Апелляционное постановление № 22-845/2026 от 9 марта 2026 г.

Судья Палеха Н.А. Дело №


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судья Новосибирского областного суда Гриценко М.И.,

при секретаре Чемасовой К.А.,

с участием:

государственного обвинителя Маховой Е.В.,

адвоката Шамкина Е.В.,

осужденного БЕА,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Шамкина Е.В. в защиту интересов осужденного БЕА на приговор Колыванского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении

БЕА, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>,

у с т а н о в и л :

судимого:

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

осужден по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 3 года.

На основании ч. 4 ст. 69, ч. 5 ст. 70 УК РФ, к назначенному дополнительному наказанию частично присоединена неотбытая часть дополнительного наказания по приговору <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, окончательно назначено БЕА наказание в виде лишения свободы на срок 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на срок 4 года.

До вступления приговора в законную силу в отношении БЕА избрана мера в виде заключения под стражу, взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислен с момента вступления приговора в законную силу.

В соответствии с ч. 3.1. ст. 72 УК РФ, зачтено в срок лишения свободы время содержания БЕА в период с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью связанной с управлением транспортными средствами на все время отбывания наказания в виде лишения свободы, но при этом исчислен с момента его отбытия.

Автомобиль марки «ВАЗ-21099», государственный регистрационный знак № конфискован доход государства.

Сохранен арест на автомобиль марки «ВАЗ-21099», государственный регистрационный знак № до исполнения приговора суда в части конфискации вещественного доказательства.

Обжалуемым приговором БЕА признан виновным в управлении автомобилем в состоянии опьянения, имеющим судимость по приговорам <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ за совершение преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, и осужден за это преступление.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании осужденный БЕА виновным себя в совершении преступления не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Шамкин Е.В. ставит вопрос об отмене приговора, как незаконного и необоснованного.

В обоснование, ссылаясь на примечание к ст. 264 УК РФ, утверждает, что уголовное дело в соответствии со ст. 237 УПК РФ подлежит возврату прокурора, поскольку описание преступления в обвинительном акте изложенных в примечании сведений не содержит, между тем БЕА вменяется отказ от прохождения освидетельствования на состояние опьянения посредством анализатора концентрации паров этанола в выдыхаемом воздухе «Алкотектор Юпитер».

Кроме того, считает, что оснований для конфискации автомобиля не имелось, поскольку собственником автомобиля марки «ВАЗ-21099», государственный регистрационный знак № является свидетель ИТС, которая приобрела его на личные денежные средства в браке с БЕА не состоит. Кроме того, то обстоятельство, что БЕА принимал участие в ремонте автомобиля, а также осуществил два платежа по кредитному договору, не наделяет его правом собственности.

В связи с чем просит уголовное дело вернуть прокурору.

В суде апелляционной инстанции адвокат Шамкин Е.В., осужденный БЕА доводы апелляционной жалобы поддержали, государственный обвинитель Махова Е.В. возражала против доводов апелляционной жалобы.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу, в числе прочих, подлежит доказыванию событие преступления (время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления).

Согласно п. п. 4 и 5 ч. 1 ст. 225 УПК РФ в обвинительном акте указываются место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела; формулировка обвинения с указанием пункта, части, статьи УК РФ.

Несоответствие обвинительного акта указанным требованиям закона по смыслу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ свидетельствует о нарушениях закона, влекущих отмену постановленного на основании такого акта приговора и возвращение уголовного дела прокурору.

Подобных нарушений закона по настоящему уголовному делу вопреки доводам стороны защиты допущено не было.

Уголовный закон предусматривает ответственность за управление механическим транспортным средством лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения или за невыполнение законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, либо имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного ч. ч. 2, 4 или 6 ст. 264 либо ст. 264.1 УК РФ.

Исходя из примечания 2 к ст. 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, признается лицо, управляющее транспортным средством, в случае установления факта употребления этим лицом вызывающих алкогольное опьянение веществ, который определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, установленную законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, или в случае наличия в организме этого лица наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов либо новых потенциально опасных психоактивных веществ, а также лицо, управляющее транспортным средством, не выполнившее законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения в порядке и на основаниях, предусмотренных законодательством Российской Федерации.

Таким образом, состояние опьянения, в котором находилось лицо, управлявшее транспортным средством, подлежит доказыванию по данной категории дел, а указание на нахождение в таком состоянии должно содержаться в обвинительном акте.

Вместе с тем из приведенных выше положений закона не следует, что в обвинении акте безусловно необходимо указывать то, каким образом установлено состояние опьянения (путем освидетельствования на месте с использованием алкотестера, при проведении медицинского освидетельствования в медицинском учреждении или в результате отказа от прохождения освидетельствования), поскольку, вопреки доводам жалобы, указанные действия (бездействие) являются способом установления состояния опьянения, но не служат способом совершения преступления, под которым понимается управление транспортным средством. Опьянение же характеризует состояние лица, управляющего транспортным средством, потому способы установления такого состояния лежат за пределами объективной стороны преступления, описание которой должно содержаться в обвинении.

Отсутствие в обвинении указания на то, каким образом было установлено состояние опьянения, при условии указания на нахождение в таком состоянии при управлении транспортным средством в описании преступного деяния во всяком случае не является не устранимым препятствием для рассмотрения уголовного дела судом.

Предъявленное БЕА обвинение, наряду с иными предусмотренными уголовно-процессуальным законом обстоятельствами, содержит указание на нахождение осужденного в состоянии опьянения, стороной обвинения в материалах уголовного дела представлены доказательства нахождения БЕА в таком состоянии в момент управления транспортным средством, этот факт никто из участников судебного разбирательства не оспаривал.

В связи с чем каких-либо препятствий для вынесения приговора отсутствовали.

Выводы суда о виновности БЕА в совершении преступления указанного в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются совокупностью доказательств, собранными в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, проверенными в судебном заседании и оцененными судом в соответствии с требованиями ст. ст. 17, 88 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного БЕА в приговоре приведены полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой в приговоре, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности БЕА

Выводы суда о том, что БЕА управлял автомобилем имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ, сторонами не оспариваются и сомнений не вызывают.

Версия стороны защиты об отсутствии в действиях БЕА состава преступления проверялась судом первой инстанции и обоснованно отвергнута, поскольку опровергается доказательствами, положенными в основу приговора.

Так, согласно показаниям осужденного БЕА, о том, что в отношении него сотрудниками полиции были составлены протоколы, том числе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения;

показаниям свидетелей ДАС, СМС (сотрудники ИДПС ОГАИ ОМВД России по <адрес>), в связи с отказом от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, БЕА было предложено пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от которого он отказался, в связи с чем был составлен соответствующий протокол;

протоколу <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, основанием для направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения явился отказ БЕА от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения;

протоколу осмотра СД-диска от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе которого осмотрена видеозапись к протоколу <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которой зафиксирован порядок направления осужденного БЕА на медицинское освидетельствование на состояние опьянения регламентированный указанным выше порядком, которая полностью соответствует тексту протокола и показаниям свидетелей ДАС, СМС

При таких данных оснований полагать, что требование о прохождении медицинского освидетельствования предъявлено водителю БЕА отказавшемуся от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, с нарушением установленной процедуры, не имелось, данное требование являлось законным, соответствовало п. 8 Постановления Правительства РФ от 21.10.2022 № 1882 «О порядке освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления на медицинское освидетельствование на состояние опьянения».

Будучи водителем транспортного средства, БЕА должен знать требования пункта 2.3.2 Правил дорожного движения, возлагающие на водителя обязанность выполнять требование о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. При этом из исследованных судом доказательств, видеозаписи не следует, что БЕА был введен сотрудниками ДПС в заблуждение относительно отсутствия правовых последствий отказа от выполнения законного требования о прохождении медицинского освидетельствования.

Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в судебном заседании, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре, не согласиться с которой суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Все доказательства, положенные в основу приговора, допустимы, так как получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, оснований для признания их недопустимыми доказательствами у суда не имелось.

Приведенная совокупность доказательств обоснованно признана судом достаточной для установления виновности осужденного БЕА в совершенном преступлении.

При таких данных, судом обоснованно отклонена версия осужденного БЕА об отсутствии в его действиях состава вменяемого преступления, а также его показания в подтверждение указанной версии, поскольку не нашли своего объективного подтверждения в ходе судебного следствия, являются надуманными и обоснованно отвергнуты судом.

Вместе с этим суд обоснованно принял приведенные выше показания осужденного БЕА, как доказательство его виновности, поскольку подтверждаются другими доказательствами, имеющимися в материалах дела и исследованными в судебном заседании.

Суд привел мотивы, по которым принял за основу перечисленные в приговоре в обоснование виновности осужденного доказательства в качестве достоверных и допустимых, и отверг другие доказательства.

Несогласие стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены приговора.

Все обстоятельства по делу установлены достаточно полно и объективно, в соответствии с требованиями ст. 73 УПК РФ.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного БЕА которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного, по делу отсутствуют.

Таким образом, правильно установив обстоятельства совершенного преступления, тщательно исследовав доказательства, верно оценив их в совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины осужденного БЕА в содеянном и верно квалифицировал его действия по ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, имеющим судимость за совершение в состоянии опьянения преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

Выводы суда о доказанности вины и правильности квалификации действий осужденного БЕА в приговоре приведены полно, надлежащим образом обоснованы, мотивированы, а потому признаются судом апелляционной инстанции правильными.

Наказание БЕА назначено судом в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности виновного, наличия смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на его исправление, на условия жизни его семьи и всех конкретных обстоятельств дела.

При этом в полной мере учтены данные о личности БЕА перечисленные в приговоре и подтвержденные материалами уголовного дела.

Суд признал в качестве обстоятельств, смягчающих наказание осужденного БЕА – наличие заболевания, положительную характеристику.

Оснований для признания смягчающими наказание БЕА иных обстоятельств, чем установлено судом первой инстанции, не имеется.

В качестве обстоятельства отягчающего, наказание БЕА суд обоснованно признал в его действиях рецидив преступлений.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после совершения преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, и дающих основания для применения к назначенному БЕА наказанию положений ст. 64 УК РФ, судом не установлено. Не находит таких обстоятельств и суд апелляционной инстанции.

Суд обоснованно назначил наказание в виде лишения свободы с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ и правильно не усмотрел оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Все указанные обстоятельства в их совокупности, позволили суду, с учетом целей наказания, предусмотренных ст. 43 УК РФ, прийти к правильному выводу о назначении БЕА наказания в виде лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, поскольку исправление осужденного невозможно без реального отбывания наказания.

Таким образом, все обстоятельства имеющие отношение к вопросу о назначении наказания за данное преступление судом были надлежащим образом учтены. Мотивы решения всех вопросов, касающихся назначения вида и размера наказания в приговоре приведены. Назначенное осужденному БЕА наказание по своему виду и размеру соответствует личности осужденного, обстоятельствам содеянного им, которое является справедливым, соразмерным содеянному.

Вид исправительного учреждения осужденному БЕА назначен судом правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Положения п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ о конфискации транспортного средства, принадлежащего БЕА и использованного им при совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 264.1 УК РФ, а также наложенный арест на него с целью обеспечения исполнения приговора в указанной части приговора применены обоснованно и правильно.

В соответствии с п. 1 ч. 3 ст. 81 УПК РФ при вынесении приговора должен быть решен вопрос о вещественных доказательствах, при этом орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.

В соответствии с п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ конфискации и обращению в собственность государства на основании обвинительного приговора подлежит транспортное средство, принадлежащее обвиняемому и использованное им при совершении преступления, предусмотренного ст. 264.1 УК РФ.

Таким образом, исходя из требований ст. 104.1 УК РФ, а также ст. 104.2 УК РФ, конфискация имущества, указанного в п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, является обязательной мерой уголовно-правового характера, направленной на достижение задач уголовного закона.

Из приговора усматривается, что БЕА совершил преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, при управлении автомобилем.

На основании материалов уголовного дела установлено наличие условий применения положений п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, а именно: транспортное средство - автомобиль марки «ВАЗ 21099» на котором были установлены государственные регистрационные знаки № на момент совершения преступления принадлежал БЕА и использовался им при совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 264.1 УК РФ, решение суда в данной части мотивировано.

Так, свидетель ИТС показала, что проживала совместно с осужденным БЕА, в указанный период был приобретен спорный автомобиль на ее имя, водительское удостоверение она не имеет, транспортное средство не использует, на учет транспортное средство поставлено не было, государственных регистрационных знаков не имеет, ремонт автомобиля осуществлял БЕА

Кроме того, как правильно указано в приговоре суда первой инстанции, о регулярном использовании данного автомобиля осужденным, свидетельствуют факты неоднократного совершения преступлений с использованием данного автомобиля.

Указанные доказательства опровергают утверждение свидетеля ИТС, что автомобиль был приобретен исключительно на ее денежные средства, принадлежит только ей, имеет совместный бюджет с БЕА в части приобретения продуктов питания и расходов связанных с оплатой квартиры, а также и то, что имел разовый случай использования осужденным автомобиля по ее просьбе.

Кроме того, не опровергает такие выводы суда и указание о том, что автомобиль приобретен на целевой заем денег (автокредит), поскольку указанное не подтверждается, при этом из договора купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ не следует, что продавец транспортного средства получил денежные средства от банка, между тем согласно п. 4 покупатель обязуется в течение 10 дней поставить на учет транспортное средство в ГИБДД.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что фактически автомобиль находился в пользовании осужденного.

В соответствии с абз. 2 п. 3(1) постановления Пленума Верховного Суда РФ от 14 июня 2018 года №17 «О некоторых вопросах, связанных с применением конфискации имущества в уголовном судопроизводстве» для целей главы 15.1 УК РФ, принадлежащим обвиняемому следует считать имущество, находящееся как в его собственности, так и в общей собственности обвиняемого и других лиц.

Установление факта нахождения имущества в общей собственности нескольких лиц, в том числе состоящих в фактических брачных отношениях, не исключает возможность конфискации этого имущества.

Таким образом, из решения судов первой инстанции, следует, что суд не только констатировал наличие указанных в законе требований для конфискации имущества, но и с достаточной определенностью установил факт принадлежности конфискованного транспортного средства осужденному, а также учли все конкретные обстоятельства дела при разрешении указанного вопроса, в связи с чем вывод суда о наличии оснований для применения положений п. «д» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ, является обоснованным и законным.

Таким образом, нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов влекущих отмену судебного решения судом не допущено.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

Так, согласно договору купли-продажи спорное транспортное средство по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ имело государственный регистрационный знак №, что соответствует паспорту транспортного средства <адрес>.

Из показаний свидетеля ИТС, происхождение государственного регистрационного знака №, который установлен на автомобиле ей не известно, при покупке автомобиль имел государственный регистрационный знак №, который в ДД.ММ.ГГГГ был изъят сотрудниками ГИБДД, после совершения БЕА административного правонарушения.

При таких данных, в целях исключения возникновения сомнений и неясностей при исполнении приговора в части конфискации транспортного средства автомобиля марки «ВАЗ-21099» на котором установлен государственный регистрационный знак №, идентификационный номер (VIN)№, год выпуска <данные изъяты>, двигатель <данные изъяты>, кузов <данные изъяты>, цвет <данные изъяты> в собственность государства, приговор подлежит соответствующему уточнению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

Приговор Колыванского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении БЕА изменить.

Считать, что конфискации подлежит автомобиль марки «ВАЗ-21099» на котором установлен государственный регистрационный знак №, идентификационный номер (VIN)<данные изъяты>, год выпуска <данные изъяты>, двигатель <данные изъяты>, кузов <данные изъяты>, цвет <данные изъяты>.

В остальной части этот же приговор в отношении БЕА оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Шамкина Е.В., без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а для осужденного, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции и рассматриваются в порядке предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Судья