Решение № 2-19/2025 2-19/2025(2-923/2024;)~М-416/2024 2-923/2024 М-416/2024 от 12 марта 2025 г. по делу № 2-19/2025

Дело № 2-19/2025 ***

УИД 33RS0005-01-2024-000813-93


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Александров 13 марта 2025 года

Александровский городской суд Владимирской области в составе председательствующего судьи Рыбачик Е.К.,

при секретаре Копнёнковой М.И.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что 21.08.2021 он подарил принадлежащий ему на праве собственности жилой дом с к.н. № общей площадью *** кв.м, и земельный участок с к.н. № общей площадью *** кв.м, расположенные по адресу: <адрес>, ФИО2 Однако указанная сделка была совершена им под влиянием заблуждения относительно ее правовой природы и последствий, поскольку, заключая сделку, ФИО2 пообещала взамен подаренного имущества предоставить ему комнату в коммунальной квартире или в общежитии, что впоследствии ею сделано не было. Кроме того, ФИО2, зная о том, что он находится в нестабильном психоэмоциональном состоянии, вызванном смертью супруги, стала его принуждать к заключению указанного договора. Вместе с тем, спорный жилой дом является его единственным жильем, после сделки он вынужден проживать в съемном жилье.

С учетом изложенного, просит суд:

- признать договор дарения жилого дома и земельного участка, заключенный 21.08.2021 между ним и ФИО2 недействительным;

- прекратить право собственности ФИО2 на указанные объекты недвижимости;

- признать за ним право собственности на спорный жилой дом и земельный участок.

В судебном заседании истец ФИО1, его представители: адвокат Михеева О.Д. и действующая в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО3, заявленные требования поддержали.

Дополнительно ФИО1 пояснил, что спорные земельный участок и расположенный на нем жилой дом были приобретены на его личные денежные средства. В указанном доме он проживал со своей супругой С., в брак с которой вступил после приобретения дома, и которая 01.12.2020 скоропостижно скончалась. При жизни супруга просила его, в случае ее смерти, половину дома подарить ее дочери от первого брака ФИО2

Супруга была единственным близким ему человеком, вследствие чего после ее смерти он находился в очень подавленном состоянии, злоупотреблял спиртными напитками. В феврале 2021 года в доме произошел пожар, в результате которого дом перестал быть пригодным для проживания. 22.06.2021 он был осужден. Не имея другого жилья он, по предложению ФИО4, принял решение подарить ей весь дом и земельный участок. При этом взамен, последняя обещала приобрести ему комнату, либо отремонтировать дом, что бы он мог в нем проживать. С этой целью в договор дарения был включен пункт о том, что за ним сохраняется право проживания в доме. Однако фактически в доме проживать невозможно. Ремонтировать его ответчик не собирается, равно, как и приобретать для него другое жилое помещение. У него же для этого нет средств.

В силу изложенного он в настоящее время, не имея другого жилья, оказался лишен его, вынужден проживать в съемном помещении.

Указывая на то, что оспариваемая сделка была заключена им на крайне невыгодных условиях, вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств, а также, что на момент ее совершения он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, учитывая полученную им в июне 2012 года черепно-мозговую травму, перенесенную в связи с этим операцию по трепанации черепа (л.д. 183), обратился в суд с рассматриваемым иском.

Возражая против заявления ответчика о пропуске им срока исковой давности, указал, что в подавленном состоянии находился достаточно долго, примерно до середины 2023 года, все это время ждал, когда ФИО2 выполнит свои обещания. К этому времени он перестал злоупотреблять спиртным, начал приходить в себя, стал настаивать, чтобы ответчик приобрела для него другое жилье, либо начать ремонт в доме. Однако все его предложения были ею проигнорированы. В октябре 2023 года он понял, что его обманули, вследствие чего в марте 2024 обратился в суд с рассматриваемым иском.

Ответчик ФИО2, извещенная надлежащим образом, для участия в рассмотрении дела не явилась, доверив представление своих интересов адвокату Коргину Р.В., который заявленные требования не признал, указав, что оспариваемая сделка была заключена ФИО1 добровольно. На момент ее совершения последний находился в трезвом уме и здравой памяти, осознавал последствия ее заключения. Действительно имела место договоренность, что истец подарит ей половину дома. Однако он по какой-то причине решил подарить ей весь дом и участок, при этом предложение исходило именно от ФИО1 На момент заключения договора дарения между сторонами была достигнута договоренность о том, что ответчик поможет истцу отремонтировать дом и тот сможет в нем проживать, для чего в договор и был включен соответствующий пункт. Однако для начала ремонта ФИО1 должен был вывезти из дома весь мусор, образовавшийся вследствие пожара, чего не сделал. Кроме того, ухудшилось материальное положение истца, которая не смогла выделить средств для ремонта дома. Однако отказываться от прав на дом и участок она не намерена, поскольку впоследствии, планирует использовать его как дачу.

Полагал, что основания для признания сделки недействительной отсутствуют. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности для обращения с рассматриваемым иском.

Выслушав объяснения участвовавших в рассмотрении дела лиц, исследовав и оценив письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу п. 1, 2 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно положениям п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с п. 1, 3 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Положениями п. 3, 4 ст. 179 ГК РФ определено, что сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса.

Как установлено в ходе рассмотрения дела ФИО1, на основании договора купли-продажи, заключенного им 17.07.2015, являлся собственником земельного участка с к.н. № общей площадью *** кв.м, и расположенного на нем жилого дома с к.н. №, общей площадью *** кв.м, по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 106-107).

21.12.2018 ФИО1 был заключен брак с Оленевой (в браке ФИО1) Т.А. (том 1 л.д. 80-81). Будучи в браке Супруги ФИО1 и С. проживали в доме <адрес>, были зарегистрированы по указанному адресу.

01.12.2020 С. умерла (том 1 л.д. 10).

Обращаясь с иском, истцом указано, что смерть супруги явилась для него сильным потрясением. Он очень переживал ее утрату, начал злоупотреблять спиртными напитками, вследствие чего, на фоне ранее перенесенной операции на головном мозге, перестал контролировать свое поведение и понимать значение своих действий.

29.01.2021 в состоянии алкогольного опьянения ФИО1 было совершено преступление, предусмотренное *** УК РФ, за которое он был осужден 22.06.2021, чего однако он не помнит (л.д. 174-181).

В феврале 2021 года в доме произошел пожар, в результате которого дом перестал быть пригодным для проживания, в подтверждение чего истцом в материалы дела представлены фотографии (том 1 л.д. 13- 42). Данное обстоятельство не оспаривалось и стороной ответчика.

Как следует из пояснений ФИО1, данных им в ходе рассмотрения дела, лишившись жилья, пребывая в подавленном состоянии, утратив контроль над своими действиями, он в обмен на обещание со стороны ФИО2 приобрести для него жилье (комнату в общежитии либо коммунальной квартире) или помочь в восстановлении дома, подарил последней принадлежавшие ему земельный участок и расположенный на нем жилой дом, который являлся его единственным жильем.

Так, согласно представленного в материалы дела договора купли-продажи, заключенного 21.08.2021 ФИО1 подарил ФИО2 земельный участок с к.н. № общей площадью *** кв.м, и расположенный на нем жилой дом с к.н. №, общей площадью *** кв.м, по адресу: <адрес> (том 1 л.д. 11-12).

При этом в п. 5 указанного договора указано, что на момент его заключения в доме зарегистрирован и проживает ФИО1, который сохраняет право пользования жилым домом и после перехода прав на него к ФИО2

Однако фактическая передача указанного имущества, как установлено в ходе рассмотрения дела, и не оспаривалось стороной ответчика, не осуществлялась. Ответчик ни домом, ни участком не пользуется, расходов по его содержанию не оплачивает. До настоящего времени ФИО1 зарегистрирован в указанном доме. Однако проживает в съемном жилом помещении.

Другого жилья в собственности истца не имеется (том 1 л.д. 208-209).

Как следует из объяснений стороны истца, оспариваемая сделка была совершена ФИО1 вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств: скоропостижная смерть супруги, пожар в доме, его осуждение, что привело к тому, что на фоне наличия черепно-мозговой травмы и злоупотребления спиртными напитками он не мог руководить своими действияи и понимать их реальное значение.

В подтверждение изложенной позиции, по ходатайству стороны истца, по делу проведена судебная психологическая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «***». В соответствии с выводами, сделанными экспертом в заключении № от 27.01.2025 в период заключения договора дарения жилого дома и земельного участка, совершенного 21.08.2021, ФИО1 находился в состоянии переживания острого горя, вызванного смертью супруги, которое оказало влияние на психическую деятельность ФИО1, что проявилось на эмоциональном уровне (был подавленным, замкнулся в себе, появились нарушения сна, беспокоили навязчивые тревожные мысли о будущем, беспокоили воспоминания об умершей жене, после работы стал употреблять спиртные напитки, чтобы облегчить эмоциональное состояние), на когнитивном уровне (постоянно находился в своих мыслях, ничем не интересовался, когда коллеги начинали с ним разговор на одну тему, он говорил о другом, стал рассеянным, что послужило причиной пожара в доме) и на уровне активности (стал безынициативным, с трудом выполнял профессиональные обязанности, стал ведомым). Данное психическое (эмоциональное) состояние ФИО1 оказало существенное влияние на смысловое восприятие и оценку (понимание) существа сделки.

В состоянии переживания острого горя, оставшись в сгоревшем доме, не пригодном для проживания, учитывая обещания ФИО5 и ФИО2 решить его жилищную проблему, ФИО1 принял решение о заключении договора дарения своего дома и земельного участка ФИО2, не прогнозируя последствий своих действий - лишения своего единственного жилья. Совокупность индивидуально-психологических особенностей ФИО1, его эмоционального состояния (переживания состояния острого горя, обусловившего отсутствие у него психических возможностей для решения сложных жизненных проблем), в условиях отсутствия у него пригодного для проживания жилья, в условиях обещаний ФИО5 и ФИО2 решить его жилищную проблему, ограничило правильное представление ФИО1 о последствиях сделки - дарения своего единственного жилья ФИО2 без каких-либо обязательств с ее стороны.

Психическое состояние ФИО1 в период, относящийся к моменту совершения оспариваемой сделки, лишало его способности в полной мере понимать значение своих действий и руководить ими.

ФИО1 в период, относящийся к совершению сделки, по своему эмоциональному состоянию не мог в полной мере свободно и осознанно принимать решения и руководить своими действиями по его реализации, его способность свободно выражать свои подлинные желания и намерения была ограничена.

Указанное экспертное заключение является допустимым доказательством, проведено компетентным специалистом, обладающим специальными познаниями и необходимым стажем работы, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем, оснований не доверять сделанным в нем выводам у суда не имеется. При даче заключения эксперт использовал нормативную, справочную литературу, методические рекомендации, исследовал представленные, в том числе медицинские, документы; провел очное психологическое обследование ФИО1 Заключение содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в нем выводы мотивированы. Каких-либо доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, ответчиком не представлено.

О проведении по делу повторной, либо дополнительной экспертизы, несмотря на предложения суда, ответчиком не заявлено.

Указанное заключение согласуется с другими доказательствами, представленными в материалы дела.

Так, согласно выписки из медицинской карты у ФИО1 в июне 2012 года диагностирован ушиб мягких тканей головы (том 1 л.д. 183). Истцом указано, что вследствие данной травмы им была перенесена операция, сязанная с трепанацией черепа, однако подтвердить данное обстоятельство не представилось возможным, вследствие того, что его медицинская карта за 2013 г., хранившаяся в *** пришла в негодное состояние вследствие произошедшего залива (том 1 л.д. 202-203).

Допрошенная в ходе рассмотрения дела в качестве свидетеля К. показала, что работает вместе с ФИО1 с 2015 г., знает его как доброго отзывчивого человека. Однако после смерти его супруги поведение ФИО1 сильно изменилось. Он находился в сильно подавленном состоянии. На работу он приходил трезвый, но было заметно, что ФИО1 стал употреблять спиртное. Затем у него в доме произошел пожар, но он продолжал проживать в нем, поскольку другого жилья у него не было, денег на восстановление дома тоже. Она помогала ему в поисках другого жилья. Затем, летом 2021 г. ФИО1 рассказал ей, что подарил дом и участок дочери супруги, поскольку та, взамен, пообещала приобрести для него комнату, или помочь с восстановлением дома.

Аналогичные по своей сути показания, относительно изменения в поведении ФИО1 после смерти супруги и до 2022 года, дала свидетель Ф.

Свидетель Г. показала, что является хозяйкой магазина, где с 2015 г. работает ФИО1 В конце 2020 года она узнала о смерти супруги ФИО1, после чего он замкнулся в себе, выглядел подавленным, испытывал безысходность. По его внешнему виду было понятно, что человек переживает большое горе. До этого момента ФИО1 был активным работником, всегда был чем-то занят, помогал коллегам. После произошедшего стал безынициативен, к работе приступал, только после получения указаний. Затем она узнала, что у него в доме произошел пожар. ФИО1 приходил на работу со следами сажи и копоти на теле и одежде. Его эмоциональное состояние еще больше ухудшилось. У него как бы пропал интерес к жизни, он стал задумчивым, на вопросы отвечал невпопад. Стало понятно, что после работы он употребляет спиртное. Мы предлагали ему помощь в ремонте дома, но оказалось, что дом сильно пострадал и восстановлению не подлежит.

Осенью 2021 года ФИО1 рассказал, что подарил дом и участок дочери супруги, которая взамен пообещала приобрести ему жилье. Однако время шло, а жилья она ему так и не приобретала. Она высказывала ему свои опасения, что его обманут, но тот, продолжая находиться в подавленном состоянии, не реагировал, верил, что жилье ему купят. И лишь к осени 2023 он стал приходить в свое нормальное состояние, начал озвучивать свои переживания относительно того, что с приобретением жилья его видимо обманули. Вскоре после этого ФИО1 обратился в суд.

Будучи допрошенным в качестве свидетеля супруг ответчика Т. показал, что незадолго до смерти мать его супруги озвучивала свое пожелание о том, что бы ФИО1 разделил с ФИО2 спорный дом пополам. После смерти С. его супруга созванивалась с ФИО1, из разговоров с которым было понятно, что он сильно переживает, ему тяжело, затем истец престал отвечать на звонки его супруги и он, по просьбе последней, ездил к ФИО1 Когда он приехал, то выяснилось, что тот стал сильно злоупотреблять спиртными напитками. Из-за употребления спиртного, ФИО1 лишили прав управления транспортными средствами. В декабре 2020 года они предложили ФИО1 продать дом, но тот отказался. Затем в доме произошел пожар. После этого, его супруга напоминала ФИО1 об обещании передать ей половину дома.

В конце лета 2021 года ФИО1 сам предложил подарить его жене весь дом и участок. Сделку от ее имени, по доверенности, совершал он. ФИО1 на момент ее совершения был трезв, находился в своем обычном состоянии, твердо подтвердил свое намерение подарить указанное имущество. Говорил о том, что более спиртное не употребляет. О своих переживаниях по поводу смерти супруги также не высказывался. О том, что бы за ФИО1 было сохранено право проживания в доме, изначально говорила С., поскольку иного жилья у него нет.

После совершения сделки ФИО1 никаких претензий по отношению к ним не высказывал, вплоть до 2023 года, когда он позвонил с предложением продать дом, с тем, чтобы приобрести ему другое жилье (комнату), а оставшуюся сумму оставить ФИО2, объясняя это тем, что ему тяжело содержать дом, а они не могут ему оказать в этом помощи. Изначально они обещали ФИО1 помощь в восстановлении дома, но он инициативы не проявлял, а у них ухудшилось материальное положение. Сейчас восстановить дом возможности у них нет, но они планируют сделать это позднее.

Изложенное, в своей совокупности, позволяет суду прийти к выводу о том, что, оказавшись в сложной жизненной ситуации, вследствие отсутствия пригодного для проживания жилого помещения, находясь в состоянии переживания острого горя, вызванного смертью единственного близкого человека, что обусловило отсутствие у ФИО1 психических возможностей для решения сложных жизненных проблем, в условиях обещаний ФИО2 оказать помощь в решении его жилищной проблемы, способность ФИО1 свободно выражать свои подлинные желания и намерения, на момент совершения оспариваемого договора, была ограничена, что проявилось в несоответствии последствий сделки (отчуждение прав на единственное жилье) его подлинным интересам (приобретение значительно меньшего по площади, но пригодного для проживания помещения и, одновременное выполнение воли умершей супруги).

Вследствие изложенного, являясь вполне дееспособным лицом, ФИО1, на момент заключения сделки дарения оказался лишен возможности осознанно выражать свою волю и в полной мере отдавать отчет в своих действиях, то есть не способен принимать решения и руководить своими действиями по его реализации, что согласно диспозиции ст. 177 ГК РФ является основанием признания заключенной сделки недействительной.

При этом ссылка ответчика на личное участие ФИО1 в совершении оспариваемой сделки не может служить безусловным подтверждением того, что истец в полной мере понимал правовую природу договора, заключаемого в отношении единственного имеющегося у него жилья, и не свидетельствует о законности оспариваемой сделки, поскольку для признания сделки соответствующей нормам гражданского закона необходимо, чтобы стороны сделки четко понимали ее правовую природу, и эта сделка должна соответствовать их действительной воле.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании договора дарения земельного участка и расположенного на нем жилого дома, по адресу: <адрес>, заключенного 21.08.2021 года с ФИО2, подлежат удовлетворению.

Признавая указанную сделку недействительной, суд считает необходимым, в соответствии ч. 2 ст. 167 ГК РФ, применить последствия ее недействительности, в виде возврата сторон в первоначальное положение. А именно прекращению права собственности на спорное имущество у ответчика ФИО2 и признании его за истцом ФИО1

При этом суд считает необходимым отметить, что воля ни одной из сторон, как было установлено в ходе рассмотрения дела, не была направлена на исполнение условий оспариваемого договора, который фактически не исполнен и на момент рассмотрения настоящего дела. Так, ответчик на протяжении всего времени не несет расходы по содержанию спорного имущества, ни домом, ни участком не пользуется, что последней в ходе рассмотрения дела не оспаривалось. Истец, до настоящего времени, имеет намерение распорядиться указанным имуществом, с целью улучшения своих жилищных условий.

В ходе рассмотрения дела стороной ответчика заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В соответствии с положениями п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как установлено в ходе рассмотрения дела и следует из показаний свидетелей, допрошенных в ходе рассмотрения дела, в состоянии, лишающим его возможности осознанно выражать свою волю и в полной мере отдавать отчет в своих действиях, то есть принимать решения и руководить своими действиями по их реализации, ФИО1 пребывал вплоть до осени 2023 года. Изложенное подтверждается и представленной в материалы дела перепиской между истцом и ответчиком в мессенджере Ватсап (том 2 л.д. 37-44), согласно которой, вплоть до октября 2023 стороны вели переговоры о приобретении истцу иного жилого помещения взамен отчужденного по оспариваемому договору. При этом, существование таких договоренностей, соответствующих реальной воле истца, в ходе рассмотрения дела подтвердил и допрошенный в качестве свидетеля супруг ответчика Т.

В тоже время, к показаниям данного свидетеля в части того, что уже с февраля 2021 г. ФИО1 перестал переживать из-за кончины супруги и произошедшего в доме пожара, суд относится критически, поскольку последние опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств. Кроме того, являясь супругом ответчика, свидетель Т. заинтересован в исходе рассматриваемого дела.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что с рассматриваемым иском ФИО1 обратился в пределах установленного законом срока исковой давности.

В соответствии с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ к судебным расходам относятся государственная пошлина и издержки, связанные с рассмотрением дела.

При обращении с рассматриваемым иском ФИО1. уплачена государственная пошлина в сумме 17271 руб. (л.д. 7а, 59). Поскольку исковые требования удовлетворены, указанные расходы подлежат возмещению ответчиком.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать договор дарения земельного участка с к.н. №, и жилого дома с к.н. №, расположенных по адресу: <адрес>, заключенный 21.08.2021 года между ФИО1 и ФИО2 недействительным.

Признать за ФИО1 (СНИЛС: ***) право собственности на земельный участок с к.н. №, и жилой дом с к.н. №, расположенных по адресу: <адрес>.

Прекратить право собственности ФИО2 (паспорт ***) на земельный участок с к.н. №, и жилой дом с к.н. №, расположенных по адресу: <адрес>.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 в возмещение судебных расходов 17271 (семнадцать тысяч двести семьдесят один) рубль.

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Александровский городской суд Владимирской области в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 04.04.2025.

Председательствующий *** Рыбачик Е.К.

***

***

***

***