Апелляционное определение № 33-6845/2026 от 7 апреля 2026 г.

УИД 03RS0012-01-2025-001035-16

Дело № 2-705/2025

Справка: судья Рашитова Г.Р.

Категория дела: 053 г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 33-6845/2026
8 апреля 2026 г.
г. Уфа
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Абдрахмановой Э.Я.,

судей Зиновой У.В., Оленичевой Е.А.

при секретаре Каюмовой А.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по гражданскому делу по исковому заявлению ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» о признании приказов об увольнении и увольнении незаконными, изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ООО СП «Рустурмаш» на решение Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2025 г.

Заслушав доклад судьи Абдрахмановой Э.Я., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с указанным выше иском к Обществу с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» о признании приказов об увольнении и увольнении незаконными, изменении формулировки основания увольнения, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск и компенсации морального вреда.

Свои требования мотивировал тем, что он работает в ООО СП «Рустурмаш» с 1 июня 2020 г., принят в должности менеджера по продажам, примерно в июле 2023 года был переведен на должность исполнительного директора. С начала середины декабря 2024 года у фирмы были финансовые трудности, были задержки по заработной плате. 4 апреля 2025 г. он через госуслуги запросил сведения из электронной трудовой книжки, из которой узнал, что его уволили с 10 марта 2025 г., причина увольнения - расторжение трудового договора по инициативе работника. Однако заявление на увольнение он не писал, работодателю никакие документы не подавал, продолжает использовать служебный автомобиль предприятия, исполняя свои обязанности в организации. 9 апреля 2025 г. им было направлено работодателю требование о выплате задержанной заработной платы, а также требование о восстановлении на рабочем месте. С увольнением он не согласен, считает его незаконным и подлежащим отмене. В судебном заседании стало известно, что приказ об увольнении от 10 марта 2025 г. был изменен и вынесен аналогичный приказ о прекращении действия трудового договора по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. С данным основанием увольнения он также не согласен, поскольку прогулы не совершал. Трудовым договором ему не установлен график работы и место работы, ответчик не представил суду доказательств, подтверждающих установленный ему режим работы в период с 1 июня 2020 г. по 2 июля 2023 г. и места работы в этот период. С 3 июля 2023 г. он работает в должности исполнительного директора, также трудовым договором ему не установлен график работы и место работы. Поскольку факт совершения им прогула бесспорными и достоверными доказательствами не подтвержден, у работодателя отсутствовали основания для увольнения его за прогул и работодателем был нарушен установленный законом порядок увольнения по данному основанию, у него не было истребовано письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте. Ввиду конфликтных отношений с работодателем он не намерен восстанавливаться работе, в связи с этим считает возможным изменить запись в трудовой книжке о прекращении действия трудовых отношений по ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации, указав дату расторжения трудовых отношений дату вынесения решения суда. В соответствии со ст. 140 ТК РФ при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. На основании ст. 236 Трудового кодекса РФ ответчик обязан выплатить проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты заработной платы, размер которой за период с 29 декабря 2024 года по 26 мая 2025 года составляет 327 180 руб. Кроме того, фактически в период работы с 01 июня 2020 года по 27 мая 2025 года (4 года 11 месяцев 27 дней) ему никогда не оплачивался отпуск, компенсацию за неиспользованный отпуск он не получал, в связи с чем, данная компенсация подлежит взысканию с ответчика: 140 дней (количество отпускных дней за время работы) х средний дневной заработок 5 000 руб. = 700 000 руб. Незаконными действиями работодателя ему причинен существенный моральный вред. Вследствие незаконного увольнения нарушен уклад его жизни, он не может планировать семейный бюджет, нуждается в денежных средствах, постоянно переживает о том, каким образом изыскать средства для обеспечения нормального существования семьи. Все это время он пребывает в сильном нервном напряжении, нарушен его сон. С учетом изложенного, компенсацию причиненного ему морального вреда оценивает в размере 200 000 руб.

Уточнив исковые требования, ФИО1 просил суд признать незаконными приказ ООО СП «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2024 года о прекращении трудовых отношений и увольнении по собственному желанию, приказ ООО СП «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2024 года о прекращении трудовых отношений и увольнении по основанию п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, увольнение с должности исполнительного директора по собственному желанию и по основанию п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, изменить формулировку основания увольнения на ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон, дату увольнения - на дату вынесения решения суда, взыскать с ООО СП «Рустурмаш» в свою пользу невыплаченную заработную плату за период с 29 декабря 2024 года по 26 мая 2025 года в размере 825 000 руб., проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, начиная с 29 декабря 2024 года по 26 мая 2025 года, исходя из 1/150 ключевой ставки Банка России за каждый день задержки от суммы 825 000 руб., в размере 327 180 руб., а в дальнейшем по день фактической выплаты, компенсацию за неиспользованный отпуск с 01 июня 2020 года по 27 мая 2025 года в размере 700 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 200 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Государственная инспекция труда в Республике Башкортостан.

Решением Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2025 г. постановлено:

уточненные исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении ФИО1 с должности исполнительного директора Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Признать незаконным приказ Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении ФИО1 с должности исполнительного директора Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Обязать Общество с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» изменить дату увольнения ФИО1 с 10 марта 2025 года на 15 июля 2025 года и формулировку основания увольнения на расторжение по инициативе работника (по собственному желанию) по п. 3 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в пользу ФИО1 (паспорт №... выдан 26 сентября 2018 года) задолженность по заработной плате в размере 348 387 рублей 09 копеек, компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 641 510 рублей 18 копеек, проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты заработной платы в размере 63 536 рублей 36 копеек, компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в пользу ФИО1 (паспорт №... выдан 26 сентября 2018 года) заработную плату за время вынужденного прогула в размере 528 184 рублей 61 копейка.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в пользу ФИО1 (паспорт №... выдан 26 сентября 2018 года) проценты (денежную компенсацию) за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате в размере 348 387 рублей 09 копеек.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в доход бюджета городского округа город Кумертау Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 33 816 рублей.

В апелляционной жалобе, поданной в Верховный Суд Республики Башкортостан, ООО СП «Рустурмаш» оспаривает законность и обоснованность судебного постановления, указывая на то, что суд первой инстанции, признавая увольнение незаконным, исходил из того, что работодателем нарушен порядок привлечения к дисциплинарной ответственности, однако не учел и не дал надлежащей правовой оценки юридически значимым обстоятельствам: факт длительного отсутствия истца на рабочем месте в материалах дела подтверждается многочисленными доказательствами актами об отсутствии работника на рабочем месте, табелями учета рабочего времени, в которых напротив фамилии истца проставлены отметки о неявке, а также данными журнала регистрации сотрудников, предоставленного ООО ЧОО «Альфа-Урал» (л.д. 58-106, 109-112, 198-245 т. 1). Данные доказательства суд ошибочно счел недостаточными.

Трудовой договор, хотя и не был подписан истцом, был фактически исполнен сторонами. Судом установлено, что ФИО1 был допущен к работе, получал заработную плату, что в силу ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации означает заключение трудового договора. Следовательно, условия трудового договора, включая место работы (адрес, указанный в проекте договора), являются для истца обязательными. Вывод суда о том, что истец не был ознакомлен с режимом работы, опровергается его многолетней работой и получением заработной платы по установленным правилам. Совершение прогула (отсутствие на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня) является объективным фактом, не зависящим от того, был ли работник ознакомлен с правилами внутреннего трудового распорядка под роспись. Суд, установив факт отсутствия истца на рабочем месте, не применил п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, хотя в материалах дела имелись все необходимые для этого доказательства. Вместо оценки доказательств, подтверждающих виновные действия работника, суд переложил бремя доказывания отсутствия вины на ответчика, что противоречит сложившейся практике применения ст. 192, 193 Трудового кодекса Российской Федерации. Полагают, что вывод суда о необходимости изменить формулировку увольнения на увольнение по собственному желанию по п.3 ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации противоречит установленным им же обстоятельствам. Суд признал, что заявление об увольнении по собственному желанию истцом не подавалось и формулировки увольнения на «собственное желание» при отсутствии волеизъявления работника на увольнение является грубым нарушением закона и существенно ухудшает положение работника, лишая его на получение пособия по безработице в полном объеме на основании п. 1 Закона РФ «О занятости населения в Российской Федерации». Суд не принял во внимание показания свидетелей, данных в судебном заседании, которые подтверждали факт ненадлежащего исполнения истцом своих трудовых обязанностей и его периодического отсутствия. Оценка доказательств была произведена судом выборочно, в нарушение принципов всесторонности и объективности, установленных ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Выводы суда о размерах взысканных сумм являются необоснованными и не соответствуют фактическим обстоятельствам. Взыскание задолженности по заработной плате и за вынужденный прогул одновременно является недопустимым. Взыскание заработной платы за период, в котором работник не исполнял трудовые обязанности по своей вине (прогул), противоречит основным принципам трудового права. Поскольку суд установил период вынужденного прогула, взыскание заработной платы за тот же период подлежит исключению.

Расчет компенсации за неиспользованный отпуск произведен с ошибкой. Суд включил в расчетный период декабрь 2024 года, в котором заработная плата была начислена в размере 6 600 руб., но при этом исчислил средний дневной заработок исходя из условной нормы рабочего времени (245 дней), а не из фактически отработанных дней, что прямо противоречит п. 4. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы. утв. Постановлением Правительства РФ № 922. Такой расчет привел к искусственному завышению суммы компенсации.

Расчет процентов (денежной компенсации) по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации является спорным, поскольку его правомерность зависит от правомерности взыскания самой задолженности. Суд не предложил ответчику представить дополнительные доказательства, касающиеся графика работы и правил внутреннего трудового распорядка. Суд не учел, что отсутствие локальных нормативных актов в материалах дела не означает их отсутствия у работодателя, и не истребовал их по собственной инициативе для всестороннего рассмотрения дела. Просят отменить решение суда в части изменения формулировки основания увольнения ФИО1 на п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации и изменения даты увольнения; взыскания с ООО СП «Рустурмаш» в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате в размере по заработной плате в размере 348 387,09 руб., заработной платы за время вынужденного прогула в размере 528 184, 61 руб., компенсации за неиспользованный отпуск в размере 641 510,18 руб., процентов (денежную компенсацию) за задержку выплаты заработной платы в размере 63 536,36 руб., компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., государственной пошлины в размере 33 816 руб. Принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 в полном объеме.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания.

Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со ст. 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь ст. ст. 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя ООО СП «Рустурмаш» - ФИО2, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.

В пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

Указанным требованиям решение суда первой инстанции соответствует не в полном объеме.

Судом установлено и следует из материалов дела, что на основании приказа ООО СП «Рустурмаш» № 30-лс от 29 июня 2020 года и трудового договора № 34/2020 от 29 июня 2020 года ФИО1 с 01 июня 2020 года принят в ООО СП «Рустурмаш» на должность менеджера по продажам по совместительству, сокращенная рабочая неделя, на 0,5 ставки, с тарифной ставкой (окладом) в размере 12 130 рублей (л.д. 33, 35-37 т. 1).

Согласно п.п. 1.2, 1.3 трудового договора, работа по настоящему договору является для работника работой по совместительству. Место работы находится по адресу: адрес.

Заработная плата выплачивается по месту нахождения работодателя или в ином определенном месте либо путем перечисления денежных средств на банковский счет работника (п. 5.2 трудового договора).

Работнику устанавливается рабочее время в соответствии с графиками дежурств (п. 4.2 трудового договора).

Работнику предоставляется ежегодный оплачиваемый отпуск продолжительностью 28 календарных дней. Очередность предоставления ежегодного оплачиваемого отпуска определяется в соответствии с графиком отпусков либо по согласованию с работодателем. По соглашению между работником и работодателем ежегодный оплачиваемый отпуск может быть разделен на части (п. 4.3 трудового договора).

Приказ ООО СП «Рустурмаш» № 30-лс от 29 июня 2020 года и трудовой договор № 34/2020 от 29 июня 2020 года ФИО1 не подписаны, однако, сторонами не оспаривалось, что ФИО1 фактически приступил к исполнению трудовых обязанностей и был допущен работодателем к работе.

Факт трудоустройства истца ФИО1 в ООО СП «Рустурмаш» также подтверждается сведениями, предоставленными Отделением Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан (л.д. 156-157 т. 1).

На основании приказа ООО СП «Рустурмаш» № 28-лс от 03 июля 2023 года ФИО1 с 03 июля 2023 года переведен на должность исполнительного директора, внешнее совместительство, сокращенная рабочая неделя, с тарифной ставкой (окладом) в размере 22 000 рублей (л.д. 34 т. 1).

В соответствии с дополнительным соглашением № 1 от 03 июля 2023 года к трудовому договору № 34/2020 от 29 июня 2020 года, заключенному с ФИО1, работник ФИО1 переводится с должности «Менеджер по продажам» на должность «Исполнительный директор» с 03 июля 2023 года. За выполнение трудовых обязанностей по должности, на которую осуществляется перевод в соответствии с п.1 настоящего дополнительного соглашения, работнику устанавливается должностной оклад в размере 22 000 рублей в месяц. Работодатель предоставляет работнику работу в должности «Исполнительный директор», а работник обязуется лично выполнять трудовые функции и соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, действующие у работодателя. Датой начала работы является дата 03 июля 2023 года (л.д. 41 т. 1).

Приказ ООО СП «Рустурмаш» № 28-лс от 03 июля 2023 года о переводе работника на другую работу, дополнительное соглашение № 1 от 03 июля 2023 года к трудовому договору № 34/2020 от 29 июня 2020 года ФИО1 не подписаны.

Должностной инструкцией исполнительного директора, утвержденной 30 июля 2023 года, предусмотрены должностные обязанности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» (л.д. 38-40 т. 1).

С указанной должностной инструкцией ФИО1 под роспись не ознакомлен.

Как следует из актов об отсутствии работника на рабочем месте с 23 декабря 2024 года по 10 марта 2025 года, табелей учета рабочего времени за декабрь 2024 года – март 2025 года, ФИО1 с 23 декабря 2024 года по 10 марта 2025 года в течение рабочего дня с 08.00 часов по 17.00 часов отсутствовал на рабочем месте в ООО СП «Рустурмаш» без уважительных причин (л.д.58-106, 109-112 т. 1).

Однако заявление об увольнении по собственному желанию ФИО1 не подавал, что подтверждено представителями ответчика в судебном заседании.

Приказом ООО СП «Рустурмаш» № 2 от 18 апреля 2025 года создана комиссия для проведения служебного расследования в отношении соблюдения правил увольнения сотрудника исполнительного директора ФИО1 (л.д. 114 т. 1).

По результатам проведенного служебного расследования (акт от 30 апреля 2025 года) комиссией ООО СП «Рустурмаш» установлено, что по данным ответственного за ведение учета рабочего времени с марта 2024 года ФИО1 на рабочем месте не появлялся, согласно табелям учета рабочего времени и актам об отсутствии на рабочем месте ФИО1 с октября 2024 года по 10 марта 2025 года отсутствовал в рабочее время, уволен 10 марта 2025 года по собственному желанию вследствие недопонимания указаний руководства сотрудником ФИО3

Комиссия пришла к выводу об изменении основания увольнения в приказе № 8-лс от 10 марта 2025 года с «по основанию п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации «Расторжение трудового договора по инициативе работника» на «по основанию п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации «Прогул» (л.д. 120-121 т. 1).

В соответствии с приказом ООО СП «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2025 года ФИО1 уволен с занимаемой должности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» за прогул на основании п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации. Основанием увольнения указано: акт о прогуле (л.д. 138 т. 1).

В приказе подпись истца ФИО1 об ознакомлении отсутствует.

До применения дисциплинарного взыскания работодателем ООО СП «Рустурмаш» письменное объяснение от работника ФИО1 затребовано не было, что не оспаривалось представителями ответчика в судебном заседании.

Из журнала регистрации сотрудников ООО СП «Рустурмаш», начатого 05 января 2025 года, предоставленного ООО ЧОО «Альфа-Урал», усматривается отсутствие в журнале сведений о регистрации ФИО1, как сотрудника ООО СП «Рустурмаш», в офисе ООО СП «Рустурмаш» в период с 05 января по 20 мая 2025 года (л.д. 198-245 т. 1).

Допрошенный судом первой инстанции свидетель ФИО4 пояснил, что с мая 2024 года работает инженером технического отдела ООО СП «Рустурмаш», его кабинет находится на 1 этаже. Знает, что ФИО1 числился исполнительным директором, видел его на работе, хотя по своим обязанностям с ним не пересекался. Функции исполнительного директора он не знает. Дополнил, что совместно с ФИО1 и ФИО5 ездил в командировку в другие города.

Допрошенный судом первой инстанции свидетель ФИО6 пояснил, что с 2019 года работает слесарем в ООО СП «Рустурмаш», директором которого является ФИО2 Ранее директором был отец ФИО1 – ФИО7 Работал или нет в ООО СП «Рустурмаш» сам ФИО1, он не знает, ни с кем из состава руководства не контактирует, выполняет лишь свои трудовые обязанности. Кто является на предприятии исполнительным директором и есть ли такая должность, ответить затруднился.

Допрошенный судом первой инстанции свидетель ФИО8 пояснил, что в течение четырех лет работает инженером-конструктором в ООО СП «Рустурмаш». Кабинет ФИО1 находился через четыре кабинета от их цеха, он каждый день на работе не был. В командировки ездили все работники. С ФИО1 в командировку он лично не ездил. Оперативные совещания проходят каждый день, их проводит ФИО5 Директор ФИО2 на предприятие приезжает два раза в месяц, она же ведет бухгалтерию. Не знает, кто начисляет им заработную плату, расчетные листки им не выдаются.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1, суд первой инстанции, оценивая представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, исходя из конкретных обстоятельств дела, норм законодательства, регулирующих спорные правоотношения, пришел к выводу, что увольнение истца ФИО1 с занимаемой должности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» на основании приказа № 8-лс от 10 марта 2025 года как по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника), так и по основанию, предусмотренному п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (прогул), произведено с нарушением порядка, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации, в связи с чем пришел к выводу, что заявленные ФИО1 исковые требования о признании незаконными приказа ООО СП «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнение по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника), п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации (прогул), являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела, представленным доказательствам, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для иной оценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

При разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника обстоятельствами, имеющими значение для дела, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию, которое может быть подтверждено только письменным заявлением самого работника, и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию. Надлежащее оформление прекращения с работником трудовых отношений, уведомление работника об основаниях его увольнения путем ознакомления работника с приказом об увольнении, а также выдачи работнику трудовой книжки с соответствующей записью о прекращении трудовых отношений являются обязанностью работодателя.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения лица, обратившегося за защитой его трудовых прав, возложена на ответчика.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ответчиком ООО СП «Рустурмаш» в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств написания истцом ФИО1 заявления об увольнении по собственному желанию не предоставлено, в связи с чем, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчиком не опровергнуты доводы истца ФИО1 о том, что он не писал заявление об увольнении по собственному желанию.

При таких установленных фактических обстоятельствах по делу, согласно которым истец ФИО1 добровольно не изъявил желания на увольнение по собственному желанию и заявление об увольнении по собственному желанию не подавал, следовательно, его увольнение в соответствии с приказом № 8-лс от 10 марта 2025 года по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника), фактически произведено по инициативе работодателя и с нарушением порядка, установленного Трудовым кодексом Российской Федерации, поскольку произвольное прекращение трудовых отношений с работником не допускается, в связи с чем, приказ ООО СП «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении ФИО1 с должности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации не могут являться законными.

Далее. Разрешая спор и признавая увольнение истца по основанию, предусмотренному п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконным, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку факт совершения истцом ФИО1 прогула бесспорными и достоверными доказательствами не подтвержден, работодателем нарушен установленный законом порядок увольнения по данному основанию, т.к. у ФИО1 не было истребовано письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте, не представлено доказательств установления истцу определенного режима и графика работы, а также места работы, пришел к выводу, что основания для увольнения истца ФИО1 за прогул отсутствовали, в связи с чем, приказ ООО СП «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении ФИО1 с должности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» по основанию, предусмотренному п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, является незаконным.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела, представленным доказательствам.

Как следует из п.п. 1.3, 4.2 трудового договора № 34/2020 от 29 июня 2020 года, работнику ФИО1 устанавливается рабочее время в соответствии с графиками дежурств; место работы находится по адресу: адрес (л.д. 35-37 т. 1).

При этом трудовой договор № 34/2020 от 29 июня 2020 года работником ФИО1 не подписан, в связи с чем, с изложенными в нем положениями, в том числе, с местом, режимом и графиком работы, ФИО1 ознакомлен не был.

Графики дежурств ФИО1, Правила внутреннего трудового распорядка ответчиком ООО СП «Рустурмаш» в материалы дела не представлены.

Иных письменных доказательств, устанавливающих ФИО1 режим и график работы, место работы, ответчиком ООО СП «Рустурмаш» в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду не представлены.

По данным табелей учета рабочего времени за октябрь 2024 года - март 2025 года ФИО1 фактически отработанного времени не имеет, вместе с тем в табелях учета рабочего времени в соответствующие дни причины неявки ФИО1 также не указаны (пустые строки) (л.д. 107-112 т. 1).

Вместе с тем судом установлено, что в октябре, ноябре и декабре 2024 года при таком учете работодателем ООО СП «Рустурмаш» рабочего времени ФИО1 последнему выплачивалась заработная плата за весь отработанный месяц (за исключением декабря 2024 года), следовательно, работодатель признавал факт выполнения ФИО1 трудовой функции по занимаемой должности.

Из актов об отсутствии работника на рабочем месте от 23 декабря 2024 года – 10 марта 2025 года (л.д. 58-106 т. 1), журнала регистрации сотрудников ООО СП «Рустурмаш», предоставленного ООО ЧОО «Альфа-Урал» (л.д. 198-245 т. 1), следует, что ФИО1 с 23 декабря 2024 года по 10 марта 2025 года в течение рабочего дня с 08.00 часов по 17.00 часов отсутствовал на рабочем месте без уважительных причин.

Однако, поскольку ФИО1 работодателем ООО СП «Рустурмаш» не установлены режим и график работы, место работы, учитывая, что трудовой договор ФИО1 не подписан, ответчиком ООО СП «Рустурмаш» в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлены суду доказательства, подтверждающие установленный ФИО1 режим и график работы в период с 23 декабря 2024 года по 10 марта 2025 года и место работы в этот период, то суд первой инстанции не нашел оснований полагать, что в данный период времени истцом ФИО1 был совершен прогул, факт совершения ФИО1 грубого однократного дисциплинарного проступка (прогула) в указанный период бесспорными доказательствами не подтвержден.

Доказательств того, что истец ФИО1 уклонялся от исполнения трудовых обязанностей, суду в нарушение положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

В соответствии с ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт.

Из буквального толкования ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что на работодателя императивно возложена обязанность по истребованию от работника письменного объяснения по факту совершения дисциплинарного проступка. Данное положение направлено на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения дисциплинарного взыскания. Поэтому дисциплинарное взыскание может быть применено к работнику только после получения от него объяснения в письменной форме либо после непредставления работником такого объяснения (отказа предоставить объяснение) по истечении двух рабочих дней со дня затребования объяснения.

Применение к работнику дисциплинарного взыскания без предоставления ему двух рабочих дней со дня затребования объяснений, в силу положений статьи 193 Трудового кодекса Российской Федерации, исключают право работодателя по своему усмотрению применить к работнику дисциплинарное взыскание. Если же вопрос о применении к работнику дисциплинарного взыскания решается до истечения двух рабочих дней после затребования от него письменного объяснения, то порядок применения дисциплинарного взыскания, в том числе в виде замечания, считается нарушенным, а привлечение работника к дисциплинарной ответственности - незаконным.

Иное толкование данных норм означало бы необязательность соблюдения работодателем срока для предоставления работником объяснения и возможность игнорирования работодателем требований ч. 1 ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации, следовательно, повлекло бы утрату смысла данных норм и существенное нарушение права работника на предоставление объяснения в установленный законом срок.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в п. 53 постановления Пленума № 2 от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации», в силу статьи 46 (часть 1) Конституции РФ, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.

Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а, следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.

В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Между тем, судом первой инстанции достоверно установлено, что не представлены сведения о том, что истцу ФИО1 было предложено дать письменные пояснения по факту совершенного им дисциплинарного проступка, а по истечении двух рабочих дней составлен соответствующий акт об отказе предоставить такие объяснения, чем работодателем ООО СП «Рустурмаш» была нарушена установленная законом процедура привлечения работника к дисциплинарной ответственности.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что поскольку факт совершения истцом ФИО1 прогула бесспорными и достоверными доказательствами не подтвержден, работодателем нарушен установленный законом порядок увольнения по данному основанию, т.к. у ФИО1 не было истребовано письменное объяснение по факту отсутствия на рабочем месте, не представлено доказательств установления истцу определенного режима и графика работы, а также места работы, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания для увольнения истца ФИО1 за прогул отсутствовали, в связи с чем, приказ ООО СП «Рустурмаш» № 8-лс от 10 марта 2025 года о прекращении (расторжении) трудового договора и увольнении ФИО1 с должности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» по основанию, предусмотренному п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, является незаконным.

Порядок и основания вынесения решений по трудовым спорам об увольнении установлен ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, которая предусматривает, что в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (ч. 1); орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы (ч. 2); по заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций (ч. 3); в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч. 4); в случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона (ч. 5); если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора (ч. 6); если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом, в случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя (ч. 7); если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке препятствовала поступлению работника на другую работу, то суд принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула (ч. 8); в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями; размер этой компенсации определяется судом (ч. 9).

Из приведенной нормы права следует, что при признании увольнения незаконным суд принимает решение либо о восстановлении работника на работе (ч. 1), либо по заявлению работника изменяет формулировку основания увольнения на увольнение по собственному желанию (ч. 4), либо изменяет формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора, если был заключен срочный трудовой договор, срок которого истек к моменту вынесения решения (ч. 6).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если при разрешении спора о восстановлении на работе суд признает, что работодатель имел основание для расторжения трудового договора, но в приказе указал неправильную либо не соответствующую закону формулировку основания и (или) причины увольнения, суд в силу части пятой статьи 394 Кодекса обязан изменить ее и указать в решении причину и основание увольнения в точном соответствии с формулировкой Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи Кодекса или иного федерального закона, исходя из фактических обстоятельств, послуживших основанием для увольнения.

Таким образом, изменение формулировки основания и (или) причины увольнения в соответствии с ч. 5 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации не связывается с признанием увольнения незаконным, а применяется в тех случаях, когда формулировка увольнения работника, изложенная в приказе (в трудовой книжке), не соответствует точной формулировке, предусмотренной соответствующей статьей Трудового кодекса Российской Федерации, по которой работник был уволен, т.е. направлена на приведение формулировки основания увольнения в соответствии с реальной его причиной.

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении требований ФИО1 и изменения формулировки увольнения истца на увольнение по ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации по соглашению сторон трудового договора, суд первой инстанции исходил из того, что между сторонами не достигнуто обоюдное согласие на прекращение трудового договора именно по соглашению сторон (ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации), каких-либо письменных соглашений между сторонами также заключено не было. Напротив, сторона ответчика утверждает, что истец был уволен за совершение прогула, т.е. по инициативе работодателя.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела, представленным доказательствам, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для иной оценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Поскольку судом признано увольнение истца ФИО1 незаконным, и, учитывая, что истцом не заявляются требования о восстановлении на работе, а имеется заявление об изменении формулировки основания увольнения, судом первой инстанции обоснованно применены положения ч. 4 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации, формулировка основания увольнения ФИО1 изменена на увольнение по собственному желанию (п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации), дата увольнения - на дату вынесения судом решения 15 июля 2025 года. Как правильно указал суд первой инстанции, заявленные истцом исковые требования об изменении формулировки увольнения именно на увольнение по соглашению сторон (ст. 78 Трудового кодекса Российской Федерации) решающего значения в данном случае не имеет, поскольку суд самостоятельно применяет ту норму материального права при разрешении спора, которая регулирует возникшие правоотношения.

Далее. Рассматривая заявленные исковые требования в части взыскания задолженности по заработной плате, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации за неиспользованный отпуск и денежной компенсации за задержку выплаты заработной платы, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 129, 132, 136, 139, 149, 236, 394 Трудового кодекса Российской Федерации, Положением об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, устанавливающее согласно пункту 1 особенности порядка исчисления средней заработной платы (среднего заработка) для всех случаев определения ее размера, предусмотренных Трудовым кодексом Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 года № 922, п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 от 29 мая 2018 года «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», исходил из представленных в материалы дела расчетных листков за период работы ФИО1 с марта 2024 года по февраль 2025 года (л.д. 141-144 т. 1), справки 2-НДФЛ от 25 февраля 2025 года о доходах и суммах налога физического лица за 2024 год (л.д. 25 т. 1), сведений из Отделения пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Башкортостан (л.д. 156-157 т. 1) и выписки по счету ФИО1 №... (л.д. 173-179 т. 1), из которых усматривается, что в период с марта 2024 года по февраль 2025 года ФИО1 была начислена заработная плата (без учета НДФЛ) в следующих размерах: март 2024 года – 172 500 руб., апрель 2024 года – 172 500 руб., май 2024 года – 172 500 руб., июнь 2024 года – 172 500 руб., июль 2024 года – 172 500 руб., август 2024 года – 172 500 руб., сентябрь 2024 года – 172 500 руб., октябрь 2024 года – 172 500 руб., ноябрь 2024 года – 172 500,01 руб., декабрь 2024 года – 6 600 руб., пришел к выводу о взыскании ООО СП «Рустурмаш» в пользу ФИО1 задолженности по заработной плате в размере 348 387,09 руб., компенсации за неиспользованный отпуск в размере 641 510,18 руб., процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы в размере 63 536,36 руб., заработной платы за время вынужденного прогула в размере 528 184,61 руб., а также взыскании процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате в размере 348 387,09 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о взыскании с ответчика в пользу истца задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, заработной платы за время вынужденного прогула, а также взыскании процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате, так как они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела, представленным доказательствам, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с произведенным судом первой инстанции расчетом взысканных сумм.

В материалы дела суду представлены расчетные листки за период работы ФИО1 с января 2024 года по декабрь 2024 года (л.д. 141-144 т. 1) из которых усматривается, что в период с января 2024 года по декабрь 2024 года ФИО1 была начислена заработная плата (без учета НДФЛ) в следующих размерах: январь 2024 г. – 172 500 руб., февраль 2024 г. – 172 500 руб., март 2024 года – 172 500 руб., апрель 2024 года – 172 500 руб., май 2024 года – 172 500 руб., июнь 2024 года – 172 500 руб., июль 2024 года – 172 500 руб., август 2024 года – 172 500 руб., сентябрь 2024 года – 172 500 руб., октябрь 2024 года – 172 500 руб., ноябрь 2024 года – 130 941,92 руб. {172 500,01 руб. – 41548,08 руб. (отпускные)}, декабрь 2024 года – 6 600 руб.

По расчету судебной коллегии среднедневной заработок ФИО1 составит 8592,37 руб., исходя из следующего расчета:

Период

Заработная плата, выплаченная истцу, согласно расчетным листкам за период работы у ответчика до увольнения и не оспоренный истцом.

Рабочие дни по табелю учета рабочего времени при 5-ти дневной рабочей неделе

январь 2024 г.

172500 руб.

17

февраль 2024 г.

172500 руб.

20

март2024 г.

172500 руб.

20

апрель 2024 г.

172500 руб.

20

май 2024 г.

172500 руб.

20

июнь 2024 г.

172500 руб.

18

июль 2024 г.

172500 руб.

23

август 2024 г.

172500 руб.

22

сентябрь 2024 г.

172500 руб.

21

октябрь 2024 г.

172500 руб.

22

ноябрь 2024 г.

130951,92 руб. (172500 руб. – 41 548,08 руб. (отпускные)

13 (21-8 (отпуск)

декабрь 2024 г.

(30 дней без сохранения зарплаты)

Итого

1 855 951,92 руб.

216

Таким образом, средний дневной заработок составит 2 499,37 руб.

1 855 951,92 руб. / 216 = 8592,37 руб.

Период вынужденного прогула должен определяться с 11 марта 2025 года по дату вынесения судом решения 15 июля 2025 года, что согласно норме рабочего времени в Республике Башкортостан составляет 83 дня.

Таким образом, размер заработка истца ФИО1 за время вынужденного прогула за период с 11 марта 2025 года по 15 июля 2025 года составляет 713 166,71 руб. (8 592,37 руб. х 83 дн.).

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право, в том числе, на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.

Этому праву работника корреспондирует обязанность работодателя выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Определяя задолженность по заработной плате за заявленный истцом период с 29 декабря 2024 года по 10 марта 2025 года (день увольнения), суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что ответчиком ООО СП «Рустурмаш» в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ не представлено суду относимых и допустимых доказательств установления истцу определенного режима и графика работы, а также места работы, уклонения ФИО1 от исполнения трудовых обязанностей в указанный период, в связи с чем, счел необходимым взыскать с ООО СП «Рустурмаш» в пользу ФИО1 невыплаченную за указанный период заработную плату.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 15 от 29 мая 2018 года «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 ТК РФ, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из расчетных листков за январь – ноябрь 2024 года следует, что ежемесячная заработная плата ФИО1 в занимаемой им должности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» составляла 172 500 руб., соответственно за вычетом подоходного налога 13% составляет 150 075 руб.

Учитывая изложенное, в отсутствие письменных доказательств, подтверждающих иной размер заработной платы ФИО1, по расчету судебной коллегии задолженность по заработной плате за период с января 2025 года по 10 марта 2025 года составит в размере 329 196,72 руб. (за вычетом подоходного налога 13%) (январь 2025 года – 150 075 руб., февраль 2025 года – 150 075 руб., март 2025 года – 29 046,72 руб. (150 075 руб. / 31 дн. х 6 дн.)).

Дни 29, 30, 31 декабря 2024 года оплате не подлежат, поскольку являлись нерабочими праздничными днями, в декабре 2024 г. истец находился 30 дней без сохранения заработной платы.

Оснований для взыскания задолженности по заработной плате за больший период, как об этом заявлено истцом, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, поскольку с 11 марта 2025 года определяется период вынужденного прогула истца и расчет заработной платы за время вынужденного прогула осуществляется по правилам ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации.

В порядке ч. 1 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки, начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Поскольку в ходе судебного разбирательства по делу был установлен факт несвоевременной выплаты работнику сумм заработной платы, судом первой инстанции обоснованно указано о наличии оснований для применения положений ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации к спорным правоотношениям и взыскания с ответчика процентов (денежной компенсации).

В соответствии с п. 7.3 Положения о премировании сотрудников, утвержденного генеральным директором ООО СП «Рустурмаш» 30 декабря 2023 года, оклад выплачивается не реже чем через каждые полмесяца, а именно 15 и 30 числа каждого месяца (л.д. 129-133 т. 1).

Следовательно, расчет компенсации необходимо производить с 31-го числа января месяца (по заработной плате за январь), с 1-го числа марта месяца (по заработной плате за февраль), с 31-го числа марта месяца (по заработной плате за март).

Расчет процентов по задолженности заработной платы по расчету судебной коллегии составит следующий:

Расчёт процентов по задолженности зарплаты за декабрь 2024

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с
по

дней

150 075,00

31.01.2025

08.06.2025

129

21,00 %

1/150

150 075,00 ? 129 ? 1/150 ? 21%

27 103,55 р.

150 075,00

09.06.2025

15.07.2025

37

20,00 %

1/150

150 075,00 ? 37 ? 1/150 ? 20%

7 403,70 р.

Итого:

34 507,25 руб.

Расчёт процентов по задолженности зарплаты за февраль 2025

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с
по

дней

150 075,00

01.03.2025

08.06.2025

100

21,00 %

1/150

150 075,00 ? 100 ? 1/150 ? 21%

21 010,50 р.

150 075,00

09.06.2025

15.07.2025

37

20,00 %

1/150

150 075,00 ? 37 ? 1/150 ? 20%

7 403,70 р.

Итого:

28 414,20 руб.

Расчёт процентов по задолженности зарплаты за февраль 2025

Задолженность

Период просрочки

Ставка

Доля ставки

Формула

Проценты

с
по

дней

29 046,72

10.03.2025

08.06.2025

91

21,00 %

1/150

29 046,72 ? 91 ? 1/150 ? 21%

3 700,55 р.

29 046,72

09.06.2025

15.07.2025

37

20,00 %

1/150

29 046,72 ? 37 ? 1/150 ? 20%

1 432,97 р.

Итого:

5 133,52 руб.

Сумма основного долга: 329 196,72 руб.

Сумма процентов по всем задолженностям: 68 054,97 руб.

Таким образом, проценты (денежная компенсация), предусмотренные ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, подлежащие взысканию с ответчика в пользу истца по день вынесения судом решения, составят 68054,97 руб., а с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно с ответчика в пользу истца подлежат взысканию проценты (денежная компенсация), предусмотренные ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате в размере 329 196,72 руб.

В силу ст. 114 Трудового кодекса Российской Федерации работникам предоставляются ежегодные отпуска с сохранением места работы (должности) и среднего заработка.

В соответствии со ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней. Ежегодный основной оплачиваемый отпуск продолжительностью более 28 календарных дней (удлиненный основной отпуск) предоставляется работникам в соответствии с настоящим Кодексом и иными федеральными законами.

Согласно ст. 122 Трудового кодекса Российской Федерации оплачиваемый отпуск должен предоставляться работнику ежегодно.

Право на использование отпуска за первый год работы возникает у работника по истечении шести месяцев его непрерывной работы у данного работодателя. По соглашению сторон оплачиваемый отпуск работнику может быть предоставлен и до истечения шести месяцев.

Отпуск за второй и последующие годы работы может предоставляться в любое время рабочего года в соответствии с очередностью предоставления ежегодных оплачиваемых отпусков, установленной у данного работодателя.

Статьей 123 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что очередность предоставления оплачиваемых отпусков определяется ежегодно в соответствии с графиком отпусков, утверждаемым работодателем с учетом мнения выборного органа первичной профсоюзной организации не позднее чем за две недели до наступления календарного года в порядке, установленном статьей 372 настоящего Кодекса для принятия локальных нормативных актов.

График отпусков обязателен как для работодателя, так и для работника.

О времени начала отпуска работник должен быть извещен под роспись не позднее чем за две недели до его начала.

Согласно положениям ст. 140 Трудового кодекса Российской Федерации, при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете. В случае спора о размерах сумм, причитающихся работнику при увольнении, работодатель обязан в указанный в настоящей статье срок выплатить не оспариваемую им сумму.

В силу ст. 127 ч. 1 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Из приведенного правового регулирования отношений по выплате работникам денежной компенсации за неиспользованный отпуск при увольнении следует, что выплата денежной компенсации за все неиспользованные отпуска служит специальной гарантией, обеспечивающей реализацию особым способом права на отдых теми работниками, которые прекращают трудовые отношения по собственному желанию, по инициативе работодателя или по иным основаниям и в силу различных причин не воспользовались ранее своим правом на предоставление им ежегодного оплачиваемого отпуска и дополнительного отпуска.

Судом установлено, что прекращение 15 июля 2025 года трудовых отношений между сторонами в соответствии с ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации порождает у ответчика обязанность по выплате истцу компенсации за все неиспользованные основные оплачиваемые отпуска за период работы с 01 июня 2020 года по 15 июля 2025 года.

В период работы у ответчика истец ФИО1 имел право на предоставление 28 календарных дней основного оплачиваемого отпуска.

Суд первой инстанции установил, что за период работы с 01 июня 2020 года по 15 июля 2025 года (5 лет 1 месяц 15 дней) у истца ФИО1 возникло право на 144,67 дней отпуска (28+28+28+28+28+4,67(28/12х2)).

Удовлетворяя требования истца в части компенсации за неиспользованный отпуск суд исходил из того, что доказательств того, что истцу за весь период работы в ООО СП «Рустурмаш» предоставлялся отпуск (заявления ФИО1 о предоставлении отпусков, приказы о предоставлении отпусков), в нарушение положений ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено, компенсация при увольнении не выплачена, в связи с чем пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации за неиспользованный отпуск в размере 641 510,18 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о подлежащей взысканию с ответчика в пользу истца денежной компенсации за неиспользованный отпуск за период с 1 июня 2020 г. по 15 июля 2025 г., между тем не может согласиться с произведенным судом первой инстанции расчетом.

Согласно расчету судебной коллегии, компенсация за неиспользованный отпуск составит 790 850,41 руб., исходя из следующего расчета.

Как установлено судом первой инстанции, что прекращение 15 июля 2025 года трудовых отношений между сторонами в соответствии с ч. 1 ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации порождает у ответчика обязанность по выплате истцу компенсации за все неиспользованные основные оплачиваемые отпуска за период работы с 01 июня 2020 года по 15 июля 2025 года.

В период работы у ответчика истец ФИО1 имел право на предоставление 28 календарных дней основного оплачиваемого отпуска.

За период работы с 01 июня 2020 года по 15 июля 2025 года (5 лет 1 месяц 14 дней) у истца ФИО1 возникло право на 142,33 дня отпуска (28+28+28+28+28+2,33{за период с 1 июня 2025 г. по 1 июля 2025 г. – 2,33 дня, за период со 2 июня 2025 г. по 15 июня 2025 г. (за 14 дней компенсация за отпуск не положена, поскольку меньше 15 дней)}.

Установлено, что в ноябре 2024 г. ФИО1 предоставлен отпуск в количестве 8 дней, соответственно ему положена компенсация за неиспользованный отпуск в количестве 134,33 дня (142,33 дн. – 8 дн.)

Общие требования относительно исчисления средней заработной платы установлены ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных этим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления (часть первая); для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть вторая).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков, предоставляемых в календарных днях, и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за расчетный период, на 12 и на среднемесячное число календарных дней (29,3).

Из расчетных листков следует, что ежемесячная заработная плата ФИО1 в занимаемой им должности исполнительного директора ООО СП «Рустурмаш» составляла 172 500 руб.

Размер среднего дневного заработка для расчета отпуска составляет 5 887,37 руб., из расчета 172 500 руб. / 29,3.

Таким образом, истцу подлежала выплате компенсация за неиспользованные отпуска в размере 790 850,41 руб. (5 887,37 руб. х 134,33 дня), которая подлежит взысканию с ответчика ООО СП «Рустурмаш» в пользу истца ФИО1

В силу требований статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» (действовавшего на момент рассмотрения дела в суде апелляционной инстанции) разъяснено, что по смыслу статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного постановления суда первой инстанции только в обжалуемой части исходя из доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно них (абзац первый пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. N 13 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).

В то же время суд апелляционной инстанции на основании абзаца второго части 2 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе в интересах законности проверить обжалуемое судебное постановление в полном объеме, выйдя за пределы требований, изложенных в апелляционных жалобе, представлении, и не связывая себя доводами жалобы, представления (абзац второй пункта 24 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Судам апелляционной инстанции необходимо исходить из того, что под интересами законности с учетом положений статьи 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует понимать необходимость проверки правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов участников гражданских, трудовых (служебных) и иных правоотношений, а также в целях защиты семьи, материнства, отцовства, детства; социальной защиты; обеспечения права на жилище; охраны здоровья; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; защиты права на образование и других прав и свобод человека и гражданина; в целях защиты прав и законных интересов неопределенного круга лиц и публичных интересов и в иных случаях необходимости охранения правопорядка (абзац третий пункта 24 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Аналогичные разъяснения о полномочиях суда апелляционной инстанции содержатся в пунктах 37 и 46 действующего в настоящее время постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 г. N 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции».

Рассмотрев апелляционную жалобу ООО СП «Рустурмаш» в пределах изложенных в ней доводов о несогласии с решением суда, применяя изложенные нормы процессуального права и разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации судебная коллегия приходит к выводу о проверке решения суда в интересах законности в полном объеме, выйдя за пределы требований, изложенных в апелляционной жалобе ООО СП «Рустурмаш» о проверке правильности применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права в целях защиты нарушенных или оспариваемых трудовых прав и законных интересов истца ФИО1, а также его социальной защиты, исходя из характера спорных правоотношений.

При таких установленных фактических обстоятельствах по делу, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части размера, взысканного с ООО СП «Рустурмаш» в пользу ФИО1 размера задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, заработной платы за время вынужденного прогула, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате и в части взысканного размера государственной пошлины, взыскав с ООО СП «Рустурмаш» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 329 196,72 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 790 850,41 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 68 054,97 руб., заработную плату за время вынужденного прогула в размере 713 166,71 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате в размере 329 196,72 руб.

Далее. Далее. Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда, суд первой инстанции, руководствуясь принципами разумности и справедливости, предусмотренными статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, учитывая, что нарушение трудовых прав истца нашло свое подтверждение, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 руб., с учетом объема нарушенных прав истца, незаконно произведенного увольнения, степени вины ответчика, продолжительности нарушения трудовых прав, требования разумности и справедливости.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, так как они основаны на правильном применении норм материального права, соответствует обстоятельствам дела, представленным доказательствам, которым суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. 12, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оснований для иной оценки представленных доказательств судебная коллегия не усматривает.

Согласно ч. 7 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о возмещении работнику денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.

В силу положений абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы первый, второй и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование работника, уволенного без законного основания, о компенсации морального вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

По мнению судебной коллегии, требование истца о возмещении компенсации морального вреда является обоснованным, поскольку в результате нарушения трудовых прав ФИО1 был вынужден обратиться в суд за восстановлением нарушенного права. Принимая во внимание обстоятельства дела, учитывая значимость для ФИО1 нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно ее право на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность осуществления работником ряда других социально-трудовых прав, в частности на справедливую оплату труда, на отдых, учитывая характер и глубину нравственных переживаний ФИО1, связанных с его увольнением, принципы разумности и справедливости, судебная коллегия соглашается со взысканным судом первой инстанции размером компенсации морального вреда в сумме 20 000 руб. Самим истцом взысканный размер компенсации морального вреда не оспорен.

Поскольку изменено решение суда в части взысканных с ответчика в пользу истца денежных сумм, то на основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета государственная пошлина в размере 37 020 руб.

Доводы апелляционной жалобы о наличии правовых оснований для отказа в удовлетворения исковых требований в полном объеме, признаются судебной коллегией несостоятельными и противоречащими нормативному регулированию спорных правоотношений, а также фактическим обстоятельствам по делу. Все доводы, изложенные в жалобе, заявлялись ответчиком ранее и получили надлежащую правовую оценку, с которыми судебная коллегия соглашается, кроме приведенного судом первой инстанции расчета подлежащих взысканию сумм.

Иных доводов, которые бы имели правовое значение для разрешения спора и могли повлиять на оценку законности и обоснованности обжалуемого решения, апелляционная жалоба не содержит.

Согласно п. 2 ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения апелляционных жалоб, представления суд апелляционной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции полностью или в части и принять по делу новое решение.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части размера, взысканного с ООО СП «Рустурмаш» в пользу ФИО1 размера задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, заработной платы за время вынужденного прогула, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате и в части взысканного размера государственной пошлины, взыскав с ООО СП «Рустурмаш» в пользу ФИО1 задолженность по заработной плате в размере 329 196,72 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 790 850,41 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 68 054,97 руб., заработную плату за время вынужденного прогула в размере 713 166,71 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате в размере 329 196,72 руб., в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 37 020 руб.

В остальной части решение суда следует признать законным и обоснованным, так как оно основано на установленных по делу обстоятельствах дела и принято с правильным применением норм материального права и с соблюдением норм процессуального права.

На основании изложенного и руководствуясь статей 328, 329, 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кумертауского межрайонного суда Республики Башкортостан от 15 июля 2025 г. изменить в части взысканного с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» в пользу ФИО1 размера задолженности по заработной плате, компенсации за неиспользованный отпуск, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы, заработной платы за время вынужденного прогула, процентов (денежной компенсации) за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате и в части взысканного размера государственной пошлины.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в пользу ФИО1 (паспорт №...) задолженность по заработной плате в размере 329 196,72 руб., компенсацию за неиспользованный отпуск в размере 790 850,41 руб., денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы в размере 68 054,97 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в пользу ФИО1 (паспорт №...) заработную плату за время вынужденного прогула в размере 713 166,71 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в пользу ФИО1 (паспорт №...) денежную компенсацию за задержку выплаты заработной платы с 16 июля 2025 года по день фактического расчета включительно в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленной, но не выплаченной в срок суммы задолженности по заработной плате в размере 329 196,72 руб.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью совместное предприятие «Рустурмаш» (№...) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 37 020 руб.

Председательствующий Э.Я. Абдрахманова

Судьи У.В. Зинова

Е.А. Оленичева

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 21.04.2026 г.