Апелляционное определение № 22-177/2026 от 23 марта 2026 г.

Судья Бликанов А.В. Дело № 22-177/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Нальчик 24 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики в составе:

председательствующего – судьи Макоева Б.М.,

судей – Суншева М.А. и Атакуева Р.С.,

при секретаре судебного заседания Тешевой М.Б.,

с участием: прокурора Абазова Т.Р.,

оправданных ФИО1 и ФИО2,

адвоката Хашпакова Р.С. в интересах оправданного ФИО1,

адвоката Хандохова А.А. в интересах оправданного ФИО2,

потерпевшего ФИО5 №1,

представителя потерпевшего - ФИО39,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление старшего помощника прокурора г. Прохладный Шаваевой Р.Ю. на приговор Прохладненского районного суда КБР от 24.12.2025, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> КБР, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, имеющий двоих малолетних детей, неработающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: КБР, <адрес>, не судимый, и

ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> КБАССР, гражданин РФ, с высшим образованием, женатый, имеющий четверых малолетних детей, индивидуальный предприниматель, зарегистрированный и проживающий по адресу: КБР, <адрес>, не судимый,

по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ признаны невиновными и оправданы на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием события преступления.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ постановлено признать за ФИО1 и ФИО2 право на реабилитацию.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ, реабилитированным ФИО1 и ФИО2 постановлено направить извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, избранная в отношении ФИО1 и ФИО2 отменена.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Судом постановлено отказать в удовлетворении гражданского иска ФИО5 №1 к ФИО1 и ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного преступлением.

Заслушав доклад судьи Макоева Б.М., выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

Органом предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвиняются в том, что являясь оперуполномоченными ОУР МО МВД России «<адрес>», они применили насилие в отношении ФИО5 №1, явно выходящее за пределы их полномочий, повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов ФИО5 №1, охраняемых законом интересов общества и государства, группой лиц по предварительному сговору, при обстоятельствах, подробно изложенных в обвинительном заключении.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 не признали себя виновными в совершении инкриминируемого им преступления.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора г. Прохладный Шаваева Р.Ю. просит приговор в отношении ФИО1 и ФИО2, отменить ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, незаконности оправдания, существенного нарушения норм уголовно-процессуального и уголовного закона при постановлении приговора. Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей со стадии судебного разбирательства.

Считая, что судом нарушены требования Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55 "О судебном приговоре", поскольку в нарушение п. 5 ст. 246 УПК РФ о том, что государственный обвинитель не может быть опрошен или допрошен в судебном заседании в приговоре судом указано: «потерпевший ФИО5 №1 и государственный обвинитель не смогли объяснить суду по какой причине никто из находившихся 25.03.2028 в отделе полиции сотрудников и посетителей не слышал никакого шума и криков в кабинете подсудимых во время нахождения там потерпевшего».

Полагает, что показания, данные в судебном заседании подсудимыми ФИО3 и ФИО2, как и показания бывшей супруги потерпевшего - Свидетель №1, данные при дополнительном допросе в судебном заседании, после развода в 2025 о том, что ее муж - ФИО5 №1 не подвергался насилию со стороны сотрудников полиции, телесных повреждений на нем она не видела и ее бывший муж со свекром действительно занимались кражей рыбы, подлежат критической оценке ввиду того, что в судебном заседании бывшая супруга не отрицала, что имелись основания для ревности до развода с потерпевшим. При повторном допросе в конце судебного заседания уже после развода с супругом, ей даны, по мнению обвинения, показания не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что обвинением Свидетель №1 в судебное заседание для повторного допроса не приглашалась, полагает, что при наличии между ней и потерпевшим ФИО5 №1 имущественных споров, из чувства мести и ревности изменила изобличающие подсудимых показания, данные ранее в ходе предварительного следствия, и дважды при рассмотрении уголовного дела другим составом суда и первоначальном допросе по настоящему делу в качестве свидетеля.

Критической оценке подлежат также показания дополнительных свидетелей защиты ФИО13 о том, что ее супруг вместе с ФИО5 №1 ездили воровать рыбу на озеро и свидетеля ФИО14 о том, что со слов дочери ФИО5 №1 вместе с отцом ездили воровать рыбу и зять часто бил ее дочь. О недостоверности указанных показаний свидетельствует отсутствие каких-либо заявлений Свидетель №1 в правоохранительные органы о совершении ее супругом в отношении нее противоправных действий до их развода.

Указывает, что в обоснование мнения о невиновности подсудимых судом приведены показания, ФИО15, ФИО16, ФИО17, показания свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 оглашенные в судебном заседании.

Так, в приговоре судом приведены оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО16, данные им в ходе предварительного следствия о том, что он находится в должности водителя-полицейского МО МВД России «<адрес>» и в конце марта 2018г. в вечернее время он возле входа в отдел полиции встретил односельчанина ФИО5 №1 который разговаривал с сотрудником полиции и выглядел спокойным, телесных повреждений на нем не было, одежда была чистая. Он спросил ФИО5 №1: «Как дела?». ФИО5 №1 ответил, что нормально (т.2 л.д.152-154).

Между тем из полного текста допроса указанного свидетеля следует, что с ФИО5 №1 толком не разговаривал, было светло, телесных повреждений на нем не видел, но он не вглядывался, спросив про дела пошел дальше.

Полагает, что показания свидетеля ФИО30 показавшего, что 25.03.2018 находился на работе, его кабинет располагался в нескольких метрах от кабинета ФИО4 и ФИО5, но шума и крика не слышал подлежат критической оценке ввиду того, что он был стажером оперуполномоченного ФИО29, который осужден судом за совершение преступлений, предусмотренных п."а" ч.3 ст.286, ч.3 ст. 159 УК РФ. И при таких обстоятельствах, считает очевидным, что критической оценке подлежат и показания свидетеля ФИО29, показавшего о том, что 25.03.2018г. находился в отделе полиции на третьем этаже в своем кабинете. В этот день он в кабинете у ФИО1 и ФИО2 видел ФИО5 №1, который его угостил сигаретой, каких-либо телесных повреждений на ФИО5 №1 не видел, криков о помощи также не слышал. В тот же вечер он видел ФИО5 №1 выходящим из магазина недалеко от отдела полиции, он также на нем не видел телесных повреждений.

Судом в качестве доказательств, подтверждающих подозрение ФИО5 №1 в совершении кражи рыбы у ФИО26 и ФИО22 приведены: показания свидетеля ФИО26, ФИО22 и ФИО23 последний в суде подтвердил показания ФИО22 в части нанесения ФИО22 двух ударов ФИО5 №1 А свидетелем ФИО6 показания о непричастности подсудимых к совершению преступления и о нанесении им телесных повреждений потерпевшему ФИО5 №1 впервые даны спустя четыре года, что свидетельствует об их недостоверности и несоответствии фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Факт причинения телесных повреждений, зафиксированных в заключении эксперта № от 26.03.2018 ФИО5 №1 в сроки, указанные в обвинительном заключении, суд признал установленным и не вызывающим сомнений, но критически оценил показания потерпевшего Свидетель №2, свидетелей обвинения Свидетель №2 - отца потерпевшего, Свидетель №1 (супруги потерпевшего), Свидетель №3 (матери потерпевшего) как близких родственников потерпевшего.

При этом не дано надлежащей оценки показаниям Свидетель №2, очевидца события доставления сына в отдел полиции без телесных повреждений, который опроверг факт нанесения ФИО22 телесных повреждений возле отдела полиции его сыну.

Полагает не состоятельным утверждение суда о том, что визит подсудимых домой к потерпевшему ФИО5 №1 был связан не с целью уговорить его поменять показания, а являлся способом защиты от уголовного преследования.

Считает, что при постановлении приговора в отношении ФИО1 и ФИО2 судом первой инстанции требования ст. ст. 297, 389.15 УПК РФ были выполнены не полной мере, доказательствам обвинения дана та оценка, которая была удобна для оправдания подсудимых в инкриминируемом преступлении.

Указывает, что вопреки утверждениям подсудимых об отсутствии оснований для применения к потерпевшему насилия, ФИО5 №1 в ходе предварительного следствия и во всех судебных заседаниях показывал, что зная, что подсудимые просто так от него не отстанут, сначала хотел оговорить себя в совершении кражи, но когда узнал о стоимости похищенной рыбы около 3000 000 руб., которую придется возмещать, отказался от самооговора в краже рыбы с озера в <адрес>. Именно по этой причине подсудимыми были причинены ему телесные повреждения с целью получения у него признания в совершении преступления, которого он не совершал.

Выводы суда о том, что у ФИО5 №1 имелись основания для оговора подсудимых ФИО1 и ФИО2 с целью избежать уголовной ответственности, за якобы совершенную кражу рыбы несостоятельны.

Об этом свидетельствуют показания потерпевшего ФИО5 №1, в которых отсутствуют существенные противоречия, которые могли повлиять на выводы суда, поскольку, потерпевший, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания утверждал о причинении ему телесных повреждений именно ФИО1 и ФИО2, а не иными лицами и давал последовательные, подробные до мелочей показания.

Несостоятельны выводы суда о том, что показания близких родственников: отца, матери, супруги ФИО5 №1 (за исключением ее последних показаний, данных в суде после развода с потерпевшим) являются производными от показаний потерпевшего. Отец потерпевшего - Свидетель №2, был очевидцем происходивших событий. Все близкие родственники видели на теле у ФИО5 №1 телесные повреждения.

Потерпевшим ФИО5 №1 и его родственниками - свидетелями обвинения, даны последовательные показания на протяжении предварительного следствия и судебного заседания, и наличие неприязненных отношений между потерпевшим и подсудимыми до указанных событий не было установлено.

Приводя подробные показания потерпевшего ФИО5 №1, свидетелей: Свидетель №2, Свидетель №3 Свидетель №1, данных в ходе предварительного следствия и при первоначальном допросе в судебном заседании (именно указанные показания обвинение считает достоверными) указывает, что их анализ и оценка с очевидностью свидетельствует о том, что они подробные, хронологически последовательные.

В приговоре суда не нашли надлежащей оценки исследованные в судебном заседании: постановление об отказе в возбуждении уголовного от 29.06.2019 которым отказано в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО26 за отсутствием события преступления, в отношении ФИО26 по ч. 1 ст. 306 УК РФ отказано в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, в отношении ФИО5 №1 отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 158 УК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

При оценке показаний потерпевшего ФИО5 №1 судом не приведено объективных и убедительных доводов, ввиду которых потерпевший ФИО5 №1 мог оговорить в совершении преступления невиновных оперативных сотрудников - ФИО1 и ФИО2, а не указал на ФИО22, который и причинил ему телесные повреждения, по убеждению суда.

Перечисляя письменные доказательства по делу, указывает, что фотография от 25.03.2018 из интегрированного банка данных МВД, на которой каких-либо телесных повреждений на ФИО5 №1 не имеется, в судебном заседании по ходатайству государственного обвинителя исследовано уголовное дело, возбужденное следственным комитетом РФ в КБР по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 303 УК РФ по факту фальсификации фотографии ФИО5 №1, при постановке на фото-дактоучет 25.03.2018, производство по которому приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. Согласно показаний ФИО5 №1 представленный суду стороной защиты фотоснимок был сделан не 25.03.2018 и не мог отобразить имеющиеся на его лице телесные повреждения, и более того, в указанный день он находился в отделе полиции в рабочей одежде.

Считает, что виновность ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, доказана в полном объеме совокупностью объективных данных, собранных в ходе производства предварительного следствия по уголовному делу, проверенных в судебном заседании, которые согласуются между собой и показаниями потерпевшего, свидетелей обвинения, заключением эксперта и иными доказательствами.

Очевидно, что утверждения подсудимых о том, что насилие в отношении ФИО5 №1 не применяли, а имеющиеся телесные повреждения причинены ему владельцем озера ФИО22 на автозаправочной станции и возле отдела полиции 25 марта 2018 года, либо иными незаинтересованными лицами не нашли объективного подтверждения в судебном заседании.

Полагает, что занятая подсудимыми позиция является способом защиты от предъявленного обвинения, а их визит домой к ФИО5 №1 после обращения последнего с заявлением в следственный комитет подтверждает правдивость показаний потерпевшего и его отца ФИО5 №1 о причине посещения потерпевшего с целью достижения договоренности и отказа ФИО5 №1 от заявления.

Суд в нарушение норм уголовно-процессуального права представленным стороной обвинения доказательствам, подтверждающим существо предъявленного ФИО1, ФИО2 обвинения, не дал требуемой законом оценки, как в отдельности, так и в их совокупности.

Указывает, что суд при постановке приговора сослался на статьи 302-310 УПК РФ, между тем статьи 307, 308 УПК РФ касаются описательно - мотивировочной и резолютивной части обвинительного, а не оправдательного приговора.

В возражении на апелляционное представление, адвокат Хашпаков Р.С. в интересах оправданного ФИО1, просит приговор оставить без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Вопреки доводам апелляционного представления, согласно которым указано на абз. 1 л. 6 и абз. 2 л. 5 описательно-мотивировочной части решения суда и на содержащиеся диаметрально противоположные основания оправдания подсудимых, указывает, что данные указания в решении суда не являются резолютивной частью, а лишь согласно нормам уголовно-процессуального законодательства, являются описанием и мотивировкой принятого итогового решения по делу.

Вопреки доводам апелляционного представления относительно получения телесных повреждений ФИО5 №1 и «заключения эксперта № от 26.03.2028 (данная экспертиза была проведена согласно материалам дела в 2018 году)» и внесения неясности в описательно-мотивировочную часть приговора, указал «исходя из совокупности имеющихся по делу доказательств, само по себе не подтверждается нанесение данных телесных повреждений именно подсудимыми», и не исключает получения данных телесных повреждений от свидетеля ФИО22 (который на протяжении длительного времени, на каждом судебном заседании, будучи предупреждённым об уголовной ответственности, утверждает, что именно он нанес телесные повреждения ФИО5 №1 возле отдела полиции). Каких-либо неясностей и противоречий в этой части не имеется.

Также, в апелляционном представлении государственный обвинитель ссылается на абз. 3 л. 16 приговора и указывает - «ФИО5 №1 и государственный обвинитель также не смогли объяснить суду по какой причине никто из находящихся 25.03.2018 в отделе полиции сотрудников и посетителей не слышали никакого шума и криков в кабинета подсудимых во время нахождения там потерпевшего» и ссылается на положение п. 5 ст. 246 УПК РФ.

Ссылается на ст. 14 УПК РФ, п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 №8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия», ст. 49 Конституции РФ.

В представлении указывается, что критической оценке подлежат показания Свидетель №1 (бывшей супруги ФИО5 №1), ФИО13 и ФИО14 ввиду того, что у Свидетель №1 имелись основания для оговора бывшего супруга из чувства мести и ревности, в данном случае имеется указание на переоценку показаний вышеуказанных свидетелей, на которые в прениях сторон, также указывалось государственным обвинителем, и которые судом были оценены относительно достоверности, допустимости и им дана юридическая оценка.

Полагает, что судом первой инстанции при вынесении вышеуказанного решения в отношении ФИО2 и ФИО1, в соответствии с требованиями норм уголовного и уголовно-процессуального закона, а также Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 №55 «О судебном приговоре», надлежащим образом дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, и эти обстоятельства указаны в описательно-мотивировочной части решения суда первой инстанции.

Считает, что приговор Прохладненского районного суда КБР от 25.02.2025 в отношении ФИО7 является законным обоснованным, постановленным в строгом соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а также Постановления Пленума ВС РФ №55 от 29.11.2016 года «О судебном приговоре».

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора судом не допущено.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения участников процесса, изучив доводы апелляционного представления, возражения на него, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора суда в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку выводы суда содержат существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о невиновности оправданных.

Согласно требованиям ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, который признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовного процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. ст. 389.15, 389.16, 389.17, 389.18 УПК РФ основанием для отмены судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения, а также несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, в том числе, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а также неправильное применение уголовного закона.

Как из положений п. 4 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Согласно ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ оправдательный приговор может быть отменен судом апелляционной инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего на незаконность и необоснованность оправдания подсудимого.

В соответствии с положениями ч. 2 ст. 305 УПК РФ не допускается включение в оправдательный приговор формулировок, ставящих под сомнение невиновность оправданного.

Приведённые требования уголовно-процессуального закона выполнены судом первой инстанции не в полной мере, поскольку, перечислив в приговоре доказательства, представленные стороной обвинения, суд в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, не дал им надлежащей оценки как каждому в отдельности, так и в их совокупности, посчитав их недостаточными для подтверждения обвинения.

Органами предварительного расследования ФИО1 и ФИО2 обвиняются в том, что 25.03.2018 в период с 15 часов 40 минут до 16 часов 30 минут, находясь в помещении служебного кабинета № МО МВД России «<адрес>» по адресу: КБР, <адрес> вместе с ФИО5 №1, отрабатывая его на причастность к совершенному преступлению, а именно на причастность к краже рыбы на озере, расположенном в <адрес> КБР, то есть, исполняя свои служебные обязанности, вступили в предварительный сговор на применение физического насилия в отношении ФИО5 №1 с целью заставить его признаться в совершении указанного преступления, которого тот не совершал.

Являясь должностными лицами, явно превышая пределы своих должностных полномочий, действуя умышленно, ФИО1, и ФИО2 незаконно применили физическое насилие в отношении ФИО5 №1, заставляя сознаться в совершении преступления, при обстоятельствах подробно изложенных в обвинительном заключении.

ФИО1 и ФИО2, являясь должностными лицами - оперуполномоченными ОУР МО МВД России «<адрес>», 25.03.2018 в период с 15 часов 40 минут до 16 часов 30 минут, находясь в помещении служебного кабинета № МО МВД России «<адрес>» по адресу: КБР, <адрес> вместе с ФИО5 №1, отрабатывая последнего на причастность к краже рыбы на озере, расположенном в <адрес> КБР, то есть исполняя свои служебные обязанности, вступили в предварительный сговор на применение физического насилия в отношении ФИО5 №1 с целью заставить его признаться в совершении указанного преступления, которого он не совершал. Нарушая установленный статьями 18, 19, 20 Федерального закона от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» порядок применения физической силы и специальных средств, в отсутствие оснований для применения физической силы и специальных средств, не предупредив ФИО5 №1 о своих намерениях, не предоставив последнему возможность и время для выполнения законных намерений, являясь должностными лицами, явно превышая пределы своих полномочий, действуя умышленно и согласованно, ФИО2 ладонью правой руки нанес ФИО5 №1 два удара в область лица, а ФИО1, встав позади ФИО5 №1, нанес ему один удар ладонью в затылочную область его головы, принуждая его тем самым сознаться в совершении данного преступления, угрожая тем, что в случае отказа от дачи признательных пояснений ему будут подброшены наркотические средства и огнестрельное оружие. На это ФИО5 №1 попытался выбежать из указанного кабинета, однако ФИО1 и ФИО2, схватив его, помешали ему покинуть кабинет, после чего затянув ФИО5 №1 в центр данного кабинета, закрыли входную дверь на ключ и с целью подавления его воли к активному сопротивлению, повалили на пол лицом вниз, при этом заведя обе его руки за спину. Обмотав его руки и ноги липкой лентой «скотч», ФИО1 встал по правую сторону от ФИО5 №1 и нанес ему не менее двух ударов ногой в область ребер, а ФИО2, встав по левую сторону от ФИО5 №1, нанес ему не менее трех ударов ногой в область ребер. Затем, ФИО2 в продолжение своих преступных действий, направленных на незаконное применение физического насилия в отношении ФИО5 №1, умышленно, с целью причинения последнему телесных повреждений и физической боли, нанес ФИО5 №1, который лежал на полу, еще несколько ударов ладонью в область лица, после чего, надев на голову последнего полимерный пакет, вместе с ФИО1, удерживая ФИО5 №1 за руки, заведенные за спину, стали тянуть их вверх, причиняя тем самым физическую боль.

Впоследствии ФИО1 с целью подавления воли ФИО5 №1 к сопротивлению, повторно надел на голову последнего полимерный пакет, после чего вместе с ФИО2, удерживая ФИО5 №1 за руки, заведенные за спину, стали тянуть их вверх, причиняя тем самым физическую боль, заставляя сознаться в совершении преступления, а именно в краже рыбы.

Таким образом, в результате превышения ФИО1 и ФИО2 должностных полномочий к ФИО5 №1 незаконно применено физическое насилие, что существенно нарушило его права, гарантированные статьями 21, 22 и 23 Конституции Российской Федерации, о том, что достоинство личности охраняется государством, ничто не может быть основанием для его умаления, каждый имеет право на свободу и личную неприкосновенность, а также охраняемые законом интересы общества и государства в части подрыва авторитета и дискредитации органов внутренних дел как органов государственной власти.

В результате указанных действий ФИО5 №1 согласно заключению эксперта от 26.03.2018 № причинены телесные повреждения в виде кровоподтеков живота, левой верхней конечности, ссадин левой верхней конечности, лица и слизистой полости рта, не влекущие за собой кратковременного расстройства здоровья, либо значительную стойкую утрату общей трудоспособности и квалифицируется, как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека.

Описанные действия ФИО1 и ФИО2 органом предварительного следствия квалифицированы по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства с применением насилия, совершенные группой лиц по предварительному сговору.

По приговору суда, как указано в его резолютивной части, ФИО1 и ФИО2 оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием события преступления.

Оправдывая ФИО1 и ФИО2, суд указал, что по результатам судебного разбирательства и исследования представленных сторонами доказательств суд не нашел подтверждения обстоятельствам предъявленного подсудимым обвинения и установил другие обстоятельства уголовного дела о том, что 22.03.2018 в МО МВД России «<адрес>» обратился ФИО26 с заявлением о привлечении ФИО5 №1 к уголовной ответственности в связи с совершенной им кражей рыбы из арендованного ФИО26 совместно с ФИО22 озера в <адрес> КБР. Проведение проверочных мероприятий по заявлению ФИО26 руководством ОУР МО МВД России «Прохладненский» было поручено оперуполномоченным ФИО1 и ФИО2, по приглашению которых 25.03.2018 в период с 15 часов 35 минут до 18 часов 10 минут и с 18 часов 20 минут по 18 часов 35 минут, ФИО5 №1 находился в здании МО МВД Прохладненский» по обоснованному подозрению в совершении преступления. После опроса ФИО5 №1 полицейскими ФИО1 и ФИО2, он был поставлен на фото-дактилоскопический учет и покинул здание отдела полиции. 26.03.2018 ФИО5 №1 обратился в Прохладненский СО СУ СК России по КБР с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности за нанесение ему побоев во время нахождения в отделе полиции. По результатам медицинского освидетельствования у ФИО5 №1 зафиксированы телесные повреждения.

При этом, по мнению суда, в ходе судебного следствия не нашло подтверждения причастности подсудимых ФИО1 и ФИО2 к совершению каких-либо умышленных действий насильственного характера в отношении ФИО5 №1, нарушению служебной дисциплины и должностных регламентов (стр. 5 абз. 2 приговора).

В подтверждение непричастности подсудимых к совершению инкриминированного преступления, в приговоре приведены показания, данные в судебном заседании подсудимыми ФИО2 и ФИО1, свидетелей Свидетель №1, ФИО13, ФИО14, ФИО27, ФИО30, ФИО18, ФИО29, ФИО19, ФИО20, ФИО21; оглашённые в судебном заседании показания свидетелей ФИО28, ФИО16,ФИО17, а также письменные доказательства: выписки из приказа МВД по КБР от 21.09.2016 № л/с и 27.12.2016 № л/с; письмо Информационного центра МВД по КБР от 30.03.2022 №; ответы МО МВД России «<адрес>»; книгу регистрации посетителей МО МВД России «<адрес>»; суточный наряд МОМВД России «<адрес>» на 25.03.2018; книгу учета заявлений и сообщений МО МВД России «<адрес>» со сведениями за 25.03.2018; положительные характеристики ФИО1 и ФИО2 по месту жительства и службы; ответ начальника МО МВД России «<адрес>».

По мнению суда, приведенные доказательства подтверждают, что телесные повреждения не наносились ФИО5 №1 25.03.2018 в кабинете 40 здания МО МВД России «<адрес>».

По сути, судом со ссылкой на указанные доказательства, описаны обстоятельства об отсутствии в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, при этом, факт причинения ФИО5 №1 телесных повреждений судом установлен, однако придя к выводу о том, что телесные повреждения не наносились ФИО5 №1 25.03.2018 в кабинете 40 здания МО МВД России «<адрес>», суд не установил и не указал в приговоре, что телесные повреждения ФИО5 №1 были причинены не действиями ФИО1 и ФИО2 (стр. 10 абз. 4).

Установленные судом обстоятельства, сводятся к отсутствию в действиях ФИО1 и ФИО2 состава преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, и наличии основания, предусмотренного п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ.

Вместе с тем, в резолютивной части приговора указывается об оправдании ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, за отсутствием события преступления, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, то есть по иному основанию, предусмотренному уголовно-процессуальным законодательством, вследствие чего, приговор содержит противоречие в выводах суда.

Согласно требованиям ст. 307 УПК РФ, выводы суда, изложенные в приговоре, не должны содержать противоречий, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, а также на правильность применения уголовного закона.

Как следует из положений ч. 1 ст. 88 УПК РФ, каждое доказательство подлежит оценке судом с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.

Исходя из указанных требований закона, в приговоре должен быть приведен всесторонний анализ доказательств, которыми суд обосновал свои выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.

В соответствии с п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ в описательно-мотивировочной части оправдательного приговора излагаются мотивы, по которым суд отвергает доказательства, представленные стороной обвинения.

При рассмотрении дела в отношении ФИО1 и ФИО2 указанные положения закона судом в полной мере не выполнены.

Так, органы предварительного следствия в обоснование предъявленного ФИО1 и ФИО2 обвинения сослались на ряд доказательств, которые приведены в обвинительном заключении.

Показания, данные в судебном заседании ФИО3 и ФИО2, а также бывшей супруги потерпевшего – свидетелем Свидетель №1, о том, что потерпевший ФИО5 №1 не подвергался насилию со стороны сотрудников полиции и телесных повреждений на нем не было, не были оценены с учётом того, что в судебном заседании, свидетель Свидетель №1 не отрицала, что у неё имелись основания для ревности до её развода с потерпевшим, и что при повторном допросе уже после развода с потерпевшим при наличии имущественных споров с ним, она указывала на иные обстоятельства, однако, дополнительно она не допрашивалась.

Не получили должной оценки и показания свидетелей защиты ФИО13 о том, что ее супруг вместе с ФИО5 №1 занимался хищением рыбы и ФИО14 о том, что ФИО5 №1 вместе с отцом занимался хищением рыбы и часто бил её дочь - Свидетель №1, при отсутствии заявлений Свидетель №1 в правоохранительные органы о совершении в отношении нее противоправных действий.

В обоснование мнения о невиновности подсудимых судом приведены показания, ФИО15, ФИО16, ФИО17, показания свидетелей ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21 оглашенные в судебном заседании.

Сославшись на оглашенные в судебном заседании показания свидетеля ФИО16, суд не оценил их с учётом того, что встретив ФИО5 №1 возле входа в отдел полиции, он с ним толком не разговаривал, было светло, телесных повреждений на нем не видел, но он не вглядывался, спросив как дела, прошел дальше.

Показания свидетелей ФИО29 и ФИО30 о том, что находясь на работе, в нескольких метрах от кабинета ФИО1 и ФИО2, они шума и криков не слышали, при этом ФИО29 видел потерпевшего днём и вечером, но каких-либо телесных повреждений на нём не видел, не получили оценку суда с учётом того, что ФИО30 являлся стажёром оперуполномоченного ФИО29, а последний осужден судом по п. «а» ч. 3 ст. 286, ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Должной оценки не получили и показания свидетелей ФИО26, ФИО22 и ФИО23 в части нанесения ФИО22 двух ударов ФИО5 №1 и показания ФИО6 о непричастности ФИО1 и ФИО2 к совершению преступления и нанесении им телесных повреждений потерпевшему ФИО5 №1, с учётом того, что эти показания впервые даны спустя четыре года после возбуждения уголовного дела.

Факт причинения телесных повреждений, зафиксированных в заключении эксперта № от 26.03.2018 ФИО5 №1 в сроки, указанные в обвинительном заключении, суд признал установленным и не вызывающим сомнений, но отверг показания потерпевшего ФИО5 №1, свидетелей обвинения Свидетель №2 - отца потерпевшего, Свидетель №1 – бывшей супруги потерпевшего, Свидетель №3 - матери потерпевшего, как близких родственников потерпевшего, однако, не привёл убедительных доводов, опровергающих, соответствие показаний потерпевшего и данных свидетелей фактическим обстоятельствам дела.

Вместе с тем, свидетель Свидетель №2 является очевидцем доставления потерпевшего в отдел полиции без телесных повреждений, и опровергает факт нанесения ФИО22 телесных повреждений ФИО5 №1 возле отдела полиции.

Судом не приведено доказательств, подтверждающих вывод о том, что визит ФИО1 и ФИО2 домой к потерпевшему ФИО5 №1 был связан не с целью уговорить его поменять показания, а являлся способом защиты от уголовного преследования, как не приведено объективных и убедительных доказательств оговора потерпевшим ФИО5 №1 ФИО1 и ФИО2 с целью избежать уголовной ответственности за хищение рыбы, поскольку подробные и последовательные показания потерпевшего ФИО5 №1, данные, как на стадии предварительного следствия, так и в ходе судебного заседания, о причинении ему телесных повреждений именно ФИО1 и ФИО2, не опровергнуты в должной степени исследованными в судебном заседании доказательствами, при том, что постановлением от 29.06.2019 в отношении ФИО5 №1 отказано в возбуждении уголовного дела по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Указывая в приговоре о том, что фотография от 25.03.2018 из ИБД МВД по КБР, на которой каких-либо телесных повреждений на ФИО5 №1 не имеется, судом не дано должной оценки исследованному в судебном заседании уголовному делу, возбужденному по признакам ч. 3 ст. 303 УК РФ по факту фальсификации фотографии ФИО5 №1 при постановке на фото-дактоучет 25.03.2018, производство по которому приостановлено в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого. При этом сам факт возбуждения уголовного дела свидетельствует о наличии к тому повода и оснований. Данное обстоятельство не получило оценки суда в совокупности с показаниями потерпевшего ФИО5 №1 и другими доказательствами по делу.

Перечисленным доказательствам не дано надлежащей оценки, в соответствии со ст. ст. 87, 88 УПК РФ, путём сопоставления их как между собой, так и с остальной совокупностью доказательств, представленных сторонами и исследованными в судебном заседании, не дал оценки всем обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела. Перечислив в приговоре доказательства, представленные стороной обвинения, суд в нарушение п. 4 ч. 1 ст. 305 УПК РФ, не дал надлежащей оценки показаниям ФИО5 №1, данными им при осмотре места происшествия и заключению по результатам служебной проверки, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, посчитав доказательства, представленные обвинением недостаточными для подтверждения обвинения в отношении ФИО2 и ФИО8 Выводы суда первой инстанции противоречит материалам дела и основаны на неверном толковании норм права.

При изложенных обстоятельствах, доводы апелляционного представления о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным в судебном заседании, существенном нарушении уголовного процессуального законодательства и неправильном применении уголовного закона при постановлении судом приговора, являются обоснованными.

Исходя из изложенного, судебная коллегия находит, что выводы суда первой инстанции об отсутствии события инкриминируемого ФИО1 и ФИО2 преступления, при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении, содержат существенные противоречия.

Учитывая, что судом первой инстанции при постановлении приговора об оправдании ФИО1 и ФИО2 по п. «а» ч. 3 ст. 286 УК РФ, были допущены существенные противоречия, которые повлияли на решение вопроса о невиновности подсудимых, не были учтены все обстоятельства, которые могли существенно повлиять на оценку обоснованности предъявленного подсудимым обвинения, суд приходит к выводу о том, что состоявшееся по делу судебное решение подлежит отмене.

В силу положений ч. 3 ст. 50 Конституции Российской Федерации, согласно которым каждый осужденный за преступление имеет право на пересмотр приговора вышестоящим судом в порядке, установленном федеральным законом, а также по смыслу ч. 2 ст. 389.24 УПК РФ, суд апелляционной инстанции не вправе отменить оправдательный приговор и постановить обвинительный приговор.

Таким образом, выявленные нарушения уголовного процессуального законодательства и неправильное применение уголовного закона не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, так как нарушены фундаментальные основы уголовного судопроизводства.

Приговор суда не соответствует положениям ст. 297 УПК РФ, и подлежит отмене по основаниям, предусмотренным п. п. 1-3 ст. 389.15 УПК РФ, с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в тот же суд, в ином составе, в соответствии с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ.

В ходе нового судебного разбирательства необходимо устранить допущенные судом первой инстанции противоречия, дать всестороннюю оценку доказательствам, представленным как стороной защиты, так и обвинения, на основании которой принять законное и обоснованное решение, правильно применив уголовный закон.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.15, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

Приговор Прохладненского районного суда КБР от 24.12.2025 в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить.

Уголовное дело направить на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции.

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ.

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебного решения в порядке сплошной кассации, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор или апелляционное постановление подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10-401.12 УПК РФ.

При этом осужденные ФИО1 и ФИО2 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Б.М. Макоев

Судьи М.А. Суншев

Р.С. Атакуев