Решение № 2-2064/2019 2-6/2020 2-6/2020(2-2064/2019;)~М-1733/2019 М-1733/2019 от 19 января 2020 г. по делу № 2-2064/2019

Гражданское дело № 2-6/2020 г.


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2020 года город Грязи

Грязинский городской суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Царик А.А.,

при секретаре Коробовой С.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к КФХ «Байгора» о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 предъявил к КФХ «Байгора» иск о взыскании компенсации морального вреда в сумме 400000 руб., по тем основаниям, что, работая у ответчика в период с 11.01.2002г. по 01.07.2012 г. в должности механизатора. В 2009 г. у истца было диагностировано профессиональное заболевание – <данные изъяты>. 17.02.2009 года главным врачом ЦГСЭН была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № 2, в соответствии с которой во время работы механизатором ФИО1 подвергался воздействию вибрации, производственного шума, статической позы, резкой смены температур в холодное время года, физических нагрузок. Справкой МСЭ-2006 № 0809738 от 02.07.2013 г. истцу установлена бессрочно III группа инвалидности, степень утраты профессиональной трудоспособности 40 %. Просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в сумме 500000 руб., судебные расходы.

В судебном заседании истец ФИО1, представитель истца адвокат Кирюхин В.В. исковые требования поддержали, просили их удовлетворить, утверждали, что профессиональное заболевание получено во время работы в КФХ «Байгора», не возражали против назначения экспертизы.

В судебном заседании представитель КФХ «Байгора» ФИО2 иск не признал, поскольку условия труда тракториста в хозяйстве соответствуют нормативным требованиям, отрицал тот факт, что ФИО1 получил профессиональное заболевание во время работы у ответчика, полагает, что указанные заболевания получены истцом ранее на предыдущих местах трудовой деятельности, заявили ходатайство о назначении медицинской экспертизы.

Выслушав представителей сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст.ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии с п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Судом установлено, что ФИО1 работал у ответчика в период с 11.01.2002г. по 01.03.2009 г. в должности механизатора, а в период с 02.03.2019г. по 01.06.2012 – в должности слесаря. Также истец работал в различных предприятиях народного хозяйства в период с 12.07.1976 г. по 21.08.1994г. в должности шофера, а в период с 22.08.1994г. по 10.01.2002 г. механизатором и трактористом-машинистом.

В 2009 г. у истца было диагностировано профессиональное заболевание – <данные изъяты>.

17.02.2009 года главным врачом ЦГСЭН была составлена санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № 2, в соответствии с которой во время работы механизатором ФИО1 подвергался воздействию вибрации, производственного шума, статической позы, резкой смены температур в холодное время года, физических нагрузок.

03.06.2009г. заключением врачебной комиссии Липецкого областного центра профпатологии № 848 ФИО1 установлено профессиональное (шейная и пояснично-крестцовая радикулопатия), а также общие сопутствующие заболевания.

05.06.2009 г. работодатель составил Акт расследования профзаболевания, согласно которому причиной профзаболевания ФИО1 послужило постоянное воздействие вибрации, производственного шума, статической позы, резкой смены температур в холодное время года.

10.07.2019г. заключением врачебной комиссии Липецкого областного центра профпатологии № 720 ФИО1 установлено профессиональное, а также общие сопутствующие заболевания.

На основании справок МСЭ-2006 № 0809738 от 02.07.2013 г. и МСЭ-2012 № 1503714 от 02.07.2013 г. ФИО1 установлена бессрочно III группа инвалидности, степень утраты профессиональной трудоспособности 40 %.

Ответчик не признает иск, утверждая, что работа в КФХ «Байгора» не могла послужить причиной возникновения указанного профессионального заболевания у ФИО1

Согласно заключению судебной медицинской экспертизы от 06.12.2019г., подготовленного экспертами ГУЗ «Липецкая городская поликлиника №7 «Центр профпаталогии», установлено, что заболевания ФИО1 являются профессиональными, в результате которых у него имеется утрата профессиональной (общей) трудоспособности и инвалидность. Причиной профзаболевания явилась его работа в качестве шофера, механизатора, тракториста с 1976 г. по 2009 г., в том числе, его работа в КФХ «Байгора» с 11.01.2002 г. по 01.03.2009 г. в должности механизатора Получение указанных профзаболеваний связано с условиями труда работников КФХ «Байгора».

Давая оценку заключению, суд принимает во внимание, что экспертное исследование выполнено на основании определения суда, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения эксперта. Сторонами заключение экспертов не оспорено. Доказательств, подтверждающих сомнения в правильности или необоснованности заключения, суду не представлено. Оснований не доверять заключению эксперта не имеется. Ввиду этого суд принимает заключение экспертизы.

На основании изложенного, в силу вышеприведенных норм права исковые требования являются обоснованными и подлежащими удовлетворению.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что право на охрану здоровья относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, что закреплено в Конституции РФ. При этом суд учитывает конкретные обстоятельства причинения вреда здоровью, степень нравственных и физических страданий истца, степень его вины, 40 % утраты трудоспособности, в результате которого в полной мере не мог продолжать трудовую деятельность по специальности.

Ввиду этого, учитывая продолжительность его работы у ответчика, руководствуясь принципом разумности и справедливости, суд взыскивает с КФХ «Байгора» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 100 000 руб.

В соответствии с ч. 1 ст. 98, ч. 1 ст. 88, ст. 94, ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, в том числе расходы по оплате государственной пошлины и расходы на оплату услуг представителей в разумных пределах.

Из квитанций к приходным кассовым ордерам № 19 от 28.08.2019 г., № 000407 от 17.10.2019 г. следует, что за оказанные юридические услуги истец оплатил 11 000 руб.

Учитывая характер предъявленных исковых требований, размер удовлетворенных исковых требований, сложность рассматриваемого дела, конкретные обстоятельства дела, объем материалов дела, объем и характер оказанной представителем юридической помощи, время, затраченное представителем при рассмотрении дела в суде, количество процессуальных действий и судебных заседаний с его участием (три судебных заседания: 17.10.2019 г., 30.10.2019 г., 20.01.2020 г.), руководствуясь принципом разумности, суд полагает возможным взыскать в пользу истца расходы на оплату юридических услуг в размере 7 000 руб.

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Истец при подаче искового заявления был освобожден от уплаты госпошлины на основании пп. 3 п. 1 ст. 333.36 НК РФ. Ответчик от уплаты госпошлины не освобожден. Поэтому с него подлежит взысканию в доход в местного бюджета государственная пошлина по требованию неимущественного характера в сумме 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с КФХ «Байгора» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб., судебные расходы в размере 7000 руб., всего 107000 руб.

Взыскать с КФХ «Байгора» в бюджет Грязинского муниципального района государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Липецкий областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Грязинский городской суд Липецкой области.

Судья Царик А.А.

Мотивированное решение изготовлено 27.01.2020 г.