Решение № 2-391/2024 2-391/2024~М-19/2024 М-19/2024 от 26 марта 2024 г. по делу № 2-391/2024

К делу №«...»

23RS0012-01-2024-000025-08

Категория 2.198


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

г. Горячий Ключ 27 марта 2024 г.

Горячеключевской городской суд в составе:

председательствующего судьи Лукьяненко М.В.,

при секретаре Бородине Н.Д.

с участием представителя ФИО1 Краснощекова Я.В.

помощника прокурора г. Горячий Ключ ФИО5

рассмотрев исковое заявление ФИО1 к Министерству финансов России, Управлению Федерального казначейства России по Краснодарскому краю о возмещении компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовном преследованием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в Горячеключевской городской суд Краснодарского края с исковым заявлением к Министерству финансов России, Управлению Федерального казначейства России по Краснодарскому краю о возмещении компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовном преследованием.

В обоснование исковых требований указал, что 13.03.2020 руководителем Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации ФИО6 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч.6 ст. 290 и п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

13 марта 2020 года ФИО1 был задержан в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ, 15 марта 2020 года Туапсинским городским судом Краснодарского края ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца.

Считает, что возбуждение уголовного дела явилось результатом следственной ошибки, допущенной старшим следователем отдела по расследованию особо важных дел Южного следственного управления на транспорте СК России ФИО7

В результате чего, 24 марта 2020 года приказом Южного транспортного прокурора № 116-к ФИО1 освобожден от занимаемой должности - заместителя Туапсинского транспортного прокурора, и уволен из органов прокуратуры Российской Федерации на основании п.14 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, п.1 ст.40.4, п.1 ст.41.7, п.«в» ст.43 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре РФ», пунктов 1.3, 1.4, 1.5 Кодекса этики прокурора Российской Федерации от 17 марта 2010 года № 114 «Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации».

15 августа 2023 года по результатам расследования уголовного дела, в отношении ФИО1 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в порядке п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступления.

Таким образом, сведения о задержании ФИО1 с обвинением в нескольких особо тяжких преступлениях нанесли непоправимый урон его деловой репутации и авторитету среди его знакомых и сослуживцев, а также среди действующих его коллег Южной транспортной прокуратуры. Также, в связи с заключением ФИО1 под стражу он был лишен возможности содержать и воспитывать своего несовершеннолетнего ребенка, оказывать помощь родителям. Кроме того, утверждения о причастности ФИО1 к совершению особо тяжких преступлений безосновательно распространены в средствах массовой информации, а именно, 18 марта 2020 г. АО «Телекомпания НТВ» (ИНН № <***>) на федеральном общероссийском телеканале «Независимое Телевидение», где был размещен выпуск чрезвычайного происшествия под названием: «Туапсе, зам. транспортного прокурора давал добро», что также повлекло причинения морального вреда заявителю. На основании изложенного, просил суд взыскать с ответчика Министерства финансов России в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме 7 363 000 рублей.

В ходе рассмотрения дела истцом в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации уточнены исковые требования, согласно которым он просит суд взыскать с ответчика Министерства финансов России компенсацию морального вреда в сумме 8 899 203 руб. и судебные издержки в сумме 113 980 руб.

Истец ФИО1 и его представитель Краснощеков Я.В. в судебном заседании уточненные требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, просили о взыскании компенсации морального вреда и судебных издержек.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации, надлежащим образом извещенный о времени, дате и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился.

Представитель управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю, надлежащим образом извещенный о времени, дате и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явился, направил в суд возражение, в котором просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, а также рассмотреть дело без его участия.

Помощник прокурора г. Горячий Ключ ФИО5 полагал исковое заявление, в том числе в уточненной форме, подлежащим удовлетворению, при этом просил суд принять решения с учетом разумности и справедливости при определении размера компенсации, подлежащей взысканию в пользу истца.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав истца и его представителя, принимая во внимание заключение прокурора, исследовав возражение ответчика и материалы дела, в которые истцом представлены копии процессуальных документов из уголовного дела №«...», а также заверенные копии судебных актов, принятых в отношении истца, полагает исковое заявление подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 13.03.2020 руководителем Южного следственного управления на транспорте Следственного комитета Российской Федерации ФИО6 в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по ч.6 ст. 290 и п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ.

13 марта 2020 года ФИО1 был задержан в порядке ст.ст.91, 92 УПК РФ, 15 марта 2020 года Туапсинским городским судом Краснодарского края ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на два месяца.

После задержания в порядке ст.91 УПК РФ и направления ФИО1 в ИВС Отдела МВД России по Туапсинскому району, он находился с 23 марта 2020 года в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Краснодарскому краю, расположенном по адресу: <...>, где в условиях карантина содержался в четырехместной камере № 88 площадью 15 кв.м., после чего был переведен в двухместную камеру № 17, площадью 8 кв.м., затем переведен в трехместную камеру № 2, площадью 20 кв.м. Каждая из указанных камер оснащены одним окном и только холодной водой.

20.03.2020 постановлением старшего следователя по расследованию особо важных дел Южного следственного управления на транспорте СК Российской Федерации ФИО1 был привлечен в качестве обвиняемого и ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.6 ст.290, п. «в» ч.5 ст. 290 УК РФ.

01.05.2020 постановлением Октябрьского районного суда г. Краснодара ФИО1 был продлен срок содержания под стражей до 5 месяцев, то есть до 13.08.2020.

06 мая 2020 ФИО1 был этапирован в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Ростовской области по адресу: <...>, где содержался в 4-х местной камере № 264, площадью 15 кв.м.

13.05.2020 апелляционным постановлением судебной коллегии по уголовным делам Краснодарского краевого суда постановление Октябрьского районного суда г. Краснодара от 01.05.2020 отменено. В отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 3 месяца, то есть до 13 августа 2020.

Постановлением Ленинского районного суда г. Краснодара от 07.08.2020 ФИО1 был продлен срок содержания под домашним арестом на три месяца, то есть до 12.11.2020.

05.11.2020 постановлением Ленинского районного суда г. Краснодара срок содержания ФИО1 под домашним арестом продлен на три месяца, то есть до 12.12.2021.

Постановлением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 29.12.2020 ФИО1 была изменена ранее избранная мера пресечения в виде домашнего ареста, действующая до 12.02.2021 на меру пресечения в виде заключения под стражу.

10.02.2021 постановлением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону срок содержания ФИО1 был продлен на 1 месяц, а всего до 12 месяцев, то есть до 12.03.2021.

Срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 в последующем неоднократно продлевался, последний раз он был продлен 01.12.2021 Ростовским областным судом до 21 месяца 13 суток, то есть до 25.12.2021.

19 ноября 2021 г. по результатам изучения уголовного дела, поступившего в порядке ч.6 ст.220 УПК РФ заместителем Генерального прокурора России Кикоть А.В., осуществляющего надзор за процессуальной деятельностью первого следственного управления ГСУ СК России с местом дислокации в г. Ростове-на-Дону, принято процессуальное решение в порядке п.2 ч.1 ст.221 УПК РФ - о возвращении уголовного дела для производства дополнительного следствия.

06 декабря 2021 г. по результатам изучения уголовного дела, поступившего вместе с жалобой следователя, поддержанной председателем СК России ФИО8 в порядке п.5 ч.2 ст.38 УПК РФ, Генеральным прокурором России Красновым И.В. принято процессуальное решение в порядке п.2 ч.4 ст.221 УПК РФ - об отказе в удовлетворении жалобы.

16 декабря 2021 г. судебной коллегией по уголовным делам Третьего апелляционного суда общей юрисдикции Третьим апелляционным судом общей юрисдикции постановление Ростовского областного суда от 01 декабря 2021 г. о продлении срока содержания под стражей ФИО1 отменено и ФИО1 освобожден из-под стражи.

15 августа 2023 г. по результатам проверки расследования уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО1, вынесено постановление о прекращении уголовного дела в части преступлений, предусмотренных ч.6 ст. 290, п. «в» ч. 5 ст. 290, п. «в» ч. 5 ст. 290 УК РФ по основанию, предусмотренному п.1 ч.1 ст. 24 п. 2 ч.1ст. 27 УПК РФ в связи с отсутствием событий указанных преступлений, признана за ним право на реабилитацию.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 статьи 1070 данного кодекса вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, - за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В соответствии со статьей 1101 этого же кодекса размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2).

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что определение размера компенсации морального вреда в каждом деле носит индивидуальный характер и зависит от совокупности конкретных обстоятельств дела, подлежащих исследованию и оценке судом.

Поскольку предметом исследования являются в том числе нравственные страдания личности, исследование и оценка таких обстоятельств не может быть формальной, а в решении суда должны быть приведены мотивы, которыми руководствовался суд при определении размера компенсации морального вреда.

При этом сама компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, а также характеру и степени причиненных ему физических и/или нравственных страданий.

Несмотря на то, что определение размера компенсации морального вреда в определенной степени относится к оценке и установлению обстоятельств дела, присуждение несоразмерно малой суммы компенсации, без учета каких-либо имеющих значение обстоятельств дела, и не отвечающей требованиям справедливости, может свидетельствовать о существенном нарушении судом норм материального права, определяющих цель присуждения данной компенсации и правила определения ее размера, а также о существенных нарушениях норм процессуального права, обязывающих суд определить все имеющие значение для дела обстоятельства и дать им оценку в мотивировочной части судебного постановления.

Вместе с тем, в период нахождения ФИО1 в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Ростовской области, по адресу: <...>, он содержался в 2-х местной камере № 102, площадью 10 кв.м.

Далее ФИО1 был этапирован в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Ростовской области, по адресу: <...>, где в период с 01 июля 2021 г. по 31 августа 2021 г. содержался в 6-и местной камере, площадью 25 кв.м, с перелимитом 11 человек.

Этапирование в ФКУ СИЗО-З ГУФСИН России по Ростовской области, с местом дислокации в г. Новочеркасске обусловлено тем, что следователь ФИО9. осуществлял этапирование на 10-ть суток в период времени с 01 июля 2021 г. по 31 августа 2021 г. в ИВС Ростовского ЛУ МВД России на транспорте по адресу: <...>, куда не представлялось возможным этапировать из ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Ростовской области, поскольку оба учреждения находились в административных границах одного города.

Указанные этапирования осуществлялись регулярно и это оказывало негативное влияние на психофизиологическое состояние ФИО1, который в результате данных действий заболел и к нему в ИВС Ростовского ЛУ МВД России на транспорте дважды прибывала бригада корой медицинской помощи.

Затем, ФИО1 этапирован в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Ростовской области, по адресу: <...>, где содержался в 2-х местной камере № 102, площадью 10 кв.м.

Таким образом, требования ч.1 ст.30 Федерального закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" от 15 июля 995 г. N 1ОЗ-ФЗ, которыми предусмотрено на одного человека 4 кв.м, не соблюдались и ФИО1, находясь в указанных учреждениях был лишен личного пространства, под которым понимается индивидуальное по содержанию и параметрам пространство, окружающее человека с его личными связями и коммуникациями, используемыми в личных целях, и отграниченное от сферы труда и других публичных отношений, в пределах которого для комфортного автономного существования человек самостоятельно определяет режим своего и чужого поведения (в том числе устанавливает контакты с одними лицами, не допускает проникновения других лиц, предметов, природных явлений). Личное пространство можно представить в составе частной жизни. Соответственно, притязание на личное пространство входит в субъективное право на тайну и неприкосновенность частной жизни.

В период содержания под стражей ФИО1 был лишен горячей воды, поскольку в камерах предусмотрена исключительно система холодного водоснабжения вне зависимости от времени года, вопреки положениям п.4 ст. 1 Федерального закона от 7 декабря 2011 г. N 416-ФЗ "О водоснабжении и водоотведении", и Постановления Правительства РФ от 07 декабря 2011 года № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», предусматривающего поставку горячей воды в осенний и зимний периоды.

После прекращения членства России в Совете Европы, Верховный Суд РФ обновил обобщенную практику и правовые позиции ЕСПЧ и Комитета ООН относительно пыток и бесчеловечного обращения и решил, что, несмотря на прекращение членства Российской Федерации в Совете Европы, с целью обеспечения эффективной защиты права лица не подвергаться пыткам, бесчеловечному или унижающему достоинство обращению ранее выработанные Европейским судом (ЕСПЧ) позиции следует оставить без изменения.

В силу ст.5 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года «никто не должен подвергаться пыткам или жестоким, бесчеловечным или унижающим достоинство обращению и наказанию».

Таким образом, нарушались положения части 3 статьи 56 Конституции РФ, а также нарушались положения статьи 34 Конвенции «О защите прав человека и основных свобод».

Обосновывая размер компенсации морального вреда, истец также ссылался на то, что 24 марта 2020 года приказом Южного транспортного прокурора № 116-к ФИО1 освобожден от занимаемой должности - заместителя Туапсинского транспортного прокурора, и уволен из органов прокуратуры Российской Федерации на основании п.14 ч.1 ст.81 Трудового кодекса РФ, п.1 ст.40.4, п.1 ст.41.7, п.«в» ст.43 Федерального закона от 17 января 1992 г. № 2202-1 «О прокуратуре РФ», пунктов 1.3, 1.4, 1.5 Кодекса этики прокурора Российской Федерации от 17 марта 2010 года № 114 «Об утверждении и введении в действие Кодекса этики прокурорского работника Российской Федерации и Концепции воспитательной работы в системе прокуратуры Российской Федерации».

Указанный приказ и заключение проверки основаны на обстоятельствах, изложенных в постановлении о возбуждении 13 марта 2020 г. в отношении ФИО1 уголовного дела № 12002008102000009 по ч.6 ст.290 и п. «в» ч.5 ст.290 УК РФ.

Таким образом, в качестве поступка, порочащего честь прокурорского работника, взято процессуальное решение о возбуждении уголовного дела, мера процессуального принуждения в виде задержания, с последующим заключением под стражу в Туапсинском городском суде и предъявлением обвинения, то есть увольнение связано с версией следственного органа, не нашедшей в дальнейшем своего подтверждения.

Также при определении судом размера компенсации морального вреда учитывается, что утверждения о причастности ФИО1 к совершению особо тяжких преступлений безосновательно распространены в пределах Российской Федерации, а именно, 18 марта 2020 г. АО «Телекомпания НТВ» (ИНН № <***>) на федеральном общероссийском телеканале «Независимое Телевидение» размещен выпуск чрезвычайного происшествия под названием: «Туапсе, зам. транспортного прокурора давал добро» https://youtu.be/TFURVPeH-Sw?si=H2l3gH6PJjIODBis. В результате чего данный видеорепортаж сформировал у неопределенного круга лиц, пользователей как телевидения, так и Интернет-ресурсов твёрдое убеждение о виновности ФИО1 в совершении особо тяжкого преступления и осознание масштаба данных ложных утверждений, повлекли сильные морально-нравственные страдания и переживания у ФИО1 и членов его семьи. Тем самым нарушены требования презумпции невиновности, предусмотренные положениями ч.1 ст.19 Конституции РФ.

В соответствии с п.5 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., каждый, кто стал жертвой ареста или содержания под стражей в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию. Данная Конвенция, в силу ч.4 ст.15 Конституции РФ, является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Из положений ст.46 упомянутой Конвенции и ст.1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

В Определении Конституционного Суда РФ от 08 апреля 2010 г. N 524-О-П, указано, «В тех случаях, когда вред причинен гражданам вследствие их незаконного уголовного преследования, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 2 марта 2010 г. N 5-П, государство, обеспечивая эффективное восстановление в правах, обязано гарантировать им возмещение причиненного вреда. В частности, федеральный законодатель не должен ставить гражданина в зависимое от решений и действий органов власти положение и возлагать на него излишние обременения, а, напротив, обязан создавать процедурные условия для скорейшего определения размера причиненного вреда и его возмещения. В силу статьи 53 Конституции РФ, согласно которой каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, это касается всех случаев, когда лицо становится объектом негативного уголовно-процессуального воздействия».

Степень физических и нравственных страданий увеличивали следующие обстоятельства, а именно, нахождения ФИО1 под следствием, в том числе содержанием под стражей, под домашним арестом без права покидания границ жилища (квартиры), без меры пресечения в статусе обвиняемого, при этом обладая статусом обвиняемого лица, правовой статус являлся как у лица, находящегося под подпиской о невыезде.

Примененное соотношение денежной эквивалентности одного дня нахождения под разной мерой пресечения истцом следует из апелляционного определения Верховного Суда республики Башкортостан от 20 ноября 2019 г. по делу N 33-21219/2019, Кассационного определения Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2018 года по делу № 78-КГ18-38.

Согласно официальным данным сайта федеральной службы государственной статистики https://gogov.ru/articles/inflation-rf размер инфляции в России с сентября 2018 по февраль 2024 года составил 39.34 процентов. Следовательно ставки компенсации за незаконное лишение свободы, применённые в кассационном определении Верховного Суда Российской Федерации от 14 августа 2018 года по делу № 78-КГ18-38, подлежат индексации.

В результате чего, с учетом инфляции компенсация за нахождение под мерами пресечения подлежит увеличению следующим образом:

за период содержания под стражей 417 суток, из расчета 2 000 рублей, с учетом инфляции образует 834 000 руб. и 328 095 руб.

за период нахождения под домашним арестом 226 суток, а именно: с 18 мая 2020 г. по 28 декабря 2020 г., без права покидания границ жилища (квартиры) эквивалентно 1 000 рублей, исходя из судебной практики оценка суток из расчета 1 000 руб. за 1 сутки образует 226 000 руб. и 88 908 руб.

за период нахождения без меры пресечения в статусе обвиняемого находился 606 суток, а именно: с 17 декабря 2021 г. по 15 августа 2023 г., при этом обладая статусом обвиняемого лица, правовой статус являлся как у лица, находящегося под подпиской о невыезде. Исходя из судебной практики оценки суток из расчета 500 руб. за 1 сутки образует 303 000 руб. и 119 200 руб.

Между тем, судом учитывается, что сведения о задержании ФИО1 с обвинением в нескольких особо тяжких преступлениях нанесли непоправимый урон его деловой репутации и авторитету среди его знакомых, из числа бывших сокурсников Волгоградской академии МВД РФ, бывших коллег УВД г. Брянска и Брянской прокуратуры, а также среди действующих его коллег Южной транспортной прокуратуры.

Необходимо также учесть и длительный психотравмирующий стресс, оказавший разрушительное воздействие на различные органы и системы организма, в первую очередь - центральную нервную систему, обусловленное тяжелейшими переживаниями.

Учитывая тяжесть предъявленного истцу обвинения и, как следствие наступивших для него последствий в виде переживаний по поводу того, что вмененные ему преступления ФИО1 не совершал, его пребывание в условиях лишения и ограничения свободы незаконным образом ограничило его права на свободу, прервало его трудовую деятельность по специальности, свободное передвижение, выбор места пребывания и жительства, общение с друзьями, родственниками, причинили истцу нравственные страдания, подлежащие денежной компенсации.

Также, необходимо учитывать права на уважение частной и семейной жизни, закрепленное в ст.8 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод».

В соответствии со ст.21 Конституции РФ "достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления".

В результате чего, бесспорно, незаконное привлечение к уголовной ответственности одного из членов семьи не может не затронуть все сферы семейной жизни, оставить неприкосновенным внутренний, духовный мир его супругу, детей и родителей, которые неизбежно испытывают ряд негативных последствий такого привлечения: чувство морального дискомфорта, ощущение беспокойства и тревоги, переживания и страдания, что, в свою очередь, негативно сказывается на состоянии здоровья гражданина. С другой стороны, эти переживания и страдания не "подпадают" под легальное определение морального вреда, закрепленное в ст.151 ГК РФ, так как незаконное привлечение члена семьи к уголовной ответственности формально не нарушает ни одно из нематериальных благ и иных личных неимущественных прав, закрепленных в ст.150 ГК РФ. Однако в соответствии с данной нормой за гражданами России признаются и другие нематериальные блага, и личные неимущественные права, в том числе, следовательно, и право на уважение личной и семейной жизни, закрепленное в ст.8 Европейской конвенции «О защите прав человека и основных свобод», которая согласно ч.4 ст.15 Конституции РФ и п.1 ст.7 ГК РФ является составной частью ее правовой системы.

У ФИО15 на иждивении имеется малолетний ребенок – ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, согласно положений ч.1 ст.62 Семейного кодекса РФ, ФИО15 обязан как родитель воспитывать своего ребенка.

Указанной нормой на родителя возложена ответственность за воспитание и развитие своих детей. Родитель обязан заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей.

Положениями ч.2 ст.62 СК РФ предусмотрена обязанность родителя обеспечить получение детьми общего образования.

В период времени с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с заключением ФИО1 под стражу он был лишен возможности содержать, воспитывать своего ребенка, возможности ежедневно его видеть и заботиться о нем.

Кроме того, у ФИО1 пожилые родители: отец ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. и мать ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р.

Обязанность трудоспособных детей, достигших 18 лет, заботиться о нетрудоспособных родителях установлена п.3 ст.38 Конституции РФ и данная конституционная норма воспроизведена в Семейном кодексе (ст. 87 СК). Забота детей о родителях предполагает оказание им всесторонней помощи, поддержки и проявление внимания.

В связи с чем родители в период времени с 13 марта 2020 г. по 17 декабря 2021 г. в связи с заключением их сына ФИО1 под стражу, были лишены его внимания, заботы и любви. Лишение возможности еженедельно видеть и навещать своих родителей, оказывать им помощь и содействие по хозяйству, заботиться об их состоянии здоровья также причинили ФИО1 моральные и нравственные страдания.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Субъектом, обязанным возместить вред по правилам ст.1069 ГК РФ и, соответственно, ответчиком по указанным искам является Российская Федерация, от имени которой в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств по ведомственной принадлежности тех государственных органов (должностных лиц), в результате незаконных действий (бездействия) которых физическому или юридическому лицу причинен вред (п.3 ст.125 ГК РФ, ст.6, подп.1 п.3 ст.158 БК РФ).

На основании ст.13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим 04 ноября 1950 г.), каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, а к их числу разд.1 Конвенции отнесены право на свободу и личную неприкосновенность, право на справедливое судебное разбирательство, наказание исключительно на основании закона, право на уважение частной и семейной жизни и другие, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

Ст.8 Всеобщей декларации прав человека установлено, что каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных конституцией или законом. Конституция Российской Федерации, провозглашая человека, его права и свободы высшей ценностью, а признание, соблюдение и защиту прав и свобод человека, и гражданина - обязанностью государства (ст.2), гарантирует каждому право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями органов государственной власти или их должностных лиц (ст.53).

Согласно ч.1 ст.242.2 Бюджетного кодекса РФ обязанность по исполнению судебных актов по искам о возмещении вреда, причиненного действиями государственных органов РФ или их должностных лиц, возложена на Министерство финансов РФ.

В соответствии с п.5 ст.5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 г., каждый, кто стал жертвой ареста или содержания под стражей в нарушение положений данной статьи, имеет право на компенсацию. Данная Конвенция, в силу ч.4 ст.15 Конституции РФ, является составной частью правовой системы Российской Федерации.

Из положений ст.46 упомянутой Конвенции и ст.1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Определяя размер компенсации морального вреда, необходимо учесть следующие обстоятельства. Незаконное привлечение к уголовной ответственности причинило ФИО1 нравственные страдания, так как на протяжении длительного периода всего следствия по уголовному делу опасался реального осуждения, и ФИО1 приходилось объяснять родственникам и знакомым, что он не преступник, что он не виновен в инкриминируемых деяниях. В связи с незаконным уголовным преследованием сильно переживал за свою репутацию перед соседями, коллегами, родственниками и знакомыми по городу.

В соответствии с положениями п.8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановления "О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20 декабря 1994 г. № 10, в редакции от 06 февраля 2007 г. размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Учитывая изложенное объективно доказано то обстоятельство, что ФИО1 перенес нравственные страдания, в том числе учитывая относимость согласно ч.5 ст.15 УК РФ инкриминируемых преступлений ч.6 ст.290, п.«в» ч.5 ст.290, п.«в» ч.5 ст.290 УК РФ к особо тяжким преступлениям, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, поскольку для любого человека, наличие в отношении него уголовного дела, является психотравмирующей ситуацией, и это повлекло внутренние душевные переживания, определенный стресс, страхи, волнения, душевный дискомфорт. Факт привлечения к уголовной ответственности нарушил личные неимущественные права, принадлежащие от рождения: достоинство личности, право не быть привлеченным к уголовной ответственности за преступления, которые он не совершал, честное и доброе имя, деловую репутацию.

Вследствие незаконного привлечения к уголовной ответственности, применения меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и запрета определенных действий, сопряженное с неоднократным предъявлением обвинения и других действий в рамках следствия, длительности расследования уголовного дела ФИО1 причинены нравственные страдания, поскольку указанные обстоятельства являются психотравмирующими факторами.

Согласно ч.1 ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей, ч.4 ст.49 ГПК РФ предусмотрено, что представителями в суде, за исключением дел, рассматриваемых мировыми судьями и районными судами, могут выступать адвокаты и иные оказывающие юридическую помощь лица, имеющие высшее юридическое образование либо ученую степень по юридической специальности.

Согласно ч.1 ст.203 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

05 сентября 2023 г. между адвокатским образованием - Новороссийским филиалом № 1 Краснодарской краевой коллегией адвокатов Адвокатской палаты Краснодарского края в лице адвоката Краснощекова Я.В. заключен договор об оказании юридической помощи по подготовке, подаче иска о взыскании компенсации морального вреда и представление интересов ФИО1 в суде. Стоимость оказанных услуг определена сторона в сумме 100 000 руб., которые оплачены 29 ноября 2023 г.

Таким образом, исковые требования ФИО1 обоснованы и подтверждены материалами уголовного дела в части причинения морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием, однако подлежат частичному удовлетворению в связи с разумностью при определении размера компенсации.

Судебные расходы истца также подтверждены документально оправдательными документами, однако подлежат взысканию частично, исходя из принципа разумности.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 131, 132 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 о взыскании с Министерства финансов Российской Федерации денежной компенсацию морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда в размере 3 899 203 руб.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в пользу ФИО1 судебные расходы в размере 93 980 руб.

В остальной части исковых требований ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации отказать.

Настоящее решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда через Горячеключевской городской суд в течение 30 суток.

Председательствующий - подпись