Апелляционное определение № 11-6610/2026 от 22 апреля 2026 г.

УИД 74RS0006-01-2025-008033-69

Судья Бородулина Н.Ю.

Дело № 2- 838/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ



№ 11-6610/2026
23 апреля 2026 года
г.Челябинск
Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Шалиевой И.П.,

судей Губиной М.В., Тимонцева В.И.,

при ведении протокола помощником судьи Посиной Н.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Калининского районного суда г.Челябинска от 10 февраля 2026 года по иску ФИО2 к ФИО1 о защите чести, достоинства, о возложении обязанности, о взыскании денежной компенсации морального вреда, судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Губиной М.В. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, пояснения ответчика ФИО1 по доводам апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО2 возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, мнение третьего лица ФИО3 относительно доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1 о защите чести, достоинства, о возложении обязанности, о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 100 000 руб., о взыскании судебных расходов по оплате экспертного заключения в размере 75 000 руб., нотариальных расходов в размере 25 600 руб., расходов по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. (с учетом уточненных исковых требований).

В обоснование заявленных требований указано, что ФИО2 систематически подвергается оскорблениям чести и достоинства, травле со стороны своего сына - ФИО1 Оскорбления отправляются посредством мессенджера WhasАрр, Telegram в ее адрес и в адрес ее дочери ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 было написано сообщение, которое по своему содержанию оскорбило истца как женщину, мать и бабушку. Этим ответчик нанёс ей оскорбления настолько глубоко, что ФИО2 стало плохо и ДД.ММ.ГГГГ была вызвана скорая помощь, которая зафиксировала гипертонический криз. Кроме того, до этого также были написаны сообщения, в которых ответчик писал, что «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», что он переименовывает её с «<данные изъяты>» на «<данные изъяты>» в списке контактов. Оскорбительная брань не только оскорбляют истца, но и не соответствуют правде. Также ФИО1 вовлекает третьих лиц и распространяет про истца оскорбления и ложную информацию. В голосовом сообщении, адресованном дочери истца ДД.ММ.ГГГГ, ответчик называет истца оскорбительно, нецензурным словом. Также в этом голосовом сообщении ФИО2 признает факт доведения истца до плохого самочувствия, после его сообщения от ДД.ММ.ГГГГ. Помимо нецензурной брани в адрес истца постоянно в сообщениях фигурирует негативная оценка поведения истца, ее личности в грубой, циничной форме, которые приносят, как более глубокие переживания. Кроме того, унизительные сообщения были с умыслом, с намерением оскорбить истца и ее дочь, испортить отпуск с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В этих сообщениях, полных ненависти и злобы содержались сведения, порочащие честь и достоинство. Постоянно в сообщении, ответчик указывает, что «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>». Кроме того, содержались угрозы по их распространению третьим лицам. Просьбы не писать данные сообщения ни к чему не привели. Блокировка контакта не дала результат, поскольку ответчик начал писать с другого номера, в разные мессенджеры. Таким образом, действиями ответчика, истец был доведен до состояния душевного расстройства и физических страданий, в связи с чем, истец обратился в суд с вышеуказанными исковыми требованиями.

Истец ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции заявленные требования поддержала в полном объеме по основаниям и доводам, изложенным в иске.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании суда первой инстанции в удовлетворении требований просил отказать, представил возражение.

Третье лицо ФИО4 в судебном заседании суда первой инстанции заявленные требования поддержала в полном объеме.

Третье лицо ФИО3 в судебном заседании суда первой инстанции заявленные требования оставил на усмотрение суда, представил характеристику истца и ответчика.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО2 удовлетворил частично. Взыскал с ФИО1 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб., расходы по заключению эксперта в размере 75 000 руб., нотариальные расходы в размере 25 600 руб., расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

В апелляционной жалобе ФИО1 с решением не согласен просит его отменить, вынести по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований отказать, взыскать расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы. Считает, что судом не дана оценка его доводам представленным в возражениях и дополнениям к ним, не дана оценка доводам третьего лица ФИО3, характеристике истца и ответчика, заключительной речи ответчика и показаниям ФИО9 Суд не указал в решении мотивы по которым он их не принял. В представленных документах ФИО1 в обоснование своих доводов были приведены ссылки на нормативные акты. Перечисленные ФИО1 нормы закона, судом не прокомментированы. Указанные документы могли повлиять на итоговое судебное решение. Считает, что представленные истцом электронные письма, отправленные по утверждению истца - ответчиком, не имеют документального подтверждения о владельце почтового сервера (mail.ru) о регистрации электронного ящика пользователя на имя ответчика, для рассмотрения электронной переписки как доказательства, возможно только с подтверждением регистрации конкретного электронного адреса на имя отправителя (в данном случае ответчика). В противном случае, принадлежность конкретного электронного адреса к конкретному лицу считается не идентифицированной, а значит и не относящейся к ответчику. В решении суда данный довод проигнорирован. Считает, что удостоверенные нотариусом электронные письма/письмо, полученные со слов истца от ответчика, являются недопустимыми доказательствами, так как сделаны на основе собственных выводов истца, не оценивались экспертизой, а соответственно их нотариальное заверение не имело смысла в соответствии со ст.59 Гражданского процессуального кодексам Российской Федерации. В связи с этим, представленные истцом письма из электронной почты не могут быть приняты судом как доказательства, и как следствие - требования истца о компенсации расходов на нотариальное заверение электронной переписки не могут быть удовлетворены. Ответчик не распространял сведений об истце, так как общение (голосовое сообщение) происходило между близкими родственниками (братом (ФИО5 и сестрой (ФИО4)), публичного распространения не было. Прямого обращения от ответчика к истцу в голосовом сообщении не усматривается. Просит исключить аудиосообщение из доказательств, а в удовлетворении расходов истца на экспертизу и нотариальное заверение сообщения, отказать. Ответчик ведёт речь о событиях многолетней давности, что также отражено в экспертизе, характеризует поведение истца в далёком прошлом испытывая стресс от воспоминаний, которые в том числе подтверждает в показаниях. Считает, что факт распространения информации об истце отсутствует, поэтому иск не может быть удовлетворён. Все текстовые сообщения от ответчика истцу не содержат оскорблений/клеветы/угроз. Заявления истца голословны и являются субъективным мнением. Считает, что истцом не предоставлено доказательств вреда здоровью, степени этого вреда. Обращения истца к врачам отражает лишь его личные заявления о состоянии, но не подтверждает вред здоровью со стороны медицинских учреждений и причинно- следственную связь с сообщениями ответчика. Истцом не предоставлены доказательства каких-либо финансовых трат, связанных с лечением или иными обстоятельствами, наступившими по вине ответчика. Считает, моральный вред не доказан и не может быть удовлетворён. Кроме того, просит учесть наличие на иждивении ответчика двух несовершеннолетних детей ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ г.р.; разъяснить истцу о недопустимости нарушения прав несовершеннолетних (ненадлежащем воспитании) в воспитательном процессе и о их последствиях, наступающих в соответствии со статьёй 5.35 КоАП РФ, разъяснить истцу о праве ответчика и его несовершеннолетних детей беспрепятственно проживать по адресу их постоянной регистрации (без согласований с истцом периода и продолжительности проживания).

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, извещена надлежащим образом (л.д. 135-140 т.2). Информация о дате и времени рассмотрения настоящего дела была заблаговременно размещена на официальном сайте Челябинского областного суда в сети Интернет. В связи с чем, на основании ч.3 ст.167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.

Заслушав пояснения ответчика ФИО1 по доводам апелляционной жалобы, пояснения истца ФИО2 возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы, мнение третьего лица ФИО3 относительно доводов апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность принятого решения в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения решения суда.

Положениями п.1 ст.150 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства, иные личные неимущественные права и другие нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии с абз.1 ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно п.1 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено и из материалов дела усматривается следующее.

ФИО2 является матерью ФИО1 (сын) и ФИО4(дочь), что не оспаривалась сторонами по делу.

ФИО2 в обоснование требований указала, что систематически подвергается оскорблениям со стороны своего сына - ФИО1, оскорбления отправляются текстовыми сообщениями посредством мессенджера Telegram в адрес ФИО2, а также в адрес ее дочери ФИО4 от контакта <данные изъяты>, что подтверждается также аудиозаписью отправленной посредством мессенджера Telegram в адрес ФИО4

Факт высказывания данных фраз ФИО2 не оспаривается.

По утверждению ФИО2, высказанные ответчиком фразы не соответствуют действительности, данные оскорбления, расценивает как преднамеренно направленные на унижение её чести и достоинства, деловой репутации.

ФИО2 трудоустроена, по месту работу характеризуется положительно, имеет благодарность.

Согласно протокола принятия устного заявления о происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, УУП ОУУП и ПДН ОП Калининский УМВД России по г.Челябинску ст. лейтенантом полиции ФИО10 принято устное заявление от ФИО2, согласно которого ФИО2 просит провести проверку по факту оскорблений в ее адрес от своего сына ФИО1

Из протокола принятия устного заявления о происшествии от ДД.ММ.ГГГГ, составленного дознавателем ОД ОП Калининский УМВД России по г. Челябинску ст. лейтенантом полиции ФИО11 следует, что принято устное заявление от ФИО4, которая просит оказать помощь в том, чтобы ее брат ФИО1 перестал запугивать ее и ее мать сообщениями об угрозах по поводу квартиры по адресу: <адрес>.

Согласно ответу от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ в 11:45 через систему «112» в оперативный отдел <данные изъяты> от ФИО2 поступил вызов, из адреса <адрес> с поводом к вызову «рвота». Предварительный диагноз <данные изъяты>. После осмотра дан совет, оставлена на месте.

Согласно выписке из медицинской карты <данные изъяты> №, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 обращалась с жалобой на высыпание на коже кистей.

Истцом в качестве доказательств в материалы дела представлено заключение специалиста АНО «Наш эксперт» ФИО12

Согласно выводов заключения специалиста <данные изъяты> ФИО12 № от ДД.ММ.ГГГГ, зафиксированная в протоколе осмотра доказательств (приложение 1) коммуникативная ситуация отражает конфликт между отправителем и получателем сообщений. Смысловой анализ текстов позволяет установить, что участников коммуникации связывают родственные отношения, на что указывает использование в письменном тексте номинации-обращения «сестренка». Из содержания сообщения извлекается информация о том, что конфликт развивается в двух направлениях: конфликт между говорящим и сестрой (упрек во вмешательстве сестры в отношения говорящего с матерью), между говорящим и матерью (выражение негативного отношения говорящего к матери, негативная характеристика ее поведения в отношениях с отцом). Контекстуальная, смысловая и композиционная связь письменных голосовых сообщений обусловливает отнесенность спорных высказываний к объектам речи - к адресату (сестре Асии) и матери, имя которой упоминается в тексте (Катя). Из содержания голосового сообщения следует, что говорящий -признает негативное влияние своих слов на состояние матери («Да, согласен, признаю свою вину»), дает оценку своим речевым действиям «О отношении к матери («это неправильно, мне самому неприятно»), осознает негативные последствия («мои слова довели ее до какой-то истерики», «мои слова, значит, довели человека там до повышения -давления или иных каких-то проблем со здоровьем»). В голосовом сообщении лицу (матери говорящего) приписывается отрицательная характеристика, которая вербализована с помощью нецензурного слова «*****»(нецензурное слово) и инвективных языковых средств «*****» (оскорбительная брань). В спорном тексте голосового сообщения содержится негативная оценка личности матери. Использование нецензурной лексики «*****»(нецензурное слово) и инвективных языковых средств «*****» (оскорбительная брань), адресованных матери, формируют грубую тональность, непозволительную, с точки зрения общекультурных норм, для общения детей и родителей. Высказывания, в которых есть негативная оценка лица (матери), выраженная в неприличной форме, не соответствует общепринятым нормам речевого поведения.

Разрешая исковые требования ФИО2, суд первой инстанции, принимая во внимание заключение специалиста, учел, что высказывание ФИО1 в адрес ФИО2 было выражено в оскорбительной унижающей человеческое достоинство форме, пришел к выводу об частичном удовлетворении требований, взыскав с ФИО1 в пользу ФИО2 денежной компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., и судебных расходов.

Судебная коллегия с выводами суда первой инстанции соглашается, так как они основаны на правильном применении норм материального права, юридические значимые и фактические обстоятельства установлены верно.

Доводы апелляционной жалобы о том, что факт распространения информации об истце отсутствует, поэтому иск не может быть удовлетворён, ответчик не распространял сведений об истце, так как общение (голосовое сообщение) происходило между близкими родственниками (братом ФИО5 и сестрой ФИО4), публичного распространения не было, прямого обращения от ответчика к истцу в голосовом сообщении не усматривается, просит исключить аудиосообщение из доказательств, а в удовлетворении расходов истца на экспертизу и нотариальное заверение сообщения отказать, все текстовые сообщения от ответчика истцу не содержат оскорблений/клеветы/угроз, заявления истца голословны и являются субъективным мнением, судебной коллегией отклоняются.

Из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует, что по делам, связанным с защитой деловой репутации, необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу ст.152 Гражданского кодекса Российской Федерации, значение для дела, которые должны быть определены судом при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце; порочащий характер этих сведений; несоответствие сведений действительности.

При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом (абз.1 п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Согласно абз.2 п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в п.9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», обязанность доказывания факта распространения сведений, а также порочащий характер этих сведений, лежит на истце, соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике.

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина или юридического лица (абз.5 п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во времени, к которому относятся оспариваемые сведения (абз.4 п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 24 февраля 2005 года №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»).

Как следует из материалов дела, голосовое сообщение, которое является предметом исследования эксперта, было направлено ФИО1 в адрес ФИО4, что не оспаривалось сторонами. Из вывода заключения специалиста <данные изъяты> ФИО12 № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что из содержания голосового сообщения следует, что говорящий -признает негативное влияние своих слов на состояние матери («Да, согласен, признаю свою вину»), дает оценку своим речевым действиям «О отношению к матери («это неправильно, мне самому неприятно»), осознает негативные последствия («мои слова довели ее до какой-то истерики», «мои слова, значит, довели человека там до повышения -давления или иных каких-то проблем со здоровьем»). В голосовом сообщении лицу (матери говорящего) приписывается отрицательная характеристика, которая вербализована с помощью нецензурного слова «*****»(нецензурное слово) и инвективных языковых средств «*****» (оскорбительная брань). В спорном тексте голосового сообщения содержится негативная оценка личности матери. Использование нецензурной лексики «*****»(нецензурное слово) и инвективных языковых средств «*****» (оскорбительная брань), адресованных матери, формируют грубую тональность, непозволительную, с точки зрения общекультурных норм, для общения детей и родителей. Высказывания, в которых есть негативная оценка лица (матери), выраженная в неприличной форме, не соответствует общепринятым нормам речевого поведения.

Оснований сомневаться в выводах специалиста ФИО13, имеющей высшее образование, соответствующие квалификации, у судебной коллегии не имеется.

Оснований расценивать заключение специалиста как недопустимое доказательство не имеется.

Доказательств, отвечающих требованиям, содержащимся в ст.55, 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и свидетельствующих о том, что ФИО1 в голосовом сообщении направленном ФИО4, не высказано в адрес ФИО2 оскорбительной, унижающей человеческое достоинство форме выражений, ни суду первой инстанции, ни в апелляционную инстанцию не представлено и в ходе судебного разбирательства не установлено. Возражение на заявленные требования, пояснения доказательством по делу не является, а отражают позицию стороны по делу.

Учитывая изложенное, суд пришел к верному выводу, что высказывание ФИО1 в адрес ФИО2 было выражено в оскорбительной, унижающей человеческое достоинство форме.

Поскольку заключение специалиста принято в качестве доказательства по делу, следовательно суд пришел к верному вывод о том, что в соответствии со ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ФИО1 в пользу ФИО2 подлежат взысканию судебные расходы по заключению эксперта в размере 75 000 руб.

Довод ФИО1 о том, что общение (голосовое сообщение) происходило между близкими родственниками, публичного распространения нет, отклоняется судебной коллегий, поскольку из содержания абз.2 п.7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в Постановлении от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» следует что под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан следует понимать сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что судом не дана оценка его доводам представленных в возражениях и дополнениям к ним, не дана оценка доводам третьего лица ФИО3, характеристике истца и ответчика, заключительной речи ответчика и показаниям ФИО9, суд не указал в решении мотивы, по которым он их не принял, в представленных документах ФИО1 в обоснование своих доводов были приведены ссылки на нормативные акты, которые, судом не прокомментированы, судебной коллегий отклоняются, основанием для отмены принятого акта не являются.

В силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ч. 1).

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (ч. 2).

В соответствии со ст.67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч. 1).

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (ч. 2).

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 3).

Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (ч. 4).

В соответствии с ч.1 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные судом, выводы суда, вытекающие из установленных им обстоятельств дела, доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле (ч.4 ст.198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Тем самым, несмотря на то, что оценка доказательств осуществляется судом по внутреннему убеждению, такая оценка не может быть произвольной и совершаться вопреки правилам, установленным законом.

При рассмотрении настоящего дела судом первой инстанции приведенные выше нормы процессуального права соблюдены.

Доводы апеллянта о том, что удостоверенные нотариусом электронные письма/письмо, полученные со слов истца от ответчика, являются недопустимыми доказательствами, так как сделаны на основе собственных выводов истца (ст.60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о допустимости доказательств), не оценивались экспертизой, а соответственно их нотариальное заверение не имело смысла в соответствии со ст.59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не могут быть приняты судом как доказательства, и как следствие - требования истца о компенсации расходов на нотариальное заверение электронной переписки не могут быть удовлетворены, отклоняются судебной коллегией.

Положения ч.1 ст.71 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации относят материалы, полученные посредством электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети Интернет, к письменным доказательствам.

Обеспечение доказательств нотариусом направлены на фиксирование информации, являющейся предметом спора, с целью предоставления результата нотариального действия - протокола осмотра - в качестве доказательства в орган, осуществляющий производство по делу.

Интернет-переписку можно считать допустимым доказательством, если представляется возможным достоверно установить принадлежность электронного адреса соответствующему лицу, а заверение интернет-страниц осуществлено нотариусом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

ФИО2 самостоятельно в порядке ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательства в обоснование заявленных требований были представлены протокол осмотра доказательств – сообщений, поступивших ФИО4 от контакта <данные изъяты>» номер <данные изъяты>, в приложении Telegram мессенджера Telegram, а также протокол осмотра доказательств – осмотр документов в электронном виде, находящихся на почтовом ящике с адресатом <данные изъяты> почтовой службы @MAIL.RU информационно и телекоммуникационной сети общего пользования Интернет.

Поскольку указанные доказательства были представлены в обоснование заявленных истцом требований, суд пришел к верному выводу о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО2 нотариальных расходов в размере 25 600 руб.

Выраженная в апелляционной жалобе ФИО1 относительно взысканного размера компенсации морального вреда, указание на не предоставление доказательств вреда здоровью, степени этого вреда, не предоставления финансовых трат, связанных с лечением или иными обстоятельствами, наступившими по вине ответчика, моральный вред не доказан и не может быть удовлетворён, признаются судебной коллегией несостоятельными.

В силу ст.1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п.2 ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ч.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Положениями абз.2 ст.151, п.2 ст.1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя, когда вина является основанием возмещения вреда, степень и характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего, иные заслуживающие внимания обстоятельства. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ) (п.12). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда (п.14). Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда повлекло наступление негативных последствий в виде физических или нравственных страданий потерпевшего (п.18).

Согласно п.п.25, 26, 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

То обстоятельство, указываемое ответчиком в апелляционной жалобе, что истцом не представлено доказательств причиненного вреда здоровью, степени вреда, не представлено доказательств финансовых затрат на лечение, при установленных по делу обстоятельствах правового значения не имеет. В данном случае основанием для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда явилось противоправное поведение самого ФИО1, повлекшее причинение морально-нравственных страданий ФИО2

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика ФИО1, факт причинения истцу нравственных страданий в результате высказанных в ее адрес слов оскорбительного характера, подтвержден имеющимися в материалах дела доказательствами.

При определении размера компенсации морального вреда вышеназванные положения закона и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации судом соблюдены.

Доводы апелляционной жалобы относительно наличия несовершеннолетних детей на иждивении ответчика, и необходимости их учесть, судебной коллегией не могут быть приняты, поскольку при определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции были приняты во внимание все имеющиеся фактические обстоятельства, требования разумности и справедливости.

Учитывая требования закона и установленные судом обстоятельства, суд правильно разрешил возникший спор, а доводы, изложенные в апелляционной жалобе ФИО1, являются необоснованными, направлены на переоценку собранных по делу доказательств и не могут служить основанием для отмены решения суда.

Требования апеллянта о разъяснении истцу о недопустимости нарушения прав несовершеннолетних (ненадлежащем воспитании) в воспитательном процессе и о их последствиях, наступающих в соответствии со статьёй 5.35 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации, разъяснении истцу о праве ответчика и его несовершеннолетних детей беспрепятственно проживать по адресу их постоянной регистрации (без согласований с истцом периода и продолжительности проживания) отклоняются судебной коллегией, поскольку предметом рассмотрения в суде первой инстанции указанные требования не являлись, такие требования не подлежат рассмотрению судом в порядке гражданского судопроизводства.

С выводами суда первой инстанции судебная коллегия соглашается, так как они основаны на правильном применении норм материального права при верном установлении фактических и юридически значимых обстоятельств. Судом полно, всесторонне и объективно исследованы и оценены в соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, в их совокупности и взаимной связи, с учетом доводов и возражений, приводимых сторонами, оснований для переоценки которых не имеется, и сделаны правильные выводы, соответствующие фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основанные на правильном применении норм материального права.

Поскольку апелляционная жалоба ФИО1 удовлетворению не подлежит, то основания для взыскания расходов по уплате государственной пошлины при подачи апелляционной жалобы, в силу положений ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеется.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Калининского районного суда г.Челябинска от 10 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 30 апреля 2026 года.