Решение № 2А-101/2026 2А-101/2026(2А-1537/2025;)~М-1246/2025 2А-1537/2025 М-1246/2025 от 16 апреля 2026 г. по делу № 2А-101/2026

Дело №

УИД №

Мотивированное
решение изготовлено 17.04.2026

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

03 апреля 2026 года г. Новоуральск

Новоуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Чувашевой К.А., при секретаре судебного заседания Шинелевой С.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Межмуниципальному управлению Министерства внутренних дел России по городу Новоуральску и поселку <адрес>, Главному управлению Министерства внутренних дел по <адрес>, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании условий содержания ненадлежащими и нарушающими права и свободы заключенного, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

прокурор ЗАТО <адрес>, действующий в интересах ФИО2 ФИО3 обратился в суд с административным исковым заявлением, в обоснование которого указал, что с ДД.ММ.ГГГГ находился под стражей в изоляторе временного содержания МО МВД России <адрес>, где условия содержания под стражей являются ненадлежащими, не отвечают требованиям и нормам действующего законодательства, причиняют административному истцу вред в виде душевных страданий: во всех камерах изолятора временного содержания отсутствует проточно-вытяжная вентиляция с механическим нагнетателем; правом на прогулку в 1 час (в день) не обеспечивают; питьевая вода в камерах отсутствует; у истца имеется заболевание <данные изъяты> диетой его не обеспечивают; в передачах от родных и близких практически ничего не понимают все мясные, молочные продукты питания, фрукты, овощи, мотивируя это тем, что перечень продуктов питания их не содержит. По данным обстоятельствам ФИО1 неоднократно обращался к руководителю изолятора временного содержания, но все обращения остались без внимания.

На основании указанных обстоятельств просил суд признать условия содержания в изоляторе временного содержания МО МВД России <адрес> и <адрес> ненадлежащими, нарушающими права и свободы и законные интересы административного истца, причиняющие ему вред в виде душевных, нравственных и физических страданий; взыскать в свою пользу компенсацию материального вреда в размере 1 000 000 руб.

Протокольным определением Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ приняты уточнения заявленных исковых требований, в обоснование которых указано, что при этапировании в СИЗО <данные изъяты> сухим пайком административный истец не обеспечивался, время следования из изоляторе <адрес><адрес> до <данные изъяты> превышало 6 часов, так как делалась пересадка в изоляторе временного содержания <адрес>. По прибытии в <данные изъяты> на обеспечение питанием ставили лишь на следующий день, в связи с чем приходилось почти сутки голодать. В изоляторе временного содержания прогулкой не обеспечивался, после того, как стал об этом указывать в соответствующем журнале, сотрудники изолятора перестали предоставлять этот журнал и стали расписываться сами с указанием заведомо ложных сведений об отказе от прогулки. Исходя из сказанного, административный истец просит суд просит признать условия содержания в изоляторе временного содержания <адрес><адрес> и <адрес> ненадлежащими, нарушающими права и свободы и законные интересы административного истца, причиняющие ему вред в виде душевных, нравственных и физических страданий; взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Протокольным определением Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ приняты уточнения заявленных исковых требований, в обоснование которых указано что во всех камерах изолятора временного содержания перегородки санитарного узла не соответствуют установленным нормам и правилам, что является нарушением санитарно-гигиенических норм и права на приватность, поскольку спальные места и стол для приема пищи находится в непосредственной близости от санитарного узла (напольной чаши) и посещать туалет приходится на виду у сокамерников и камер видеонаблюдения. Данные обстоятельства по объективным причинам причиняют душевные, нравственные и физические страдания. Сотрудники конвойной службы превышают должностные полномочия, поскольку осуществляют примем и перевозку и доставку почтовой корреспонденции подозреваемых, обвиняемых из <данные изъяты> в суд и прокуратуру <адрес>. В из служебные инструкции не входят данные обязанности. При перевозке жалобы административного истца от ДД.ММ.ГГГГ жалоба была утеряна, в прокуратуру <адрес> не поступила. На основании изложенного, ФИО1 просит суд дополнительно к ранее заявленным требованиям признать условия содержания в изоляторе временного содержания ненадлежащими и превышении полномочий в части перевозки почтовой корреспонденции подозреваемых, обвиняемых сотрудниками конвойной службы изолятора, повлекшие утрату жалобы административного истца и нарушение его право на обращение.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в качестве соответчиков привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации (далее – МВД России), Главное управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Свердловской области (далее – ГУ МВД России по Свердловской области).

Административный истец ФИО1 в судебном заседании доводы административного иска с учетом заявленных уточнений поддерживал, просил удовлетворить их в полном объёме. Указывал на отсутствие прогулки за весь период нахождения в изоляторе, отсутствие положенного ему питания в связи с заболевание, отсутствие вентиляции, отказ сотрудников изолятора принимать в передачах нужные ему продукты.

Представитель административного ответчика МУ МВД России по ЗАТО <адрес> и <адрес> – ФИО4, действующая на основании доверенности, против удовлетворения исковых требований возражала по доводам письменного отзыва, приобщенного к материалам административного дела. Указывала на то, что согласно журналу «Регистрации жалоб и заявлений, поступающих от лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых» за период содержания ФИО5 в изоляторе временного содержания <адрес><адрес> и <адрес>, заявления на условия содержания в изоляторе временного содержания не поступали и не регистрировались. В изоляторе временного содержания выдача предметов для уборки камеры и уборочного инвентаря осуществляется лицам, содержащимся под стражей, по первому требованию, согласно установленному режиму. При этом хранение и выдача средств для уборки помещений камер осуществляется старшиной изолятора временного содержания. За период содержания истца в изоляторе временного содержания, заявления на то, что нарушены санитарные нормы и иные требования действующего законодательства, не поступали и не регистрировались. При убытии из изолятора ФИО1 в камерной карточке в графе «Наличие или отсутствие претензий по условию содержания» собственноручно писал, что претензий нет, и ставил свою роспись. Жалоб и заявлений на материально-бытовые условия его содержания в камерах не поступало. Кроме того, согласно книги заявлений и жалоб <адрес><адрес> и <адрес> № следует, что истец ФИО1 только заявлял ходатайство на телефонные переговоры ДД.ММ.ГГГГ и иных жалоб и обращений к руководству изолятора временного содержания <адрес> от него не поступало, иных жалоб и обращений в адрес руководства со стороны истца также не поступало. Согласно доводов по поводу принятия передач ФИО1 следует, что согласно данных изолятора временного содержания и заявления лиц по передаче продуктов, ФИО1 получал все в полном объеме, весь список принесенных родственниками продуктов, им был получен, о чем имеется его собственноручная подпись, кроме того суду предоставлены сведения и заявления о принесенных продуктах. Также питьевая вода в изоляторе временного содержания <адрес><адрес> и <адрес> имеется круглосуточно. По факту дополнения к исковому заявлению ФИО1 по нарушений требований санитарно-гигиенических норм, сообщала, что согласно статье 23 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Доводы ФИО1 о ненадлежащих условиях содержания в изоляторе временного содержания ничем не подтверждаются. Истцом не представлены доказательства, что вследствие отсутствия приточно-вытяжной вентиляции, санитарных норм, ему были причинены нравственные страдания, в чем именно они выразились, каким образом повлияли на его состояние здоровья либо повлекли наступление иных неблагоприятных последствий. Жалоб и заявлений, в том числе на состояние здоровья в связи с этим не поступало. По факту сведений из дополнения к исковому заявлению по поводу превышения должностных полномочий сотрудниками изолятора временного содержания Межмуниципального управления, сообщала, что указанные ФИО1 обстоятельство им не подтверждается. Истцом не подтвержден факт приема, перевозки и доставки почтовой корреспонденции сотрудниками изолятора временного содержания, также не состоятельными являются доводы истца об утере его жалобы в Прокуратуру ЗАТО г. Новоуральск сотрудниками ИВС МУ от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку такая жалоба не регистрировалась и не направлялась. Изложенные обстоятельства, учитывая, продолжительное необращение истца в суд с настоящими исковыми требованиями, свидетельствуют об отсутствии причинения истцу морального вреда и возможности неосновательного обогащения потерпевшего. Учитывая, что истцом не представлено доказательств нарушения его личных неимущественных прав, либо причинения ему физических и нравственных страданий, правовые основания для удовлетворения исковых требований отсутствуют. ФИО1 обратился в суд с настоящим иском по истечении длительного периода времени (спустя 2 года) с момента убытия его из изолятора временного содержания изначально. В соответствии с частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов. Из искового заявления следует, что истец знал о нарушении его прав уже более 2 лет, соответственно административным истцом пропущен срок на обращение в суд, а основания для его восстановления отсутствуют.

Представители административных ответчиков ГУ МВД России по Свердловской области, МВД России, в судебное заседание не явились, ходатайств о рассмотрении административного дела в свое отсутствие, об отложении судебного заседания не направляли, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом и в срок, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте суда.

Руководствуясь статьей 150, частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд определил рассмотреть настоящее административное дело при указанной явке.

Рассмотрев доводы административного иска, приведенные административным истцом в обоснование заявленных требований, исследовав доказательства, имеющиеся в материалах административного дела, суд приходит к следующему.

Согласно статье 21 Конституции Российской Федерации достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанных прав допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Частью 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации закреплено, что решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего (далее - орган, организация, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями), если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В силу указанного выше правового регулирования, необходимым условием для удовлетворения административного иска, рассматриваемого в порядке главы 22 Кодекса административного судопроизводства, является наличие совокупности обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии оспариваемых решения, действий (бездействия) административного ответчика требованиям действующего законодательства и нарушении прав административного истца. При этом на административного истца процессуальным законом возложена обязанность доказать обстоятельства, свидетельствующие о нарушении его прав, а также соблюдении срока обращения в суд за защитой нарушенного права. Административный ответчик обязан доказать, что принятое им решение, действия (бездействие) соответствуют закону.

В силу статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном главой 22 названного Кодекса, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении (часть 1).

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным главой 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, с учетом особенностей, предусмотренных данной статьей (часть 3).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее по тексту - Федеральный закон № 103-ФЗ).

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации (статья 4 Федерального закона № 103-ФЗ).

Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (статьи 7 и 9 Федерального закона № 103-ФЗ).

Согласно статье 4 Федерального закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации, и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В силу статьи 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

В соответствии со статьей 17 Федерального закона № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе: обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка; получать посылки, передачи.

Подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (статья 23 Федерального закона № 103-ФЗ).

В соответствии с ч. 4 ст. 17 Федерального закона № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", подозреваемые, обвиняемые, содержащиеся под стражей, имеют право на получение компенсации в денежной форме за нарушение условий содержания под стражей, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации.

Статьей 17.1 Федерального закона № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" предусмотрено, что подозреваемый, обвиняемый в случае нарушения предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий их содержания под стражей имеют право обратиться в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, в суд с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение.

Компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47), под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на получение квалифицированной юридической помощи и в необходимых случаях право пользоваться помощью переводчика; право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, в общественные наблюдательные комиссии; право на доступ к правосудию; право на получение информации, непосредственно затрагивающей права и свободы, в том числе необходимой для их реализации; право на свободу совести и вероисповедания; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В пункте 14 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 указано, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Так, судам необходимо учитывать, что о наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации (статья 7 Федерального закона от 26.04.2013 № 67-ФЗ "О порядке отбывания административного ареста", статьи 16, 17, 19, 23 Федерального закона № 103-ФЗ, статья 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц (например, незначительное отклонение от установленной законом площади помещения в расчете на одного человека может быть восполнено созданием условий для полезной деятельности вне помещений, в частности для образования, спорта и досуга, труда, профессиональной деятельности).

В названном случае ФИО1 содержался в изоляторе временного содержания в порядке, установленном Федеральным законом "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда (часть 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Конституционно-правовой смысл части 3 статьи 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, являющийся общеобязательным, выявлен Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 22.05.2023 № 25-П.

Согласно сформулированной в названном постановлении правовой позиции, осужденный, находящийся в следственном изоляторе, не должен содержаться в худших условиях, нежели условия, в которых в нем пребывают заключенные под стражу подозреваемые и обвиняемые. Иное ставило бы осужденных к лишению свободы в худшее положение по сравнению как с осужденными, отбывающими наказание в исправительном учреждении, так и с подозреваемыми, обвиняемыми, заключенными под стражу, что противоречит принципам справедливости и равенства, умаляет достоинство личности.

Как следует из материалов административного дела, административный истец ФИО1 содержался в изоляторе временного содержания <адрес><адрес> и <адрес> в следующие периоды: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (3 дня), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (11 дней), с 25.03.2024 по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (6 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с 17.06.2024 по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с 12.08.2024 по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с 02.09.2024 по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с 21.10.2024 по ДД.ММ.ГГГГ (8 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней),с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с 07.04.2025 по ДД.ММ.ГГГГ (4 дня), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 дня), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 дня).

ФИО1, обращаясь с административным иском, указывает на отсутствие в камерах изолятора временного содержания приточно-вытяжной вентиляции с механическим нагнетателем.

Действительно, апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по административному делу по административному исковому заявлению Прокурора ЗАТО г. Новоуральск в интересах неопределенного круга лиц к МУ МВД России по ЗАТО г. Новоуральск и п. Уральский Свердловской области, Главному управлению МВД России по Свердловской области, МВД России о возложении обязанностей по устранению нарушений требований пожарной безопасности, санитарных норм и правил в помещениях ИВС МУ МВД России по ЗАТО г. Новоуральск и п. Уральский Свердловской области, отменено решение Новоуральского городского суда Свердловской области от 24.01.2024 об отказе в удовлетворении требований административного истца.

Апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ административный иск Прокурора ЗАТО г. Новоуральск в интересах неопределенного круга лиц к МУ МВД России по ЗАТО г. Новоуральск и п. Уральский Свердловской области, Главному управлению МВД России по Свердловской области, МВД России о возложении обязанностей по устранению нарушений требований пожарной безопасности, санитарных норм и правил в помещениях ИВС МУ МВД России по ЗАТО г. Новоуральск и п. Уральский Свердловской области, удовлетворен частично.

На Межмуниципальный отдел Министерства внутренних дел Российской Федерации по закрытым административно-территориальным образованиям город Новоуральск и поселок Уральский Свердловской области возложена обязанность в том числе обеспечить здание изолятора временного содержания приточной вентиляцией механического побуждения в течении 12 (двенадцати) месяцев со дня вступления решения суда в законную силу.

И решением Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским длам Свердловского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что Приказом МВД России от ДД.ММ.ГГГГ № утверждены специальные технические требования по инженерно-технической укрепленности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел.

В нарушение пункта 6.19 технических требований, приточно-вытяжная вентиляция в ИВС не соответствует требованиям (должна располагаться в стенах под потолком и ограждается металлическими решетками. Воздухозаборные решетки в наружных стенах располагаются на высоте не менее 2 м от земли). В камерах №№ изолятора временного содержания приточная вентиляция механического побуждения отсутствует.

В соответствии с ч. 2 ст. 64 КАС РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом по ранее рассмотренному гражданскому или административному делу либо по делу, рассмотренному ранее арбитражным судом, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении судом другого административного дела, в котором участвуют лица, в отношении которых установлены эти обстоятельства, или лица, относящиеся к категории лиц, в отношении которой установлены эти обстоятельства.

При таких данных, у суда отсутствуют основания для установления на момент рассмотрения настоящего административного дела обстоятельства отсутствия в камерах приточной вентиляции механического побуждения суд полагает установленными.

При этом доказательств исполнения судебного акта по ранее рассмотренному административному делу ответчиком МУ МВД России по ЗАТО г. Новоуральск и пос. Уральский не представлено. При этом приобщенные стороной административного ответчика в материалы дела документы: письмо ГУ МВД России по Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ №, реестр распределения лимитов бюджетных обязательств на текущий ремонт объектов ГУ МВД России по Свердловской области в 2026 году (согласно п. 25 101 015 руб. направлены на выполнение проектных работ приточно-вытяжной вентиляции в ИВС (<адрес>)); расходное расписание от ДД.ММ.ГГГГ № не свидетельствуют об устранении ранее выявленных нарушений в части и установления приточной вентиляции механического побуждения в камерах изолятора временного содержания <адрес> и <адрес>.

Однако указанное обстоятельство не свидетельствует об отсутствии в камерах изолятора временного содержания вентиляции вообще.

Согласно техническому паспорту на здание отдела внутренних дел (<адрес>) в здании, в том числе в камерах изолятора вентиляция имеется.

Актом обследования технической укреплённой изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых <адрес> и работоспособности охранно-тревожной сигнализации от ДД.ММ.ГГГГ, в камерах имеется вытяжная вентиляция, она исправна; отсутствует приточная вентиляция.

При таких обстоятельствах суд находит несостоятельными доводы административного истца ФИО1 о нарушении его прав отсутствием в следственном изоляторе приточной вентиляции с механическим побуждением. Учитывая наличие функционирующей естественной вентиляции, отсутствие системы вентиляции с механическим побуждением не свидетельствует о существенном отклонении условий содержания от установленных требований, равно как и о нарушении прав административного истца.

Одним из доводов административного истца ФИО1 является отсутствие прогулки за весь период нахождении в изоляторе временного содержания в 2024 – 2025 годах.

В силу пункта 585 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от 04.07.2022 № 110, осужденные к лишению свободы, содержащиеся в запираемых помещениях в ИУ (за исключением ВК), если они не работают на открытом воздухе, имеют право на прогулку, продолжительность которой устанавливается статьями 121 и 123 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации.

В материалы дела представлен журнал фиксации проведения ежедневных прогулок, согласно которому ФИО1 действительно в период с 2024 года по август 2025 года, находясь в изоляторе временного содержания на прогулку не выводился по причине его отказа, заверенного личной подписью обвиняемого.

В судебных заседаниях ФИО1 сообщал суду о том, что он гулять желал, однако дежурные сотрудники изолятора журнал ему на подпись не давали, расписывались сами, в связи с чем им было заявлено ходатайство о проведении судебной почерковедческой экспертизы.

Определением Новоуральского городского суда Свердловской области от ДД.ММ.ГГГГ в проведении экспертизы судом было отказано.

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ допрошены в качестве свидетелей сотрудники изолятора временного содержания <адрес> и <адрес> – ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9. ФИО10, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ был допрошен старшина полиции, командир отделения охраны и конвоирования <адрес><адрес> ФИО11 Согласно пояснениям сотрудников изолятора, фиксации проведения ежедневных прогулок является внутренним документом, его ведение локальными актами и внутренними инструкциями не предусмотрено, ведется он по рекомендации ГУ МВД России по Свердловской области, с целью контроля. При этом кто именно должен заполнять журнал (сотрудники изолятора или лица, которые в нем содержатся) не уточнялось. При этом сотрудники изолятора сообщали, что лица, содержащиеся под стражей, расписываются в журнале сами, добровольно, в случае желания погулять, им такая возможность предоставляется. Вывод из камеры на прогулку регистрируется в другом журнале (журнал регистрации выводов задержанных и заключенных под стражу из камер – имеется в материалах дела). Кроме того, сотрудники изолятора указывали, что обвиняемые, подозреваемые сознательно отказывались от прогулки, поскольку взамен им предоставлялось дополнительное время для помывки, которая осуществлялась чаще, чем положено установленными нормами. Так же показаниями свидетелей подтверждается наличие в камерах питьевой воды в баках, которые пополняются по мере необходимости.

Оценивая показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9. ФИО10, ФИО11 суд не находит оснований сомневаться в их достоверности, поскольку сообщенные ими сведения не противоречат друг другу, являются последовательными и логичными. Кроме того, свидетели являются сотрудниками изолятора временного содержания, незаинтересованными в итогах рассмотрения административного дела лицами, они были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Также судом учитывается, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих. Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (ст. 10).

С учетом изложенных обстоятельств, наличия подписей в журнале об отказе от прогулок за больший период времени нахождения истца в изоляторе временного содержания <адрес><адрес> и <адрес>, объяснений свидетелей, показавших предоставления взамен прогулки возможности дополнительной помывки, что приводило к добровольному отказу содержащихся под стражей от права на прогулку в течении 1 часа, суд так же находит несостоятельными доводы административного истца ФИО1 о нарушении его прав отсутствием выводов на прогулку в период нахождения в изоляторе временного содержания непродолжительное время (до 11 дней).

Актом обследования технической укреплённой изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых <адрес><адрес> и <адрес> и работоспособности охранно-тревожной сигнализации от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается наличие горячей, холодной и питьевой воды в камерах. Свидетельскими показаниями сотрудников изолятора так же подтверждается наличие питьевой воды. В связи со сказанным, суд приходит к выводу об отклонении доводов административного истца ФИО1 об отсутствии питьевой воды во время его нахождения в изоляторе временного содержания.

Административным истцом ФИО1 заявлены доводы о непредставлении в период его содержания в изоляторе временного содержания повышенного питания в связи с наличием у него заболевания (Б-20, ВИЧ-инфекция).

Согласно пунктам 42 и 152 Правил, подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в изоляторе временного содержания, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации; подозреваемые или обвиняемые перед отправкой для участия в следственных действиях за пределами изолятора временного содержания или в судебных заседаниях должны получить горячее питание по установленным нормам; в случае невозможности обеспечения горячим питанием указанные лица обеспечиваются сухим пайком.

Нормы питания утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 № 205, пунктом 4.1 которого МВД России дано указание установить повышенные нормы питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений беременных женщин, кормящих матерей, несовершеннолетних, лиц, являющихся инвалидами I и II групп, а также больных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Во исполнение данного постановления МВД России издан приказ от 19.12.2019 № 966, которым утверждены повышенные нормы питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений больных и лиц, являющихся инвалидами I и II групп, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации, больных лиц, подвергнутых административному аресту (приложение № 3).

При этом в личной камерной карточке, обозрённой судом при исследовании доказательств (возвращена представителю административного ответчика, поскольку является документом внутреннего пользования) сведений о наличии у ФИО1 заболевания <данные изъяты> не имеется. В судебном заседании административный истец пояснил, что при поступлении в изолятор документов о наличии у него какого-либо заболевания у него не имелось, он устно сообщил о наличии заболевания, однако жалоб на состояние здоровья не предъявлял, в дальнейшем при нахождении в изоляторе временного содержания в <адрес>, им таких документов так же не предоставлялось, жалоб не заявлялось, то подтверждается журналом ежедневного опроса о состоянии здоровья лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания.

С учетом того, что при поступлении в изолятор временного содержания и при дальнейшем нахождении в краткосрочные периоды в нем, административным истцом медицинских документов о наличии у него такого заболевания как ВИЧ-инфекция не передавалось сотрудникам изолятора, основания для выдачи ФИО1 повышенного питания отсутствовали. Суд полагает, что данный довод административного истца так же подлежит отклонению в виду недоказанности.

Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (далее - Правила).

Согласно Перечню продуктов питания, предметов первой необходимости, обуви, одежды, и других промышленных товаров, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету (Приложение 2 к Правилам) подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать за счет собственных денежных средств: продукты питания, кроме требующих тепловой обработки, скоропортящихся с истекшим сроком хранения, а также дрожжей, алкогольных напитков и пива. Перечень продуктов питания может быть ограничен по предписанию санитарно-эпидемиологической службы. Общий вес продуктов питания, которые подозреваемый или обвиняемый может хранить при себе, не должен превышать 30 кг. Перечень продуктов питания может быть ограничен по предписанию санитарно-эпидемиологической службы. Общий вес продуктов питания, которые подозреваемый или обвиняемый может хранить при себе, не должен превышать 30 кг.

Согласно п. 66 Правил предметы, вещества и продукты питания, которые представляют опасность для жизни и здоровья людей или могут быть использованы в качестве орудия преступления либо воспрепятствования целям содержания под стражей, запрещаются к передаче подозреваемым и обвиняемым.

Обнаруженные в посылках предметы, продукты питания и иные ценности, запрещенные к хранению и использованию подозреваемыми и обвиняемыми, передаются на хранение либо уничтожаются в присутствии подозреваемого или обвиняемого (п. 77 Правил).

В связи с изложенными обстоятельствами, суд полагает несостоятельным доводы истца о том, что в передачах от родных и близких практически ничего не понимают все мясные, молочные продукты питания, фрукты, овощи, поскольку указанные продукты питания являются скоропортящимися и прямо запрещенными перечнем продуктов питания, которые могут при себе хранить обвиняемые и подозреваемые при нахождении в изоляторе временного содержания.

Кроме того, суд отклоняет и доводы административного истца ФИО1 о нарушении приватности при посещении туалета и направлении зрачка камеры на туалет, поскольку из материалов административного дела следует, что санитарная зона в камерах отделена перегородками, стол для приема пищи расположен в двух метрах от ограждения, что подтверждается уже указанным ранее актом обследования технической укреплённой изолятора временного содержания подозреваемых и обвиняемых <адрес><адрес> и <адрес> и работоспособности охранно-тревожной сигнализации от ДД.ММ.ГГГГ.

Кроме того, суд не находит оснований и для учета доводов истца о направлении в адрес начальника изолятора, прокуратуры жалоб на ненадлежащее содержание обвиняемых и подозреваемых в изоляторе, а так же довод о превышении полномочий сотрудниками изолятора, которые занимаются перевозкой почтовой корреспонденции, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающих обращение ФИО1 с жалобами, административный истце не смог назвать дату обращений, не представил копии, сопроводительные письма о направлении в адрес органов или отдельных сотрудников таких документов.

Иных доводов о ненадлежащих условиях содержания в изоляторе временного содержания <адрес><адрес> и <адрес> ФИО1, не заявлял.

С учетом изложенных обстоятельств, изученных и исследованных доказательств, показаний свидетелей, суд приходит к выводу о недоказанности доводов административного истца ФИО1 о содержании его в спорные периоды времени в изоляторе временного содержания <адрес><адрес> и <адрес> в ненадлежащих условиях.

Кроме того, суд частично соглашается с доводами представителя административного ответчика о пропуске ФИО1 срока исковой давности по заявленным требованиям.

Статьей 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (ч. 1). Пропуск установленного срока обращения в суд не является основанием для отказа в принятии административного искового заявления к производству суда. Причины пропуска срока обращения в суд выясняются в предварительном судебном заседании или судебном заседании (ч. 5).

Пропущенный по указанной в части 6 приведенной статьи или иной уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом, за исключением случаев, если его восстановление не предусмотрено данным Кодексом (ч. 7).

Пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска (часть 8).

Исходя из п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" (далее Постановление Пленума № 47), проверяя соблюдение предусмотренного ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Верховный Суд Российской Федерации в п. 11 постановления Пленума от 15.11.2022 № 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" обратил внимание судов на то, что на требования о компенсации морального вреда, вытекающие из нарушения имущественных или иных прав, для защиты которых законом установлена исковая давность или срок обращения в суд, распространяются сроки исковой давности или обращения в суд, установленные законом для защиты прав, нарушение которых повлекло причинение морального вреда (аналогичное разъяснение содержалось в ранее действовавшем п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В свою очередь на административном истце в силу положений п. 2 ч. 9, ч. 11 ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лежит обязанность доказать соблюдение срока на обращение в суд.

Административный истец не оспаривал, что из изолятора временного содержания <адрес><адрес> и <адрес> он в последний раз убыл ДД.ММ.ГГГГ..

С учетом правовой позиции, изложенной в п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47, исковое заявление о признании незаконными действий (бездействия) исправительного учреждения, связанного с нарушением условий содержания лишенного свободы ФИО1, последним могло быть подано в течение всего срока, в рамках которого у данного учреждения сохранялась обязанность совершить определенные действия, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Суд отмечает, что предъявление ФИО1 административного иска имело место лишь ДД.ММ.ГГГГ (направлено административное исковое заявление ДД.ММ.ГГГГ). С учетом даты обращения в суд с заявленными требованиями, у административного истца не пропущен срок обращения лишь за короткий промежуток времени – с ДД.ММ.ГГГГ (с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (5 дней), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 дня), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (4 дня)), в общей сложности за 13 дней.. Срок для обращения за защитой своих прав в части содержания под стражей в ненадлежащих условиях до этой даты административным истцом пропущен.

Одновременно с этим суд отмечает, что за время содержания в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых <адрес><адрес> и <адрес> ФИО1 по вопросам отсутствия прогулок, отсутствия вентиляции, ненадлежащей организации и предоставлении питания, не включении его в списки лиц, которым предоставляется повышенная норма питания, отсутствия приватности санитарной зоны, к администрации изолятора не обращался.

При разрешении настоящего административного дела, с учетом заявленных административным истцом требований, необходимо также исходить из положений статьи 151 и главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей, помимо общих положений, параграф 4 "Компенсация морального вреда".

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

По смыслу положений ст. 151, ст. 1069, ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред компенсируется лишь при подтверждении факта причинения ответчиком потерпевшему нравственных или физических страданий. Обязанность доказывания, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) ответчика они нанесены, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, лежит на самом потерпевшем.

Кроме того, в соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Между тем, суд полагает, что административным истцом ФИО1 не приведено относимых, допустимых, достаточных доказательств противоправности действия или бездействий сотрудников изолятора временного содержания по организации условий надлежащего содержаний подозреваемых и обвиняемых, и причинно-следственной связи между действиями административных ответчиков и наступившими у ФИО1 последствиями в виде нравственных страданий истца.

Доказательств причинения физических и нравственных страданий в связи с неисполнением должностными лицами обязанностей, что каким-либо образом нарушаются личные неимущественные права истца, какие негативные последствия в виде физических и нравственных страданий наступили, не заявлено и не было представлено.

Поскольку доказательств нарушения личных неимущественных прав истцом не представлено, отсутствует совокупность условий, при которых на ответчика может быть возложена обязанность по компенсации морального вреда в связи с заявленными административным истцом обстоятельствами, в связи с чем суд так же не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175 - 180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административное исковое заявление ФИО1 к Межмуниципальному управлению Министерства внутренних дел России по городу Новоуральску и поселку Уральский Свердловской области, Главному управлению Министерства внутренних дел по Свердловской области, Министерству внутренних дел Российской Федерации о признании условий содержания ненадлежащими и нарушающими права и свободы заключенного, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Свердловского областного суда через Новоуральский городской суд Свердловской области в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья К.А. Чувашева