Решение № 2-257/2019 2-257/2019~М-178/2019 М-178/2019 от 21 апреля 2019 г. по делу № 2-257/2019

Дело №г.


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

22 апреля 2019 г. <адрес>

Судья Малгобекского городского суда Республики Ингушетия Цечоева Л.К., при секретаре Арсамаковой М.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по <адрес> о денежной компенсации морального вреда,

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с указанным иском, указав, что постановлением Чертановского межрайонного следственного отдела следственного управления по Южному административному округу ГСУ СК РФ по <адрес> от 28.09.2016г. в отношении него было возбуждено уголовное дело по признакам преступлений, предусмотренных ч.2 ст.135 и ч.3 ст.134 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГг. он был задержан сотрудниками ФКПП «Малка», ДД.ММ.ГГГГг. доставлен в Чертановский МРСО по <адрес>. В тот же день было предъявлено обвинение в совершений преступлений, предусмотренных ч.2 ст.135 и ч.3 ст.134 УК РФ и по ходатайству следствия Чертановским районным судом <адрес> была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. В последующем срок содержания под стражей неоднократно продлевался, в последний раз на 3 месяца 00 суток, а всего до 10 месяцев 00 суток, то есть до 19.01.2018г. Инкриминируемого преступления он не совершал и постановлением Чертановского межрайонного следственного отдела следственного управления по Южному административному округу ГСУ СК РФ по <адрес> от 29.12.2017г. уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления. В результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и помещения под стражу ему был причинен моральный вред, причинило физические и нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу предъявленного тяжкого обвинения и возможного уголовного осуждения на длительный срок, общественной оглаской и распространением не соответствующих действительности нелицеприятных сведений о якобы совершенном им преступлении и, как следствие, осуждением и порицанием со стороны близких и знакомых. В связи с заключением под стражу, истец испытывал стресс и душевные страдания, связанные с отсутствием возможности свободного передвижения и общения с родными и близкими, работать и помогать своей семье, а также бытовыми неудобствами жизни в условиях следственного изолятора. Из-за постоянного стресса и переживания по поводу незаконного уголовного преследования у него была бессонница, и пропал аппетит, что негативно сказалось на здоровье. После освобождения из-под стражи вынужден был пройти амбулаторное медицинское лечение у врача-офтальмолога, в настоящее время продолжает лечение дома. Просит суд взыскать с ответчика денежную компенсацию морального вреда в размере 20 000 000 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 50 000 рублей. В судебном заседании истец ФИО1 и его представитель Гагиев М.С. поддержали требования искового заявления по мотивам, изложенным в нем, и просили удовлетворить в полном объеме. Представитель Управления Федерального Казначейства по <адрес> по доверенности ФИО2 А-Р.М. в судебном заседании исковые требования ФИО1 признал частично, представив суду письменные возражения по существу иска, просил суд снизить размер заявленной компенсации морального вреда до разумных пределов. Представитель третьего лица - Прокуратуры Республики Ингушетия, привлеченной по ходатайству представителя ответчика, по доверенности ФИО3 не возражала против удовлетворения исковых требований ФИО1, но считает, что сумма компенсации завышена. Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела с учетом положений ст. 56 ГПК РФ, оценив доказательства в совокупности в порядке ст. 67 ГПК РФ, приходит к следующему. В соответствии со ст. 19 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Согласно ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации, каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. В силу ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. В соответствии со ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В судебном заседании установлено, что постановлением Чертановского межрайонного следственного отдела следственного управления по Южному административному округу ГСУ СК РФ по <адрес> от 29.12.2017г. уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ - за отсутствием в его действиях состава преступления. Постановлением следователя Чертановского межрайонного следственного отдела следственного управления по Южному административному округу ГСУ СК РФ по <адрес> от 29.12.2017г. мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого ФИО1 отменена. Из постановления следует, что ФИО1 находился под стражей с 20.03.2017г. по 29.12.2017г. В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Как следует из Постановления Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П «…признавая необходимость повышенного уровня защиты прав и свобод граждан в правоотношениях, связанных с публичной ответственностью, в частности уголовной и административной, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что законодательные механизмы, действующие в этой сфере, должны соответствовать вытекающим из статей 17, 19, 45, 46 и 55 Конституции Российской Федерации и общих принципов права критериям справедливости, соразмерности и правовой безопасности, с тем чтобы гарантировать эффективную защиту прав и свобод человека и гражданина, в том числе посредством справедливого правосудия (Постановления от ДД.ММ.ГГГГ N 14-П, от ДД.ММ.ГГГГ N 5-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 8-П)… Конкретизируя конституционно-правовой принцип ответственности государства за незаконные действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, федеральный законодатель при установлении порядка и условий возмещения вреда, причиненного такими действиями (бездействием), должен - исходя из необходимости наиболее полного возмещения вреда - принимать во внимание особенности регулируемых общественных отношений и с учетом специфики правового статуса лиц, которым причинен вред при уголовном преследовании, предусматривать наряду с общими гражданско-правовыми правилами компенсации вреда упрощающие процедуру восстановления прав реабилитированных лиц специальные публично-правовые механизмы, обусловленные тем, что гражданин, необоснованно подвергнутый от имени государства уголовному преследованию, нуждается в особых гарантиях защиты своих прав (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 1-П и от ДД.ММ.ГГГГ N 5-П)… Конституционным гарантиям находящегося под судебной защитой права на возмещение вреда, в том числе причиненного необоснованным уголовным преследованием, корреспондируют положения Международного пакта о гражданских и политических правах (подпункт "а" пункта 3 статьи 2, пункт 5 статьи 9, пункт 6 статьи 14) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 5 статьи 5, статья 3 Протокола N 7), утверждающие право каждого, кто стал жертвой незаконного ареста, заключения под стражу или судебной ошибки, на соответствующую компенсацию и обязанность государства обеспечить эффективные средства правовой защиты нарушенных прав. Такой подход нашел отражение в Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (принята ДД.ММ.ГГГГ резолюцией 40/34 Генеральной Ассамблеи ООН), закрепляющей, что лица, которым в результате неправомерных действий был причинен вред, включая телесные повреждения, материальный, моральный ущерб или существенное ущемление их основных прав, должны иметь право на доступ к механизмам правосудия и скорейшую компенсацию за нанесенный им ущерб; государства - члены ООН обязаны содействовать тому, чтобы судебные и административные процедуры в большей степени отвечали интересам защиты этих лиц путем обеспечения им возможности изложения своей позиции и рассмотрения ее судом на всех этапах судебного разбирательства в случаях, когда затрагиваются их личные интересы. Из приведенных положений Конституции РФ, международно-правовых актов и правовых позиций Конституционного Суда РФ следует, что федеральный законодатель, предусматривая специальные механизмы восстановления нарушенных прав для реализации публично-правовой цели – реабилитации каждого, кто незаконно или необоснованно подвергся уголовному преследованию, не должен возлагать на гражданина излишние обременения, а, напротив, обязан гарантировать, основываясь на принципах правового государства, верховенства права, юридического равенства и справедливости, именно эффективное восстановление в правах - скорейшее возмещение причиненного вреда в полном объеме в процедурах, максимально отвечающих интересам таких лиц… Незаконное или необоснованное уголовное преследование является грубым посягательством на достоинство личности, поскольку человек становится объектом произвола со стороны органов государственной власти и их должностных лиц, призванных защищать права и свободы человека и гражданина от имени государства, которое, выполняя свою конституционную обязанность по охране прав потерпевших от злоупотреблений властью и обеспечивая защиту их интересов и требований, должно способствовать устранению нарушений прав этих лиц и восстановлению достоинства личности, что в полной мере отвечает требованиям Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью, предусматривающей необходимость обеспечения потерпевшему доступа к правосудию в сочетании со справедливым обращением и признанием его достоинства (пункт 4)...». В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, неприкосновенность частной жизни, право свободного передвижения, являются личными неимущественными правами гражданина.Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. В соответствии со ст. ст. 1070, 1071 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры в порядке, установленном законом. В случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы. В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Как сказано в ч.2 ст.1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ. Комментируемая статья устанавливает, что подлежит возмещению моральный вред, причиненный гражданину в связи с деятельностью правоохранительных органов и судов. В этой связи в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 (в ред. от ДД.ММ.ГГГГ) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" отмечается, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда, следует руководствоваться не только нормами Гражданского Кодекса РФ, но и в силу того, что международные договоры РФ, являются частью ее правовой системы (ст. 7 ГК РФ), постановлениями Европейского суда по правам человека от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Смирнова против России» (Жалобы № и 48183/99), от ДД.ММ.ГГГГ по делу «Кабанов против России» (Жалоба №), которые в соответствии со ст. 7 ГК РФ, и ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, являются не только составной частью российской правовой системы, действуют непосредственно, но и имеют высшую юридическую силу, по отношению к нормам российского законодательства. Допрошенный в качестве свидетеля ФИО4 пояснил суду, что он является отцом истца. До задержания у сына не было никаких проблем со зрением и здоровьем. Он очень переживает, что в селе все знают об уголовном преследовании. До задержания сын собирался жениться, но после задержания родственники невесты отказали в сватовстве. После освобождения ночью сын вскакивал от испуга, пришлось лечиться. Свидетель ФИО5 пояснила суду, что она является матерью истца. До задержания у сына проблем со здоровьем не было. После освобождения он стал плохо спать, глаза краснеют. В связи с его задержанием у нее также возникли проблемы со здоровьем на нервной почве, от сильных переживаний за сына, есть подозрение на онкологию. Девушка, которую сватали за сына, отказалась выходить за него замуж из-за уголовного преследования. Согласно справке ГБУ «Республиканский клинический перинатальный центр» МЗ Республики Ингушетия от 28.02.2019г. №, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находился на амбулаторном лечении с 19.02.2018г. по 30.03.2018г.

Из справки невролога от 11.04.2017г. усматривается диагноз ФИО5 – вертеброгенная торакалгия в стадии обострения, болевой синдром». Согласно справке Республиканского онкологического диспансера от 06.12.2017г. у ФИО5 «диффузная фиброзно-кистозная мастопатия с преобладанием фиброзных изменений». Представленные истцом медицинские документы свидетельствуют об ухудшении здоровья истца и его матери ФИО5, вследствие незаконного уголовного преследования, начиная с момента задержания. При таких обстоятельствах, при разрешении спора суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных исковых требований. В соответствии со ст.100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Ордер № от 01.03.2019г. свидетельствует о заключении соглашения между адвокатом Гагиевым М.С. и Дарсиговым А.И. на представление интересов ФИО1 в суде 1 инстанции. Однако суд не может согласиться с размером заявленных требований. С учетом фактических обстоятельств дела суд считает, что взыскание с Министерства финансов Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 5 000 000 рублей, и расходов на оплату услуг представителя в сумме 40 000 рублей будет отвечать требованиям разумности и справедливости. В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального Казначейства по <адрес> о денежной компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 (пяти миллионов) рублей.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 расходы на оплату услуг представителя в размере 40 000 (сорока тысяч) рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Ингушетия в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующая: подпись

Копия верна:

Судья: Л.К.Цечоева