Постановление № 1-513/2024 от 8 октября 2024 г. по делу № 1-513/2024

№ 1-513/2024

66RS0002-01-2022-001694-50


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 октября 2024 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего Карапетян Е.А.,

при секретаре судебного заседания Григорчук А.В.,

с участием старшего помощника прокурора Кировского района г. Екатеринбурга Неволиной Ю.Н.,

потерпевших ХСВ, его законного представителя ЕЮЮ, КГП, КСА, ТАМ, его законного представителя ПНА, законного представителя БВВ – ГТМ,

подсудимого ФИО1,

его защитника-адвоката Самуллаева Р.Н.,

рассмотрев в судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО1, <...>, ранее не судимого,

которому избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении,

обвиняемого в совершении одного преступлений, предусмотренного часть 3 статьи 159, шести преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, одного преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, части 4 статьи 159, одного преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

органом предварительного следствия ФИО1 обвиняется в совершении одного преступлений, предусмотренного часть 3 статьи 159, шести преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, одного преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, части 4 статьи 159, одного преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Председательствующим на обсуждение сторон поставлен вопрос о возвращении уголовного дела прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку обвинительное заключение составлено с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

Заслушав мнение прокурора, возражавшего против возвращения уголовного дела прокурору, подсудимого и защитника, также полагавшим, что отсутствуют основания для возвращения уголовного дела прокурору, суд приходит к следующему выводу.

Исходя из статьи 47 Конституции Российской Федерации и статьи 8 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, обвиняемый (подсудимый) не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение или обвинительный акт составлены с нарушением требований Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения или акта.

В силу пункта 6 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судья по ходатайству стороны или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору в случае, если фактические обстоятельства, изложенные в обвинительном заключении, обвинительном акте, обвинительном постановлении, свидетельствуют о наличии оснований для квалификации действий обвиняемого, как более тяжкого преступления.

В соответствии с обвинительным заключением ФИО1 обвиняется, в совершении мошенничества, хищение чужого имущества путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере в отношении потерпевшего БВВ; приобретении права на чужое имущество путем обмана, совершенное организованной группой, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение в отношении потерпевших КГП (хищение права на квартиру, расположенную по адресу: *** стоимостью 2 686 000 рублей), КСА (хищение права на квартиру расположенную по адресу: ***, стоимостью 4 030 000 рублей) (хищение права на комнату, расположенную по адресу: ***, стоимостью 914 000 рублей); приобретении права на чужое имущество путем обмана, совершенное группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере в отношении потерпевшего КГП (хищение права на земельный участок, расположенный по адресу: ***, стоимостью 418 000 рублей); приобретении права на чужое имущество путем обмана, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение в отношении потерпевшего ХСВ (хищение права на квартиру, расположенную по адресу: ***, стоимостью 1 904 000 рублей); покушении на мошенничество, то есть совершение умышленных действий, непосредственно направленных на приобретение права на чужое имущество путем обмана, организованной группой, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам в отношении потерпевшего ТАМ (хищение права на квартиру, расположенную по адресу: ***, стоимостью 2 030 000 рублей).

Из показаний данных потерпевших ХСВ, КГП, КСА, ТАМ, законного представителя потерпевшего БВВ – ШТМ в судебном заседании, следует, что они все последовательно заявляли о том, что причиненный действиями ФИО1 ущерб является для них значительным, однако, данный квалифицирующий признак не вменен подсудимому в предъявленном обвинении по вышеуказанным эпизодом. Из оглашенных показаний потерпевших следует, что в ходе предварительного расследования у них не выяснялся следователем вопрос является ли для них ущерб значительным. Все потерпевшие пояснили, что они не обладают юридически познаниями, в связи с чем, не знали, что необходимо было сообщать, что причиненный ущерб является значительным. В судебном заседании потерпевшие пояснили, что доход у них либо отсутствовал, либо являлся минимальным, до настоящего времени никто из них новое жилье не приобрел, для всех хищением имущества и право на имущество причинен значительный ущерб.

Квалифицирующий признак «с причинением значительного ущерба гражданину» ФИО1 не вменен ни по одному из эпизодов, за исключением преступления в отношении потерпевшего ХСВ по факту хищения денежных средств в сумме 28793 рубля 46 копеек (пункт «г) части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также хищения у него жилого помещения по адресу: *** (часть 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, квалифицирующий признак совершения мошенничества «в особо крупном размере», «в крупном размере» и «с причинением значительного ущерба гражданину» не являются взаимоисключающими.

Кроме того, согласно части 1 статьи 252 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство проводится в отношении обвиняемого лишь по предъявленному обвинению, при этом в соответствии с частью 2 статьи 171, статьей 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение должны содержать описание преступного деяния, с указанием места, времени его совершения, а также иные обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела, и подлежащие обязательному доказыванию в соответствии с пунктами 1-4 статьи 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 3 части 1 статьи 220 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в обвинительном заключении должно быть, среди прочего, указано место совершения преступления.

Между тем, ни в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении не указано место совершения ФИО1 преступлений, связанных с хищением права потерпевших на жилые помещения и составляют объективную сторону инкриминируемых преступлений.

Так, в предъявленном обвинении и в обвинительном заключении по эпизоду в отношении потерпевшего ХАВ указано, что с ФИО1 в составе организованной группы, путем обмана убедили ХАВ оформить доверенность на имя ФИО1 на право вести дела по оформлению наследственных прав на имущество, оставшееся после смерти матери, жилое помещение по адресу: ***, на что потерпевший дал свое согласие.

Оформив нотариальную доверенность на имя ФИО1, прибыл по адресу: *** совместно с иными лицами в отделение ГБУ СО «МФЦ», где передал необходимые документы и свидетельства для регистрации права собственности в общей долевой собственности на ХАВ, и ХСВ

После оформления права собственности на ХАВ, и ХСВ ФИО1 и иными членами организованной группы у нотариуса, не осведомленного о преступных действиях последних, удостоверила договор купли-продажи. Согласно которого ФИО1 якобы продал иному лицу, а последний якобы приобрел квартиру по адресу: ***, с указанием недостоверных сведений, что ХСВ якобы переданы денежные средства в сумме 200000 рублей за его долю в общей долевой собственности на указанное жилое помещение.

Указанные документы 29.12.2017 сданы в отделение ГБУ СО «МФЦ» по адресу: *** для регистрации перехода права собственности.

После чего, 10.01.2018 сотрудниками Управления Росреестра по Свердловской области, неосведомленными о преступных намерениях ФИО1 и иных участников организованной группы, на основании предоставленных документов, произведена регистрация права собственности иного лица на 2/25 доли в общей долевой собственности на квартиру по адресу: ***, в результате чего произошло лишение ХСВ права собственности на жилое помещение.

Аналогичные обстоятельства совершения преступлений в виде хищения прав на недвижимое имущество вменяются в отношении потерпевших КГП (жилое помещение по адресу: ***, а также земельный участок в ***), КСА (жилое помещение по адресу: ***, а также по адресу: ***), ХСВ (жилое помещение по адресу: ***).

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.11.2017 №48 (ред. от 15.12.2022) «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» если мошенничество совершено в форме приобретения права на чужое имущество, преступление считается оконченным с момента возникновения у виновного юридически закрепленной возможности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим собственным (например, с момента регистрации права собственности на недвижимость или иных прав на имущество, подлежащих такой регистрации в соответствии с законом).

В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении указано, что регистрация прав на недвижимое имущество производилась сотрудниками Управления Росреестра по Свердловской области, однако, не указан адрес, где именно производилась данная регистрация. Согласно открытым сведениям, Управление Росреестра по Свердловской области находится по следующим адресам: <...> также подразделение имеется по адресу: <...>.

Таким образом, органом предварительного расследования не указано где именно производилась регистрация права собственности в рамках преступных эпизодов, инкриминируемых ФИО1, то есть не указано место совершения преступлений по вышеуказанным эпизодам в отношении потерпевших ХСВ, КСА, КГП, БВВ

Рассматривая дело в рамках предъявленного обвинения, суд не вправе принимать на себя функции обвинения или защиты, самостоятельно формулировать обвинение, расширять его рамки, добавлять в него не вмененные органом предварительного следствия обстоятельства, подлежащие обязательному доказыванию.

Состязательность в уголовном судопроизводстве предполагает, что возбуждение уголовного преследования, формулирование обвинения и его поддержание перед судом обеспечиваются указанными в законе органами и должностными лицами. Именно сторона обвинения формулирует утверждение о совершении определенным лицом деяния, запрещенного уголовным законом. При этом описание преступления и формулировка предъявленного обвинения должны быть изложены органами предварительного следствия в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении конкретно с соблюдением требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации и исключать возможность их неоднозначного восприятия.

Возложение же на суд обязанности в той или иной форме подменять деятельность этих органов и лиц по осуществлению функции обвинения не согласуется с предписанием статьи 123 Конституции Российской Федерации, препятствует независимому и беспристрастному осуществлению правосудия, как того требует статья 120 Конституции Российской Федерации, а также влечет нарушение права ФИО1 на защиту.

Таким образом, суд лишен возможности устранить указанное нарушение, поскольку формулирование обвинения является исключительной прерогативой органов следствия.

Нарушение уголовно-процессуального закона, допущенное следователем, осталось без внимания при поступлении уголовного дела прокурору для утверждения обвинительного заключения. Принимая во внимание, что следователем не указано когда и во сколько пресечена преступная деятельность подсудимых, образующие объективную сторону инкриминируемого ему преступления, указанное нарушение не может быть расценено как техническая ошибка, является существенным.

При таких обстоятельствах, с учетом характера и степени значимости, а также положений части 1 статьи 32 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, данное нарушение не может быть устранено в судебном заседании, препятствует рассмотрению уголовного дела по существу и вынесению судом правосудного, то есть законного, обоснованного и справедливого решения на основании имеющегося в материалах уголовного дела обвинительного заключения, поскольку создает неопределенность относительно времени окончания совершения инкриминируемого преступления подсудимым. Данное нарушение требований УПК РФ исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе такого обвинительного заключения.

С учетом вышеизложенного, суд считает необходимым возвратить данное уголовное дело прокурору на основании пункта 1 части 1 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Возвращение уголовного дела прокурору по данному основанию не нарушит право на защиту. Кроме того, приведение процедуры предварительного расследования в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, создание предпосылок для правильного применения норм уголовного закона дают возможность после устранения выявленных процессуальных нарушений вновь направить дело в суд для рассмотрения по существу и принятия по нему решения. Тем самым обеспечиваются гарантированные Конституцией Российской Федерации право обвиняемых на судебную защиту на доступ к правосудию, а также условия для вынесения судом правосудного решения по делу.

Оснований для изменения или отмены меры пресечения в отношении подсудимого сторонами не указано и судом не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь пунктом 1 части 1, частью 3 статьи 237 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

постановил:

уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении одного преступлений, предусмотренного часть 3 статьи 159, шести преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 159, одного преступления, предусмотренного частью 3 статьи 30, части 4 статьи 159, одного преступления, предусмотренного пунктом «г» части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, возвратить прокурору Свердловской области для устранения препятствий к рассмотрению его судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение 15 суток со дня его вынесения.

В случае подачи апелляционных жалобы, представления ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Председательствующий <...> Е.А. Карапетян

Апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 13 декабря 2024 года постановление Кировского района г. Екатеринбурга от 08 октября 2024 года, оставлено без изменения, апелляционная жалоба представителя потерпевшего БВВ - ШТМ - без удовлетворения.