Решение № 2-10/2020 2-10/2020(2-3757/2019;)~М-3488/2019 2-3757/2019 М-3488/2019 от 26 января 2020 г. по делу № 2-10/2020

Дело № 2-10/2020 (2-3757/2019)

Мотивированное
решение изготовлено 27 января 2020 года

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 января 2020 года г. Екатеринбург

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Подгорной С.Ю.,

при секретаре Шестакове Д.Е.,

с участием представителя истца – ФИО1, действующего на основании доверенности от 29.04.2019 серия ***,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,

установил:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки.

В обоснование исковых требований истец указал, что 31.07.2017 Кировским районным судом г. Екатеринбурга по делу № 2-5254/2017 в целях обеспечения иска ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа был наложен арест на имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО3 на сумму 1313617 руб. 22.08.2017 Кировским районным судом г. Екатеринбурга принято решение о взыскании с ФИО3 задолженности в размере 900000 руб. 00 коп., процентов за пользование займом в размере 49117 руб. 80 коп., неуйстойки в размере 364500 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 14768 руб. 00 коп. Общая сумма составила 1313617 руб. В ходе исполнительного производства, возбужденного судебным приставом-исполнителем Кировского РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области 01.09.2017, истцу стало известно о том, что на момент наложения ареста на имущество ФИО3 у него в собственности находилось имущество – 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: *** *** Кроме того, 28.08.2017 за ФИО3 было зарегистрировано право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: г. *** *** Между тем 13.09.2017, т.е. в период осуществления исполнительного производства и действия ареста на имущество ФИО3, был зарегистрирован переход права собственности на указанные помещения, а новым собственником является брат должника – ФИО4 Таким образом, истец полагает, что действия ФИО3 были направлены на воспрепятствование исполнительному производству с целью избежания изъятия имущества, злостного уклонения от исполнения решения суда, в связи с чем сделка по передаче имущества является недействительной.

На основании изложенного ФИО2 просил признать недействительными сделки по отчуждению ФИО3 жилых помещений, расположенных по адресу: *** *** и *** ***), применить последствия недействительности сделки в виде возврата указанных жилых помещений ФИО3

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования с учетом того, что собственником квартиры, расположенной по адресу: *** *** является ФИО4, а собственником квартиры, расположенной по адресу: ****** является ФИО6, ранее собственниками являлись ФИО5 и ФИО7, указанные лица привлечены истцом в качестве ответчиков.

Истец просит признать недействительными сделки между ФИО3 и ФИО7, между ФИО7 и ФИО5, а также между ФИО5 и ФИО6 по отчуждению квартиры, расположенной по адресу: *** ***

Уточнив исковые требования в отношении квартиры № *** истец привлек к участию в деле в качестве соответчика ***16 ранее являвшуюся собственником квартиры, и просит признать недействительным договор дарения от 26.09.<***> серия <***>, заключенный между ФИО3 и ***17 в отношении 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: ***, ***. Признать недействительным договор дарения квартиры от 19.08.2017, заключенный между ***18 и ФИО4 в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: ***, *** в части отчуждения 1/2 доли в праве собственности. Применить последствия недействительности сделок путем возврата жилых помещений, т.е. привести стороны сделок в первоначальное положение.

Представитель истца в судебном заседании на исковых требованиях настаивал, поддержал все изложенное в уточненном исковом заявлении.

Представитель ответчика ФИО7 в письменных возражениях выражал несогласие с заявленными исковыми требованиями. Указывает, что при заключении между ФИО7 и ФИО3 договора купли-продажи никаких обременений на квартиру, в том числе в виде ареста, не было, поэтому он является добросовестным приобретателем, при заключении договора ФИО7 проявил разумную осмотрительность. Кроме того, полагает, что истцом пропущен установленный законом годичный срок исковой давности.

Представитель ответчика ФИО6 в письменных возражениях просил оставить иск без удовлетворения, указывая, что ФИО6 является добросовестным приобретателем, т.к. запрета на совершение регистрационных действий не имеется, а квартира приобреталась ФИО6 с использованием кредитных средств, в связи с чем банк проводил собственную проверку чистоты сделки. ФИО6 проживает в спорной квартире и зарегистрирована в ней по месту жительства. Отмечает, что при наложении мер по обеспечению иска в определении суда не содержалось указаний на конкретное имущество, подлежащее аресту, а о наличии данного определения ни ФИО6, ни банку не было известно.

Представитель ответчика ФИО6 в судебное заседание не явился, подал 20.01.2020 письменное ходатайство об отложении судебного заседания в связи с невозможностью представителя участвовать в заседании в назначенную дату. Ходатайство об отложении оставлено судом без удовлетворения, поскольку не представлено доказательств, свидетельствующих о невозможности участвовать в деле ответчику ФИО6 лично.

Протокольным определением суда от 22.10.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Акционерный коммерческий банк «Абсолют Банк».

Ответчики ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, представитель третьего лица ПАО «Акционерный коммерческий банк «Абсолют Банк» в судебное заседание не явились, были извещены надлежащим образом и в срок, причины неявки суду не известны.

Также о времени и месте рассмотрения дела лица, участвующие в деле, извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14, 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации на интернет-сайте Кировского районного суда г. Екатеринбурга.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке заочного производства в соответствии со ст. 233 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав представителя истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В силу п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Согласно п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В соответствии с абз. первым п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Согласно п. 5 этой же статьи добросовестностьучастников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как разъяснял Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 1 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается ситуация, когда реализация управомоченным лицом принадлежащего ему права сопряжена с нарушением установленных в ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав. При этом лицо совершает действия с незаконной целью или незаконными средствами, нарушая права и законные интересы других лиц и причиняя им вред или создавая для этого условия. В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.

Как указано в п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Как следует из материалов дела, определением судьи Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 31.07.2017 по гражданскому делу № 2-5254/2017 по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа наложен арест на имущество, принадлежащее на праве собственности ФИО3, на сумму 1313617 руб. (т. 1, л.д. 14).

Заочным решением Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 22.08.2017 по гражданскому делу № 2-5254/2017 удовлетворены исковые требования ФИО2 к ФИО3 о взыскании задолженности по договору займа; с ФИО3 в пользу ФИО2 взысканы задолженность по договору займа в размере 900000 руб. 00 коп., проценты за пользование суммой займа в размере 49117 руб. 80 коп., неустойка в размере 364500 руб. 00 коп., а также расходы по оплате государственной пошлины в размере 14768 руб. 00 коп. (т. 1, л.д. 12-13).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП г. Екатеринбурга от 01.09.2017 в отношении ФИО3 возбуждено исполнительное производство *** на основании исполнительного листа от 28.08.2017 ***, выданного Кировским районным судом г. Екатеринбурга по делу № 2-5254/2017, предмет исполнения: наложение ареста (т. 2, л.д. 16-17).

Постановлением судебного пристава-исполнителя Кировского РОСП г. Екатеринбурга от 02.03.2019 исполнительное производство № *** окончено в связи с отсутствием у должника имущества, на которое может быть обращено взыскание, и все принятые судебным приставом-исполнителем допустимые законом меры по отысканию его имущества оказались безрезультатными (т. 2, л.д. 18). Кроме того, согласно сведениям судебного пристава-исполнителя у должника ФИО3 по состоянию на 14.05.2019 отсутствуют денежные средства на банковских счетах, не имеется недвижимого имущества и транспортных средств, а должник не имеет места работы (т. 1, л.д. 11).

Между тем, в период действия ареста на имущество ФИО3 между ***19 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры от 19.08.2017, по которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому квартиру, находящуюся по адресу: *** (далее также – *** (т. 1, л.д. 60-62). Право собственности на данную квартиру зарегистрировано за ФИО3 28.08.2017 (л.д. 62).

Впоследствии между ФИО3 (продавец) и ФИО7 в лице представителя ФИО8 (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 05.09.2017, по которому продавец продал, а покупатель купил в единоличную собственность <***> (пункт 1) (л.д. 77-78). В соответствии с пунктом 2 данного договора имущество, указанное в пункте 1 настоящего договора, продано продавцом покупателю по цене 2700000 руб. Денежные средства в размере 2700000 руб. получены покупателем полностью до подписания договора (пункт 10 договора).

Позднее между ФИО7 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта недвижимости от 26.02.2018, по которому продавец продает, а покупатель покупает в собственность <***> (пункт 1) (т. 1, л.д. 152-154). В соответствии с пунктом 5 данного договора квартира продается по цене 2400000 руб. Как следует из содержания пункта 6 договора, квартира приобретается покупателем у продавца: частично за счет собственных средств в размере 360000 руб., уплаченных покупателем продавцу до подписания настоящего договора; частично за счет кредитных средств в размере 2040000 руб., предоставленных покупателю по кредитному договору от 26.02.2018 <***> сроком на 160 месяцев. Покупатель передал, а продавец получил денежную сумму в размере 360000 руб. в качестве первоначального взноса за указанную квартиру, что подтверждается распиской от 26.02.2018, подписанной покупателем и продавцом (т.1, л.д. 156).

Затем между ФИО5 (продавец) и ФИО6 (покупатель) был заключен договор купли-продажи квартиры от 15.04.2019, по которому продавец продает покупателю в собственность принадлежащую продавцу на праве собственности <***><***> (пункт 1) (л.д. 86-89). В соответствии с пунктом 5 данного договора квартира продается по цене 2400000 руб. Как следует из содержания пункта 6 договора, квартира приобретается покупателем у продавца частично за счет собственных средств в размере 480000 руб. и за счет кредитных средств в размере 1 920000 руб., предоставленных покупателю по кредитному договору ***, заключенному между покупателем и ПАО «Акционерный коммерческий банк «Абсолют Банк», на срок 360 месяцев. Продавец получил денежные средства в размере 480 000 руб. от покупателя в качестве первоначального взноса за указанную квартиру, что подтверждается распиской продавца от 15.04.2019 (т. 1, л.д. 91). Кроме того, между продавцом и покупателем также заключен договор купли-продажи неотделимых улучшений квартиры от 15.04.2019, по которому продавец продал, а покупатель купил неотделимые улучшения вышеназванной квартиры, стоимость которых составила 1146500 руб. (пункт 1) (т. 2, л.д. 15). Стоимость продаваемых неотделимых улучшений продавец получил от покупателя в полном размере, что подтверждается распиской от 15.04.2019 (т. 2, л.д. 16).

В ходе рассмотрения дела представитель ответчика ФИО7 заявил о пропуске истцом годичного срока исковой давности, однако данное возражение судом отклоняется. Поскольку, как было отмечено ранее, сделка, нарушающая требования закона и при этом посягающая на права третьих лиц, по общему является ничтожной (п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), срок исковой давности подлежит определению на основании п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года. Таким образом, принимая во внимание, что оспариваемые сделки с участием ответчика ФИО7 совершены в сентябре 2017 г. и в феврале 2018 г., срок давности, составляющий три года для лица, не участвующего в сделке, но права и законные интересы которого такой сделкой могут быть затронуты, во всяком случае не пропущен.

Вместе с тем суд полагает, что установленные в ходе судебного разбирательства обстоятельства свидетельствуют об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в части признания недействительными сделок, опосредующих отчуждение <***> ***

По делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Из материалов дела следует, что договор купли-продажи от 05.09.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО7, хотя и совершен после наложения ареста на имущество ФИО3 и вынесения против него судебного решения о взыскании задолженности, тем не менее, не отвечает признакам сделки, совершенной при злоупотреблении правом. Так, данная сделка была возмездной и не являлась заведомо невыгодной для продавца, Напротив, данная сделка была заключена при цене предмета договора более высокой, чем впоследствии это имущество было реализовано иным лицам, что исключает усмотрение цели причинения вреда кредиторам должника, при этом цена отчуждаемого имущества в полном объеме получена ФИО3, что сторонами не оспаривается, а следовательно, факт действительного причинения вреда кредиторам ФИО9 также не установлен. Кроме того, суд учитывает, что в материалы дела не представлено доказательств, способных свидетельствовать об умысле ФИО7 на причинение вреда кредиторам его контрагента, а равно - об осведомленности ФИО7 о наличии у ФИО3 значительной задолженности и возможной цели по выводу имущества из-под взыскания.

Последующая цепочка сделок в отношении <***> с участием ответчиков ФИО7, ФИО5, ФИО6, не имеющих никаких признаков взаимосвязанности с ответчиком ФИО3, также не обладает признаками недействительности применительно к ст.ст. 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку добросовестность данных лиц, презюмируемая в силу п. 5 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истцом не опровергнута, в то время как из материалов дела усматривается, что их действия соответствовали обычному поведению разумного и добросовестного участника гражданского оборота, являющегося стороной сделки по поводу недвижимого имущества.

Довод истца о том, что совершенные сделки ничтожны также в силу их заключения при наложенном судом аресте имущества должника ФИО3, подлежит отклонению как основанный на неверном толковании норм права.

Определением судьи Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 31.07.2017 по гражданскому делу № 2-5254/2017, действительно, наложен арест на имущество ответчика ФИО3 в пределах суммы иска, однако судом не указано конкретное имущество, на которое накладываются такие ограничения.

Как разъясняется в абз. четвертом п. 40 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2015 № 50 «О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства», если суд принял обеспечительную меру в виде ареста имущества ответчика, установив только его общую стоимость, то конкретный состав имущества, подлежащего аресту, и виды ограничений в отношении него определяются судебным приставом-исполнителем по правилам ст. 80 Закона об исполнительном производстве.

Соответственно, поскольку на момент заключения оспариваемых сделок ни судом, ни судебным приставом-исполнителем в рамках исполнительного производства *** *** не были наложены ограничения на распоряжение конкретным недвижимым имуществом, принадлежащим на праве собственности ФИО3, само по себе заключение таких сделок не может означать их недействительность как совершенных с нарушением требований закона.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что совокупность сделок по распоряжению <***>, по ***, результатом которых стало выбытие имущества из собственности ФИО3, не может быть признана недействительной, поскольку основания недействительности таких сделок не доказаны истцом.

Вместе с тем суд соглашается с позицией истца о том, что имеются основания для признания недействительными сделок, совершенных в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: *** (***) (далее также – <***>).

Так, ФИО3 с 26.05.2003 принадлежала 1/2 доля в праве общей долевой собственности на квартиру <***> по ул***, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от *** (т. 1, л.д. 37-38). Как следует из свидетельства о государственной регистрации права от ***, 1/2 доля в праве на данную квартиру принадлежала также ***20 (т. 1, л.д. 39-40).

Между ФИО3 (даритель) и ***21 (одаряемый) 26.09.2017 заключен нотариально удостоверенный договор дарения серия ***, по которому даритель безвозмездно передает, а одаряемый принимает в дар 1/2 долю в праве общей долевой собственности на <***> (пункт 1) (т. 1, л.д. 24-27). Как следует из пункта 13 данного договора, даритель ФИО3 и одаряемый ***22. являются родственниками – бабушка-внук.

Также между ***23 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) был заключен договор дарения квартиры, датированный 19.08.2017, по которому даритель безмозмездно передает в собственность одаряемому <***> (пункт 1) (т. 1, л.д. 32-33). Как следует из пункта 13 данного договора, даритель ***24 и одаряемый ФИО4 являются родственниками – бабушка-внук.

Суд приходит к выводу о том, что договор между ***25 и ФИО4, хотя датирован 19.08.2017, в действительности был заключен позднее, поскольку регистрация права собственности, уступленного ФИО4 по данной сделке, произведена лишь спустя два месяца с указанной даты, а в самом договоре в качестве правовых оснований права собственности дарителя числится вышеназванный договор дарения серия ***, заключенный лишь 26.09.2017.

Оспариваемые сделки по распоряжению <***> совершены безвозмездно, между близкими родственниками, в короткий промежуток времени, в условиях значительного размера задолженности ФИО3, о которой стороны этих сделок в силу взаимосвязанности не могли не знать. Между тем, заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника путем отчуждения объекта недвижимости аффилированным лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, суд полагает, что оспариваемые договоры, заключенные между ФИО3, ФИО4, ***26 фактически представляют собой единую сделку между аффилированными лицами, направленную на общую цель – незаконный вывод ликвидного имущества должника в пользу его родственника ФИО4 и причинение тем самым вреда имущественным правам кредиторов ФИО3 Соответственно, данные сделки суд считает необходимым признать недействительными (ничтожными) как совершенными при злоупотреблении правом.

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Следовательно, результатом применения последствий недействительности вышеназванной ничтожной сделки является возврат спорного имущества – 1/2 доли в праве собственности на <***> – в собственность первоначального собственника, ФИО3

В соответствии с ч. 1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

При подаче рассматриваемого искового заявления истцом была уплачена государственная пошлина в размере 34223 руб., что подтверждается представленными в материалы дела чеками (т. 1, л.д. 4). При расчете размера государственной пошлины сумма иска составляла 5194674 руб. 32 коп. и складывалась из суммы кадастровых стоимостей <***> (2738888 руб. 97 коп.) и <***> (2455784 руб. 35 коп.). Поскольку исковые требования удовлетворены лишь в части признания недействительными сделок в отношении <***>, истцу подлежит возмещению 47% уплаченной им суммы (из расчета: 2455 784,35 / 5194 673,32 * 100%). Следовательно, истцу необходимо возместить расходы по уплате государственной пошлины в размере 16084 руб. 81 коп. (из расчета: 34223 * 47%), которые подлежат распределению на ответчиков ФИО3 и ФИО4 в равных долях, т.е. по 8042 руб. 40 коп. (из расчета: 16084,81 / 2).

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199, 233-237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок – удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения от 26.09.2017 серия ***, заключенный между ФИО3 и ***27 в отношении 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: ***, кадастровый номер ***.

Признать недействительным договор дарения квартиры от 19.08.2017, заключенный между ***28 и ФИО4 в отношении жилого помещения, расположенного по адресу: г***, кадастровый номер ***, в части отчуждения 1/2 доли в праве собственности.

Применить последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО3 1/2 доли в праве собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: ***, кадастровый номер ***.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 8042 руб. 40 коп.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 возмещение расходов по оплате государственной пошлины в размере 8042 руб. 40 коп.

В удовлетворении исковых требований в остальной части отказать.

Заявление об отмене заочного решения может быть подано ответчиками в Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение 7 дней со дня вручения копии решения.

Заочное решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Кировский районный суд г. Екатеринбурга в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, – в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья С.Ю. Подгорная