Решение № 2-17/2018 2-17/2018 ~ М-20/2018 2-4-17/2018 М-20/2018 от 27 мая 2018 г. по делу № 2-17/2018

Дело №2-4-17/2018


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Бетлица 28 мая 2018 года

Кировский районный суд Калужской области в составе председательствующего судьи Евтуховой Е.В.,

при секретаре Кириенковой О.В.,

с участием помощника прокурора Куйбышевского района Калужской области Зарубецкой И.А.,

УСТАНОВИЛ:

22 марта 2018 года истец ФИО3 и представитель истца ФИО5 по доверенности ФИО6 обратились в суд с исковым заявлением к сельскохозяйственному производственному кооперативу (СПК) «Жерелево», Государственному учреждению - Калужское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации об установлении факта нахождения на иждивении и компенсации морального вреда, указав в иске, что поводом и основанием обращения с иском послужили трагические обстоятельства причинения вреда жизни гражданина. Супруг и отец истцов- ФИО1 состоял в трудовых отношениях с СПК «Жерелево» в должности слесаря по обслуживанию животноводческих ферм и водопроводных сетей СПК «Жерелево». ДД.ММ.ГГГГ в 13.30 ч. в рабочее время при исполнении трудовых обязанностей ФИО1 умер. По распоряжению директора СПК «Жерелево» ФИО9 ФИО1 совместно с другими работниками ФИО7 и ФИО8 выполнял погрузочные работы мешков с фуражной мукой массой 30 кг на кузов грузового автомобиля, вынося их из металлической цистерны, оборудованной под склад муки. Согласно заключению государственного инспектора труда по проведенному расследованию данного несчастного случая, ФИО1 участвовал в производственной деятельности работодателя, при исполнении трудовых обязанностей в течение рабочего времени на территории работодателя. ФИО1 производил погрузочно-разгрузочные работы не входящие в его должностные обязанности. Работодателем он был допущен к работе по переносу тяжестей при температуре + 37 градусов по Цельсию, что привело его к смерти. Исходя из фактических обстоятельств, исполнение ФИО1 трудовых обязанностей было сопряжено с физическими факторами, отнесенными Приказом Минздравсоцразвития России от 12.04.2011 № 302н (ред. от 05.12.2014) «Об утверждении перечней вредных и (или) опасных производственных факторов и работ, при выполнении которых проводятся обязательные предварительные и периодические медицинские осмотры (обследования), и Порядка проведения обязательных предварительных и периодических медицинских осмотров (обследований) работников, занятых на тяжелых работах и на работах с вредными и (или) опасными условиями труда», к вредным и опасным производственным факторам, такими как п.2.7 - пыль растительного происхождения (... зерновая АФ...); п.3.9 - повышенная температура воздуха в производственных помещениях и на открытой территории; п.4.1 - физические перегрузки (физическая динамическая нагрузка, масса поднимаемого и перемещаемого груза вручную, стереотипные рабочие движения, статическая нагрузка, рабочая поза, наклоны корпуса, перемещение в пространстве). Считают, что организованный производственный процесс деятельности СПК «Жерелево» по погрузке фуражной муки был связан с повышенной опасностью для работников, выполнявших данную работу и подлежит правовой оценки в рамках норм, предусмотренных ст. 1079 ГК РФ. Названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности. При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. Смерть ФИО1 в установленном законом порядке, в том числе решением Калужского районного суда Калужской области от 06.05.2017г. по иску СПК «Жерелево» об оспаривании предписания и заключения Государственной инспекции труда Калужской области от 09.09.2016г., признана произошедшей на производстве и связана с выполнением им трудовых функций. В результате деятельности Ответчика являющуюся источником повышенной опасности, была нанесена невосполнимая утрата близкого человека (супруга, отца), обеспечивающего семью, а именно нравственные страдания, выразившиеся в длительных переживаниях, расстройстве здоровья, неизгладимой душевной боли и страданиях, то есть, причинен моральный вред. Фактические обстоятельства свидетельствуют о факте нахождения нетрудоспособной ФИО2 на иждивении ее умершего отца. По фактическому месту проживания в <адрес> они проживали совместно. Она не была трудоустроена. Основное и систематическое материальное содержание она получала от отца. На момент смерти возраст ФИО4 составлял до 23 лет, и она обучалась и обучается по настоящее время по очной форме обучения в Калужском филиале федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Московский государственный технический университет имени Н.Э.Баумана». В силу ст. 1088 ГК РФ и ст.7 Федерального закона от 24.07.1998г. №125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» истица ФИО2 полагает о наличии у нее права на возмещение ущерба в результате потери кормильца в порядке получения страховых выплат, в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая. Просят суд взыскать с СПК «Жерелево» в пользу ФИО3 и ФИО5 компенсацию морального вреда по 500 000 рублей каждой, признать ФИО2, состоящей на иждивении умершего ФИО10

10 мая 2018 года в судебном заседании истцами и их представителем было представлено заявление о дополнении исковых требований, в соответствии с которым они просили суд также взыскать с ответчика СПК «Жерелево» расходы, связанные с ритуальными услугами в сумме 70 000 рублей, а также ссылаясь на Отраслевое Соглашение по агропромышленному комплексу РФ на 2015-2017 годы просили взыскать с указанного ответчика единовременное пособие в сумме 1339560 рублей. Также, уточнив исковые требования к Государственному учреждению - Калужское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации, представитель истцов просил суд установить факт нахождения истца ФИО5 на иждивении, и признать за ней право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая.

В судебном заседании истец ФИО3 и представитель истца ФИО5 по доверенности ФИО6 отказались от исковых требований к ответчику Государственному учреждению - Калужское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации об установлении факта нахождения истца ФИО5 на иждивении, и признании за ней права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая, а также от исковых требований к ответчику СПК «Жерелево» в части взыскания, расходов, связанных с ритуальными услугами в сумме 70 000 рублей, и единовременного пособия в сумме 1339 560 рублей. (Определением Кировского районного суда от 28 мая 2018 года производство по делу в части требований истцов к Государственному учреждению - Калужское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации об установлении факта нахождения истца ФИО5 на иждивении, и признании за ней права на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая, а также от исковых требований к ответчику СПК «Жерелево» в части взыскания, расходов, связанных с ритуальными услугами в сумме 70 000 рублей, и единовременного пособия в сумме 1339 560 рублей, было прекращено).

В судебном заседании истец ФИО3 и представитель истцов на основании доверенности и на основании устного заявления ФИО6 поддержали исковые требования к ответчику СПК «Жерелево» о взыскании компенсации морального вреда, приведя в обоснование, доводы, изложенные в иске.

В судебном заседании представитель ответчика - СПК «Жерелево» директор ФИО9 полагал, что размер суммы компенсации морального вреда является завышенным.

Истец ФИО5 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания надлежащим образом извещена.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившегося лица.

Суд, выслушав стороны, свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В силу положений ст. 2 Трудового кодекса РФ, исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в том числе, обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В соответствии со ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

В п. 7 и п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» даны разъяснения, согласно которым в силу положений ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» и ст. 227 ТК РФ несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. При этом, надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда.

В соответствии с ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

При буквальном толковании приведенных норм материального права работодатель обязан компенсировать моральный вред, причиненный жизни работника. При этом, выплата компенсации морального вреда в денежной или иной материальной форме не зависит от подлежащего возмещению имущественного ущерба, выплаченного, в том числе, посредством осуществления страховых выплат. Право на компенсацию морального вреда имеют близкие родственники лица, смерть которого наступила в результате несчастного случая на производстве.

В судебном заседании установлено, что супруг и отец истцов- ФИО1 состоял в трудовых отношениях с СПК «Жерелево» в должности слесаря по обслуживанию животноводческих ферм и водопроводных сетей СПК «Жерелево», что не оспаривалось сторонами, а также подтверждается копией приказа от 06 ноября 2014 года № (л.д. 65).

Установлено также, что истец ФИО3 состояла в зарегистрированном браке с ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о заключении брака (л.д. 21).

Истец ФИО5 является дочерью ФИО1, что подтверждается копией свидетельства о рождении (л.д. 20).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 13.30 ч. в рабочее время при исполнении трудовых обязанностей ФИО1 умер.

Как следует из Заключения государственного инспектора труда от 09 сентября 2016 года (л.д. 71-72), слесарь по обслуживанию животноводческих ферм и водопроводных сетей СПК «Жерелево» ФИО1 участвовал в производственной деятельности работодателя, при исполнении трудовых обязанностей в течение рабочего времени на территории работодателя. ФИО1 производил погрузочно- разгрузочные работы, что не входит в его должностные обязанности. Он был допущен к работе по переносу тяжестей в состоянии алкогольного опьянения и работал при температуре + 37 градусов по Цельсию, что привело к его смерти. Данный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством. Причинами вызвавшими несчастный случай, являются:

- отсутствие контроля за работой слесаря по обслуживанию животноводческих ферм и водопроводных сетей СПК «Жерелево» ФИО1, выразившееся в нахождении его в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте. Нарушена статья 212 ТК РФ;

-нарушение работником трудового распорядка и дисциплины труда, в том числе: нахождение пострадавшего в состоянии алкогольного опьянения. Нарушены статья 214 ТК РФ; п. 1.4 «Инструкции по охране труда слесаря по ремонту и профилактическому обслуживанию животноводческих ферм», п.3.1 абз.1 «Правил внутреннего трудового распорядка для работников СПК «Жерелево»;

-пострадавший в несчастном случае на производстве ФИО1 был привлечен к работе, не обусловленной трудовым договором. Нарушена статья 60 ТК РФ;

- ФИО1 был допущен к работе по переносу тяжестей в состоянии алкогольного опьянения и работал при температуре +37 градусов по Цельсию.

Решением Калужского районного суда Калужской области от 06 марта 2017 года, вступившим в законную силу 25 мая 2017 год, требования СПК «Жерелево» об оспаривании предписания и заключения Государственной инспекции труда Калужской области от 09 сентября 2016 года были оставлены без удовлетворения.

Согласно Акта №1 о несчастном случае на производстве, утвержденного директором СПК «Жерелево» 20 июля 2017 года, лицами, допустившими нарушение требований охраны труда являются:

- ФИО9- директор СПК « Жерелево», нарушил ст.212 ТК РФ;

- ФИО1- слесарь по обслуживанию животноводческих ферм и водопроводных сетей СПК «Жерелево», нарушил: ст. 214 ТК РФ; п. 1.4 «Инструкции по охране труда слесаря по ремонту и профилактическому обслуживанию животноводческих ферм», п.3.1 абз.1 «Правил внутреннего трудового распорядка для работников СПК «Жерелево».

Таким образом, поскольку смерть ФИО1 наступила в результате несчастного случая на производстве, в связи с исполнением последним трудовых обязанностей, у работодателя возникла обязанность по выплате истцам компенсации морального вреда. Вместе с тем, суд полагает, что ссылка истцов на нормы статьи 1079 ГК РФ не является обоснованной, учитывая обстоятельства, при которых имел место несчастный случай с ФИО1

По смыслу ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно абз. 3 и 4 п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда», возмещение работникам морального вреда, полученного в трудовых отношениях, осуществляется на основании ст. 151 ГК РФ.

Моральный вред, в соответствии со ст. 151 ГК РФ, определен как физические или нравственные страдания, причиненные гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага.

В соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ, при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

В силу ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ. Частью 3 указанной статьи предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право пользования своим именем, право авторства), либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принимает во внимание обстоятельства произошедшего несчастного случая, учитывает характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, которые потеряли близкого человека, при этом учитывает требования разумности и справедливости.

Принимая во внимание, вышеизложенное, суд находит исковые требования истцов подлежащими частичному удовлетворению и взыскивает с ответчика в пользу истцов в счет компенсации морального вреда по 300 000 рублей, каждому.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования истцов ФИО3 и ФИО5 к СПК «Жерелево» о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с СПК «Жерелево» в пользу ФИО3 в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей.

Взыскать с СПК «Жерелево» в пользу ФИО5 в счет компенсации морального вреда 300 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований, отказать.

Решение может быть обжаловано в Калужский областной суд через Кировский районный суд в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Судья Е.В. Евтухова

Копия верна:

Судья Е.В. Евтухова