Решение № 2-1770/2017 2-1770/2017~М-1599/2017 М-1599/2017 от 14 сентября 2017 г. по делу № 2-1770/2017

Дело №


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Омский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Степанова Е.В., при секретаре судебного заседания Чуевой А.О., рассмотрев 15 сентября 2017 года в открытом судебном заседании в городе Омске гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, в связи со смертью военнослужащего,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, в обоснование указав, что является мамой погибшего солдата - ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца села <адрес>, который погиб при исполнении обязанностей военной службы ДД.ММ.ГГГГ. Ее сын был призван в ряды Советской Армии ДД.ММ.ГГГГ из Омской области, проходил службу в Войсковой части № в городе <адрес>. Исходя из данных архивной справки от ДД.ММ.ГГГГ филиала Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации видно, что причиной смерти военного строителя-рядового № роты Войсковой части № явились: травматический шок, перелом основания черепа, позвоночного столба, семи ребер справа. Войсковая часть № с ДД.ММ.ГГГГ передислоцировалась в город Киров Российской Федерации.

После смерти сына его тело уполномоченными лицами Войсковой части было передано его семье для захоронения, на этом все почести погребения военнослужащего закончились. Истец не знала, что ей положены льготы в связи со смертью ее сына. Только после того, как ее младший сын - ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, стал писать в различные инстанции, и выяснять, какие у нее есть права на социальное обеспечение в связи со смертью сына - военнослужащего, в ДД.ММ.ГГГГ ей выдали удостоверение, согласно которому она имеет право на меры социальной поддержки, установленные Федеральным законом «О ветеранах».

Истец считает, что обеспечение сохранности жизни и здоровья военнослужащих является обязанностью ответчика и его подведомственных структур, сама по себе гибель военнослужащего срочной службы после его призыва на военную службу свидетельствует о ненадлежащем исполнении ответчиком возложенных на него обязанностей.

Ее сын погиб в расцвете сил и молодости. Из-за вышеуказанных обстоятельств ее семье пришлось испытать много горя. Это горе стало для нее образом ее жизни. В результате этих мучений и переживаний ей и ее семье причинены не только нравственные, но и физические страдания, от которых она уже никогда не оправится. Постоянно вспоминая сына, думая и переживая о нем, она стала часто болеть, обращаться к врачам, ходить по поликлиникам. Потеря сына - невосполнимая утрата, с которой она вынуждена жить всю оставшуюся жизнь и с которой она не может смириться. За все эти годы никто из ответчиков не предпринял каких-то попыток связаться со ней, помочь материально или хотя бы даже морально. Полагает, что справедливым размером компенсации морального вреда будет сумма 3 000 000 рублей. Она был вынуждена обратиться за помощью к юристу, и на момент подачи данного заявления заплатила за его услуги уже 70 000 рублей.

На основании вышеизложенного, просит взыскать с Министерства обороны Российской Федерации за счет казны в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного смертью ее сына ФИО2 в сумме 3 000 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 70 000 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании участие не принимала, о времени и месте проведения судебного разбирательства извещена надлежащим образом, причины неявки суду неизвестны.

Представитель истца ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме, по основаниям изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства обороны Российской федерации ФИО5, действующий на основании доверенности, в судебном заседании участия не принимал, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, представил возражение на исковое заявление, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать, указав, что впервые закон, предусматривающий возможность возмещения морального вреда, причиненного неправомерными виновными действиями причинителя вреда, с присуждением денежной компенсации, был принят 31 мая 1991 года. Статьей 131 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик от 31 мая 1991 года (действие которой распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 гида) было установлено, что моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненные гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем вреда при наличии его вины,

Основы же института компенсации морального вреда в Российской Федерации были заложены в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, часть 1 которого введена в действие с 1 января 1995 года. При этом в соответствии со ст. 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года № 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации применяется к правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действия, часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации применяется к тем правам и обязанностям, которые возникну г после введения ее в действия.

В силу п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.

Кроме того, в соответствии с положениями Федерального закона от 26 января 1996 года № 15-ФЗ «О введении в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что действие ст.ст. 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется также на случаи, когда причинение вреда имело место до 1 марта 1996 года, но не ранее 1марта 1993 года, и причиненный вред остался не возмещенным. Действие ст.ст. 1085-1094 Гражданского кодекса Российской Федерации распространяется также на случаи, когда причинение вреда жизни и здоровью гражданина имело место до 1 марта 1996 года, но не ранее 1 марта 1993 года, и причиненный вред остался не возмещенным. Следовательно, не подлежат удовлетворению требования истца в части возмещения ему морального вреда, причиненного ему в 1984 году, то есть до введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, подразумевающей порядок возмещения морального вреда.

То обстоятельство, что смерть сына истицы ФИО6 наступила в период военной службы по призыву, не является достаточным основанием для возложения ответственности в виде компенсации морального вреда, так как отсутствуют доказательства виновных действий (бездействия) должностных лиц Министерства обороны Российской Федерации и причинно-следственная связь между виновными действиями (бездействием).

Представитель третьего лица Министерства Финансов Российской Федерации ФИО7, действующая на основании доверенности, исковые требования не признала. Указала, что по искам о возмещении компенсации морального вреда, причиненного в результате незаконных действий (бездействий) должностных лиц территориальных органов Министерства обороны Российской Федерации, за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Министерство обороны Российской Федерации как главный распорядитель бюджетных средств. Считает, что Министерство финансов Российской Федерации не является надлежащим ответчиком по настоящему делу.

Представитель третьего лица ФКУ «Отдела финансового обеспечения Минобороны России по Омской области» ФИО8, действующий на основании устава, в судебном заседании участия не принимал, представил возражение на исковое заявление, в котором указал, что исковые требования истца не обоснованы.

Выслушав стороны, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В судебном заседании установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ город рождения является сыном ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении №, выданное ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 8).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 умер, что подтверждается свидетельством о смерти I-КТ №, выданное <адрес>, от ДД.ММ.ГГГГ. В свидетельстве указана причина смерти: травматический шок; перелом основания черепа; позвоночного столба, семи ребер справа (л.д. 7, 55).

В соответствии со справкой Военного комиссариата <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № указано, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., был призван и ДД.ММ.ГГГГ отправлен для прохождения военной службы, ком. №, на основании учетно-алфавитной книги призывников ДД.ММ.ГГГГ, состоящих на учете в Омском райвоенкомате Омской области (л.д. 53).

Согласно сведениям, предоставленным Филиалом Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации, от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО2, был зачислен в войсковую часть № из военной части № из 2 половины призыва военных строителей-рядовых 1983 года, согласно приказа № от ДД.ММ.ГГГГ.

В приказе командира войсковой части № по строевой части от ДД.ММ.ГГГГ № значится, что военный строитель-рядовой № роты ФИО2 1983 года призыва II половины, родившийся ДД.ММ.ГГГГ г.р. в <адрес>, призванный в Советскую армию ДД.ММ.ГГГГ погиб: <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ.

В приказах командира части № по общим вопросам с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ сведений о получении ФИО2 ранений, травм, увечий, об обстоятельствах и причине гибели (смерти), связи гибели (смерти) с исполнением служебных обязанностей во время прохождения военной службы не имеется (л.д. 31).

Истцом заявлено требование о взыскании с ответчика компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, причиненного смертью сына.

В соответствии со ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии со ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Как предусмотрено в ст. 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении договорных обязательств, возмещается по правилам, предусмотренным главой 59, если законом или договором не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Статьей 4 ГК РФ предусмотрено, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом; по отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие

В соответствии со ст. ст. 1 и 5 Федерального закона от 30 ноября 1994 года N 52-ФЗ «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» часть первая Гражданского кодекса РФ вводится в действия с 1 января 1995 года, за исключением отдельных положений и применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие; по гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.

До введения в действие Гражданского кодекса РФ возможность компенсации морального вреда, причиненного гражданину неправомерными действиями, предусматривалась статьей 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, принятых 31 мая 1991 года, однако их действие было распространено на территории Российской Федерации с 3 августа 1992 года до 1 января 1995 года, т.е. до вступления в действие положений ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

По вопросам, связанным с компенсацией морального вреда, в целях обеспечения правильного и единообразного применения законодательства, регулирующего компенсацию морального вреда, даны разъяснения в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

Так, согласно п. 6 данного Постановления, если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации).

Как указано в Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.01.2005 N 7-О, общим (основным) принципом действия закона во времени является распространение его на отношения, возникшие после его введения в действие, и только законодатель вправе распространить новые нормы на отношения, которые возникли до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу.

Следовательно, требования о возмещении морального вреда могут применяться лишь к правоотношениям, возникшим только после ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, в 1984 году компенсация морального вреда законодателем предусмотрена не была.

Поскольку законодатель не предусмотрел возможность применения положений о возмещении морального вреда к случаям, возникшим до вступления в силу законодательного акта, предусматривающего право на получение компенсации морального вреда, основания для удовлетворения иска ФИО1 не имеется.

Кроме того, Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20 октября 2010 г. N 18-П, ссылаясь на свою позицию, выраженную в постановлении от 26 декабря 2002 г. N 17-П, указал, что военная и аналогичная ей служба (служба в органах внутренних дел, противопожарная служба и т.п.) представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах; лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную и аналогичную ей службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что в силу Конституции Российской Федерации, в частности ее статей 37 (части 1 и 3), 39 (части 1 и 2), 41 (часть 1), 45 (часть 1), 59 и 71 (пункты "в", "м"), влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение в случае причинения вреда жизни или здоровью в период прохождения службы. Конкретизируя названные положения Конституции Российской Федерации, федеральный законодатель закрепил в числе особых публично-правовых способов возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих, специальное пенсионное обеспечение и систему мер социальной защиты, цель которых в максимальной степени компенсировать последствия изменения их материального и социального статуса, обеспечив соразмерный получавшемуся денежному довольствию уровень возмещения вреда.

Учитывая особый характер обязанностей государства по отношению к военнослужащим как лицам, выполняющим конституционно значимые функции, а также задачи Российской Федерации как социального государства по обеспечению эффективной защиты и поддержки семьи и исходя из того, что правовой статус семьи военнослужащего, погибшего при исполнении воинского долга (умершего вследствие увечья, ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы), производен от правового статуса военнослужащего и обусловлен спецификой его профессиональной деятельности, федеральный законодатель предусмотрел также особый правовой механизм возмещения вреда, причиненного в связи со смертью кормильца, для членов семей погибших (умерших) военнослужащих.

Одной из форм исполнения государством обязанности возместить вред, который может быть причинен жизни или здоровью военнослужащих при прохождении ими военной службы, является обязательное государственное личное страхование за счет средств федерального бюджета, установленное законом в целях защиты их социальных интересов и интересов государства (пункт 1 статьи 969 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 18 Федерального закона «О статусе военнослужащих»). В конституционно-правовом смысле страховое обеспечение, полагающееся военнослужащим и приравненным к ним лицам в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 г. N 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, органов по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы», - наряду с иными выплатами, которые в целях возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью, могут быть установлены им на основании других законов, - входит в гарантированный государством объем возмещения вреда, призванного компенсировать последствия изменения их материального и (или) социального статуса вследствие наступления страховых случаев, включая причиненный материальный и моральный вред (пункт 3.1 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2010 г. N 18-П).

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1 на основании п. 3 ст. 21 Федерального закона «О ветеранах» имеет право на меры социальной поддержки, установленные Федеральным законом «О ветеранах», что подтверждается удостоверением (л.д.10).

При этом меры социальной поддержки для семей погибших военнослужащих были предусмотрены и законодательными актами СССР: Постановлением Совета Министров СССР от 18 сентября 1986 года 1121 «О дополнительных льготах участникам Великой Отечественной войны и семьям погибших военнослужащих»; Постановление Совмина СССР от 23.02.1981 N 209 01.07.1991 г. «Об утверждении Положения о льготах для инвалидов Отечественной войны и семей погибших военнослужащих»; Федеральным законом РФ «О ветеранах» № 5-ФЗ от 12.01.1995.

Таким образом, на дату гибели сына истца – 1984 г. законодательно были закреплены способы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, направленные на компенсацию, в том числе и семьям погибших военнослужащих, последствий изменения их материального и (или) социального статуса вследствие причиненного жизни или здоровью военнослужащих, включая причиненный материальный и моральный вред.

С учетом приведенных норм закона и обстоятельств суд не находит правовых оснований для взыскания в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в связи со смертью её сына.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству обороны Российской Федерации, Министерству финансов Российской Федерации о возмещении морального вреда, в связи со смертью военнослужащего отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Омский областной суд через Омский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Степанова

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.