Апелляционное определение № 33А-2022/2026 от 1 апреля 2026 г.

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

31RS0022-01-2025-004053-14

33а-2022/2026

2а-2810/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Белгород

02.04.2026

Судебная коллегия по административным делам Белгородского областного суда в составе

председательствующего Самыгиной С.Л.,

судей Колмыковой Е.А. и Маликовой М.А.

при секретаре Булановой М.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Т.А.А. к ОГБУЗ«Областной наркологический диспансер» об оспаривании постановки на диспансерное наблюдение, о возложении обязанности

по апелляционной жалобе Т.А.А.

на решение Свердловского районного суда города Белгорода от 03.12.2025.

Заслушав доклад судьи Самыгиной С.Л., судебная коллегия

установила:

в период с 07.01.2025 по 24.01.2025 Т.А.А.. находился на стационарном лечении в отделении неотложной наркологической помощи ОГБУЗ «Областной наркологический диспансер» (далее также – Диспансер; л.д. 38-39).

24.01.2025 после получения от него информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство в форме диспансерного наблюдения у врача-*** в отношении него было установлено диспансерное наблюдение с диагнозом *** (л.д. 34, 67).

14.08.2025 Т.А.А. предъявил в суд административное исковое заявление, в котором с учетом уточнения от 19.09.2025 просил:

- признать незаконными действия административного ответчика по постановке его на диспансерное наблюдение с диагнозом «***»;

- возложить на административного ответчика обязанность снять его с диспансерного наблюдения.

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что не был осведомлен о принятии решения о постановке его на диспансерное наблюдение вплоть до получения административного искового заявления о прекращении действия его права управления транспортными средствами, мотивированного наличием у него названного диагноза. Считал, что Диспансер нарушил установленный законом порядок установления диспансерного наблюдения, поскольку информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство в форме диспансерного наблюдения у врача-*** содержит незаверенные исправления в указании даты его рождения, недостоверные данные о серии и номере его паспорта гражданина Российской Федерации и выдавшем его органе, нечитаемую фамилию медицинского работника, не принадлежащую ему подпись. Утверждал, что не давал такого согласия, а выписной эпикриз пациента стационара от 24.01.2025 (заявитель называет его медицинской картой стационарного больного №47660) не содержит его подписи, свидетельствующей об ознакомлении с документом и согласием с его содержанием. Отрицал сообщение врачу отраженных в выписном эпикризе сведений об употреблении алкоголя с 17 лет, его регулярном употреблении, злоупотреблении алкоголем на протяжении последних 5-ти лет и, в целом, наличие у него вышеуказанного заболевания. Настаивал на том, что установленный диагноз нарушает его права, поскольку послужил основанием для обращения прокурора в суд с административным иском о прекращении права управления транспортными средствами.

Решением Свердловского районного суда города Белгорода от 03.12.2025 отказано в удовлетворении административного искового заявления.

В апелляционной жалобе Т.А.А.., считая судебный акт немотивированным, незаконным и необоснованным, просит его отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении заявленных требований.

Относительно доводов апелляционной жалобы письменные возражения не поданы.

В суд апелляционной инстанции не явились следующие участники процесса, которые извещены о времени и месте судебного заседания своевременно и надлежащим образом: административный истец Т.А.А. – заказными письмами по двум адресам, возвращенными в связи с истечением срока хранения в отделении почтовой связи (л.д.198, 199); представитель административного истца ФИО1 – телефонограммой от 11.03.2026 (л.д. 125, 195); ОГБУЗ «Областной наркологический диспансер» – путем направления судебного уведомления с использованием ГЭПС, прочитанного 24.03.2026 (л.д. 197).

Указанные участники процесса об уважительных причинах неявки суду не сообщили, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили.

Неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения административного дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав.

На основании части 2 статьи 150, части 6 статьи 226, части 2 статьи 306 КАС Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие неявившихся в суд участников процесса.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с требованиями статьи 308 КАС Российской Федерации, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, проанализировав медицинскую документацию и выводы заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов, указал на отсутствие оснований для сомнений в правомерности выставления Т.А.А. диагноза «***» и установления в отношении него диспансерного наблюдения.

При этом суд исходил их того, что диспансерное наблюдение установлено в отношении Т.А.А. при наличии его информированного добровольного согласия, что соответствует требованиям статьи 20 Федерального закона от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также – Закон об основах охраны здоровья граждан), пунктов 4, 5 и 6 Порядка диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ, утвержденного приказом Минздрава России от 30.12.2015 №1034н.

Информированное добровольное согласие заполнено Т.А.А. собственноручно, он регулярно посещает врача-***, при контрольных явках с периодичностью один раз в месяц составляется анамнез заболевания, выясняется соматический, неврологический и психический статусы заболевания, проводятся лабораторные исследования. С учетом установленного диагноза административный истец получает соответствующие рекомендации и назначения.

Суд посчитал неубедительными ссылки на наличие в информированном добровольном согласии неоговоренных исправлений и неточностей, принимая во внимание, что они были допущены им самим, а также на неразборчивость в написании фамилии медицинского работника, поскольку данные обстоятельства не опровергают факт прохождения им стационарного лечения, тяжесть его состояния, которая констатировалась врачами ОГБУЗ «Областной наркологический диспансер», и установленный по итогам его нахождения на стационарном лечении диагноз. Данный диагноз подтвержден медицинской документацией, а также заключением судебно-психиатрической комиссии экспертов. Доказательств, подтверждающих стойкую ремиссию в течение установленного законом срока Т.А.А. в судебное заседание не представлено, сведения об отказе от употребления алкоголя с 07.01.2025 и по дату принятия решения не могут свидетельствовать о стойкой ремиссии заболевания и не являются основанием для прекращения диспансерного наблюдения.

Суд также отметил недоказанность утверждения административного истца о выполнении подписи в согласии иным лицом.

Судебная коллегия не находит оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку отсутствует предусмотренная пунктом 1 части 2 статьи 227 КАС Российской Федерации совокупность условий, необходимая для их удовлетворения.

В соответствии со статьей 73 Закона об основах охраны здоровья граждан медицинские работники и фармацевтические работники осуществляют свою деятельность в соответствии с законодательством Российской Федерации, руководствуясь принципами медицинской этики и деонтологии (часть 1), медицинские работники обязаны оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями (пункт 1 части 2).

Согласно статье 2 того же Закона под медицинской помощью понимается комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3); медицинской услугой признается медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение (пункт 4); медицинским вмешательством являются выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности (пункт 5).

В соответствии с частью 5 статьи 46 Закона об основах охраны здоровья граждан диспансерное наблюдение представляет собой проводимое с определенной периодичностью необходимое обследование лиц, страдающих хроническими заболеваниями, функциональными расстройствами, иными состояниями, в том числе в связи со склонностью таких лиц к совершению общественно опасных действий, в целях своевременного выявления, предупреждения осложнений, обострений заболеваний, иных состояний, их профилактики и осуществления медицинской реабилитации указанных лиц, проводимое в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Международной классификацией болезней (МКБ-10) синдром зависимости от алкоголя средней стадии отнесено к психическим расстройствам и расстройствам поведения, связанным с употреблением алкоголя.

В соответствии с частью 1 статьи 1 Закона Российской Федерации от 02.07.1992 №3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» (далее – Закон о психиатрической помощи) психиатрическая помощь оказывается по основаниям и в порядке, которые установлены настоящим Законом и другими законами Российской Федерации, и включает в себя психиатрическое обследование и психиатрическое освидетельствование, профилактику и диагностику психических расстройств, лечение и медицинскую реабилитацию лиц, страдающих психическими расстройствами.

В силу частью 2 статьи 20 упомянутого Закона установление диагноза психического заболевания является исключительным правом врача-психиатра или комиссии врачей-психиатров.

Статьей 10 Закона о психиатрической помощи диагноз психического расстройства ставится в соответствии с общепризнанными международными стандартами и не может основываться только на несогласии гражданина с принятыми в обществе моральными, культурными, политическими или религиозными ценностями либо на иных причинах, непосредственно не связанных с состоянием его психического здоровья (часть 1); для диагностики психических расстройств и лечения лица, страдающего психическим расстройством, применяются методы диагностики и лечения, не запрещенные законодательством Российской Федерации, а также лекарственные препараты для медицинского применения и медицинские изделия, зарегистрированные в порядке, установленном законодательством Российской Федерации (часть 2).

Диспансерное наблюдение пациентов с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ (коды в соответствии с Международной статистической классификацией болезней и проблем, связанных со здоровьем, 10-го пересмотра (МКБ-10) F10-F19), их взятие и снятие с диспансерного наблюдения осуществляется в соответствии с Порядком диспансерного наблюдения пациентов наркологического профиля, являющимся приложением к приказу Минздрава России от 30.12.2015 №1034н (далее – Порядок).

Названный выше Порядок диспансерного наблюдения за лицами с психическими расстройствами и (или) расстройствами поведения, связанными с употреблением психоактивных веществ устанавливает правила организации диспансерного наблюдения за больными наркоманией и иными лицами, обратившимися за медицинской помощью по профилю «психиатрия-наркология» (пункт 1).

Согласно пунктам 2-4 Порядка диспансерное наблюдение таких пациентов представляет собой динамическое наблюдение, в том числе необходимое обследование, за состоянием здоровья пациентов в целях своевременного выявления, предупреждения осложнений, обострения заболевания, иных патологических состояний, их профилактики, осуществления лечения и медицинской реабилитации указанных лиц, а также подтверждения наличия стойкой ремиссии заболевания. Диспансерное наблюдение проводится в медицинских организациях, имеющих лицензию на медицинскую деятельность по оказанию услуг (выполнению работ) по «психиатрии-наркологии». Диспансерное наблюдение осуществляют врачи-психиатры-наркологи (врачи-психиатры-наркологи участковые) медицинских организаций, указанных в пункте 3 настоящего Порядка.

Наличие оснований для организации диспансерного наблюдения, объем обследования, профилактических мероприятий, лечения и медицинской реабилитации определяются врачом-психиатром-наркологом (врачом-психиатром-наркологом участковым) в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «психиатрия-наркология», на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи (пункт 6 Порядка).

В силу пункта 5 вышеназванного Порядка диспансерное наблюдение организуется при наличии информированного добровольного согласия в письменной форме, данного с соблюдением требований, установленных статьей 20 Закона об основах охраны здоровья граждан.

В соответствии с частью 1 статьи 20 Закона об основах охраны здоровья граждан необходимым предварительным условием медицинского вмешательства является дача информированного добровольного согласия гражданина или его законного представителя на медицинское вмешательство на основании предоставленной медицинским работником в доступной форме полной информации о целях, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, о его последствиях, а также о предполагаемых результатах оказания медицинской помощи.

Информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство или отказ от медицинского вмешательства содержится в медицинской документации гражданина и оформляется в виде документа на бумажном носителе, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем, медицинским работником, либо формируется в форме электронного документа, подписанного гражданином, одним из родителей или иным законным представителем с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи или простой электронной подписи посредством применения единой системы идентификации и аутентификации, а также медицинским работником с использованием усиленной квалифицированной электронной подписи (часть 7 статьи 20 Закона об основах охраны здоровья граждан).

Из материалов административного дела следует, что в январе 2025 года Т.А.А. проходил стационарное лечение в отделении неотложной наркологической помощи ОГБУЗ «Областной наркологический диспансер», по окончании которого ему был установлен диагноз «***».

Правильность установленного диагноза подтверждена в том числе выводами заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ОГКУЗ «Белгородская областная клиническая психоневрологическая больница» от 30.10.2025 №1306 (л.д.. 144-147).

Утверждение автора жалобы о недостоверности выводов судебно-психиатрической экспертизы, сделанных по итогам проведения одной беседы без каких-либо лабораторных исследований с использованием только медицинской документации, содержащей в анамнезе сведения, которых он не сообщал, основано на субъективной оценке данного доказательства.

Выраженное заявителем сомнение в обоснованности выводов комиссии экспертов само по себе не является обстоятельством, исключающим доказательственное значение данного заключения. Критическая оценка административным истцом выводов судебной экспертизы не влечет признание данного доказательства ненадлежащим, а содержащейся в заключении экспертизы информации – недостоверной.

При проведении экспертизы были использованы клинико-психиатрический метод (анамнез, катамнез, медицинское наблюдение, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психического расстройства) в сочетании с анализом соматоневрологического обследования, метод экспериментально-психологического исследования. Комиссией экспертов была изучена медицинская документация, содержащая в том числе результаты лабораторных исследований, проведенных после установления диспансерного наблюдения в отношении Т.А.А.

Эксперты в пределах соответствующей специальности в заключении полно и недвусмысленно ответили на поставленные перед ними вопросы, выводы, изложенные в заключении, согласуются между собой и представленными в материалы административного дела доказательствами.

Не имеется оснований для вывода о нарушении порядка проведения судебной экспертизы ввиду проведения беседы с административным истцом в отсутствие его адвоката. Законодательство, регулирующее порядок проведения судебно-психиатрических экспертиз, такого условия не содержит.

Учитывая изложенное, суд пришел к обоснованному выводу о том, что экспертное заключение является допустимым доказательством по делу, оснований не доверять ему не имеется. Эксперты имеют соответствующее высшее образование, квалификацию, стаж экспертной работы, предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения (л.д. 204, 205-206, 207, 208-209, 210, 211, 212, 213, 214, 215, 144-147).

В любом случае, доказательств, которые опровергли бы выводы комиссии экспертов, административным истцом в суд не представлено, соответственно, судебная коллегия не находит оснований ставить указанное экспертное заключение под сомнение.

Повторно приведенным в жалобе доводам о наличии пороков в информированном добровольном согласии дана надлежащая оценка судом первой инстанции, не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется оснований.

Заблуждение административного истца относительно последствий подписания информированного добровольного согласия не влечет признание его составленным с нарушением закона. Доказательств, опровергающих факт собственноручного подписания Т.А.А. согласия, где он подтвердил разъяснение ему срока и порядка диспансерного наблюдения, варианты медицинских вмешательств, их последствия, а также предполагаемые результаты оказания медицинской помощи, не представлено. Согласно имеющейся в деле медицинской документации он выполнял требование об обязательной ежемесячной явке к врачу в период времени с февраля по сентябрь 2025 года.

Неосведомленность административного истца о возможном наступлении для него негативных последствий в виде прекращения права управления транспортными средствами не опровергает выводы суда о правильности установленного ему диагноза, наличии оснований для постановки на диспансерное наблюдение и соблюдении соответствующей процедуры.

Тот факт, что суд первой инстанции не согласился с доводами административного истца, иным образом оценил представленные в материалы административного дела доказательства и пришел к иным выводам, не свидетельствует о неправильности принятого по делу решения и не может служить основанием для его отмены.

Вопреки убеждению автора апелляционной жалобы, суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, выводы, изложенные в обжалуемом решении, основаны на всестороннем, полном и объективном исследовании имеющихся в материалах дела доказательств, судом были приняты во внимание доводы всех участвующих в деле лиц, доказательства были получены и исследованы в таком объеме, который позволил ему разрешить спор по существу. Нарушений либо неправильного применения судом первой инстанции норм материального права и норм процессуального права, влекущих отмену принятого по делу решения, не допущено.

Предусмотренных статьей 310 КАС Российской Федерации оснований для отмены решения суда не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 309, статьей 311 КАС Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Свердловского районного суда города Белгорода от 03.12.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу Т.А.А. – без удовлетворения.

Апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Белгородского областного суда может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения путем подачи кассационной жалобы через Свердловский районный суд города Белгорода.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.04.2026.

Председательствующий

Судьи