Решение № 2-397/2025 2-397/2025(2-4127/2024;)~М-3060/2024 2-4127/2024 М-3060/2024 от 26 февраля 2025 г. по делу № 2-397/2025

Дело № 2-397/2025 (2-4127/2024)

УИД 44RS0001-01-2024-007562-56


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2025 года г. Кострома

Свердловский районный суд г. Костромы в составе председательствующего судьи Дружнева А.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Бойковой С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО6 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указала, что в период с 12 и <дата> ФИО1 подверглась воздействию со стороны преступной группы мошенников, которые обманным путем склонили ее к заключению кредитных договоров и переводу полученных денежных средств на указанные ими счета. В указанный период ФИО1 заключила следующие кредитные договоры: № от <дата> с ПАО Сбербанк, № от <дата> с АО «Почта Банк», № от <дата> с ООО «Совкомбанк», № от <дата> с ООО «ХКФ Банк». Все полученные по указанным кредитным договорам денежные средства ФИО1 перевела на счета, указанные ей мошенниками. По факту мошеннических действий, совершенных в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело. Все кредитные договоры, которые ФИО1 заключила в период 12-<дата>, в том числе и договор с ПАО «Сбербанк России», совершены ею под влиянием обмана со стороны мошенников, которые обманом убедили ФИО1 заключить выше указанные кредитные договоры и полученные по ним денежные средства перевести на указанные ими счета. На основании изложенного просит признать недействительным кредитный договор № от <дата> заключенный между «ПАО «Сбербанк России» и ФИО1 ФИО7.

В процессе рассмотрения дела представитель истца по доверенности ФИО2 основание иска дополнил, ссылались на ст. 169 ГК РФ. Указали, что при заключении договора с ПАО «Сбербанк» ФИО1 действовала не по своей воле, а фактически была орудием мошенников, которые обманным путем вынудили ее к заключению договора. Следовательно, инициатором и фактической стороной сделки была группа преступников, имевших намерение путем заключения договора похитить денежные средства, являющиеся предметом кредитного договора. То есть, договор является ничтожной сделкой, поскольку истинная цель указанной сделки заведомо противна основам правопорядка.

В судебном заседании истец ФИО1 не участвует, извещена о времени и месте рассмотрения дела, ее представитель по доверенности ФИО2 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал по доводам и основаниям, изложенным в иске и уточнении к иску.

Представитель ответчика ПАО Сбербанк по доверенности ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования не признала по доводам и основаниям, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление. Заявила ходатайство о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности.

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы данного гражданского дела и материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 819 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за пользование ею, а также предусмотренные кредитным договором иные платежи, в том числе связанные с предоставлением кредита. В случае предоставления кредита гражданину в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности (в том числе кредита, обязательства заемщика по которому обеспечены ипотекой), ограничения, случаи и особенности взимания иных платежей, указанных в абзаце первом настоящего пункта, определяются законом о потребительском кредите (займе).

Пунктом 1 ст. 166 ГК РФ установлено, что сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Судом установлено, что <дата> ФИО1 в отделении банка было оформлено заявление-анкета на получение потребительского кредита.

В этот же день в отделении банка между ПАО Сбербанк (кредитор) и ФИО1 (заемщик) был заключен кредитный договор № на сумму 246 341,46 рублей на срок 60 месяцев. В рамках договора на счет дебетовой банковской карты на имя ФИО1 зачислена сумма кредита в полном объеме.

<дата> в 17:38 через устройство самообслуживания с использованием открытой на ее имя банковской карты, с введением пин-кода истцом совершена операция по выдаче наличных на сумму 200 000,00 руб.

В соответствии с индивидуальными условиями договора, лимит кредитования составляет 246 341,46 рублей, срок возврата кредита 60 месяцев, процентная ставка 15,90% годовых.

Заявление-анкета, индивидуальные условия кредитного договора, график погашения, заявление на страхование подписаны ФИО1 с использованием простой электронной подписи путем введения на устройстве сотрудника банка направленных на мобильный телефон истца кодов.

Из представленных материалов следует, что ФИО1 с 12 по <дата> заключила несколько кредитных договоров: № от <дата> с ПАО Сбербанк, № от <дата> с ПАО «Почта Банк», № от <дата> с ПАО «Совкомбанк», № от <дата> с ООО «ХКФ Банк».

<дата> ФИО1 обратилась с заявлением в ОМВД России в Костромском районе, в котором просила провести проверку по факту мошеннических действий неизвестных ей лиц, в результате которых ей был причинен материальный ущерб на сумму 659 900 рублей.

По данному факту <дата> возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, ФИО1 признана потерпевшей.

Из объяснений ФИО1, данных в рамках расследования указанного уголовного дела, следует, что неустановленные лица, в ходе телефонных разговоров убедили ее в необходимости заключения кредитных договоров и передаче полученных по этим договорам денежных средств путем перечисления на счета. Будучи введенной в заблуждение, и не подозревая об истинных намерениях неустановленных лиц, она в период с <дата> по <дата> осуществила передачу (перечисление) денежных средств в адрес неустановленных лиц на общую сумму 659 900 руб.

Производство по уголовному делу приостановлено до розыска лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

<дата> нотариусом нотариального округа г. Воронеж выдана исполнительная надпись № о взыскании с ФИО1 в пользу ПАО Сбербанк задолженность по кредитному договору № от <дата> суммы задолженности в размере 272 676,77 руб.

Решением Центрального районного суда г. Воронежа от <дата> в удовлетворении требований ФИО1 об отмене указанной исполнительной надписи нотариуса было отказано.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от <дата> решение Центрального районного суда г. Воронежа от <дата> оставлено без изменения.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от <дата> решение Центрального районного суда г. Воронежа от <дата> и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Воронежского областного суда от <дата> оставлены без изменения.

В ходе рассмотрения настоящего гражданского дела истец при оспаривании действительности кредитного договора изначально ссылалась на положения ст.ст. 178, 179 ГК РФ, впоследствии - на ст. 169 ГК РФ.

В соответствии со ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна и влечет последствия, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. В случаях, предусмотренных законом, суд может взыскать в доход Российской Федерации все полученное по такой сделке сторонами, действовавшими умышленно, или применить иные последствия, установленные законом.

В соответствии с п. 85 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

В качестве сделок, совершенных с указанной целью, могут быть квалифицированы сделки, которые нарушают основополагающие начала российского правопорядка, принципы общественной, политической и экономической организации общества, его нравственные устои. К названным сделкам могут быть отнесены, в частности, сделки, направленные на производство и отчуждение объектов, ограниченных в гражданском обороте (соответствующие виды оружия, боеприпасов, наркотических средств, другой продукции, обладающей свойствами, опасными для жизни и здоровья граждан, и т.п.); сделки, направленные на изготовление, распространение литературы и иной продукции, пропагандирующей войну, национальную, расовую или религиозную вражду; сделки, направленные на изготовление или сбыт поддельных документов и ценных бумаг; сделки, нарушающие основы отношений между родителями и детьми.

Для применения статьи 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 8 июня 2004 года N 226-0, квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности. Антисоциальность сделки, дающая суду право применять данную норму Гражданского кодекса Российской Федерации, выявляется в ходе судопроизводства с учетом всех фактических обстоятельств, характера допущенных сторонами нарушений и их последствий.

Для применения ст. 169 ГК РФ необходимо установить, что цель сделки, а также права и обязанности, которые стороны стремились установить при ее совершении, либо желаемое изменение или прекращение существующих прав и обязанностей заведомо противоречили основам правопорядка или нравственности, и хотя бы одна из сторон сделки действовала умышленно.

Между тем наличие обстоятельств, свидетельствующих об этом и перечисленных в п. 85 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года N 25, при рассмотрении настоящего спора не установлено и истцом не доказано.

По оспариваемому договору денежные средства были перечислены ПАО Сбербанк заемщику ФИО1, что свидетельствует об исполнении договора со стороны банка, при этом доказательства наличия умысла работников банка на совершение сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, отсутствуют.

Возбуждение уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ само по себе не влечет автоматически признание кредитного договора недействительным.

В силу ст. 178 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1). Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 1 ст. 179 ГК РФ).

При оспаривании сделки по правилам ст. 178 ГК РФ бремя доказывая указанных истцом обстоятельств лежит на истце, при этом учету подлежит также поведение заблуждавшейся стороны, которая должна проявлять разумную степень заботливости и осмотрительности при совершении оспариваемой сделки.

При этом, по смыслу п. 3 ст. 178 ГК РФ, заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной.

Доказыванию при признании договора недействительным по основанию ст. 178 ГК РФ подлежит факт совершения оспариваемой сделки под влиянием заблуждения со стороны банка.

Между тем, доказательств заблуждения истца относительно условий кредитного договора либо обмана со стороны банка истцом не представлено. Как усматривается из материалов дела, после получения суммы кредита, распорядилась большей частью заемных денежных средств по своему усмотрению, совершив операцию по снятию наличных денежных средств, следовательно, не заблуждалась в отношении условий кредитования и природы кредитной сделки. В противном случае, при несогласии заемщика с условиями кредитования, она была вправе отказаться от исполнения сделки кредитования, что ею сделано не было.

Следует учитывать, что в рассматриваемом случае ФИО1 была введена в заблуждение третьими лицами, однако доказательств того, что указанные третьи лица являлись представителями, сотрудниками или аффилированными лицами с ПАО Сбербанк, или каким-либо иным образом были связаны с ответчиком, как и доказательств совершения ответчиком каких-либо действий, направленных на введение истца в заблуждение относительно совершаемой сделки, не представлено.

Как указано выше, ФИО1 обратилась в отделение банка <дата> непосредственно в отделении банка оформила анкету-заявку и кредитный договор. При посещении банка о том, что истец заключает договор по просьбе 3-х лиц, сотрудникам она не сообщала, как и не интересовалась, действительно ли имеются попытки заключения договора от ее имени и в ее отсутствие. В связи с чем, оснований полагать, что сотрудники банка при совершении оспариваемой сделки знали об обмане истца третьими лицами, не имеется.

Ввиду изложенного, основания для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным ст. ст. 178, 179 ГК РФ отсутствуют.

Представителем истца заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

Представитель истца возражал относительно пропуска срока исковой давности, ссылались на обращение ФИО1 в Центральный районный суд г. Воронежа с заявлением об отмене исполнительной надписи нотариуса, последний судебный акт по данному делу был принят Первым кассационным судом общей юрисдикции <дата>.

В силу ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно п. 2 ст. 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (ст. 205 ГК РФ).

Оспариваемый договор заключен <дата>, с заявлением в полицию истец обратилась <дата>, настоящий иск подан в суд <дата>, то есть более чем через 3 года после указанных событий.

Обращение истца в 2022 году в Центральный районный суд г. Воронежа с заявлением об отмене исполнительной надписи нотариуса, которой предлагалось ко взысканию с ФИО1 задолженности по кредитному договору, и последующее оспаривание решения, которым в удовлетворении заявления отказано, не прерывает течение срока исковой давности.

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца, в дело не представлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 ФИО8 к ПАО Сбербанк о признании кредитного договора недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Костромской областной суд в течение одного месяца со дня принятия его в окончательной форме через Свердловский районный суд г. Костромы.

Судья А.В. Дружнев

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено 27.02.2025.