Апелляционное постановление № 22-1566/2023 22К-1566/2023 от 28 мая 2023 г. по делу № 3/1-33/2023

Судья Ильина А.А. Дело № 22-1566/2023


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Томск 29 мая 2023 года

Томский областной суд в составе

председательствующего судьи Батуниной Т.А.

при секретаре – помощнике судьи С.,

с участием прокурора Милютина Д.И.,

обвиняемого О. и в защиту его интересов адвоката Миллера А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционным жалобам адвокатов Миллера А.В. и Карабец Ю.С. на постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 22 марта 2023 года, которым в отношении

О., /__/, судимого, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ,

избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 01 месяц 27 суток до 17 мая 2023 года, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Заслушав выступление обвиняемого О. и в защиту его интересов адвоката Миллера А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Милютина Д.И., полагавшего необходимым апелляционные жалобы адвокатов оставить без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

02 июня 2022 года органами предварительного расследования возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, по факту вымогательства у гражданина П. автомобиля «Газель» с применением к потерпевшему насилия.

02 августа 2022 года срок предварительного следствия по указанному делу был приостановлен на основании п. 1 ч.1 ст.208 УПК РФ в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

17 февраля 2023 года начальником СО ОМВД России по Октябрьскому району г. Томска УМВД России по Томской области предварительное следствие по уголовному делу возобновлено в связи с необходимостью отработки на причастность к совершению преступления К. и Т.

29 марта 2023 года в 14 часов 45 минут в порядке ст. 91-92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления был задержан О.

В этот же день, 29 марта 2023 года, О. предъявлено обвинение в совершении в группе лиц с К. преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч.2 ст.163 УК РФ, он был допрошен в качестве обвиняемого.

14 марта 2023 года срок предварительного следствия продлен до 17 мая 2023 года.

Следователь СО по Октябрьскому району г. Томска СУ СК РФ по Томской области П. с согласия заместителя руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении обвиняемого О. на 01 месяц 27 суток, то есть до 17 мая 2023 года включительно, указывая при этом, что оснований для избрания ему иной меры пресечения не усматривает, поскольку О. обвиняется в совершении тяжкого преступления против собственности, за совершение которого законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, ранее неоднократно привлекался к уголовной ответственности, имеет неснятую и непогашенную судимость за совершение тяжкого имущественного преступления. Кроме того, О. лично знаком с К., который изобличает его в совершении преступления.

Указанные обстоятельства, по мнению следователя, свидетельствуют о том, что О., находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, иным образом воспрепятствовать установлению истины по делу, в том числе путем оказания давления на К. и Т.

Постановлением Октябрьского районного суда г. Томска 22 марта 2023 года в отношении обвиняемого О. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 01 месяц 27 суток до 17 мая 2023 года.

В апелляционной жалобе адвокат Миллер А.В. в защиту интересов обвиняемого О. выражает несогласие с постановлением суда, считает его незаконным, необоснованным, немотивированным и несправедливым.

Указывает, что при рассмотрении ходатайства следователя суд принял решение с нарушением требований процессуального законодательства, то есть в отсутствие предусмотренных законом оснований. Ссылаясь на положения УПК РФ, отмечает, что судом не было установлено наличие какого-либо из оснований, перечисленных в ст.97 и в ст.108 УПК РФ. Допустимых, достоверных и достаточных доказательств предположений следователя и суда о намерениях обвиняемого скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, препятствовать осуществлению расследования в материалах дела представлено не было.

Считает, что выводы суда относительно реальной возможности совершения О. указанных в ст.97 УПК РФ действий и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении него иной меры пресечения противоречат требованиям ч.4 ст.14 УПК РФ и рекомендациям Пленума Верховного Суда, изложенным в постановлении от 19 декабря 2013 года №41. Ссылаясь на Обзор практики рассмотрения судами ходатайств об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и о продлении срока содержания под стражей (утв. Президиумом Верховного Суда РФ от 18 января 2017 года), указывает, что избрание меры пресечения в виде заключения под стражу допускается только при наличии оснований, предусмотренных ст.97 УПК РФ, при условии, что имеются конкретные данные, подтверждающие, что обвиняемый скроется от предварительного следствия, может продолжить заниматься преступной деятельностью или угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При отсутствии указания в постановлении на такие данные либо в тех случаях, когда их достоверность не проверялась в судебном заседании, судебное решение подлежит отмене.

Отмечает, что ходатайство следователя было рассмотрено с нарушением права на защиту и в условиях нарушения иных требований закона. Ссылаясь на практику Европейского Суда по правам человека, указывает, что обвиняемому не была предоставлена возможность оспорить показания свидетелей со стороны обвинения. Суды при мотивировании вывода об обоснованности подозрения должны не только ссылаться на доказательства, представленные органами предварительного расследования, кратко излагая в постановлении их содержание, но и исследовать их в судебном заседании. Неисполнение указанной обязанности является судебной ошибкой. Явка потерпевшего и лиц, по версии следствия, «указывающих на совершение преступления обвиняемым», обеспечена не была, опознание со слов следователя не проводилось, очные ставки между обвиняемым и потерпевшим, другими подозреваемыми также не проводились.

Полагает, что суд принял решение в отсутствии достаточных данных об обоснованности подозрения. Следователь при ответе на вопросы защиты и суда лишь многократно последовательно подтвердил отсутствие доказательств причастности обвиняемого к инкриминируемому деянию и не мог внятно объяснить процессуальную порочность отдельных доказательств и принятых им процессуальных решений. Решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу вынесено на основании домыслов и предположений в условиях отсутствия доказанности наличия оснований для избрания меры пресечения.

Просит постановление Октябрьского районного суда г. Томска 22 марта 2023 года отменить, принять по делу новое решение, которым избрать в отношении О. более мягкую меру пресечения в виде запрета определенных действий или домашнего ареста с исполнением по адресу места жительства семьи обвиняемого.

В апелляционной жалобе адвокат Карабец Ю.С. в защиту интересов обвиняемого О. выражает несогласие с постановлением суда, считает, что в отношении О. могла быть избрана иная, более мягкая, мера пресечения. Конституция РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права и международных договоров РФ допускают возможность ограничения права на свободу лишь в той мере, в какой оно необходимо в определенных законом целях и в установленных законом порядке. При принятии решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судам необходимо обеспечивать соблюдение прав обвиняемого, гарантированных ст.22 Конституции РФ и вытекающих из ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Ограничения прав и свобод могут быть оправданы публичными интересами, если такие ограничения отвечают требованиям справедливости, являются пропорциональными, соразмерными и необходимыми для целей защиты конституционно значимых ценностей. При разрешении вопросов, связанных с применением законодательства о мерах пресечения, судам, исходя из презумпции невиновности, следует соблюдать баланс между публичными интересами, связанными с применением мер процессуального принуждения, и важностью права на свободу личности.

Обращает внимание на то, что избрание в качестве меры пресечения заключение под стражу допускается только после проверки судом обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению. Обоснованное подозрение предполагает наличие данных о том, что это лицо причастно к совершенному преступлению. Проверка обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению не может сводиться к формальной ссылке суда на наличие у органов предварительного расследования достаточных данных о том, что лицо причастно к совершенному преступлению. При рассмотрении ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу судья обязан проверить, содержит ли ходатайство и приобщенные к нему материалы конкретные сведения, указывающие на причастность к совершенному преступлению именно этого лица, и дать этим сведениям оценку в своем решении. Ссылаясь на представленные следователем материалы, считает, что обоснованность подозрения О. в совершении преступления вызывает большое сомнение. К. в силу закона, как подозреваемый, не несет никакой ответственности за дачу ложных показаний, в связи с чем к этому единственному доказательству, якобы уличающему преступные действия О., необходимо отнестись с большой осторожностью. Ни одного доказательства, подтверждающего показания К., следствием представлено не было. О. не был застигнут при совершении преступления или непосредственно после его совершения, на нем или его одежде, при нем или в его жилище явных следов преступления не обнаружено. Считает необоснованным отказ суда в приобщении детализации звонков О., которая опровергает необоснованные подозрения и ложные показания Т. и К. о наличии между ними телефонных переговоров. На первоначальном этапе проводились оперативно-розыскные мероприятия, в том числе направленные на изъятие записей с камер видеонаблюдения. Отсутствие в материалах дела данных записей как неопровержимого доказательства участия О. при совершении преступления должно быть принято судом во внимание при оценке обоснованности подозрения и являться основанием для критической оценки показаний К. в части якобы состоявшейся у него встречи с О.. Считает, что оставление судьей без проверки и оценки обоснованности подозрения в причастности лица к совершенному преступлению должно расцениваться как существенное нарушение уголовно-процессуального закона, влекущего отмену постановления об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу.

Полагает, что избрание в отношении О. меры пресечения в виде запрета определенных действий, возложение обязанностей не менять место жительства без уведомления следователя и уголовно-исполнительной инспекции, не посещать массовые мероприятия и не контактировать любым способом с другими лицами, участвующими в уголовном деле, будет в полной мере соответствовать интересам следствия и будет соразмерным в отношении О. Использование при данной мере пресечения технического устройства позволит контролировать передвижение О.

Просит постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 22 марта 2023 года изменить, избрав в отношении О. меру пресечения в виде запрета определенных действий.

В своих возражениях на апелляционные жалобы адвокатов помощник прокурора Октябрьского района г. Томска Зенкова Д.В. указывает на несостоятельность изложенных в них доводов, просит постановление суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, заслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст.108УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении лица, обвиняемого или подозреваемого в совершении преступления, за которое УК РФ предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

О. обвиняется в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет, что в соответствии со ст.108УПК РФ предусматривает возможность избрания в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу.

Согласно ст. 97УПК РФ суд вправе избрать подозреваемому, обвиняемому меру пресечения в виде заключения под стражу, если имеются основания полагать, что тот может скрыться от следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, угрожать участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным образом воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Как видно из представленных материалов, при решении вопроса об избрании меры пресечения в отношении О. суд первой инстанции тщательно исследовал имеющиеся в его распоряжении документы, выслушал участников процесса, учел все известные данные о личности обвиняемого, имеющие значение для решения вопроса о мере пресечения, и обоснованно удовлетворил ходатайство следователя.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, представленными суду материалами подтверждена обоснованность подозрения в причастности О. к преступлению, в совершении которого он обвиняется, что усматривается из исследованных судом доказательств. При этом доводы стороны защиты, касающиеся показаний К. и Т., в том числе ввиду непредупреждения их об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, неподтвержденности их показаний детализацией звонков и отсутствия в материалах дела записи с камер видеонаблюдения, рассмотрению не подлежат, так как при решении вопроса о мере пресечения суд не вправе входить в обсуждение вопросов о доказанности вины обвиняемого и правильности квалификации его действий. поскольку они не являются предметом судебной проверки на досудебной стадии производства по уголовному делу.

Ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу подано уполномоченным на то должностным лицом с согласия руководителя следственного органа, нарушений уголовно-процессуального закона при задержании О. и предъявлении ему обвинения допущено не было. Вопреки доводам стороны защиты, постановление об избрании О. меры пресечения в виде заключения под стражу было вынесено Октябрьским районным судом г. Томска в 14 часов 30 минут 22 марта 2023 года, то есть в течение сорока восьми часов с момента, указанного в протоколе задержания в качестве времени задержания О., в 14 часов 45 минут 20 марта 2023 года.

Необходимость избрания в отношении О. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможность избрания в отношении него иной меры пресечения в постановлении мотивированы, все предусмотренные законом обстоятельства судом первой инстанции учтены, изложенные в постановлении выводы суд апелляционной инстанции считает обоснованными.

При принятии решения об избрании О. меры пресечения в виде заключения под стражу суд учел его возраст, состояние здоровья, семейное положение, а также данные об его личности, в том числе наличие места работы и места жительства, нахождение на иждивении малолетнего ребенка, требующего с учетом состояния здоровья повышенного внимания, заботы и материального содержания, положительные характеристики в быту и по месту работы, данные свидетелями В. и К., изложенные в письменных документах.

Вместе с тем суд учел, что О. судим за вымогательство и грабеж, через непродолжительное время после освобождения по отбытии срока наказания вновь обвиняется в совершении группой лиц тяжкого преступления (вымогательства), за которое предусмотрено наказание свыше 3 лет лишения свободы, характер трудовой деятельности обвиняемого связан с его частыми выездами за пределы /__/. Кроме того, О. располагает сведениями о личных данных подозреваемого К., давшего показания о его, О., причастности к преступлению, при этом предварительное следствие находится на стадии сбора доказательств.

При таких обстоятельствах суд обоснованно пришел к выводу, что обвиняемый О., находясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия и суда, продолжить заниматься преступной деятельностью, воспрепятствовать производству по уголовному делу, в том числе путем оказания давления на К..

При этом, вопреки доводам апелляционных жалоб адвокатов, как видно из текста обжалуемого постановления, судом первой инстанции установлены фактические данные, позволяющие считать обоснованным предположение органа следствия о наличии возможности совершения обвиняемым действий, предусмотренных ст. 97 УПК РФ. Доказательств сформировавшегося у обвиняемого намерения совершить такие действия по смыслу ст.97 УПК РФ не требуется.

Суд первой инстанции обоснованно и мотивированно пришел к выводу о невозможности применения в отношении О. меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, поскольку иная, более мягкая, мера пресечения, в том числе домашний арест и запрет определенных действий, не обеспечит соблюдения обвиняемым ограничений, необходимых для беспрепятственного проведения следствия, достижения целей и задач уголовного судопроизводства, а также охрану прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства. Оснований для изменения обвиняемому меры пресечения, на иную, более мягкую, в том числе по доводам апелляционной жалобы, не усматривается.

При этом, вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Карабец Ю.С.,ограничение прав и свобод О. в период производства по уголовному делу отвечает требованиям справедливости.Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о наличии реального требования публичного интереса, связанного с применением в отношении О. меры пресечения в виде заключения под стражу,который, несмотря на презумпцию невиновности, преобладает над принципом уважения личной свободы.

Сведения о личности обвиняемого, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, были известны суду и учитывались при разрешении заявленного следователем ходатайства.

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы адвокатов не подлежат удовлетворению в связи с несостоятельностью изложенных в них доводов.

Данных о наличии у обвиняемого заболеваний, входящих в Перечень тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденный Постановлением Правительства РФ от 14 января 2011 года № 3, в материалах дела не имеется, документального подтверждения невозможности его содержания в следственном изоляторе по состоянию здоровья суду не представлено.

Предусмотренная законом процедура рассмотрения ходатайства следователя и принятия по нему решения судом соблюдена. Вопреки доводам стороны защиты, все материалы, которые учитывались судом при проверке обоснованности подозрения в причастности О. к совершению преступления, были исследованы судом, что прямо следует из протокола судебного заседания. При этом положения закона не требуют при рассмотрении судом апелляционных жалоб на постановления о мерах пресечения непосредственно исследовать в судебном заседании доказательства, подтверждающие указанные в обвинении факты, поскольку при рассмотрении данной категории дел суд не вправе делать выводы о доказанности либо недоказанности вины О. в инкриминируемом ему преступлении. При таких обстоятельствах непроведение судебного допроса потерпевшего, свидетелей и иных подозреваемых, а также отсутствие очных ставок между обвиняемым и потерпевшим, иными подозреваемыми по делу, не являются основаниями для изменения или отмены обжалуемого постановления.

Вопреки доводам стороны защиты в суде апелляционной инстанции, указание в резолютивной части постановления о привлечении О. в качестве обвиняемого от 20 марта 2023 года неправильной фамилии обвиняемого также не влияет на законность и обоснованность принятого решения, поскольку является технической ошибкой, которая, как пояснил следователь в судебном заседании, будет устранена в ходе предварительного расследования путем вынесения соответствующих процессуальных документов (л.д.161). В других материалах, в том числе в иных частях постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 20 марта 2023 года, фамилия О. указана верно, сомнения в личности обвиняемого не возникли.

Неправильное указание в протоколе допроса в качестве обвиняемого от 20 марта 2023 года номера уголовного дела, на что ссылается сторона защиты в суде апелляционной инстанции, также является явной технической ошибкой и не влияет на правильность выводов суда о необходимости избрания в отношении О. меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что, как видно из постановления о привлечении в качестве обвиняемого от 20 марта 2023 года, обвинение О. предъявлялось по тому же номеру уголовного дела, по которому он был задержан.

Таким образом, нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение обжалуемого постановления, в том числе по доводам апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не находит.

Постановление суда первой инстанции соответствует требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ и основано на объективных данных, содержащихся в материалах дела.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

постановление Октябрьского районного суда г. Томска от 22 марта 2023 года в отношении О. оставить без изменения, апелляционные жалобы адвокатов Миллера А.В. и Карабец Ю.С. в защиту интересов О. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 471 УПК РФ.

Председательствующий Т.А. Батунина