Приговор № 1-365/2018 от 22 мая 2018 г. по делу № 1-365/2018

Дело № 1-365/18


ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

гор. Южно-Сахалинск 23 мая 2018 года

Южно-Сахалинский городской суд в составе:

председательствующего - судьи Южно-Сахалинского городского суда Багиной В.В.,

с участием государственного обвинителя – помощника прокурора г. Южно-Сахалинска Приступина О.Н.,

потерпевшей З. М.Ф.,

подсудимого ФИО1,

его защитника – адвоката Коженовского М.С., представившего удостоверение <данные изъяты>,

при секретарях судебного заседания Новоселовой Н.М., Платонове О.В., Ахматхановой И.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, <данные изъяты> не судимого,

содержащегося под стражей по настоящему уголовному делу с 01 декабря 2017 года,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство З. Л.В., то есть умышлено причинил смерть другому человеку.

Преступление совершено им в гор. Южно-Сахалинске при следующих обстоятельствах:

28 октября 2017 года в период времени с 14 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, ФИО1 находился в районе <адрес> в г. Южно-Сахалинске, географические координаты <данные изъяты>, совместно с З. Л.В., где на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, вызванных ревностью к З. Л.В., действуя умышленно, осознавая противоправность, общественную опасность и фактический характер своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде смерти З. Л.В., и желая их наступления, с целью причинения смерти З. Л.В. подошел к последней, и, взяв руками два конца шарфа обмотанного вокруг шее последней в виде петли, умышленно, с силой стал сдавливать указанным шарфом органы шеи потерпевшей, тем самым перекрыв ее доступ к кислороду, и сдавливал до тех пор, пока последняя не перестала подавать признаков жизни.

Смерть З. Л.В. наступила на месте происшествия 28 октября 2017 года, в период времени с 14 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, в районе <адрес> в г. Южно-Сахалинске, географические координаты <данные изъяты>, согласно заключению эксперта № от 17 января 2018 года, от механической асфиксии от сдавления шеи петлей при удавлении, которое квалифицируется как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоит в прямой причинно-следственной связи с умышленными действиями ФИО1

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании свою позицию к предъявленном ему обвинении не высказал, вместе с тем, воспользовавшись правом дать показания по существу предъявленного обвинения, пояснил, что, возможно, он задушил шарфом З. Л.В., и, возможно причинил ей смерть, при этом не совершал поджог её тела. Обстоятельств произошедших событий он не помнит, так как был в состоянии лёгкого алкогольного опьянения, но подтверждает, что он вместе с потерпевшей находился в лесном массиве. Показания, ранее данные им на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого подтверждает частично, поясняет, что давал их под давлением должностных лиц правоохранительных органов, при этом, при его первичных допросах, состоявшихся не в Следственном комитете, не присутствовал адвокат, в последующем следователь корректировал его показания, но в то же время они были записаны с его слов, при этом следователь не склонял его к даче показаний определенного содержания, но, это сделали лица, задержавшие его, при этом, он был задержан сотрудниками правоохранительных органов 30 ноября 2017 года, а не 01 декабря 2017 года, как указано в материалах уголовного дела. При даче показаний у него не было выбора, он не имел возможности сказать правду, так как был психологически подавлен, в связи с чем, при проверке показаний на месте, был вынужден подтвердить, то, что совершил, преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ, так его в этом убедили должностные лица правоохранительных органов, кто именно – ему не известно.

Несмотря на занятую подсудимым ФИО1 позицию, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе собственноручно изложенными им сведениями в протоколе явки с повинной и его собственными показаниями, данными в ходе предварительного следствия и оглашенными в судебном заседании в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ.

Согласно протоколу задержания подозреваемого от 01 декабря 2017 года ФИО1 по поводу задержания заявил, что с задержанием согласен, так как признает свою вину в убийстве З. Л.В., а именно в том, что в конце октября 2017 года в период времени с 14 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, он, находясь, совместно с З. Л.В. в районе <адрес>, убил последнюю, путем её удушения (том 1 л.д. 133-137).

Из показаний, данных ФИО1 в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого от 01 декабря 2017 года и обвиняемого от 02 декабря 2017 года, 19 января 2018 года следует, что на территории Российской Федерации проживает около <данные изъяты> месяцев. Русским языком владеет в совершенстве. В середине октября 2017 года, посредством своего сотового телефона, на котором установлено приложение «<данные изъяты>» он познакомился с З. Л.В. с которой переписывался на протяжении 5 дней на различные темы. На 5-й день, примерно в обеденное время в ходе переписки он предложил ей встретиться. Они встретились около ее дома, расположенного в г. Южно-Сахалинск, по ул. <адрес>, после чего гуляли до темна по улицам г. Южно-Сахалинска. На следующий день, они вновь встретились в вечернее время, около ее дома, по вышеуказанному адресу, и направились гулять в район <адрес>, в ходе прогулки они общались. Далее он пошел провожать З. Л.В. домой, где по её предложению, остался у последней ночевать. В этот период времени в доме З. Л.В. также находились еще люди, которые совместно с ней снимали квартиру. Через два дня они с З. Л.В. вновь встретились, они уже общались посредством звонков, в ходе которых он и предложил ей встречу. В ходе прогулки они так и не решили куда пойдут, в связи, с чем разошлись по домам. Далее через два дня они вновь договорились встретиться у дома З. Л.В., где она сказала, что хочет погулять по лесу и предложила пойти в район <адрес>, однако он отказался, так как они там уже были ранее. После этого он вспомнил, что ранее он бывал в районе <адрес> и подумал, что там можно погулять по лесу, на что З. Л.В. согласилась, и они поехали туда примерно в 12 часов 00 минут, где зашли далеко в лес, время было около 14 часов 00 минут, при этом З. Л.В. шла позади него и с кем-то общалась по телефону, а именно отправляла кому-то голосовые сообщения. Он думал, что она общается с подругой, но, услышал, как З. Л.В. стала говорить имя «Д.», и понял, что она общается со своим бывшим парнем Д.. Ранее З. Л.В. в ходе бесед говорила о том, что ранее встречалась с молодым человеком по имени Д., однако в настоящее время они ни в каких отношениях не состоят. Он сказал З. Л.В., чтобы она определилась, либо она встречается с ним, либо с Д., на что последняя, раздраженно что-то ему ответила, после чего положила свой телефон к себе в рюкзак. Гуляя по лесу они вышли на поляну, и решили остаться на ней. На указанной поляне они находились примерно 20 минут, после чего З. Л.В. достала свой телефон из рюкзака и стала опять общаться с Д.. Он стал говорить ей, что она поступает не правильно и что она должна общаться либо с ним, либо с Д., в результате чего между ними произошла словесная перебранка. Далее З. Л.В. пояснила, что ей необходимо справить нужду и направилась за дерево, которое располагалось за метра 2 или 3 от их местонахождения. Примерно через минуту он проследовал за ней, и после того как она справила нужду, подошел к ней сзади, схватил ее за шарф, который был надет на ее шее и стал душить, для чего стал сильно затягивал шарф. З. Л.В. не сопротивлялась и стала хрипеть, а после того как она перестала хрипеть и подавать признаки жизни, он отпустил шарф, на протяжении какого времени он удерживал шарф он не знает. После этого он решил проверить пульс З. Л.В., который у нее отсутствовал, в результате чего он понял, что она умерла. Далее, сняв с З. Л.В. все украшения, а именно золотую цепочку с кулоном, похожим на сердечко и золотые сережки с каким-то камнем, её рюкзак, он собрал все бычки, бутылку из под воды, которые они с З. Л.В. купили ранее, шарф, которым он её задушил, положил их примерно в 30 сантиметрах от неё и поджег. Пробыв на указанном месте примерно 15 минут, он, убедившись, что ранее указанные им вещи сгорели, ушел в сторону остановки. По пути к остановке он вытащил из рюкзака З. Л.В. 2 банковские карты ПАО «<данные изъяты>» и телефон марки «IPhone 5S» бело-серебристого цвета. Далее примерно в 16 или 17 часов, он на автобусе доехал до г. Южно-Сахалинска, вышел на остановке «<данные изъяты>», проследовал в сторону <адрес>, по пути увидел Ювелирный магазин <адрес>, в котором он сдал цепочку и сережки, принадлежащие З. Л.В. За данные украшения он получил около 8 000 рублей. После этого он направился в «<данные изъяты>». Через некоторое время, он стал, посредством мобильного приложения «<данные изъяты>» установленного на телефоне З. Л.В., оплачивать личные услуги на общую сумму около 5 500 рублей. Позже он направился на территорию ГБУЗ «<данные изъяты>», где около <адрес> спрятал телефон и одну из банковский карт З. Л.В. в кучу досок, так как боялся, что его могут поймать с помощью телефона. Через два или три дня он направился в г. <адрес> Сахалинской области, вернулся обратно в г. Южно-Сахалинск 28 ноября 2017 года для того, чтобы решить личные вопросы, а также продать ранее спрятанный им телефон. В город он прибыл около 07 часов 00 минут 29 ноября 2017 года. По приезду он направился в место, где ранее спрятал телефон и карту, забрал их и вернулся обратно в город. Далее в утреннее время он решил попробовать снять денежные средства с карточки З. Л.В., которая находилась при нем. В банкомате, который расположен на остановке недалеко от <адрес> он попытался снять с карты денежные средства, при этом он наугад ввел пароль, но не угадал, в связи с чем решил попробовать снять деньги в другом банкомате. Так в банкомате на остановке около библиотеки он вновь попытался снять с карты денежные средства, однако у него это сделать не получилось в связи с тем, что он не знал пароль от карты. Далее он стал искать места, где можно продать телефон, однако более 1 000 рублей ему никто не предлагал. В вечернее время, около 17 часов 00 минут, ему перезвонили из Мастерской, в которую он звонил ранее и сказали куда подойти, чтобы купить телефон - по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, где он продал телефон за 3 000 рублей, вернулся на <адрес> и в вечернее время поехал в г. <адрес>. В момент того, когда он душил З. Л.В. он был одет в черную куртку, черные туфли и синие джинсовые штаны. З. Л.В. была одета в бежево-розоватую куртку, синие джинсовые штаны, светлые кроссовки, шарф синего цвета. Также у нее с собой был кожаный рюкзак черного цвета. После убийства З. Л.В. он использовал ее телефон, а именно он писал с телефона З. Л.В. её маме о том, что её телефон сломан, а также переписывался с парнем по имени Д.. Тело З. Л.В. он не поджигал. Когда он затягивал шарф на шее З. Л.В., она находилась немного согнувшись, почти стоя в момент того как он начал затягивать шарф на ее шее. Сопротивления она ему не оказывала, никаких телесных повреждений ему не наносила. Мотивом совершения им данных действий послужила ревность З. Л.В. к другому парню, а также эмоциональное состояние после ссоры с последней. Ранее между ними возникали конфликты по поводу того, что они не могли решить, где будут гулять. Также последний их конфликт, который состоялся на поляне в лесу, был по факту того, что З. Л.В. переписывалась в его присутствии с парнем по имени Д.(том 1 л.д. 143-150, 167-170, 175-178).

Из протокола проверки показаний на месте от 02 декабря 2017 года и фототаблице, прилагаемой к нему, следует, что ФИО1 добровольно, в присутствии профессионального защитника показал участникам следственного действия место, в районе <адрес> в г. Южно-Сахалинске, где они с З. Л.В. сидели, когда находились в данной местности, указав, что именно в указанном месте между ними начался конфликт. Также, указал на то место, куда З. Л.В. отошла справить нужду, на поваленное (склонившееся) дерево. З. Л.В. стояла к нему спиной, лицом она располагалась в южную сторону. Далее с помощью манекена он показал, как стояла З. Л.В. и показал, как подошел к ней со спины, и с помощью шарфа продемонстрировал как стал затягивать шарф на её шее. Руками он держал два конца шарфа, который на один оборот был намотан на шее З. Л.В. Далее он с помощью манекена показал, как З. Л.В. после того как он ее задушил, упала на спину, при этом раскинув руки и ноги немного в стороны. После он показал, с помощью шарфа и манекена, как стал стягивать шарф с шеи З. Л.В., стал тянуть за 1 конец шарфа, пока он полностью не был снят с её шеи. После он показал, на место, куда он сложил собранные им бычки, бутылку и шарф и поджег. Затем пояснил, что после данного действия он покинул указанное место по тому же пути (том 1 л.д. 151-161).

Помимо показаний подсудимого ФИО1, зафиксированных в указанных протоколах следственных действий, его виновность в содеянном подтверждается совокупностью других исследованных в суде доказательств.

Так, из показаний потерпевшей З. М.Ф., данных ею в судебном заседании, следует, что с ФИО1 она не знакома, погибшая З. Л.В. является её дочерью, которую она характеризует как спокойную и не конфликтную. Ей было известно, что её дочь общалась с ФИО1, но он ей представлялся «И.». 27 октября 2017 года её дочь позвонила ей, сказав о том, что у неё сломался телефон, который она хотела отнести в ремонт 28 октября 2017 года. 29 октября 2017 года ей на телефон позвонила подруга П. Г., которая сообщила о том, что ее дочь не выходит на связь и она не может ей дозвониться, тогда она также попыталась позвонить дочери, но телефон был недоступен. В вечернее время того же дня ей позвонил бывший парень дочери В. Д., который сообщил, что Л. не ночевала дома, а также о том, что она не выходит на связь. 30 октября 2017 года ей вновь позвонил В. Д., сообщил о том, что её дочь не вышла на работу, телефон также недоступен, после этого она обратилась с заявлением в полицию. В последующем она узнала о гибели дочери. З. Л.В.

Из показаний свидетеля С. И.Г., данных им в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с согласия сторон, в порядке, предусмотренном ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что он является индивидуальным предпринимателем. В сферу его деятельности входит ремонт компьютерной техники, смартфонов, планшетов, в связи с чем он периодически перекупает бывшую в употреблении технику. Покупку техники он осуществляет посредством информационного сайта «Sakh.com», где им размещено объявление о том, что он занимается скупкой техники, с указанием его контактного номера – №, на который люди звонят, для того чтобы продать технику. 29 ноября 2017 года в 12 часов 37 минут ему поступил звонок с абонентского номера №, с вопросом «Скупает ли он телефоны?». Голос в телефоне был мужской, мужчина ему не представлялся, но, указал, что продает телефон марки «IPhone 5S», так как этот телефон принадлежит его бывшей девушке и больше ему не нужен. Далее они стали оговаривать цену телефона, он предложил продать мужчине телефон за 1000 рублей, на что мужчина не согласился и сказал, что продаст его только за 3000 рублей. В вечернее время того же дня, в 17 часов 23 минуты, ему вновь перезвонил вышеуказанный мужчина и сказал, что он придет в мастерскую, уточнив ее адрес - г. Южно-Сахалинск, <адрес> (подвальное помещение). Примерно через 10 минут, к нему в мастерскую пришел молодой человек славянской внешности, среднего роста и телосложения, на вид около <данные изъяты> лет, глаза серо-голубые, волосы короткостриженые, под правым или левым глазом имелся шрам, либо что-то похожее на шрам. Во что был одет данный мужчина, он не помнит, так как не обратил на это внимание. Мужчина достал из кармана телефон марки «IPhone 5S» серебристого цвета, после чего передал его ему. Осмотрев телефон, он увидел, что Apple ID был зарегистрирован на девушку с именем «Л. З.», после чего мужчина пояснил, что это его бывшая девушка. Он не стал более ничего у него уточнять по данному факту, так как повода ему не верить у него не было. Далее он приобрел данный телефон у мужчины за 3 000 рублей наличным способом (том 1 л.д. 109-111).

Из показаний свидетеля В. Д.В., данных им в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с согласия сторон, в порядке, предусмотренном ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что в начале июня 2017 года он посредством социальной сети «<данные изъяты>», познакомился с девушкой по имени З. Л., на странице которой было указано, что ей <данные изъяты> год, а также был указан город – <адрес> Сахалинской области, с которой они общались около 2 месяцев, за это время она ему понравилась. Примерно в августе 2017 года, он предложил З. встретиться. Примерно через 2 недели после их личного знакомства, они с З. решили, что им лучше будет проживать совместно, после чего он переехал к ней в съемную квартиру, по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, где так же проживали ее знакомые К. В. и М., который снимал всю квартиру и сдавал отдельно комнаты другим людям. З. познакомила его со своей мамой – З. М.Ф. по сотовой связи, примерно в начале октября 2017 года. Лично с ее мамой он познакомился, когда З. Л. пропала и ее мама приехала в г. Южно-Сахалинск, чтобы дополнить его заявление о пропаже последней, это было примерно 2 или 3 ноября 2017 года. В зимний период времени З. Л. носила розовую куртку, синий шарф и белые кроссовки. Последний раз он общался с З. Л.В. 28 октября 2017 года примерно до обеденного времени, после чего она сообщила, что утопила свой сотовый телефон в луже, написав ему сообщение в приложении «Whats app», после чего примерно в 15 часов 30 минут, она написала о том, что она понесла сдавать телефон в ремонт. После чего, он писал ей сообщения и она отвечала ему, что занята и перезвонит позже. На его последнее сообщение от 30 октября 2017 года о том, где она находится и сообщении о том, что она находится в розыске, З. Л. ответила: «Не звони и не пиши мне больше». З. Л.В. он характеризует как спокойного и дружелюбного человека, немного замкнутого, но в последнее время, недели за две до своего исчезновения, она немного изменилась в своем поведении, стала раздражительна и стала высказывать свое мнение, хотя обычно такого никогда не было (том 1 л.д. 114-117).

Из показаний свидетеля К. В.А., данных им в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с согласия сторон, в порядке, предусмотренном ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что З. Л.В., с которой знаком с детства, он характеризует как хорошую спокойную девушку, конфликтов у них дома не происходило. Примерно через неделю после того как З. Л.В. заселилась в квартиру, то тайно по ночам она стала приводить домой В. Д., который как он понял, являлся ее молодым человеком. Каких-либо конфликтов он никогда между ними не слышал. 23 октября 2017 года примерно в 19 часов 00 минут к З. Л.В. пришел молодой человек, его он ранее не видел, при встрече он не представился. Указанный парень был в очках в железной оправе для зрения, кожаная короткая куртка, темно-синие джинсы и сумка от ноутбука. Дома они находились примерно 15 минут, после чего совместно с З. Л.В. ушли, куда именно ему неизвестно. В этот день, З. Л.В. вернулась домой одна примерно через 1 час. 28 октября 2017 года до обеда З. Л.В.была дома, затем он ушел и, вернувшись примерно минут через 20, дома уже никого не было. В вечернее время этого же дня, домой пришел В. Д., который спросил где Л., на что он ему сказал, что до обеда она была дома, а потом она ушла. Тогда они вместе стали ждать последнюю примерно до 02 часов 00 минут ночи, после чего решили лечь спать, так как думали, что она может вернуться утром. При этом В. остался ночевать в комнате З.. Более он Л. не видел и с ней не связывался (том 1 л.д. 118-121).

Из показаний свидетеля П. Г.И., данных ею в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с согласия сторон, в порядке, предусмотренном ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что в 2014 году, во время учебы в <данные изъяты> г. Южно-Сахалинска она познакомилась с З. Л.В., которую характеризует как доброго человека. Последняя встречалась с В. Д., кроме нее и В. Д. у З. Л.В. более не было друзей, в связи с чем она очень часто общалась в социальных сетях, в том числе «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и других. Примерно за пару дней до того, как З. Л.В. пропала ей, позвонила последняя и пригласила к себе в гости, так как они давно не общались, никакой тревоги в ее голосе она не услышала. Она согласилась на предложении последней. Примерно через час, они встретились около дома З. Л.В., по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес>, последняя была одета в розовую куртку, джинсы и шарф синего цвета, которые, постоянно носила зимой. В ходе беседы З. Л.В. ей рассказала о том, что она рассталась с В. Д., с которым она встречалась ранее, из-за того, что он пошел гулять с другой девушкой, но подробнее об этом она не спрашивала. Более З. Л.В. ей ничего не рассказывала, ни о каких-либо проблемах, ни о том, что познакомилась с каким-то молодым человеком. Последний раз она общалась с З. Л.В. примерно за два дня до ее пропажи. Примерно через пару дней, ей написал В. Д. и сообщил о том, что З. Л.В. не ночевала дома, в связи с чем она стала переживать, и примерно через 2 дня рассказала об этом ее маме, так как думала, что она может поехать к ней, однако ее мама сообщила, что не знает где находится Л. (том 1 л.д. 122-124).

Из показаний свидетеля Л. А.Н., данных им в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании с согласия сторон, в порядке, предусмотренном ч.1 ст.281 УПК РФ следует, что он работает в ломбарде <адрес> в подвальном помещении, при этом рядом с ними расположен магазин ювелирных изделий «<данные изъяты>». Ознакомившись с фотографией ФИО1, он указал, что данный человек, похож на того, который примерно в конце октября 2017 года, сдавал ему в ломбарде золотую цепочку и пару сережек, однако так как у него не было с собой каких-либо документов, то он не вносил его в журнал. За данные изделия он заплатил указанному мужчине около 8 000 рублей. Когда ФИО2 сдавал золото, он сказал, что сдает их не под залог, а на продажу, в связи с чем, в настоящее время данные изделия уже были реализованы (том 1 л.д. 125-127).

Помимо приведенных показаний подсудимого, потерпевшей, свидетелей, виновность подсудимого ФИО1 в совершении преступления при установленных в судебном заседании обстоятельствах подтверждается материалами дела, исследованными в судебном заседании:

- сведениями, зафиксированными в заявлении В. Д.В. от 30 октября 2017 года, согласно которым последний просит провести оперативно-розыскные мероприятия в отношении З. Л.В., которая 28 октября 2017 года примерно в 15 часов 20 минут отдала свой телефон в ремонт, после чего пропала, на звонки никому не отвечает, так как телефон выключен. Знакомым, родственникам о её местонахождение ничего не известно, на работе З. Л.В. не появлялась и домой до настоящего времени не приходила (том 1 л.д. 29).

- сведениями, зафиксированными в заявлении З. М.Ф. от 30 октября 2017 года, согласно которым последняя просит оказать помощь в розыске ее дочерь З. Л.В., которая с 28 октября 2017 года по настоящее время не выходит на связь, местонахождение её не известно (том 1 л.д. 79).

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия от 01 декабря 2017 года, и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которым объектом осмотра является участок местности в лесополосе, расположенного восточнее <адрес> в г. Южно-Сахалинске с координатами <данные изъяты>, где были обнаружены костные останки трупа неустановленной женщины, предположительно З. Л.В., а также обнаружены и изъяты - пара кроссовок белого цвета, пара носков, а также образцы сажи (том 1 л.д. 9-19).

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия от 30 октября 2017 года, и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которым объектом осмотра является квартира <адрес> в г. Южно-Сахалинске, где проживала З. Л.В. (том 1 л.д. 30-34).

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе осмотра места происшествия от 30 октября 2017 года, и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которым объектом осмотра является квартира <адрес>, где проживала З. Л.В. (том 1 л.д. 82-87).

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе выемки от 30 ноября 2017 года и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которым в помещении служебного кабинета № СО по г. Южно-Сахалинск СУ СК России по Сахалинской области у свидетеля С. И.Г. изъят сотовый телефон марки «IPhone 5S», принадлежащий З. Л.В., который он 29 ноября 2017 года приобрел за 3 000 рублей у мужчины, как установлено в ходе следствия - ФИО1 (том 1 л.д. 195-197).

- фактическими данными, зафиксированными в протоколе выемки от 01 декабря 2017 года и фототаблице, прилагаемой к нему, согласно которым в помещении служебного кабинета № СО по г. Южно-Сахалинск СУ СК России по Сахалинской области у подозреваемого ФИО1 изъята одежда, в которой он был одет в момент совершения преступления, а именно: куртка черного цвета, джинсовые штаны синего цвета, туфли черного цвета, кепка черного цвета, а также сотовые телефоны марки «Fly» и марки «Samsung» в корпусах черного цвета (том 1 л.д. 200-204).

- фактическими данными, зафиксированными в протоколах выемки от 07 и 12 декабря 2017 года и фототаблицах, прилагаемых к ним, согласно которым в помещении ГБУЗ «Сахалинский областной центр СМЭ», по адресу: г. Южно-Сахалинск, ул. <адрес> у судебно-медицинского эксперта Б. А.Ю. изъяты: фрагменты костных останков З. Л.В., пара кроссовок и пара носков, принадлежащих З. Л.В., обнаруженных в районе <адрес> в г. Южно-Сахалинске (том 1 л.д. 210-213, 216-219).

Согласно протоколу получения образцов для сравнительного исследования от 03.12.2017, у потерпевшей З. М.Ф. получен образец слюны для сравнительного исследования (том 1 л.д. 207).

Согласно протоколу осмотра предметов от 29 ноября 2017 года, произведен осмотр детализации абонентского номера №, принадлежащего З. Л.В., за период с 01 октября по 01 ноября 2017 года, согласно которому установлено, что в указанный период времени данный абонентский номер был активен, также установлено, что 28 октября 2017 года в 15 часов 08 минут З. Л.В. направила смс-сообщение на абонентский номер №, который находился в пользовании В. В.Д., кроме того осмотрена детализация абонента с номером №, принадлежащего В. Д.В. за период с 01 октября по 01 ноября 2017 года, а также за период с 01 по 03 ноября 2017 года, установлено, что в период с 27 по 29 октября 2017 года В. Д.С. неоднократно осуществлял звонки и посылал смс-сообщения на номер телефона, принадлежащего З. Л.В. (том 2 л.д. 38-39).

Согласно протоколу осмотра предметов от 10 декабря 2017 года, произведен осмотр оптического диска, на котором зафиксирована видеозапись с банкомата, расположенного на остановке <данные изъяты> в г. Южно-Сахалинске 29 ноября 2017 года в период времени с 16 часов 50 минут до 16 часов 51 минуты. В ходе осмотра установлено, что в 16 часов 50 минут 30 секунд в помещение, где расположен банкомат, заходит мужчина в темно-синих джинсовых брюках, черной дутой куртке, кроссовках, а также с 2 пакетами в руках. Далее мужчина вставляет карту в банкомат с целью снятия денежных средств, вводит пароль от карты – №. Далее мужчина достает из банкомата карту и чек, после чего забирает свои пакеты и покидает помещение, в котором расположен банкомат. Также установлено, что на мужчине надета черная кепка (том 2 л.д. 43-52).

Предметы, обнаруженные и изъятые в результате выемок 30 ноября 2017 года, 01, 07 и 12 декабря 2017 года, согласно протоколам осмотров предметов от 01, 10, 29 декабря 2017 года и 12 января 2018 года, были осмотрены, и соответствующими постановлениями следователя, в том числе детализация абонентских номеров, принадлежащих З. Л.В. и В. Д.В., а также оптический диск с видеозаписью снятия денежных средств, признаны вещественными доказательствами, приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств (том 2 л.д. 40-44, 45-52, 53-57, 58-62, 63-64, 67).

Согласно выводам заключение эксперта № от 25 декабря 2017 года, причину и давность наступления смерти трупа неустановленной женщины (предположительно З. Л. В., <данные изъяты>.), установить не представляется возможным ввиду скелетирования трупа и частичной утраты костей скелета.

При экспертизе костных останков трупа неустановленной женщины (предположительно З. Л. В., <данные изъяты>.), на костях черепа, фрагменте позвоночного столба, нижних конечностях обнаружены следы термического воздействия открытого пламени в виде участков обугливания с образованием дефектов костей.

Также на костях нижних конечностях, мягких тканей стопы обнаружены посмертные повреждения, о чем свидетельствует отсутствие кровоизлияния в коже стопы, данные повреждения являются следами от воздействия зубов мелких и средних животных, о чем свидетельствует их характерные морфологические особенности и данные медико-криминалистического исследования.

Каких-либо следов воздействия твердых тупых, острых (колющих, режущих, рубящих, пилящих) предметов, огнестрельного оружия не обнаружено.

Из акта судебно-химического исследования № от 05 декабря 2017 года, известно, что при судебно-химическом исследовании части скелетной мышцы от трупа неизвестной женщины (предположительно З. Л.В.) алкоголь не обнаружен (том 1 л.д. 228-238).

Согласно выводам заключение эксперта № от 28 декабря 2017 года, сравнительный анализ профилей ПДАФ в препаратах ДНК, полученных из образца слюны З. М. Ф. и из фрагмента кости неустановленной женщины показал, что для всех исследованных генетических систем, один или оба аллеля в геноме погибшей женщины обнаруживают совпадение как минимум с одним из аллелей в геноме заявленного матери - З. М. Ф..

Таким образом, в отсутствие другого родителя, профиль ПДАФ предполагаемой дочери формально соответствует таковому заявленной матери, и, следовательно, в рамках выполненного тестирования указаний на исключение материнства не получено. То есть, З. М. Ф., является биологической матерью, данной женщины, фрагмент кости которой представлен на исследование.

Вероятность того, что женщина, фрагмент кости трупа, которой был представлен на исследование, действительно является биологической дочерью З. М. Ф., а именно З. Л. В., - составляет не менее 99,99991%. (том 1 л.д. 243-253).

Согласно выводам заключения эксперта № от 17 января 2018 года, учитывая показания подозреваемого ФИО1, в которых он указал об обхвате шарфом шеи З. Л.В., и последующего сдавления шеи, можно высказаться о том, что не исключается развитие механической асфиксии и наступление смерти З. Л.В., при обстоятельствах указанных в допросе подозреваемого ФИО1 от 01 декабря 2017 года, а также в протоколе проверки показаний подозреваемого ФИО1 от 02 декабря 2017 года. При экспертизе останков трупа З. Л.В. на костях черепа, фрагменте позвоночного столба, нижних конечностях обнаружены следы термического воздействия открытого пламени в виде участков обугливания с образованием дефектов костей, что свидетельствует о том, что имело место горение тела. Данные следы горения образовались посмертно, о чем свидетельствует отсутствие кровоизлияний в мягкие ткани и кости в проекции участков обугливания.

Причину наступления смерти трупа З. Л. В., <данные изъяты>, установить не представляется возможным ввиду скелетирования трупа и частичной утраты костей скелета, но учитывая данные представленных материалов уголовного дела №, вероятной причиной смерти З. Л.В. явилась механическая асфиксия от сдавления шеи петлей при удавлении (том 2 л.д. 18-25).

Согласно выводам заключения эксперта № от 25 декабря 2017 года, на представленных обугленных частицах, кроссовках и носках обнаружены следы измененного (испаренного) дизельного топлива. Согласно ГОСТ 312511-2013 «Топливо дизельное ЕВРО. Технические условия» дизельное топливо относится к легковоспламеняющимся жидкостям (том 2 л.д. 11-13).

Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд признаёт каждое из приведённых в приговоре доказательств относимым, допустимым, и достоверным, так как они несут в себе информацию об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления и объективно отражают место, время, способ и цель совершения преступления, получены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также не противоречат друг другу, согласуются между собой, объективно дополняют друг друга, подтверждаются письменными доказательствами по уголовному делу, а в своей совокупности являются достаточными и подтверждающими виновность ФИО3 в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах.

Оценивая приведенные в приговоре доказательства, суд приходит к следующему.

Так, показания потерпевшей З. М.Ф., данные ею в ходе судебного следствия, показания свидетелей С. И.Г., В. Д.В., К. В.А., П. Г.И., Л. А.Н., данные ими на предварительном следствии, являются допустимыми доказательствами, поскольку в ходе допросов потерпевшей, указанным свидетелям разъяснялись их процессуальные права, предусмотренные статьями 42, 56 УПК РФ, соответственно, они предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний по делу.

Оснований не доверять приведённым выше показаниям потерпевшей З. М.Ф., свидетелей С. И.Г., В. Д.В., К. В.А., П. Г.И., Л. А.Н. суд не усматривает, поскольку они достаточно последовательны на протяжении как предварительного, так и судебного следствия и нашли своё объективное подтверждение в процессе судебного разбирательства.

Убедительных причин, по которым указанные лица могли бы оговорить подсудимого ФИО1, по делу не имеется и каких-либо достоверных доказательств этого стороной защиты не представлено.

Протоколы следственных действий, в том числе осмотров мест происшествий, суд признает допустимыми доказательствами, поскольку все следственные действия проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона. Кроме того, правильность отражения хода следственных действий подтверждена и подписями участвовавших в них лиц.

Перечисленные выше сведения, изложенные в иных документах, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются с другими доказательствами.

Оценивая доводы стороны защиты о том, что ФИО1 был задержан на сутки раньше (30 ноября 2017 года), чем был составлен протокол о его задержании (01 декабря 2017 года) суд учитывает, что в соответствии с п. 11 ст. 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее УПК РФ) под задержанием подозреваемого понимается мера процессуального принуждения, применяемая органом дознания, дознавателем, следователем на срок не более 48 часов с момента фактического задержания лица по подозрению в совершении преступления.

При этом пунктом 15 ст. 5 УПК РФ определен момент фактического задержания, под которым понимается момент производимого в порядке установленном УПК РФ фактического лишения свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления.

В силу положений п. 1 ст. 92 УПК РФ после доставления подозреваемого в орган дознания или к следователю в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные ст. 46 УПК РФ.

Таким образом, исходя из анализа приведенных положений закона следует, что уголовно-процессуальное задержание представляет собой продолжительный процесс, к основным элементам которого относятся фактическое лишение свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступления (п. 15 ст. 5 УПК РФ), доставление подозреваемого к должностному лицу или в орган, правомочному на применение данной меры процессуального принуждения (ч. 1 ст. 92 УПК РФ) и составление протокола уполномоченным на то субъектом уголовно-процессуальной деятельности (ч. 1 ст. 91, ч. 1 ст. 92 УПК РФ).

Иными словами, действующее законодательство предусматривает два вида задержания: фактическое и процессуальное, при этом процессуальному задержанию, по итогам которого, а именно после составления протокола о задержании, задержанное лицо приобретает статус подозреваемого, как правило, предшествует фактическое задержание, целью которого являются пресечение противоправной деятельности лица и (или) выяснение его причастности к совершению преступления.

При этом фактическое лишение свободы передвижения лица, подозреваемого в совершении преступлении, может осуществляться в ходе административно-правовой и оперативно-розыскной деятельности уполномоченными на то лицами, то есть за рамками уголовного судопроизводства.

Указанный вывод также согласуется и с положениями п. 15 ст. 5 УПК РФ, ст. ст. 91, 92 УПК РФ, которые устанавливают для производства задержания единственную процессуальную форму фиксации указанного процессуального действия - составление соответствующего протокола, поскольку вынесение каких-либо иных процессуальных документов при производстве задержания, как длящегося действия, Уголовно-процессуальный закон не предусматривает.

Кроме того, следует учесть, что Законом РФ "О полиции" и Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности" обязанность выявлять, предупреждать, пресекать и раскрывать преступления, а также выявлять и устанавливать лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших, - в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств - возлагается на органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, которые в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 7 и по смыслу ст. ст. 1, 2, ч. 2 ст. 8, ст. 10 ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", определяющих цели, задачи, основания и условия проведения оперативно-розыскных мероприятий, вправе проводить оперативно-розыскные мероприятия, в том числе связанные с ограничениями конституционных прав граждан, при наличии сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного противоправного деяния, а также о лицах, его подготавливающих, совершающих или совершивших.

Таким образом, осуществление задержания, представляющего собой совокупность определенных действий, может производиться следователем или дознавателем в полном объеме, начиная с момента фактического лишения свободы лица, подозреваемого в совершении преступления, и заканчивая составлением протокола задержания.

Вместе с тем, при соблюдении требований о составлении протокола о задержании именно следователем или дознавателем, следует иметь в виду, что законодательством предусматривается и возможность осуществления действий по фактическому лишению лица свободы, подозреваемого в совершении преступления, а также по доставлению его в орган дознания или следствия уполномоченными на то сотрудниками в рамках выполнения задач, возложенных на них Законом РФ "О полиции" и Законом "Об оперативно-розыскной деятельности" в отсутствие каких-либо иных дополнительных процессуальных документов, регламентирующих их деятельность.

Так сторона защиты в судебном заседании указала на незаконность действий должностных лиц УМВД России по Поронайскому городскому округу, которые произвели задержание ФИО1, гораздо раньше, чем доставили его в УМВД России по Поронайскому городскому округу и в СО по г. Южно-Сахалинск СУ СКУ РФ по Сахалинской области.

Однако, принимая во внимание, что имеющийся в материалах дела протокол о задержании подозреваемого от 01 декабря 2017 года, оформленный в присутствии ФИО1 и его защитника Коженовского М.С. подтверждает факт задержания последнего 01 декабря 2017 года в 19 часов 50 минут, при составлении протокола задержания от 01 декабря 2017 года требования положений ст. ст. 91, 92 УПК РФ нарушены не были, то само по себе возможное фактическое задержание и доставление ФИО1 в следственный орган, произведенное сотрудниками уголовного розыска УМВД России по <данные изъяты> городскому округу, не свидетельствует о совершении последними каких-либо действий, противоречащих закону.

Доводы подсудимого ФИО1 о том, что имеющееся в материалах уголовного дела заключение комиссии экспертов к нему не относится, суд находит несостоятельными. Из исследованного в судебном заседании заключения экспертов № от 22 декабря 2017 года видно, что оно составлено по результатам обследования именно подсудимого. Причём проведение этого освидетельствования и нахождение в психиатрическом стационаре не отрицал в судебном заседании и сам ФИО1

Заключение о психолого-психическом состоянии ФИО1 даны квалифицированными, компетентными специалистами в области судебной психиатрии, подтверждаются данными о личности подсудимого, поэтому сомнений в его достоверности у суда не имеется. Каких-либо данных, ставящих под сомнение указанного экспертного заключения вследствие его необъективности или предвзятости, в материалах уголовного дела отсутствуют, не установлены они и в ходе судебного следствия.

Кроме того, при проведении судебно-психиатрической экспертизы ФИО1 были использованы данные клинико-психопатологического исследования (анамнез, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния, на основании которых, судебно-психиатрическими экспертами было дано квалифицированное заключение, сомневаться в содержании и обоснованности которого, у суда оснований не имеется.

Исследованные в судебном заседании и приведённые в приговоре иные заключения экспертов суд также признает достоверными доказательствами, поскольку они даны экспертами, компетентными в области проводимых ими исследований, на основании постановлений следователя, с соблюдением всех установленных УПК РФ правил. Выводы экспертов по поставленным вопросам, исходя из представленных в их распоряжение документов, мотивированны, обоснованы и не вызывают сомнений в достоверности.

Что касается показаний подсудимого ФИО1, данных как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, то суд, подвергая их анализу и оценке, приходит к следующему.

На первоначальном этапе предварительного следствия в ходе допроса в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте ФИО1 последовательно пояснял об обстоятельствах возникшего 28 октября 2017 года, в период времени с 14 часов 00 минут до 17 часов 00 минут, в районе <адрес> в г. Южно-Сахалинске, конфликта, в ходе которого ФИО1 с целью причинения смерти З. Л.В. подошел к ней, и, взяв руками два конца шарфа обмотанного вокруг шее последней в виде петли, умышленно, с силой стал сдавливать указанным шарфом органы шеи потерпевшей, тем самым перекрыв ее доступ к кислороду, и сдавливал до момента прекращения ей подачи признаков жизни.

Учитывая, что показания подсудимого ФИО1 объективно подтверждённые совокупностью других собранных по делу доказательств, были даны им на допросе, проведенном с соблюдением всех требований уголовно-процессуального законодательства, с участием профессионального защитника, после разъяснения процессуальных прав, в том числе права не свидетельствовать против себя, отказаться от дачи показаний, подавать замечания на протокол, и принимая во внимание, что ФИО1 не только собственноручно удостоверил правильность изложения своих показаний в протоколе допроса, но и подтвердил их при проверке на месте, суд признаёт приведённые выше показания ФИО1 данные на досудебной стадии, относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу, а его пояснения в ходе судебного разбирательства о том, что он возможно, задушил шарфом З. Л.В., возможно причинив ей смерть, но, в связи с нахождением в состоянии легкого алкогольного опьянения, не помнит, обстоятельств произошедших событий, а также о том, что на него оказывали давление должностные лица правоохранительных органов, поэтому, он, будучи психологически подавленным, не мог сказать правду, и был склонён к даче показаний определённого содержания, и при проверке показаний на месте, был вынужден подтвердить, то, что совершил, преступление, предусмотренное ч.1 ст.105 УК РФ, в чем его убедили сотрудники следственного органа, суд отвергает как несостоятельные и приходит к выводу, что эти доводы подсудимого являются способом его защиты от предъявленного обвинения.

Судом установлено, что ФИО1 в результате возникшего между ним и З. Л.В. конфликта, взяв руками два конца, имеющегося на шее З. Л.В. шарфа в виде петли, умышленно, с силой стал сдавливать им органы шеи потерпевшей, тем самым перекрыв ее доступ к кислороду, и сдавливал до момента прекращения ей подачи признаков жизни.

Об этих обстоятельствах подсудимый ФИО1 последовательно пояснял на первоначальных допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого.

При этом суд исходит из результатов, в том числе ситуационно-медицинской судебной экспертизы по материалам уголовного дела №, согласно которой, не исключено что от действий ФИО1 наступила механическая асфиксия, повлекшая смерть З. Л.В. Причину наступления смерти З. Л.В. установить не представляется возможным ввиду виду скелетирования трупа и частичной утраты костей скелета, при этом имеется вероятность, что причина смерти З. Л.В. явилась механическая асфиксия от сдавления шеи петлей при удавлении.

Оснований считать, что данные в ходе предварительного следствия показания ФИО1 были обусловлены самооговором, не имеется.

Заявления подсудимого ФИО1 о самооговоре ввиду оказания на него психического воздействия сотрудниками правоохранительных органов, объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли.

Из протокола допроса подозреваемого ФИО1, а также протокола его проверки показаний на месте следует, что последний добровольно давал показания о совершённом преступлении, рассказал и показал об обстоятельствах причинения им потерпевшей З. Л.В. действий, повлекших её смерть. При этом с момента задержания подсудимый был обеспечен профессиональным защитником – адвокатом, однако о незаконном воздействии сотрудников полиции ФИО1 не заявлял ни входе его допроса, ни в ходе проверки показаний на месте.

При решении вопроса о направленности умысла виновного, суд исходит из всех обстоятельств совершенного преступления: способа его совершения, интенсивности действий виновного и их направленности на нарушение функций жизненно-важных органов потерпевшей, предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшей, их взаимоотношения, которые в своей совокупности свидетельствуют о намерении виновного добиться смерти потерпевшей.

До происшедших событий потерпевшая и подсудимый не находились в конфликтных отношениях, зла, неприязни между ними не существовало, при этом, со слов ФИО1 установлено, что, в связи с возникшими личными неприязненными отношениями, вызванными ревностью к З. Л.В., он возымел умысел на причинение ей смерти.

В судебном заседании установлено, что действия ФИО1 не носили оборонительного характера, так как в момент его нахождения с З. Л.В. у последней не было никаких предметов, которые, могли бы представлять опасность и угрожать жизни и здоровью ФИО1 Однако, указанное обстоятельство не помешало ФИО1, используя, имеющийся на шее З. Л.В. шарф сдавить им органы шеи потерпевшей, перекрыв её доступ к кислороду, до момента прекращения З. Л.В. подачи признаков жизни, что свидетельствует о том, что в момент совершения преступления ФИО1 понимал и осознавал общественный характер своих действий, руководил ими, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшей и, используя, имеющийся на шее З. Л.В. шарф, сдавливая им органы шеи потерпевшей, перекрыл её доступ к кислороду, желал наступления её смерти, в связи с чем, суд не усматривает в его действиях неосторожной формы вины.

Между умышленными действиями подсудимого и наступившими последствиями – смертью потерпевшей, имеется прямая причинная связь.

Что касается доводов стороны защиты о неполноте, необъективности, обвинительном уклоне предварительного расследования, то указанные доводы не нашли подтверждения в материалах дела, не представлено тому доказательств и в ходе судебного следствия, а доводы подсудимого ФИО1, и его защитника о невиновности последнего в инкриминируемом ему преступлении, суд отвергает, как не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, и, анализируя все доказательства по делу, приходит к выводу, что оснований для оправдания ФИО1 или возвращении уголовного дела прокурору, в рамках рассматриваемого судом уголовного дела, не имеется, а высказанная подсудимым в судебном заседании позиция, суд расценивает, как избранный им способ защиты, связанный с желанием избежать уголовной ответственности за совершенное преступление.

Таким образом, оценив совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, суд признает их достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступления при установленных судом обстоятельствах, и квалифицирует действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно выводам судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 22 декабря 2017 года, подсудимый ФИО1 хроническим психическим расстройством не страдал и не страдает, а также каких-либо психотических расстройств, связанных с употребление наркотических средств в настоящее время не выявлено. В период совершения преступления ФИО1 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент инкриминируемого ему деяния ФИО1 признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности также не обнаруживал. В настоящее время по своему психическому состоянию ФИО1 может давать адекватные показания по поводу совершенного им преступления, а также предстать перед следствием и судом и нести ответственность за содеянное. Как не страдающий хроническим психическим заболеванием в принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается (том 2 л.д. 4-5).

Заключение о психическом состоянии ФИО1 дано квалифицированными, компетентными специалистами в области судебной психиатрии, подтверждается данными о его личности, поэтому сомнений в его достоверности у суда не имеется. Помимо заключения комиссии экспертов суд учитывает, что в судебном заседании ФИО1 достаточно хорошо ориентировался в ситуации, в процессе рассмотрения дела неадекватных реакций, ставящих под сомнение психическую полноценность не проявлял, в связи с чем, суд признает ФИО1 по отношению к содеянному вменяемым.

Обстоятельств, влекущих освобождение ФИО1 от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11, 12 и 13 УК РФ, судом не установлено.

При определении размера и вида наказания подсудимому, суд, руководствуясь требованиями ст.60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности совершенного им преступления, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и условия жизни его семьи.

Исследовав биографические сведения о подсудимом, а также обстоятельства, характеризующие его личность, суд установил следующее.

<данные изъяты>

Совершённое ФИО1 преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ, относится к категории особо тяжкого, направлено против жизни и здоровья.

Принимая во внимание фактические обстоятельства совершённого ФИО1 деяния и высокую степень его общественной опасности, суд возможности применения к нему положений ч.6 ст.15 УК РФ и оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую не находит.

В соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, обстоятельством, смягчающим подсудимому наказание за совершенное преступление, суд признает активное способствование раскрытию и расследованию преступления на первоначальном этапе предварительного следствия, поскольку, исходя из материалов уголовного дела, ФИО1 активно сотрудничал с правоохранительными органами, при даче показаний в качестве подозреваемого 01 декабря 2017 года и в качестве обвиняемого 02 декабря 2017 года, 19 января 2018 года, а так же при их проверке на месте рассказал о деталях своих преступных действий и сопутствующих им обстоятельствах, получить сведения, о которых из других источников для органа предварительного следствия было бы затруднительно.

Кроме того, к обстоятельству, смягчающему наказание подсудимому, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, суд относит болезненное состояние здоровья ФИО1, привлечение впервые к уголовной ответственности.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому, согласно ст.63 УК РФ, судом не установлено.

Вместе с тем, при определении размера наказания, назначаемого подсудимому ФИО1 суд учитывает положения ч.1 ст.62 УК РФ, согласно которой при наличии смягчающих обстоятельств, предусмотренных пунктами «и» и (или) «к» части первой статьи 61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств срок или размер наказания не могут превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ.

В связи с вышеизложенным, учитывая данные о личности подсудимого ФИО1, который ранее не судим, к уголовной ответственности привлекается впервые, <данные изъяты>, а также учитывая установленные обстоятельства дела, характер и высокую степень общественной опасности совершенного ФИО1 деяния, относящегося, в силу ст. 15 УК РФ, к категории особо тяжких, поведение подсудимого во время и после совершения преступления, суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ст.73 УК РФ, и приходит к выводу, что для достижения целей наказания – исправления осуждённого, предупреждения совершения им новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости, ФИО1 необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы.

Принимая во внимание обстоятельства уголовного дела, суд приходит к убеждению о достаточности для исправления ФИО1 основного наказания и не назначает ему дополнительное альтернативное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Не усматривает суд оснований и для применения в отношении ФИО1 положений ст. 82.1 УК РФ.

В связи с осуждением ФИО1 к лишению свободы за совершение особо тяжкого преступления, суд, руководствуясь п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ, назначает ему отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима и, на основании ч. 3 ст. 72 УК РФ, засчитывает подсудимому в срок лишения свободы время содержания его под стражей до судебного разбирательства из расчета один день за один день, с 01 декабря 2017 года по 22 мая 2018 года.

Вопрос о судьбе предметов, приобщенных органом предварительного следствия к делу в качестве вещественных доказательств, суд решает в соответствии со ст.81 УПК РФ.

Гражданский иск по уголовному делу не заявлен. Процессуальных издержек по уголовному делу не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание в виде 09 (девяти) лет 06 (шести) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставить прежней, отменить по вступлении приговора в законную силу.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 23 мая 2018 года.

Зачесть в срок отбывания наказания ФИО1 время содержания его под стражей с 01 декабря 2017 года по 22 мая 2018 года.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- образец слюны З. М.Ф. изъятый в ходе получения образцов для сравнительного исследования; фрагмент кости неустановленной женщины, изъятый в ходе выемки от 07 декабря 2017 года – уничтожить.

- пару кроссовок и пару носков, изъятые в ходе выемки от 12 декабря 2017 года – оставить в распоряжении законного владельца - потерпевшей З. М.Ф.;

- СD-R диск с видеозаписью из помещения банкомата расположенного на остановке «Областная библиотека» в г. Южно-Сахалинске; детализации абонентских номеров №; № за период с 01 октября по 01 ноября 2017 года; детализацию абонентского номера № за период с 01 по 03 ноября 2017 года – продолжить хранить при материалах уголовного дела №.

- куртку, джинсовые штаны, туфли черного цвета, кепку черного цвета, принадлежащие подозреваемому ФИО1, изъятые в ходе выемки от 01 декабря 2017 года - возвратить законному владельцу ФИО1, а при отказе или уклонении от получения – уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным ФИО1 содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора, или в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих его интересы.

Судья Южно-Сахалинского

городского суда В.В. Багина

11.07.2018 Сахалинский областной суд судебный акт ОСТАВЛЕН БЕЗ ИЗМЕНЕНИЯ.