Решение № 2-252/2020 2-252/2020(2-5334/2019;)~М-4769/2019 2-5334/2019 М-4769/2019 от 27 февраля 2020 г. по делу № 2-252/2020

Дело № 2-252/2020


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

28 февраля 2020 года город Нижнекамск

Нижнекамский городской суд Республики Татарстан в составе: председательствующего судьи Р.Ш. Хафизовой, с участием прокурора Р.Т. Садикова, при секретаре Н.Ф. Руш, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан, Следственному управлению Следственного комитета РФ по Республике Татарстан о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование заявленных требований указано, что 11 декабря 2016 года следственным отделом по г. Нижнекамск СУ СК России по РТ было возбуждено уголовное дело № 11602920020416609 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 217 УК РФ. 22 декабря 2016 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст. 91 УПК РФ задержан ФИО1. 24 декабря 2016 года постановлением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. 28 декабря 2016 года истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 217 УК РФ. 25 июля 2017 года истцу перепредъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 219 УК РФ. 09 июня 2017 года постановлением следователя мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении. 13 марта 2019 года приговором Нижнекамского городского суда Республики Татарстан ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 219 УК РФ, был оправдан в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления с признанием за ним права на реабилитацию. В ходе предварительного следствия истец неоднократно приглашался для проведения следственных действий, в том числе с выездом в г. Казань. Находясь в СИЗО, истец испытывал нравственные страдания, был оторван от дома, семьи, работы, были распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство и доброе имя. До этого истец никогда не привлекался к ответственности, был добропорядочным членом общества, и находясь в непривычных для себя условиях строгой изоляции от общества он испытывал стрессовое состояние от одиночества, общения с уголовными элементами-рецидивистами, что явилось существенным психотравмирующим фактором. В период нахождения под стражей у истца ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем, после освобождения, 22 июня 2017 года, он обратился в лечебное учреждение, где ему был поставлен диагноз «ИБС. Стенокардия напряжения ФК III, пароксизм наджелудочковой тахикардии. ХСН I ФК I. Хронический панкреатит, ремиссия». После этого, в связи с продолжающимся ухудшением здоровья, истец был доставлен в лечебное учреждение, где ему был поставлен диагноз «.... В ходе рассмотрения данного уголовного дела в суде, оно широко освещалось в средствах массовой информации, в том числе с использованием видеозаписи, в результате чего была подорвана репутация истца как добропорядочного гражданина. Истец просит взыскать с ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 1 813 000 рублей.

Определением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 14 ноября 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена Нижнекамская городская прокуратура.

Протокольным определением от 05 декабря 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена Прокуратура Республики Татарстан.

Определением Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 13 января 2020 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Следственное управление Следственного комитета РФ по Республике Татарстан.

Истец ФИО1 и его представитель – адвокат С.А. Бобровский в судебном заседании заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Республике Татарстан в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие. Ранее направил в суд отзыв на исковое заявление, в котором указал о своем несогласии с заявленными требованиями, полагая, что заявленные требования о компенсации морального вреда являются необоснованными, не разумными и не отвечающими принципам соразмерности между противоправным действием причинителя вреда и претерпеванием истцом морального вреда. Размер компенсации морального вреда должен быть адекватен перенесенным страданиям. Следственные действия велись в рамках уголовно-процессуального законодательства, факт возбуждения уголовного дела, а также иные следственные действия не могут считаться порочащими честь и достоинство репутации гражданина, в отношении истца обвинительный приговор вынесен не был, большую часть следствия и судебного разбирательства истец находился под подпиской о невыезде. Просит в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ответчика Следственного управления Следственного комитета России по Республике Татарстан в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, причины неявки суду не известны, отзыв на исковое заявление, ходатайства не представил.

Представитель третьего лица Прокуратуры Республики Татарстан по доверенности, помощник Нижнекамского городского прокурора Р.Т. Садиков, в судебном заседании полагал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, пояснив, что основанием для взыскания компенсации морального вреда является признание за ФИО1 права на реабилитацию. При назначении суммы компенсации морального вреда полагал необходимым учесть требования разумности и справедливости.

Суд в силу положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав доводы истца и его представителя, заключение прокурора, полагавшего иск частичному удовлетворению, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 11 декабря 2016 года следственным отделом по г. Нижнекамск СУ СК России по РТ было возбуждено уголовное дело № 11602920020416609 по части 3 статьи 217 УК РФ.

22 декабря 2016 года ФИО1 был задержан в порядке статьи 91 УПК РФ, 24 декабря 2016 года в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

28 декабря 2016 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 217 УК РФ.

09 июня 2017 года ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде.

25 июля 2017 года ФИО1 перепредъявлено обвинение в окончательной редакции в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 219 УК РФ.

27 сентября 2017 года первым заместителем прокурора Республики Татарстан С.П. Старостиным утверждено обвинительное заключение по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 219 УК РФ.

Приговором Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 13 марта 2019 года ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 219 УК РФ, оправдан в соответствии с пунктом 3 части 2 статьи 302 УПК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, признав за ним право на реабилитацию (л.д. 5-91).

Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Татарстан от 21 июня 2019 года приговор Нижнекамского городского суда Республики Татарстан от 13 марта 2019 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения (л.д. 92-106).

В пункте 34 ст. 5 УПК РФ определено, что реабилитация - это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

На основании п. 3 ч. 2 приведенной выше нормы уголовно-процессуального закона право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 04.11.1950, с изменениями от 13.05.2004) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений ст. 46 Конвенции, ст. 1 Федерального закона от 30.03.1998 N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Как следует из текста искового заявления и объяснений истца, он поддерживал близкие семейные отношения со своими детьми и оказывал им материальную помощь, однако, в ходе незаконного уголовного преследования он был лишен возможности общения с родственниками и своей дочерью, поскольку не мог сам выезжать к ним.

Наличие указанных фактических обстоятельств не вызывает сомнений в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда. Суд считает, что обстоятельства, касающиеся утраты семейных связей применительно к вышеприведенным нормам материального права, должны быть учтены при определении степени нравственных страданий.

Суд также учитывает доводы истцовой стороны о том, что в результате привлечения к уголовной ответственности истец ФИО1 испытывал сильнейшие переживания, в результате которых у него ухудшилось здоровье, и ему был поставлен диагноз ««Синдром вегетативной дисфункции ХСН 2А ФК 2, блокада передне-верхней ветви левой и блокада правой ножки пучка Гиса».

Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает личность истца, который ранее не судим, являлся добропорядочным членом общества, работал, в связи с чем, незаконное уголовное преследование, длившееся более двух лет, избрание в отношении него меры пресечения и помещение его в изолятор временного содержания явилось существенным психотравмирующим фактором.

На основании изложенного, руководствуясь вышеприведенными нормами права, учитывая, что моральный вред причинен истцу в результате незаконного уголовного преследования, что установлено приговором суда, за ФИО1 признано право на реабилитацию, суд приходит к выводу о доказанности причинения ему нравственных страданий в результате такого преследования.

В пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При определении суммы компенсации морального вреда, суд принимает во внимание тяжесть предъявленного ФИО1 обвинения, длительность уголовного преследования, объем наступивших для истца последствий, характер причиненного морального вреда, данные о его личности и обстоятельства причинения ему морального вреда, учитывает, что истец был лишен привычного образа жизни, изолирован от родных и близких, был подвергнут незаконному уголовному преследованию, в рамках которого к нему применялись принудительные меры, временно ограничивающие права личности, он неоднократно вызывался для допросов в следственные органы на следственные мероприятия, длительное время участвовал в судебном разбирательстве.

Таким образом, учитывая тяжесть предъявленного истцу обвинения и, как следствие наступивших для него последствий в виде переживаний по поводу того, что вмененное ему преступление он не совершал, пребывание его в условиях ограничения свободы - под стражей с 24 декабря 2016 года по 09 июня 2017 года (170 дней), под подпиской о невыезде с 09 июня 2017 года по 13 марта 2019 года (642 дня), что является незаконным ограничением права на свободу, свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства, общение с друзьями, родственниками, детьми истцу причинены нравственные страдания, которые подлежат денежной компенсации, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 частично и взыскании в его пользу с Российской Федерации в лице Министерства финансов России за счет казны Российской Федерации компенсации морального вреда в размере 600 000 рублей, принимая во внимание степень перенесенных истцом в связи с незаконным уголовным преследованием физических и нравственных страданий, в том числе связанных с изоляцией от общества, нахождением в неблагоприятных условиях следственного изолятора, будучи лишенным общения с семьей, родственниками и друзьями, учитывая требования разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего.

Суд считает, что сумма компенсации в указанном размере соответствует длительности осуществления уголовного преследования в отношении истца, нахождения его под стражей и под подпиской о невыезде, а также требованиям разумности и справедливости.

Как следует из положений статьи 16 ГК РФ, убытки, причиненные гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, подлежат возмещению Российской Федерацией, соответствующим субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием.

В силу статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно Положению о Министерстве финансов Российской Федерации, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 30 июня 2004 года N 329, Министерство финансов Российской Федерации является финансовым органом и на основании статьи 1071 ГК РФ уполномочено выступать от имени казны Российской Федерации.

Таким образом, по смыслу вышеперечисленных нормативных положений должником в обязательстве по возмещению вреда, причиненного в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде, является публично-правовое образование, а не его органы либо должностные лица этих органов.

Следовательно, при удовлетворении указанных исков в резолютивной части решения суда должно указываться о взыскании денежных средств за счет казны соответствующего публично-правового образования, а не с государственного или муниципального органа.

Принимая во внимание изложенное, суд приходит к выводу о необходимости указания на возмещение истцу причиненного морального вреда с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 600 000 рублей.

В удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда в большем размере отказать.

В удовлетворении исковых требований к Следственному управлению Следственного комитета России по Республике Татарстан отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан через Нижнекамский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья: Р.Ш. Хафизова

Мотивированный текст решения изготовлен 03 марта 2020 года.