Решение № 2-2612/2019 2-2612/2019~М-1320/2019 М-1320/2019 от 10 июля 2019 г. по делу № 2-2612/2019

54RS0010-01-2019-001552-13

Дело №2-2612/2019


РЕШЕНИЕ Именем Российской Федерации

11 июля 2019 года город Новосибирск

Центральный районный суд <адрес> в составе:

судьи

Коцарь Ю.А.

при секретаре судебного заседания

ФИО1

с участием представителей ответчиков

ФИО2

ФИО3

ФИО4

представителя третьего лица

ФИО2

прокурора

Сниккарс А.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Сузунская центральная районная больница», правительству <адрес> в лице министерства здравоохранения <адрес>, министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО5 обратилась в суд с иском к ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница», правительству <адрес> в лице министерства здравоохранения НСО и просила взыскать с ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница» компенсацию морального вреда в размере 500000 рублей, при недостаточности денежных средств у ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница» взыскание производить с <адрес> в лице министерства здравоохранения НСО за счет казны <адрес>.

В обоснование требования указала, что ДД.ММ.ГГГГ в результате острой асфиксии тяжелой степени скончался ее новорожденный внук. Причиной смерти ребенка стало некачественное оказание медицинской помощи ФИО6, дочери истицы, в лечебном учреждении ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница». Из акта проверки качества и безопасности медицинской деятельности организации, подведомственной министерству здравоохранения НСО от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что работниками ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница» были нарушены требования Порядка оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утв. Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №Н. Кроме того, факт указанных нарушений также подтверждается заключением судебной экспертизы, выполненной Санкт-Петербургской ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», согласно которому между недостатками, допущенными при родовспоможении в ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница», и развитием неблагоприятного исхода (наступление смерти новорожденного) имеется прямая причинно-следственная связь, что также подтверждается решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым с ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница» в пользу ФИО6 взыскана компенсация морального вреда в размере 2500000 рублей.

Истец указывает, что смертью новорожденного внука ей причинены моральные и нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях о невосполнимой утрате близкого человека, волнениях за свою дочь, которая до сих пор не может оправиться от пережитого. Размер причиненного морального вреда истец оценивает в 500000 рубелей.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве соответчика было привлечено министерство здравоохранения НСО (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ).

В судебное заседание истец ФИО5 не явилась, извещена надлежащим образом, о причинах неявки суду не сообщила.

Представитель истца ФИО7, действующий на основании доверенности, в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, просил судебное заседание провести в свое отсутствие.

В судебном заседании представители ГБУЗ НСО «Сузунская центральная районная больница» ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенностей, возражали против удовлетворения исковых требований по доводам письменного отзыва.

Представитель министерства здравоохранения НСО ФИО4, действующий на основании доверенностей, в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований.

Представитель правительства НСО в лице министерства здравоохранения в судебное заседание не явился, извещен, о причинах неявки суду не сообщил.

Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила дело рассматривать в свое отсутствие.

Представитель третьего лица ФИО2, действующий на основании доверенности, полагал исковые требования не подлежащими удовлетворению по доводам письменных возражений.

Прокурор Сниккарс А.Н. в судебном заседании дала заключение, в котором просила отказать в удовлетворении требований истца.

Суд, заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса РФ.

На основании статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду в целях обеспечения правильного и своевременного разрешения возникшего спора необходимо по каждому делу выяснять характер взаимоотношений сторон и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда. Суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В п. 2 указанного Постановления также разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда:

вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности;

вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ;

вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию;

в иных случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: факт причинения морального вреда и нравственных страданий, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Судом установлено, что ФИО5 является матерью ФИО6, что подтверждается свидетельством о рождении.

Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, по иску ФИО6 к ГБУЗ НСО «<адрес> больница», <адрес>, Департаменту имущества и земельных отношений <адрес>, Министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда постановлено взыскать с ГБУЗ НСО «<адрес> больница» в пользу ФИО6 2500000 рублей в счет компенсации морального вреда; 50000 рублей в счет компенсации расходов по оплате судебной экспертизы. При недостаточности денежных средств ответчика ГБУЗ НСО «<адрес> больница» для удовлетворения исковых требований ФИО6 взыскание произвести в субсидиарном порядке с <адрес> в лице Министерства здравоохранения <адрес> за счет казны <адрес> (л.д. 5-10).

Данным решением суда установлено, что у дочери истца ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ в 11-20 в ГБУЗ НСО «<адрес> больница» родился доношенный живой мальчик, вес 3600 грамм, рост 50 см, состояние ребенка крайне тяжелое, обусловленное острой асфиксией при рождении. В 00 часов 20 минут ДД.ММ.ГГГГ зафиксирована биологическая смерть ребенка, которая наступила от асфиксии в родах тяжелой степени – оценка по Апгар 2/2б, осложнившейся: легочной гипертензией: спазм мелких ветвей легочной артерии; кровоизлияниями в альвеолы легких; шоком.

Судом установлено, что ФИО6 поступила в родительное отделение ДД.ММ.ГГГГ в 12-00 часов. Диагноз при поступлении: «Беременность 1, 38 недель. Преэклампсия умеренная. Отеки беременных легкой степени. Хронический пиелонефрит вне обострения. Хроническая фетоплацентарная недостаточность компенсированная, ОРСТ II (общеравномерносуженный таз 2 степени)». АД 125/90-130/90 мм рт.<адрес> ведения: … Решение вопроса о переводе в ОПЦ.

При осмотре ДД.ММ.ГГГГ в 08-50 часов установлено, что у истицы сохраняются отеки на голенях, стопах, появились на передней брюшной стенки. Диагноз: «… Преэклампсия умеренная, прогрессирование. Хронический пиелонефрит вне обострения. Хроническая фетоплацентарная недостаточность компенсированная, общеравномерносуженный таз 2 степени». АД 140/90-130/100 мм рт.ст.

Судом установлено, что учетом имеющегося у ФИО6 диагноза она подлежала направлению в акушерские стационары второй группы (средняя степень риска). ГБУЗ НСО «<адрес> больница» относится к стационарам первой группы.

Однако, ФИО6 не была переведена в стационар второй группы. ДД.ММ.ГГГГ в 09-30 часов о состоянии женщины и плода доложено в отделение санитарной авиации врачу акушеру-гинекологу ФИО9. Перевод, транспортировка в отделение не разрешена. Рекомендовано: учитывая нарастание степени тяжести преэклампсии (отсутствие эффекта от проведенной терапии), ухудшение внутриутробного состояния плода родоразрешение в экстренном порядке путем операции кесарево сечение в условиях ЦРБ.

В ходе судебного разбирательства по указанному делу судом была проведена судебная экспертиза качества оказания медицинской помощи. Согласно заключению Санкт-Петербургского ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» при оказании ФИО6 медицинской помощи в ГБУЗ НСО «Сузунская ЦРБ» были допущены следующие дефекты организации, диагностики и лечения: необоснованное оказание медицинской помощи в ГБУЗ НСО «Сузунская ЦРБ» - акушерском стационаре 1 группы, вместо показанного перевода в акушерский стационар 2 группы – ГБУЗ НСО «Искитимская ЦГБ». При поступлении ФИО6 в ГБУЗ НСО «Сузунская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ тяжесть её состояния позволяла её транспортировку санитарным транспортом в ГБУЗ НСО «Исткитимская ЦГБ» вплоть до 09-20 часов ДД.ММ.ГГГГ. В более поздний период произошло нарушение маточно-плацентарного кровотока с развитием острой внутриутробной гипоксии плода, поэтому такая транспортировка была противопоказана, в том числе, с использованием санитарной авиации; при регистрации сомнительной кардиотокограммы ДД.ММ.ГГГГ не была выполнена повторная кардиотокография, не проведено ультразвуковое исследование плода с оценкой маточно-плацентарно-плодогово кровотока; не диагностировано состояние острой внуриутробной гипоксии плода (регистрация сомнительной КТГ ДД.ММ.ГГГГ не являлась основанием для такого диагноза); необоснованно длительное время извлечения плода при операции кесарево сечение (через 7 минут после начала операции). Развитие острой внутриутробной гипоксии плода ФИО6 могло произойти: либо в период времени с 09-20 ДД.ММ.ГГГГ до времени начала операции 11-13 часов вследствие нарушения маточно-плацентарного кровообращения, обусловленного умеренной преэмплаксией, либо в результате длительного времени извлечения плода (через 7 минут от начала операции) вследствие воздействия на плод компонентов анестезии, либо в результате совокупности этих факторов.

На основании заключения судебной экспертизы, а также представленной в материалы дела медицинской документации суд пришел к выводу о том, что ГБУЗ НСО «Сузунская ЦРБ» ненадлежащим образом оказало ФИО6 медицинскую помощь при родовспоможении, что повлекло за собой смерть новорожденного ребенка ФИО6

В соответствии с ч. 2 ст. 13 Гражданского процессуального кодекса РФ вступившие в законную силу судебные постановления, а также законные распоряжения, требования, поручения, вызовы и обращения судов являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Указанное решение суда не является преюдициальным по отношению к настоящему спору в соответствии с ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, поскольку ФИО5 не участвовала в рассмотрении гражданского дела по иску ФИО6 Однако, указанное решение суда суд оценивает в качестве письменного доказательства, подтверждающего обстоятельство ненадлежащего оказания ГБУЗ НСО «Сузунская ЦРБ» медицинский помощи ФИО6, которое повлекло смерть новорождённого ребенка.

Вместе с тем, основанием для взыскания компенсации морального вреда является не только вина причинителя вреда. На истца возлагается обязанность представить доказательства факта причинения нравственных страданий со стороны ответчика.

Суд полагает, что таких доказательств истец суду не представила.

По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью.

Факт родственных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при причинении вреда жизни гражданина. В каждом конкретном случае суду необходимо установить обстоятельства, свидетельствующие о том, что лица, обратившиеся за компенсацией морального вреда, действительно испытывают физические или нравственные страдания в связи со смертью потерпевшего, что предполагает в том числе выяснение характера отношений (семейные, родственные), сложившихся между этими лицами и потерпевшим при его жизни.

Таким образом, юридически значимыми по делу обстоятельствами являлось установление факта причинения моральных и нравственных страданий именно истице, в связи с чем на истца возлагалась обязанность представить суду доказательства того, какие нематериальные блага истца были нарушены действиями ответчика, доказательства степени и характера нравственных страданий, причинно-следственной связи между перенесенными истцом нравственными страданиями и действиями ответчика.

Суд предлагал истцу представить указанные доказательства.

Как пояснил в судебном заседании от ДД.ММ.ГГГГ представитель истца ФИО7 нравственные страдания истца связаны со смертью близкого родственника – внука. Истец переживала по этому поводу, она ждала рождения внука, после смерти внука у нее была бессонница, депрессия.

В то же время представитель истца пояснил, что у дочери истца ФИО6 на момент рассматриваемых событий была своя семья. ФИО6 проживала отдельно от матери в <адрес>, ФИО5 проживала в <адрес>. Роды у ФИО6 принимали в Сузунской ЦРБ в виду того, что ФИО6 была зарегистрирована в <адрес>. Поскольку ребенок умер на третий день после рождения, ни ФИО6, ни ФИО5 ни разу не видели новорожденного ребенка.

При этом решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ взыскана с ГБУЗ НСО «<адрес> больница» в пользу ФИО6 компенсация морального вреда в размере 2500000 рублей в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи при родовспоможении, повлекшим смерть новорожденного ребенка.

Действительно, в соответствии с нормами семейного законодательства бабушка и внук являются близкими родственниками (статья 14 Семейного кодекса РФ).

Истец основывает свои требования о взыскании компенсации морального вреда только на факте близких родственных отношений с новорожденным внуком. Иных доказательств в подтверждение обстоятельств, вследствие которых истцу был причинен моральный вред в результате действий ответчика, истец суду не представила. Вместе с тем, наличие факта родственных отношений само по себе не является безусловным основанием для взыскания компенсации морального вреда при отсутствии относимых и допустимых доказательств факта причинения истцу моральных и нравственных страданий в результате действий ответчика.

Оценив собранные по делу доказательства, применительно к положениям названных выше норм права, суд приходит к выводу о том, что стороной истца в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлены доказательства факта причинения нравственных страданий и посягательства на нематериальные блага со стороны ответчика, в связи с чем суд не находит правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 98, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд,

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований ФИО5 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Сузунская центральная районная больница», правительству <адрес> в лице министерства здравоохранения <адрес>, министерству здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда – отказать.

Разъяснить сторонам, что настоящее решение может быть обжаловано ими в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме в Новосибирский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через суд вынесший решение.

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Судья Ю.А. Коцарь