Решение № 2-3312/2023 2-417/2024 2-417/2024(2-3312/2023;)~М-2814/2023 М-2814/2023 от 5 мая 2024 г. по делу № 2-3312/2023

Дело №57RS0026-01-2023-003155-68 Производство №2-417/2024


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

6 мая 2024 г. г. Орел

Орловский районный суд Орловской области в составе:

председательствующего судьи Каверина В.В.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Марокиной К.С.,

рассмотрев в судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску прокурора Орловского района Орловской области, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1 о взыскании денежных средств,

установил:

прокурор Орловского района Орловской области, действующий в интересах Российской Федерации, обратился в суд с иском к ФИО1 о взыскании денежных средств.

Исковые требования обоснованы тем, что ответчик проходил службу в органах внутренних дел с Дата по Дата. В период прохождения службы на ответчика возлагалась обязанность ежегодно представлять сведения о доходах, расходах, имуществе и обязательствах имущественного характера. В период с 2011 по 2021 гг. совместный доход семьи ответчика составил <данные изъяты> руб., что при расчете на каждого члена семьи составляет <данные изъяты> руб.

Вместе с тем, в период с 2011 по 2014 гг. ФИО1 осуществлено строительство жилого дома, а в 2016 г. приобретена квартира, совокупная стоимость которых составила <данные изъяты> руб. В целях сокрытия данных обстоятельств недвижимое имущество оформлялось на родителей ответчика ФИО2 и ФИО3

Помимо этого 17.11.2016 на имя ФИО2 приобретена еще одна квартира, что явно не соответствовало уровню ее дохода.

Вопреки требованиям антикоррупционного законодательства ФИО1 не представлены сведения о совершенных сделках по приобретению 2 объектов недвижимости на сумму <данные изъяты> руб., а также об источниках средств их приобретения.

С учетом изложенного, прокурор полагал, что ФИО1 получил неподтвержденный доход в сумме <данные изъяты> руб., эквивалентный стоимости части имущества (жилого дома и квартиры), в отношении которого ФИО1 не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, в связи с чем прокурор просил суд взыскать с ФИО1 в доход Российской Федерации денежные средства в указанной сумме.

Определением суда в качестве 3 лиц, не заявляющих самостоятельных требований по существу спора, привлечены Управление Федерального казначейства по Орловской области, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Орловской области.

В судебном заседании прокуроры Хлыстова Д.С., ФИО4 доводы иска поддержали.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании участия не принимал, просил рассмотреть дело в его отсутствие.

Ранее последовательно возражал против иска, ссылаясь на то, что никакого отношения к спорному имуществу не имеет.

Представитель Управления Федерального казначейства по Орловской области ФИО5 по существу спора полагался на усмотрение суда.

Третьи лица ФИО3 и ФИО2, а также их представитель адвокат Кузнецов И.А. иск считали не подлежащим удовлетворению. Ссылались на доводы письменных возражений.

Представитель Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Орловской области в судебное заседание не явился, просил рассматривать дело в его отсутствие.

На основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ) дело рассмотрено в отсутствие неявившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, исследовав доказательства, представленные по делу, допросив свидетелей, суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 45 ГПК РФ прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан, неопределенного круга лиц или интересов Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований.

Основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений установлены Федеральным законом от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции».

Согласно п. 3 ст. 6 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции» профилактика коррупции осуществляется, в том числе, путем предъявления в установленном законом порядке квалификационных требований к гражданам, претендующим на замещение государственных или муниципальных должностей и должностей государственной или муниципальной службы, а также проверка в установленном порядке сведений, представляемых указанными гражданами.

Ст. 8 и 8.1 указанного закона, а также ст. 3 Федерального закон от 03.12.2012 №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их дохода» предусмотрено ежегодное представление лицами, замещающими должности государственной гражданской службы представителю нанимателя (работодателю), сведений о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Приказом МВД России от 31.10.2013 №875 «О Перечне должностей федеральной государственной службы в Министерстве внутренних дел Российской Федерации, при назначении на которые граждане и при замещении которых сотрудники органов внутренних дел Российской Федерации, военнослужащие внутренних войск и федеральные государственные гражданские служащие обязаны, представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей», действовавшим до 30.01.2017, а также действующим до настоящего времени Приказом МВД России от 16.12.2016 №848 «О Перечне должностей федеральной государственной службы в Министерстве внутренних дел Российской Федерации и должностей в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед Министерством внутренних дел Российской Федерации, при замещении которых сотрудники органов внутренних дел Российской Федерации, федеральные государственные гражданские служащие и работники, а также граждане при назначении на должности в организациях, создаваемых для выполнения задач, поставленных перед Министерством внутренних дел Российской Федерации, обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей» в качестве лиц, обязанных предоставлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, предусмотрены оперуполномоченные всех наименований, руководители (начальники) структурных подразделений МВД России.

При рассмотрении дела установлено, что с Дата по Дата ответчик ФИО1 проходил службу на различных должностях МВД России, в связи с чем был обязан представлять работодателю соответствующие справки о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера.

Согласно представленным актовым записям в период с 2011 по 2021 гг. ФИО1 состоял в браке с КОВ* и имеет от брака дочь КДС* Дата рождения.

Соответственно ФИО1 был обязан представлять справки и на названных членов семьи.

Указанная обязанность была выполнена ответчиком и за период с 2011 по 2020 г. им задекларировано <данные изъяты> руб.

Вместе с тем, по версии прокуратуры ФИО1 в период 2011-2013 гг. произведено строительство <адрес>, стоимость которого согласно справке ООО «Центр независимой экспертизы и оценки «АНСОР» составила <данные изъяты> руб.

Указанный дом согласно сведениям ЕГРН 04.06.2014 зарегистрирован на имя отца ответчика - ФИО3

Помимо этого, 17.11.2016 ФИО2 (матерью ответчика) на свое имя приобретена <адрес> стоимостью <данные изъяты> руб.

Прокурор указывал на то, что совокупный доход ФИО3 и ФИО2 за период с 2011-2013 гг. (3-летний период, предшествующий введению в эксплуатацию жилого дома) составил <данные изъяты> руб., за период 2013-2016 гг. (3-летний период, предшествующий приобретению квартиры) составил <данные изъяты> руб.

В свою очередь доход непосредственно семьи ответчика за эти периоды составил <данные изъяты> руб. и <данные изъяты> руб. соответственно.

Таким образом, прокурор полагал, что общий совокупный доход семьи ответчика, включая его родителей, не соответствует стоимости приобретенного имущества, на основании чего ставил перед судом вопрос о взыскании с ответчика в доход Российской Федерации разницы между стоимостью имущества и величиной полученных доходов.

Пп. 8 п. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) установлено, что принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, когда по основаниям, предусмотренным законом, производится обращение по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Вместе с тем, Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 29.11.2016 №26-П «По делу о проверке конституционности подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» в связи с запросом Верховного суда Республики Башкортостан» указано, что по буквальному смыслу пп. 8 п. 2 ст. 235 ГК РФ и ст. 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», предполагается, что имущество, в отношении которого государственным (муниципальным) служащим не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, подлежит изъятию в целом, независимо от того, что в какой-то части затраты на его приобретение могли быть произведены из законных доходов.

Избранный федеральным законодателем подход, основанный на учете и сопоставлении поддающегося фиксации и оценке совокупного дохода государственного (муниципального) служащего и его супруги (супруга) за определенный период (три года) и произведенных ими расходов, обеспечивает соблюдение баланса частных и публичных интересов при применении данной меры государственного принуждения к лицу, в отношении имущества которого не доказана законность происхождения доходов, направленных на его приобретение, и, следовательно, является конституционно допустимым.

Вместе с тем в отдельных случаях - особенно если при выявлении несоответствия расходов государственного (муниципального) служащего, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей за определенный период их общему доходу доля доходов, законность которых не доказана, оказывается незначительной - изъятие в целом имущества, происхождение которого презюмируется как незаконное, может повлечь в нарушение ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации несоразмерное целям борьбы с коррупцией ограничение прав указанных лиц, что, принимая во внимание право соответствующего собственника доказывать факт приобретения того или иного имущества на законные доходы, не исключает и право суда с учетом фактических обстоятельств конкретного дела обращать в доход государства только ту часть имущества, законность приобретения которой не доказана.

Аналогичная правовая позиция, позволяющая при выявлении незначительного расхождения доходов, законность происхождения которых подтверждена, и размера расходов на приобретение соответствующего имущества суду определить ту его часть, которая приобретена на доходы, законность происхождения которых не доказана, и обратить ее в доход Российской Федерации, изложена в п. 1 Обзора судебной практики по делам по заявлениям прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2017) (далее Обзор).

Таким образом, следует констатировать, что закон позволяет предъявить требование о взыскании в денежном выражении стоимости имущества, законность происхождения которого не подтверждена, только при незначительном расхождении размера доходов и стоимости указанного имущества.

Вместе с тем, прокурор ставит вопрос о взыскании с ФИО1 <данные изъяты> руб., что эквивалентно 53% стоимости спорного недвижимого имущества и не может расцениваться как незначительное расхождение.

В связи с чем, по мнению суда, прокурором избран неверный способ защиты нарушенного права, что уже является достаточным основанием для отказа в иске.

Помимо этого, в вышеуказанном Обзоре разъяснено, что в силу положений ч. 1 ст. 56 ГПК РФ прокурор обязан представить доказательства приобретения ответчиком (ответчиками) в отчетном периоде земельного участка, другого объекта недвижимости, транспортного средства, ценных бумаг, акций (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций) на сумму, превышающую его (их) общий доход за три последних года, предшествующих отчетному периоду.

В частности, прокурор обязан представить доказательства принадлежности спорного имущества кому-либо из ответчиков, приобретения его в отчетном периоде, доказательства, подтверждающие действительную стоимость имущества, факт превышения стоимости этого имущества по отношению к совокупному доходу ответчиков за три последних года, предшествовавших отчетному периоду, а также материалы, свидетельствующие о соблюдении при осуществлении контроля за расходами процедуры, установленной Федеральным законом «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам».

В свою очередь, бремя доказывания законного источника происхождения средств, позволивших приобрести такое имущество, возлагается на ответчика (ответчиков). При этом суд вправе принимать любые допустимые ГПК РФ доказательства, представленные как лицом, в отношении которого осуществляется контроль за расходами, так и его супругой (супругом) и - с особенностями, установленными данным кодексом, - несовершеннолетними детьми в подтверждение законного происхождения средств, затраченных на приобретение спорного имущества, независимо от того, когда эти средства были получены, отражены ли они в соответствующей справке (декларации) или были обнаружены государственными органами в ходе проведения контрольных мероприятий.

Оценивая представленные доказательства, суд приходит к убеждению, что прокурором факт принадлежности вышеперечисленного имущества ответчику ФИО1 не доказан.

Как уже указано выше, собственниками спорного имущества изначально являлись третьи лица ФИО3 и ФИО2

Так, ФИО2 прямо указана в качестве стороны сделки по приобретению спорной квартиры.

В свою очередь, ФИО3 приобрел право собственности на дом как на вновь возведенный объект недвижимости.

В реестровом деле на жилой дом имеется разрешение на строительство, датированное 10.05.2011, а также декларация о завершенном объекте недвижимости от 18.03.2014.

Вместе с тем, и ответчик и третьи лица ФИО3 и ФИО2 указывали на то, что в 2006-2007 гг. был возведен фундамент дома, в 2009 г. начато возведение непосредственно самого дома, которое окончено в 2011 г. без внутренней отделки, а в 2014 г. после выполнения отделочных работ дом поставлен на кадастровый учет.

Третьим лицом ФИО3 в материалы дела представлены многочисленные товарные и транспортные накладные, чеки на приобретение и доставку строительных материалов и товаров.

Представленные документы частично оформлены на имя ФИО3, что подтверждает его версию о том, что строительство спорного дома осуществлялось непосредственно им и на собственные денежные средства.

Часть документов носит обезличенный характер, однако сам факт их нахождения у ФИО3 также косвенно подтверждает факт его участия в строительстве жилого дома.

Косвенным доказательством также является предоставление в 2000 г. участка под спорным домом на имя ФИО3 (приказ ВНИИ селекции плодовых культур № от Дата и постановление Неполодской сельской администрации <адрес> от Дата.

В ходе рассмотрения дела судом в качестве свидетелей допрошены ФИО6, ГСК*, БАБ*, АКР*, КАИ*, ВВА*, пояснившие, что в период не менее чем 10 лет с даты допроса они принимали участие в строительных работах в <адрес>.

Согласно показаниям свидетелей, при осуществлении работ на территории домовладения находились ФИО3, ФИО2, которые как непосредственно сами осуществляли строительство дома, так и производили организацию строительства, закупку расходных материалов.

Свидетели ГСК*, БАБ*, АКР*, КАИ*, ВВА* указывали также на то, что расчет с ними за произведенные работы фактически произведен ФИО3

При этом все перечисленные свидетели в своих показаниях исключили участие в строительстве ФИО1, указывая лишь на то, что он изредка появлялся на строительной площадке и помогал в качестве подсобного рабочего.

Поскольку явка данных свидетелей обеспечивалась как стороной истца, так и стороной ответчика, и в своих показаниях они в целом указывали на одни и те же факты, суд полагает данные показания достоверными и опровергающими принадлежность тем или иным образом спорного домовладения ответчику ФИО1

Утверждение свидетелей ФИО6 и ГСК* о том, что оплата работ осуществлялась ВАА* судом во внимание не принимается, поскольку данные пояснения о вовлеченности ФИО1 в строительство не свидетельствуют.

Прокурором в материалы дела представлено заключение ОРЧ СБ УМВД России по Орловской области от 18.01.2024 по результатам проверки анонимного обращения, в котором ставился вопрос о неправомерных действиях ФИО1

Вместе с тем, материалы проверки, а также выводы заключения каких-либо новых фактов, не изложенных свидетелями по настоящему делу не содержат, а следовательно на существо спора не влияют.

Помимо этого, суду представлены письменные объяснения КРИ*, в которых указывается на то, что КРИ* в 2010-2013 гг. осуществлял доставку строительных материалов по адресу: <адрес>. Оплата работ производилась неизвестным ранее ему лицом по имени Сергей, являвшимся на тот момент сотрудником полиции. Договоренность о доставке материалов также достигалась с этим лицом.

Данные пояснения суд во внимание не принимает и признает их недопустимым доказательством, так как явка КРИ* в судебное заседание не обеспечена и в качестве свидетеля он не опрашивался.

Кроме того, ФИО3 в материалы дела представлены накладные, в которых грузополучателем является ФИО3

Помимо этого, анализируя размер дохода третьих лиц суд отмечает, что самим прокурором в качестве дохода ФИО3 и ФИО2 за период с 2011-2013 гг. учтен <данные изъяты> руб., за период 2013-2016 гг. учтено <данные изъяты> руб.

Однако, по мнению суда, истцом ошибочно учтен только 3-летний период, предшествующий приобретению в собственность спорного имущества.

Так, ни ФИО3, ни ФИО2 не относятся к лицам, поименованным в ст. 8 и 8.1 Федерального закона от 25.12.2008 №273-ФЗ «О противодействии коррупции», ст. 3 Федерального закон от 03.12.2012 №230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их дохода», ввиду чего суд считает возможным учесть при определении их возможности приобретения спорного имущества доказательства о поступлении денежных средств и за более ранний период.

Согласно расчетам представителя третьих лиц, приведенным в письменных возражениях, а также представленным в дело письменным доказательствам, ФИО2 является получателем страховой пенсии по старости, размер которой за период с 2006 г. по 05.11.2016 составила <данные изъяты> руб.

Помимо этого, в период времени с 2008 по 16.11.2016 ФИО2, действуя по доверенности от имени своего отца КСИ*, проживавшего в Израиле, получила его пенсию в общей сумме <данные изъяты> руб.

По утверждению третьих лиц все полученные денежные средства с разрешения КСИ* были израсходованы на приобретение спорного имущества.

В соответствии с п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданского оборота предполагается, на основании чего прокурор, оспаривая факт расходования КДС* денежных средств КСИ* по своему усмотрению, был обязан данные пояснения доказать.

Вместе с тем, таких доказательств не имеется, ввиду чего общий доход ФИО2 за приведенный период составляет <данные изъяты> руб.

Что касается доходов ФИО3, то он также является получателем пенсии, размер которой за период 03.08.2013 по 03.11.2016 составил <данные изъяты> руб.

Помимо этого, ФИО3 в период 2003-2016 гг. был трудоустроен в ОАО «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>», его заработок составил <данные изъяты> руб.

Таким образом, общий доступный доход третьих лиц согласно указанным расчетам в совокупности с доходом семьи ответчика превысил стоимость спорного имущества, что опровергает доводы истца о невозможности приобретения данного имущества.

Суд также отмечает, что строительство спорного дома не являлось одномоментным, осуществлялось в том числе и силами самих третьих лиц, то есть путем бесплатных трудозатрат, что указывает на то, что расчетная стоимость дома с точки зрения антикоррупционного законодательства явно превышает действительную стоимость затрат.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования прокурора Орловского района Орловской области, действующего в интересах Российской Федерации, к ФИО1 о взыскании денежных средств оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Орловский областной суд через Орловский районный суд Орловской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного текста решения.

Решение в окончательной форме изготовлено 15.05.2024.

Судья В.В. Каверин