Решение № 2-356/2021 2-356/2021~М-284/2021 М-284/2021 от 10 июня 2021 г. по делу № 2-356/2021

Дело № 2-356/2021г.

УИД 73RS0006-01-2021-000727-26


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

11 июня 2021 года г. Барыш Ульяновской области

Барышский городской суд Ульяновской области

в составе председательствующего судьи Челбаевой Е.С.,

при секретаре Карпенко Ю.Ш.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску заместителя начальника отделения - заместителя старшего судебного пристава-исполнителя отделения судебных приставов по Барышскому району Управления службы судебных приставов России по Ульяновской области ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 о признании мнимой сделки недействительной (ничтожной) и применении последствий её недействительности,

УСТАНОВИЛ:

Заместитель начальника отделения - заместитель старшего судебного пристава-исполнителя ОСП по Барышскому району УФССП России по Ульяновской области ФИО1 (в производстве которой находилось исполнительное производство) обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3, в котором указала, что ФИО2 является должником по исполнительному производству № 8154/21/73019-ИП о взыскании с него в пользу ФИО4 алиментов на содержание несовершеннолетнего сына ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Алименты взысканы в размере 1/4 части всех видов заработка и иного дохода. По состоянию на 09 марта 2021 года задолженность ФИО2 перед ФИО4 по алиментам составляла 575 194 руб. 17 коп. В процессе выявления имущества, на которое можно обратить взыскание, судебным приставом-исполнителем установлено, что 08 февраля 2021 года между ФИО2 и ФИО3 был заключен договор дарения, по которому два нежилых помещения, расположенных по адресу <адрес> перешли в собственность ФИО3 Данная сделка является мнимой, она совершена с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания, не допустить описи и ареста этого имущества. ФИО2, не желая лишиться своего имущества, переоформил его на своего родственника – мать. То есть имущество осталось в семье его фактического владельца. На основании изложенного истец просил признать договор дарения от 08 февраля 2021 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительным (ничтожным), применить последствия недействительности сделки – обязать ответчика ФИО3 вернуть ФИО2 имущество, полученное по сделке, прекратить право собственности ФИО3 на нежилые помещения с кадастровыми номерами № и №, расположенные по адресу: <адрес>, исключить из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество записи о государственной регистрации № и №– 73/051/2021-5 от 25 февраля 2021 года.

В судебном заседании судебный пристав-исполнитель ОСП по Барышскому району УФССП России по Ульяновской области, ФИО6 (в производстве которой в настоящее время находится исполнительное производство №-ИП) заявленный иск поддержала и привела аналогичные доводы. Дополнила, что фактически спорные помещения из владения ФИО2 не выбывали. В апреле 2021 года он продолжал их использовать, осуществляя в них деятельность по ремонту автомобилей.

Третье лицо на стороне истца, ФИО4 заявленный судебным приставом-исполнителем иск поддержала. Утверждала, что в договоре дарения подписи от имени ФИО2 и ФИО3 выполнены не ими, документы сфальсифицированы. После того, как в июле 2020 года они прекратили совместное проживание, он стал распродавать имущество. А когда она попросила ФИО2 отдать сыну какое-нибудь имущество, он заключил фиктивные сделки по продаже машины и дарению гаражей.

Ответчик ФИО2, возражая против иска, пояснил, что оспариваемый договор дарения не является мнимой сделкой. Он фактически произвел отчуждение имущества своей матери, т.к. в нем не наждался и не желал нести расходы по его содержанию. Сделка была заключена ещё до возбуждения исполнительного производства и расчета задолженности по алиментам. Умысла на сокрытие имущества не имел.

Представитель ответчика ФИО2, ФИО7, возражая против иска, привел аналогичные доводы.

Ответчица ФИО3 в судебное заседание не явилась, представила заявление, в котором просила рассмотреть дело в её отсутствие, с иском не согласна.

Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Ульяновской области, являющееся по делу третьим лицом, о дне слушания дела извещено, явку представителя не обеспечило.

Выслушав доводы участвующих в деле лиц, показания свидетелей, изучив представленные доказательства, суд находит иск подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

В силу статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии с ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Мнимые сделки относятся к категории ничтожных, поэтому такие сделки недействительны согласно положениям пункта 1 статьи 166 ГК РФ независимо от признания их судом. В этой связи суд может констатировать факт недействительности ничтожной сделки не только в рамках отдельного искового производства, но и при рассмотрении иных споров, если придет к выводу о том, что недействительность сделки может непосредственно повлиять на его выводы по упомянутым делам.

Для признания сделки мнимой суд должен установить, что ее стороны не намеревались создать соответствующие ей правовые последствия. Заключенную сделку стороны фактически не исполняли и исполнять не намеревались. Правовые последствия, предусмотренные заключенной сделкой, не возникли.

На основании статьи 167 настоящего Кодекса недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Исходя из пункта 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль, соответственно, продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной.

По настоящему делу судами указанные основания установлены.

В силу положений статьи 17 Конституции РФ реализация гражданином своих прав не должна нарушать права иных лиц.

Положениями пункта 4 статьи 1 ГК РФ декларирован запрет на извлечение преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно статье 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» исполнительными действиями являются совершаемые судебным приставом-исполнителем в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно на понуждение должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе.

В пункте 42 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 г. № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства» разъяснено, что перечень исполнительных действий, приведенный в части 1 статьи 64 Закона об исполнительном производстве, не является исчерпывающим, и судебный пристав-исполнитель вправе совершать иные действия, необходимые для своевременного, полного и правильного исполнения исполнительных документов, если они соответствуют задачам и принципам исполнительного производства, не нарушают защищаемые федеральным законом права должника и иных лиц.

Как следует из материалов дела, судебным приказом мирового судьи судебного участка гор. Барыш Ульяновской области № 2-1001 от 08 октября 2007 года с ФИО2 в пользу ФИО4 взысканы алименты на содержание сына Д. ДД.ММ.ГГГГ года рождения в размере 1/4 части всех видов заработка и иного дохода ежемесячно, начиная с 02 октября 2007 года по день совершеннолетия ребенка.

Судебным приставом-исполнителем 18 февраля 2021 года возбуждено исполнительное производство №8154/21/73019-ИП.

Постановлением от 09 марта 2021 года определен размер задолженности по алиментам, который составил 575 194 руб. 17 коп.Согласно полученной 21 февраля 2021 года выписке из Единого государственного реестра недвижимости в собственности ФИО2 значились две нежилых помещения, расположенных по адресу: <адрес> кадастровыми номерами № и №.

Постановлением от 02 марта 2021 года в рамках указанного исполнительного производства объявлен запрет на совершение регистрационных действий, действий по исключению из госреестра, а также регистрации ограничений и обременений в отношении указанного выше имущества.

Однако впоследствии ФИО2 в ОСП по Барышскому району был представлен договор дарения недвижимого имущества, нежилых помещений по указанному выше адресу от 08 февраля 2021 года и выписка из ЕГРН по состоянию на 25 февраля 2021 года, из которых следовало, что право собственности на объекты недвижимости по договору дарения перешли к ФИО3

Хотя отчуждение имущества было произведено должником ФИО2 до возбуждения исполнительного производства, однако, как было установлено в суде, ему было известно о наличии решения суда о взыскании с него алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка, которое исполнялось им ненадлежащим образом, что подтверждается постановлением о расчете задолженности по алиментам.

Переход права собственности на недвижимое имущество был зарегистрирован в ЕГРН лишь 25 февраля 2021 года, то есть после возбуждения исполнительного производства и наложения ареста на имущество (в том числе на регистрационные действия с ним).

Иного имущества, на которое бы можно было обратить взыскание в целях погашения задолженности, ФИО2 не имеет. судебным приставом-исполнителем по итогам предпринятых мер по отысканию не установлено такого имущества.

При этом по договору купли-продажи транспортного средства от 17 февраля 2021 года ФИО2 продал принадлежащий ему автомобиль Лада Веста 2017 года выпуска Ч*С.Н. (предположительно являющейся его сожительницей), указанная сделка в настоящее время также оспаривается.

При вынесении решения суд исходит из того, что подача судебным приставом искового заявления о признании договора дарения недвижимого имущества недействительным связана с необходимостью исполнения исполнительного документа; судебный пристав-исполнитель обязан совершить действия, направленные на принуждение должника исполнить судебный акт; на момент заключения договора дарения должник знал о наличии у него обязанности по уплате алиментов на содержание сына; действия должника нельзя признать разумными и добросовестными; ФИО3, являясь матерью ФИО2, действуя добросовестно, не могла не интересоваться целью заключения сделки; доказательства необходимости или целесообразности сделки ответчиками не представлены; сделка купли-продажи была направлена на уменьшение имущества должника и нарушение прав и законных интересов взыскателя; сделка является мнимой; фактически помещения ФИО3 не передавались, из владения ФИО2 они не выбывали; доказательств, заслуживающих внимание и подтверждающих обратное, ответчиком не представлено.

Приведенные выше выводы подтверждаются следующим.

Возражая против иска, ФИО2 заявил о том, что на момент возбуждения исполнительного производства он не знал о наличии судебного приказа о взыскании с него алиментов. Между тем, определением мирового судьи от 12 апреля 2021 года при рассмотрении заявления ФИО2 о восстановлении срока для подачи заявления об отмене судебного приказа установлено, что копия указанного судебного приказа была им получена 12 октября 2007 года, что подтверждается уведомлением о вручении заказной корреспонденции.

Обосновывая цель заключения договора дарения с матерью ФИО3, ответчик сослался на то, что на момент заключения сделки он не работал и не имел финансовой возможности содержать эти помещения (платить налоги, отапливать). Кроме этого, в указанных помещениях нуждался его отец К*В.А.., который ремонтировал в них свой автомобиль, собирал трактор, хранил вещи.

Между тем, пояснить каков размер налога на имущество подлежал уплате (для целей оценки обременительности платежа) ФИО2 не смог ввиду отсутствия у него такой информации. Он же пояснил, что дрова для отопления помещений были заготовлены, дополнительно не приобретались.

Свидетель К*В.А.. в суде показал, что действительно с лета-осени 2020 года и зимой собирал в гараже сына узлы трактора, которые весной перевез в свой гараж около дома. Один раз зимой и примерно 2-3 недели назад он в этом гараже ремонтировал свой автомобиль. Между тем ключей от гаража сына у него никогда не было, ключи он брал у друга сына М. (в том числе и в последний раз три недели назад, когда ремонтировал автомобиль), который присматривал за гаражами. Утверждение К*В.А. о наличии ключей от гаража у своей жены носит предположительный характер. Сам он ключи у неё никогда не брал. Отапливал гаражи по просьбе сына. Чтобы получить доступ в гаражи, он ключи брал у друга сына.

Поясняя, что ему неизвестна причина, по которой сын подарил матери свои гаражи, ФИО8 в то же время показал, что договор дарения был связан с тем, что сын брал у ФИО3 деньги на приобретение этих гаражей, и чтобы не возвращать деньги, подарил ей эти гаражи. Об этом же заявил в суде свидетель П*М.И.. Однако сам ФИО2 пояснил, что взятые у матери деньги, ей вернул.

Представленные суду расписки от имени Ч*В.Г. о получении от ФИО3 денежных средств за электроэнергию за февраль-май 2021 года сами по себе не являются доказательством того, что гаражи перешли во владение ФИО3 Во-первых, не представлены суду доказательства того, что между Ч*В.Г. и ФИО3 (или ФИО2) имелись какие-либо договорные отношения в части снабжения спорных помещений электроэнергией. Во-вторых, факт внесения платы за электроэнергию ФИО3 не свидетельствует безусловно, что в указанной части она выполняла обязанности собственника помещений по их содержанию, а не поручение отсутствующего в г. Барыше сына. Кроме того, факт написания расписок именно Ч*В.Г. в суде не подтвержден. Указанный свидетель в суде допрошен не был.

Оформив договор дарения, ФИО2 в то же время продолжил использование спорных помещений, поскольку хранит в них принадлежащее ему имущество. Со слов свидетеля ФИО8 в этих гаражах хранятся токарный и сверлильный станки сына.

Из показаний свидетеля П*М.И. следует, что осенью прошлого года ФИО2 переехал на жительство в другой регион. По просьбе ФИО2 он присматривал за гаражами и иногда их протапливал. ФИО2 примерно раз в месяц звонил и интересовался гаражами. После того, как ФИО2 подарил гаражи матери, ничего не изменилось. Ключи от гаражей находятся у него и по настоящее время.

Из показаний свидетеля В*В.В. следует, что он присутствовал при совершении судебным приставом-исполнителем ФИО6 исполнительных действий. В гаражах по <адрес> находились две автомашины, в отношении одной из которых ФИО2 с девушкой проводили кузовные работы.

Сам ФИО2 в суде не отрицал, что в апреле 2021 года ремонтировал в гаражах автомобиль своего знакомого. Он же пояснял, что ключи от гаража передал матери не после заключения договора дарения, а в связи с отъездом в <адрес>.

Свидетель П*С.П. показал, что в апреле 2021 года по просьбе ФИО2 привез в гаражи принадлежащий ему компрессор.

Изложенные выше обстоятельства в их совокупности приводят суд к выводу о том, что фактически спорные объекты недвижимости из владения ФИО2 не выбывали. А потому оспариваемый договор дарения носит мнимый характер и подлежит признанию недействительным.

Поскольку при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, требование судебного пристава-исполнителя о возложении на ответчика ФИО3 обязанности вернуть ФИО2 имущество, полученное по сделке, также подлежит удовлетворению.

В связи с изложенным право собственности ФИО3 на нежилые помещения с кадастровыми номерами № и 73:22:010207:568, расположенные по адресу: <адрес> подлежит прекращению, а записи о государственной регистрации перехода права собственности № и № от 25 февраля 2021 года - исключению из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В связи с этим с учетом требований ст. 91 ГПК РФ, регламентирующей определение цены иска, с ответчиков подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3473 руб. (по 1736,5 руб. с каждого), рассчитанная в соответствии со ст. 333.19 НК РФ.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ

Договор дарения двух нежилых помещений с кадастровыми номерами № и №, расположенных по адресу: <адрес> от 08 февраля 2021 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3, признать недействительным (ничтожным) и обязать ФИО3 вернуть ФИО2 имущество, полученное по указанной сделке.

Прекратить право собственности ФИО3 на нежилые помещения с кадастровыми номерами № и №, расположенные по адресу: <адрес>, исключив из Единого государственного реестра прав на недвижимое имущество записи о государственной регистрации № и №5 от 25 февраля 2021 года.

Взыскать с ФИО2 и ФИО3 государственную пошлину в доход местного бюджета в размере по 1736 руб. 50 коп. с каждого.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Барышский городской суд в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья: Е.С. Челбаева

Мотивированное решение изготовлено 21 июня 2021 года.