьютерную томографию органов брюшной полости) в целях контроля лечения пациента ФИО1 после оперативных вмешательств ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ?

8). Является ли правильным указанный в выписке из истории болезни медицинская карта стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ диагноз клинический заключительный: основной диагноз: приобретенная прямая вправимая двустороння паховая грыжа. Шифр по МКБ: К40.2? Если нет, то имелась ли у медицинских работников ООО «Медгард» возможность определить и <данные изъяты> в случае проведения до и после 15.10.2019 года всех необходимых обследований и диагностических мероприятий (в том числе УЗИ брюшной полости, КТ-фистулографии рентгенологического исследования, диагностической лапараскопии)?

9). Выполнены ли ООО «Медгард» все необходимые пациенту ФИО1 диагностические и лечебные мероприятия в соответствии с порядком оказания медицинской помощи и стандартам медицинской помощи, со сложившейся клинической практикой? Соответствуют ли выполненные ООО «Медгард» пациенту ФИО1 диагностические и лечебные мероприятия порядку оказания медицинской помощи и стандартам медицинской помощи, сложившейся клинической практике?

10). Соответствуют ли объем, качество и условия предоставления медицинской помощи, оказанной пациенту ФИО1 определению качества медицинской помощи, данному в п.21 ст.2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»?

11). Соответствуют ли объем, качество и условия предоставления медицинской помощи, оказанной ФИО1 стандарту медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи), утвержденному приказом Министерством здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № и Порядку оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н?

12). Имеются ли дефекты оказания медицинской помощи (недостатки, недочеты диагностического, тактического и лечебного характера, недостатки, изъяны, недочеты в диагностике заболевания (не использование всех необходимых диагностических методов и приемов), при хирургическом вмешательстве, в тактике ведения больного) пациенту ФИО1 в ООО «Медгард» по поводу медицинского вмешательства (паховая герниопластика лапароскопическим методом ДД.ММ.ГГГГ)? Если да, то какие?

13). Каковы неблагоприятные последствия неправильного лечения и состоят ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи в прямой причинно-следственной связи с ухудшением здоровья ФИО1 и наступившими для него неблагоприятными последствиями?

Согласно выводам заключения судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ Г. <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения <адрес>» ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 поступил в ООО «Медгард» с жалобами на наличие грыжевых образований в паховых областях для проведения планового оперативного вмешательства. Перед операцией было проведено исследование крови (клинический и биохимический анализ, коагулограмма, определена группа крови и резус-фактор, исследование на ВИЧ, сифилис, гепатиты), анализ мочи, выполнено ЭКГ, осмотрен хирургом, терапевтом и анестезиологом. То есть, предоперационное обследование было проведено в полном объёме.

Наличие у ФИО1 вправимой двусторонней паховой грыжи являлось показанием к оперативному лечению, проведению лапароскопической герниопластики. Аппендэктомия в анамнезе и вероятность спаечного процесса не являются противопоказанием к лапароскопической операции. То есть, оперативное лечение проведено в соответствии с клиническими протоколами Минздрава РФ, утверждёнными протоколом заседания Экспертной комиссии по вопросам развития здравоохранения М3 РК № от ДД.ММ.ГГГГ, Интернациональными рекомендациями по ведению грыж от 2018 года, Руководством Европейского общества герниологов по лечению паховых грыж у взрослых от 2009 года, Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 638 «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с грыжей брюшной полости неуточнённой».

Как следует из протокола операции от ДД.ММ.ГГГГ интраоперационно у ФИО1 был обнаружен выраженный спаечный процесс в брюшной полости и десерозированные участки купола слепой кишки. В современной медицине рассечение спаек выполняется лапароскопически. Повреждение стенки кишки может быть успешно ушито лапароскопически. Это зависит от уровня подготовки хирурга к выполнению операций лапароскопическим доступом. Выбор доступа находится в компетенции оперирующего хирурга. Переход на открытый доступ также не является ошибкой. В данном случае для ушивания десерозированных участков хирург перешел на мини-лапаротомный доступ в правой подвздошной области для доступа к куполу слепой кишки. Поскольку выделен купол кишки и ушит, следовательно, была вскрыта брюшина, то есть, выполнена лапаротомия.

У ФИО1 описано нагноение послеоперационной раны. В предоставленной медицинской карте из ООО «Медгард» признаков флегмоны передней брюшной стенки в виде неотграниченного обширного воспаления мягких тканей не описано.

Дренирование брюшной полости дренажами через контрапертуры является стандартом дренирования брюшной полости.

После повторного оперативного вмешательства, выполненного ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 продолжали беспокоить боли в области послеоперационной раны, по дренажам отмечалось серозно-геморрагическое отделяемое. ДД.ММ.ГГГГ в 09 час. 30 мин. отмечено, что из дренажа появилось отделяемое с кишечным химусом (жидкое или полужидкое содержимое желудка), что свидетельствует о формировании свищевого хода. Однако диагноз «Кишечный свищ и отграниченный перитонит» выставлен не был. Соответственно пациенту было решено продолжить консервативное лечение, заключающееся в промывании дренажей хлоргексидином.

В этот же день пациент отказался от лечения в ООО «Медгард» и в 15 час. 04 мин. был госпитализирован в ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова». При проведении операции ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 интраоперационно было выявлено <данные изъяты> местный перитонит. Состояние после лапароскопического грыжесечения (правостороння и левосторонняя паховые грыжи 2019 г.). Спаечная болезнь брюшной полости».

Учитывая данные гистологического исследовании, проведенного в рамках настоящей экспертизы, при котором выявлено, что шовный материал расположен в среднем слое, в подслизистой толстой кишки, очаговые кровоизлияния по периферии с лимфоцитарно-гистиоцитарной инфильтрацией, слабо выраженной пролефирацией грануляционной ткани; очаговое экссудативно-продуктивное воспаление по периферии шовного материала, тромбофлебит (мелкие вены) с деструкцией стенок, очаговые перифокальные кровоизлияния; экссудативный очаговый перитонит (тонкая и толстая кишка); эритроциты над серозной поверхностью толстой и тонкой кишок; по краю среза толстой кишки расположены элементы тканевого детрита на фоне резкого отека ткани и деструкции стенки, экспертная комиссия считает, что наиболее вероятным механизмом образования свища является воспаление в зоне изначально ушитого десерозированного отверстия, которое привело к расплавлению стенки кишки и углублению воспалительного процесса. Кроме того, согласно гистологическому исследованию, указанные патологические изменения (воспаления) имеют срок давности около 6-7 дней.

Экспертная комиссия считает, что лечение, проведенное в ООО «Медгард», не соответствует порядку и стандартам оказания медицинской помощи.

Основной диагноз «Приобретенная прямая вправимая двустороння паховая грыжа» выставлен правильно. Свищ и перитонит явились осложнением основного заболевания и следствием операции по поводу основного заболевания. Они не внесены в диагноз, так как данный диагноз в ООО «Медгард» установлен не был.

Экспертная комиссия считает, что в ООО «Медгард» имелась возможность диагностировать у ФИО1 <данные изъяты> а также при условии всех необходимых исследований (КТ брюшной полости с контрастированием, фистулографии и при необходимости, лапароскопического исследования).

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «Медгард» экспертной комиссией были выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи:

- недообследование пациента после проведенного оперативного вмешательства: не проведено УЗИ брюшной полости, КТ-фистулография, не выполнена диагностическая дапароскопия;

- не выявлено послеоперационное осложнение (толстокишечный свищ);

- при появлении кишечного отделяемого из дренажа консервативная тактика лечения не изменена на операционную.

То есть медицинская помощь была оказана не в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», утверждённому приказом Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н.

Несвоевременное выявленное послеоперационное осложнение привело неправильной тактике лечения в ООО «Медгард» (было предложено консервативное лечение, а операция выполнена в другой клинике).

Отмечено, что даже если бы послеоперационное осложнение было выявлено в указанной клинике ООО «Медгард» своевременно, то это не повлияло бы на дальнейшую тактику лечения – ФИО1 в любом случае было бы показано оперативное лечение.

Положениями ст.12 ГПК РФ предусмотрено, что правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел.

В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Согласно положениям ст.196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 года №23 «О судебном решении» заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч.2 ст.56 ГПК РФ.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не является исключительным средством доказывания и должно оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами. Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ (п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 года №23 «О судебном решении»).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п.15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2008 года №13 «О применении норм ГПК РФ при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции» при исследовании заключения эксперта суду следует проверять его соответствие вопросам, поставленным перед экспертом, полноту и обоснованность содержащихся в нем выводов.

Суд, оценив выводы, содержащиеся в заключении ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы», не усматривает оснований ставить под сомнение достоверность заключения повторной комиссионной судебной медицинской экспертизы, поскольку, экспертиза проведена комиссией компетентных экспертов, имеющих значительный стаж работы судебно-медицинскими экспертами, в соответствии с требованиями Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ, комиссией врачей-экспертов ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы» в соответствии с определением суда о поручении проведения экспертизы этому учреждению, в соответствии с профилем деятельности, определенным для ГБУЗ города Москвы «Бюро судебно-медицинской экспертизы Департамента здравоохранения города Москвы», экспертами исследована вся представленная медицинская документация, экспертное заключение от ДД.ММ.ГГГГ № дано по вопросам, поставленным перед экспертами судом, содержащиеся в нем выводы являются полными и обоснованными, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

При оценке заключения судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № суд учитывает, что участники процесса не просили вызвать в судебное заседание экспертов, составивших данное заключение, пояснив суду, что вопросов к экспертам, связанных с проведенным исследованием и данным ими заключением, не имеют.

Оценивая заключение экспертов ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» № «П», суд приходит к выводу о том, что данное заключение является недопустимым доказательством по делу в связи со следующим.

Так, соответствующее заключение составлено с нарушением требований Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а именно: с нарушением принципов судебно-экспертной деятельности (ст.4), с нарушением объективности, всесторонности и полноты исследований (ст.8), с нарушением обязанностей эксперта, установленных ст.16, с нарушением требований предъявляемых к заключению эксперта и его содержанию (ст.25).

Оно не соответствует Методическим рекомендациям по производству судебных экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных приказом Министерства юстиции Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №.

В нарушение требований ч.2 ст.86 ГПК РФ и ст.8, 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» заключение ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» не содержит подробное описание проведенного исследования и сделанные в результате выводы и ответы на поставленные судом вопросы, исследование проведено не объективно, не всесторонне и не в полном объеме, заключение не основано на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых и практических данных. В указанном заключении не отражена оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам, что свидетельствует о допущении существенных нарушений при его подготовке.

Согласно п.2.4 Методических рекомендаций общая оценка результатов исследований дается в конце исследовательской части заключения (синтезирующий раздел) с развернутой мотивировкой суждений, обосновывающих вывод по решаемому вопросу.

В нарушении данного требования общая оценка результатов исследований в конце исследовательской части экспертного заключения №05-7-31 (синтезирующий отдел) дана без развернутой мотивировки суждений, обосновывающих выводы по решаемым вопросам.

Кроме того, данное экспертное заключение, изложенное на 31 листе фактически состоит из одной исследовательской части, занимающей 28 листов, почти все из них занимают сканированные исковое заявление, отзывы на него, медицинские карты стационарного больного ФИО1, а выводы изложены менее чем на 2-х листах. Синтезирующий отдел занимает незначительную часть (чуть более одного листа), и развернутой мотивировки суждений, обосновывающих выводы по решаемым вопросам, вопреки требованиям п.2.4 Методических рекомендаций, не содержит.

Так, отвечая на вопрос №4 «Является ли правильной и соответствующей стандартам оказания медицинской помощи выбранная тактика «консервативного лечения?» эксперты пришли к выводу, что тактика ведения пациента ФИО1 после выполнения ДД.ММ.ГГГГ операции, не была консервативной, в обоснование сослались на выполнение ДД.ММ.ГГГГ операции ревизии раны подвздошной области, вскрытия и дренированием гематомы с последующим проточным промыванием дренажей.

Таким образом, ответ относительно временного периода начиная с 11.10.2019 года не дан, однако, как следует из изученных документов, именно по итогам проведения 11.10.2019 года операции лечащим врачом избрана тактика консервативного лечения «с последующим проточным промыванием дренажей». Данная тактика проводилась лечащим врачом начиная с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, т.е. момента перевода пациента для дальнейшего лечения в Г. С. <адрес> «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова». Выписка из истории болезни медицинской карты стационарного больного № от ДД.ММ.ГГГГ за подписью лечащего врача, содержит рекомендации по продолжению проточного капельного постоянного промывания дренажа.

При этом, как установлено судом, лечащий врач ФИО2 руководствовался рекомендациями приглашенного им ДД.ММ.ГГГГ для консультации профессора ФИО4 по продолжению консервативного лечения – проточно-капельного постоянного промывания дренажа, что также подтверждает проведение указанной тактики задолго до приглашения профессора ФИО4, а именно – начиная с ДД.ММ.ГГГГ.

Указанное обстоятельство оценивается судом как подтверждение неполноты ответа на вопрос, имеющий существенное значение для разрешения настоящего дела и несоответствия вывода экспертов по данному вопросу фактическим обстоятельствам дела.

При ответе на вопрос №2 «Правильно ли, своевременно и квалифицированно проведено ответчиком обследование ФИО1 в дооперационном и послеоперационном периодах» эксперты пришли к выводу, что в послеоперационном периоде при выявлении осложнения в виде нагноившейся гематомы послеоперационной раны обследование своевременное, исходя из того, что выполнено ультразвуковое исследование и компьютерная томография.

Экспертами не дано оценки тому, что по результатам обследования истца после 09 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Медгард» патологии не выявлено, однако в этот же день в ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» после проведенного обследования истцу поставлен диагноз: «<данные изъяты>».

Из медицинских документов, представленных ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» следует, что при КТ-фистулографии у пациента отмечается контрастирование свищевого хода протяженность 13,6 мм, сообщающегося с просветом купола слепой кишки, а также затеки контрастного вещества в инфильтрат купола слепой кишки. По итогам рентгенологического исследования выявлена инфильтрация области купола слепой кишки, окружающей мезентеральной клетчатки, а также наружной, внутренней, косых, поперечной мышц живота.

Исследовательская часть экспертного заключения № содержит гистологическое заключение эксперта ФИО16 по итогам гистологического исследования срезов тонкой и толстой кишки, поступивших из Г. С. <адрес> «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова», согласно которому у пациента выявлены признаки эксудативно-продуктивного воспаления в стенках тонкой и толстой кишки, а также гнойно-фибринозный перитонит, который согласно п.6.2.7 приказа МЗиСР от ДД.ММ.ГГГГ №н является гнойно-септическим состоянием и квалифицируется, как обусловивший тяжкий вред здоровью человека.

В нарушение требований статьи 25 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» оценку результата данного исследования заключение экспертов не содержит, а вывод по вопросу № не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

При ответе на вопрос №2 относительно правильности, своевременности, квалифицированности проведенного ООО «Медгард» обследования пациента в послеоперационном периоде с 11.10.2019 года, не принято во внимание, что после операции 11.10.2019 года до появления в 09 час. 30 мин. 15.10.2019 года по дренажам кишечного отделяемого какие-либо обследования и диагностические мероприятия до момента начала лечения в ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова», не проводились.

Из показаний свидетеля ФИО17 допрошенной в судебном заседании следует, что она состоит в браке с истцом более 30 лет. Она работает врачом, последние 18 лет в должности заведующей отделением реабилитации С. <адрес> клинического онкологического диспансера, имеет ученую степень доктора медицинских наук. Ее работа связана, в том числе с ранней реабилитацией пациентов, заключающейся в профилактике и коррекции ранних послеоперационных осложнений.

В сентябре 2019 года её супруг обратился в ООО «Медгард» по поводу хирургического лечения двусторонней паховой грыжи, был проконсультирован врачом ФИО2 07.10.2019 года он госпитализирован в стационар ООО «Медгард». На следующий день, 08 октября ФИО2 проведена операция. Когда примерно в 12 часов она приехала в стационар, операция была закончена, но мужа в палате не было. Она пошла в ординаторскую поговорить с лечащим врачом, однако ей сказали, что тот ушел на прием. Врач, который ассистировал ФИО2 при операции, сказал, что были определенные трудности, но лучше об этом узнать от самого ФИО2, в тот день ей удалось встретиться с ФИО2, тот пояснил, что ему пришлось наложить несколько швов на десерозированную слепую кишку.

Она как врач понимает, что в исходе любой операции могут в той или иной степени могут возникнуть осложнения, и одна из основных задач хирурга и состоит выявить ранние или поздние хирургические осложнения.

10.10.2019 года у супруга на коже справа, в проекции поясницы появилось покраснение. Она в это время практически постоянно присутствовала в палате. В тот день она спросила медсестру, кто делал перевязку, видел ли хирург это покраснение, на что она ответила, что перевязку делал ФИО2 На следующее утро, 11 октября 2019 года покраснение увеличилось, на ощупь бок был горячим. Фотографию покрасневшего участка она отправила хирургам в онкологический диспансер: заведующему отделением абдоминальной хирургии ФИО18 и начмеду, ведущему хирургу онкодиспансера Воздвиженскому, на что те сказали, что по фото это похоже на флегмону – воспаление мягких тканей. Медицинскую сестру она неоднократно просила передать лечащему врачу, чтобы тот обратил внимание на данное покраснение

Также свидетель показала, что как бы не отмечали в ООО «Медгард» в истории болезни температуру супруга, как нормальную, она лично вела термометрию по просьбе самого ФИО2, который попросил мерить температуру каждый час. Температура всегда была повывшенная, и даже доходила до 38,5.

Попав в ординаторскую, она смогла спросить мнение ФИО2, который пояснил, что считает покраснение гематомой. После того, как она уехала, мужу провели повторную операцию и задренировали гематому. На вопрос, не было ли перфорации в ходе первой операции, ФИО2 ответил отрицательно. В ходе повторной операции 11.10.2019 года он провел ревизию раны, назначил через дренажи отмывание физраствором задренированной области в постоянном режиме - проточно.

11, 12, 13 октября она также постоянно находилась рядом с мужем. Температура никогда нормальной не была. 13 октября она просила знакомого хирурга из ООО «Медгард» подойти к ФИО2, переговорить с ним, она впервые столкнулась с ситуацией, когда лечащий врач не желает разговаривать с пациентом и его родственниками.

14 октября одна дренажная трубка из установленных 11 октября двух была удалена.

15 октября она опять с утра попросила знакомого хирурга подойти к ФИО2 на что ей по телефону сообщили, что по дренажам пошел кал. Она обратилась за консультацией к главному врачу онкологического диспансера, который предложил срочно переводить мужа в больницу им. Пирогова, поскольку, есть реальная угроза его жизни. Бросив все, она поехала в ООО «Медгард», где застала заседание консилиума по дальнейшей тактике лечения мужа. Ей огласили решение консилиума и дальнейшую тактику о продолжении наблюдения, отмывании и формировании свища. Она, находясь в отчаянии, поинтересовалась о том, кто будет осуществлять наблюдение, получив ответ, что этим будет продолжать заниматься лечащий врач. Также она сказала, что муж у нее один и ей надо спасать его жизнь, от осложнений никто не застрахован, но такого безучастия и непрофессионализма она никогда не встречала. При этом её продолжали уговаривать оставить мужа в ООО «Медгард».

После этого, она позвонила главному врачу онкоцентра, сказала, что настойчиво уговаривают консервативно лечиться, на что он сказал, что в больнице имени Пирогова её мужа уже ждет заведующий приемным отделением, главный хирург, заведующий 6 отделением, нужно быстро его везти вези туда. Получив выписку, она на своей машине привезла мужа, который уже находился в плохом состоянии в больницу Пирогова. Там их уже ждали, положили на каталку, провели ряд исследований, включая анализы крови, УЗИ и КТ с контрастом. Температура была выше 38 градусов. В один день делали КТ исследование с промежутком между ними в несколько часов и в разных больницах. В больнице Пирогова при фистулографии обнаружили свищевой ход, сообщающийся с куполом слепой кишки и затеком контрастного вещества в инфильтрат купола слепой кишки. Это по простому отверстие в кишке. Также диагностирован перитонит, начинающийся сепсис. Состояние тяжелое. Госпитализировали мужа в реанимацию с показанием к экстренной операции. В реанимации он находился 14 дней. По окончании пребывания супруга в реанимации, супруг уже был не тем человеком, которым пришел в ООО «Медгард» оперировать паховую грыжу. Это уже был измученный, изможденный, страдающий физически и нравственно человек. В результате, общий фон в виде тяжелого состояния, полученный в ООО «Медгард» из-за халатного отношения и не грамотной тактики лечения привели к потере правой части кишечника, далее - осложнение после третьего наркоза в виде энцефалопатии, вялость и общая слабость – ранняя спаечная болезнь, непроходимость, четвертая операция – дренирование кишечника. Супругу при этом потерял 10 килограмм веса. Консилиумы из лучших специалистов города. Приезжали реаниматологи, консультировали клинические фармакологи, кардиологи. Специалисты больницы Пирогова были в постоянном режиме на связи, в отличие от доктора ФИО2, который в этом момент решил идти на контакт и постоянно звонил мужу на сотовый телефон. При этом муж по состоянию здоровья не мог ему ответить. Однажды, когда муж смог взять трубку, ФИО2 сказал, что знает почему муж находится так долго в реанимации, поскольку там вкусно кормят. После этого она попросила доктора ФИО2 больше мужу не звонить и звонки прекратились.

Несвоевременно выявленное осложнение после проведенного хирургического лечения двусторонней грыжи в ООО «Медгард», а самое главное неправильно выбранная тактика лечения возникшего осложнения привела к значительному расширению хирургического лечения её мужа, в результате которого тот получил еще и тромбоэмболию легочной артерии, скорее всего септического характера, от которой по статистике 40% пациентов умирают сразу. Выписали его с лапарастомой, которая со временем осложнилась гигантской вентральной грыжей, и полтора месяца назад, он перенес пятую по счету операцию под общим наркозом по ушиванию грыжи с пластикой металлической сеткой.

Оценив приведённые обстоятельства в совокупности, суд считает, что проведение операций в ГБУЗ Самарской области «Самарская городская клиническая больница №1 имени Н.И. Пирогова» 15.10.2019 года и 20.10.2019 года направлены на преодоление развившихся неблагоприятных последствий и на спасение жизни ФИО1 в связи с возникшим перитонитом и угрозой возникновения разлитого перитонита, что и было достигнуто, однако, по причине несвоевременности и вследствие ненадлежащего оказания истцу в ООО «Медгард» медицинской помощи по причине дефектов ее оказания (постановки неправильного диагноза и, как следствие, неправильного лечения, не проведения всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий) привело к развитию неблагоприятных последствий для истца.

Таким образом, неблагоприятные последствия развились у истца как осложнения после выполненных в ООО «Медгард» ДД.ММ.ГГГГ операции лапароскопического грыжесечения и ДД.ММ.ГГГГ операции ревизии послеоперационной раны. Между вышеуказанными операциями, и имеющимися при госпитализации ДД.ММ.ГГГГ в экстренном порядке в Г. С. <адрес> «С. городская клиническая больница № имени Н.И. Пирогова» неблагоприятными последствиями имеется причинно-следственная связь (непрямого характера).

При изложенных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что вопреки доводам ответчика, ФИО2 и СПАО «Ингосстрах», истцом исполнена предусмотренная ст.56 ГПК РФ обязанность по представлению доказательств, подтверждающих наличия вреда (физических и нравственных страданий), а также доказательств тому, что ответчик является лицом, обязанным в силу закона возместить вред.

В свою очередь ответчик не представил доказательств правомерности действий лечащего врача, а также доказательств отсутствия его вины, при установленной законом презумпции вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Согласно правовой позиции Верховного Суда РФ нарушение порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, выполнения послеоперационных процедур противоречит требованиям к качеству медицинской услуги и правам в сфере охраны здоровья. Данное обстоятельство может стать самостоятельным основанием для компенсации морального вреда.

Ссылка ООО «Медгард» и ФИО2 на то, что при постановке диагноза и выборе лечения, последний руководствовался рекомендациями профессора ФИО4, являющегося для врачебного сообщества авторитетом в области лечения паховых грыж, и вызванного ДД.ММ.ГГГГ для консультации и вошедшего в состав консилиума, не имеет правового значения, соответственно является несостоятельной, поскольку, согласно положениям ст.70 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» именно лечащий врач обязан организовать своевременное квалифицированное обследование и лечения пациента. Рекомендации иных лиц подлежали реализации только по согласованию с самим лечащим врачом, который был обязан установить диагноз, основанный на всестороннем обследовании пациента.

Довод представителя ответчика о том, что как и настаивал лечащий врач и консилиум, истцу следовало остаться ДД.ММ.ГГГГ для дальнейшего лечения у ответчика, также несостоятелен, поскольку, как установлено судом, диагноз истцу ответчиком поставлен неверный, соответственно выбрана неправильная тактика лечения. Суд, оценив содержание медицинских документов, не обладая специальными познаниями в области медицины, учитывая наличие свищевого хода в кишечнике и развившегося перитонита, полагает, что при том качестве и уровне медицинской помощи, оказанной ответчиком истцу, в случае продолжения реализации ранее избранной ответчиком тактики лечения, неизбежно наступила смерть истца. При этом суд исходит из общедоступных сведений, что в связи со сложностью патогенеза и разнообразием нарушений в организме у больных, лечение этого тяжкого заболевания должно быть комплексным и включать предоперационную подготовку, своевременно проведенную операцию, тщательную санацию брюшной полости и правильное послеоперационное лечение. При несвоевременности лечения перитонита, инфекция из брюшной полости может распространиться по всему организму и возникнет сепсис - прогрессирующее тяжелое состояние, часто заканчивающиеся смертью пациента. Гибель от перитонита возможна в пределах 1-2 суток.

Ссылка представителя ответчика и лечащего врача на то, что причиной наступления неблагоприятных для истца последствий является патологический процесс, возникший у последнего после перенесенной им в 1988 году во время службы в армии операции по удалению аппендицита, не подтверждаются надлежащими средствами доказывания. При проведении как первой, так и повторной экспертизы эксперты не обнаружили негативных последствий операции, проведённой в 1988 году и соответствующего патологического процесса.

Учитывая изложенное, оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что в ходе рассмотрения данного гражданского дела доводы истца о причинении ему морального вреда в результате перенесённых физических и нравственные страданий, продолжающихся в настоящее время, нашли своё подтверждение, в связи с чем, обязанность по его компенсации в силу закона подлежит возложению на ответчика.

При определении размеров компенсации морального вреда, суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывает степень физических и нравственных страданий истца, а также требования разумности и справедливости.

С учетом фактических обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных истцом физических и нравственных страданий в результате ненадлежащего оказания ответчиком медицинской помощи на протяжении длительного периода и несения истцом физических и нравственных страданий в настоящее и будущее время, суд определяет сумму компенсации морального вреда в размере 5 000 000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда в указанном размере, судом приняты во внимание следующие фактические обстоятельства, бесспорно установленные судом и свидетельствующие о тяжести перенесенных истцом физических и нравственных страданий.

Так, в ходе рассмотрения дела установлено развитие у истца в связи с некачественным оказанием медицинской услуги перитонита и ТЭЛА, что согласно критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, квалифицируется, как тяжкий вред здоровью человека.

Истцом перенесено 5 операций под общим наркозом, из которых операции ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ проведены по жизненным показаниям, им осознавалась реальность наступления летального исхода, что им тяжело переживалось, наряду с испытанием естественного для человека страха смерти. В результате проведенной обширной резекции кишечника, удалена его правая часть, послеоперационный шов составляет 24 см. За время нахождения в реанимации, начиная с ДД.ММ.ГГГГ путем внутривенных инъекций, в форме таблеток, в жидком состоянии по жизненным показаниям истец вынуждено принял в большом количестве антибиотики, обезболивающие средства, питание было запрещено, он испытывал сильнейшие боли, тошноту, отчаяние от бессилия, впоследствии заново учился ходить, прошел длительную реабилитацию, в связи с необходимостью лечения вентральной грыжи вынужденно перенес обширную полостную операцию под общим наркозом с установкой сетчатого импланта больших размеров, при этом в будущем возможны осложнения и новые операции. Вся последующая жизнь истца в будущем должна сопровождаться всевозможными ограничениями (в еде, в занятиях спортом и т.д.). Кроме этого, ему необходимо регулярно посещать медицинских специалистов, принимать лекарства, тогда как перед оказанием оказании медицинской услуги лапароскопии врач заверил его, что нахождение в стационаре при таком вмешательстве ограничивается 2-3 днями, а период временной нетрудоспособности – не больше недели.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы главой 59 Гражданского кодекса РФ.

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в ст.1085 Гражданского кодекса РФ, согласно которой при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

В силу изложенного истцу ответчиком подлежит возмещению утраченный заработок в размере 573 979 руб. 78 коп. и расходы, понесенные на приобретение лекарственных средств и специальных приспособлений, необходимых ему по медицинским показаниям, в размере 31 433 руб. 02 коп.

Представленные истцом расчёты размера утраченного заработка и расходов на приобретение лекарственных средств и специальных приспособлений лицами, участвующими в деле не оспаривался, проверены судом и признаны верными и обоснованными.

В силу ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 года №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу (например, решение суда первой инстанции, определение о прекращении производства по делу или об оставлении заявления без рассмотрения, судебный акт суда апелляционной, кассационной, надзорной инстанции, которым завершено производство по делу на соответствующей стадии процесса).

Определением суда от 14.12.2020 года на истца возложена обязанность оплаты повторной судебно-медицинской экспертизы, размер которой составил 135 883 руб., что подтверждается представленными истцом платежными документами. Указанная сумма подлежит возмещению истцу ответчиком.

Также истцу ответчиком подлежат возмещению почтовые расходы, связанные с рассмотрение данного гражданского дела, которые составили 1 425 руб. То обстоятельство, что истцом понесены соответствующие расходов в указанном размере, подтверждается представленными им доказательствами.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.07.2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страховании, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Пунктом 6 ст.13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» предусмотрено, что при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Исходя из изложенного положения Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» устанавливающие в том числе в п.6 ст.13 ответственность исполнителя услуг за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, подлежат применению к отношениям в сфере охраны здоровья граждан при оказании гражданину платных медицинских услуг. При этом основанием для взыскания в пользу потребителя штрафа является отказ исполнителя, в данном случае исполнителя платных медицинских услуг, в добровольном порядке удовлетворить названные в законе требования потребителя этих услуг.

Материалами дела подтверждается, что 26.05.2021 года истцом в адрес ООО «Медгард» в порядке Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» по почте направлено требование (претензия), ответчику предложено в срок до 15.06.2021 года добровольно удовлетворить заявленные им исковые требования. Данная претензия получена ответчиком 27.05.2021 года, однако письмом от 02.06.2021 года ему отказано в добровольном удовлетворении требований.

Ранее, до обращения в суд, истец также обращался к ответчику с претензией, но она тоже оставлена без удовлетворения.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что с ответчика в пользу истца подлежит взысканию штраф.

Удовлетворяя требования в указанной части, судом учтено, что вопрос о качестве оказанной ответчиком истцу медицинской помощи в 2019 году, разрешался в процессе судебного разбирательства по соответствующему иску. Для выяснения вопросов, имеющих существенное значение для разрешения настоящего дела, судом назначены 2 судебные экспертизы. При обращении истца к ответчику с претензией о компенсации морального вреда, заключение повторной судебной экспертизы имелось в материалах дела.

Штраф, предусмотренный п.6 ст.13 Закона Российской Федерации от 07.02.1992 года №2300-1 «О защите прав потребителей» имеет гражданско-правовую природу и по существу является предусмотренной законом мерой ответственности за ненадлежащее исполнение обязательств, то есть формой предусмотренной законом неустойки.

Исходя из изложенного, применение ст.333 Гражданского кодекса РФ возможно при определении размера неустойки и штрафа, предусмотренных законом.

Согласно ст.333 Гражданского кодекса РФ суд вправе уменьшить неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства. Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств.

Поскольку по настоящему делу истец является гражданином-потребителем, подлежат учету также разъяснения, содержащиеся в п.34 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 года №17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» согласно которым применение ст.333 Гражданского кодекса РФ по делам о защите прав потребителей возможно в исключительных случаях и по заявлению ответчика с обязательным указанием мотивов, по которым суд полагает, что уменьшение размера неустойки является допустимым.

Учитывая, что в ходе рассмотрения дела ответчик не заявлял ходатайство о применении положений ст.333 Гражданского кодекса РФ, суд определяет размер штрафа равным 2 802 706 руб.= (5 000 000 руб.+573 979,78 руб.+31 433,02 руб.)/2, т.е. соразмерным последствиям нарушения обязательств ответчиком.

Руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Медгард» в пользу ФИО18 Д,А, компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб.; потерянный заработок в размере 573 979 руб. 78 коп.; расходы на приобретение лекарственных средств и специальных приспособлений в размере 31 433 руб. 02 коп.; расходы по оплате проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы в размере 135 883 руб.; почтовые расходы в размере 1 425 руб. и штраф в размере 2 802 706 руб.

В остальной части иск ФИО1 – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий /подпись/ Сурков В.П.

Копия верна: судья