Апелляционное постановление № 22-1193/2024 от 24 июня 2024 г. по делу № 1-50/2023

Судья Беляева Н.М. Дело № 22-1193/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Сыктывкар 25 июня 2024 года

Верховный суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Маклакова В.В.

при секретаре судебного заседания Туголуковой М.В.

с участием прокурора Коровиной Е.В.

защитника оправданного ФИО19 адвоката Можегова В.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя заместителя прокурора Усть-Вымского района Сивкова К.Л. на приговор Усть-Вымского районного суда Республики Коми от 16 июня 2023 года, которым

ФИО19, родившийся <Дата обезличена> в <Адрес обезличен>, гражданин России, зарегистрированный и проживающий в <Адрес обезличен> Республики Коми, состоящий в браке, имеющий двух малолетних детей, ранее не судимый,

оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, на основании п.3 ч.2 ст.302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления. На основании ч.1 ст.134 УПК РФ за ним признано право на реабилитацию, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

По делу решена судьба вещественных доказательств.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступление прокурора Коровиной Е.В. об отмене приговора с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение, а также мнение адвоката Можегова В.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

В апелляционном представлении государственный обвинитель Сивков К.Л. выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и необоснованным в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, просит его отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе.

Указывает на то, что органами предварительного расследования ФИО19 обвинялся в том, что, находясь на службе, в период с 09 час. 00 мин. 11.02.2022 по 09 час. 00 мин. 12.02.2022 в качестве заместителя дежурного помощника начальника колонии ФКУ ... УФСИН России по Республике Коми ненадлежащим образом исполнял свои обязанности, не обеспечил постоянный контроль за поведением содержащегося в камере штрафного изолятора единого помещения камерного типа и состоящего на профилактическом учете как склонного к суициду осужденного ФИО1., что привело к совершению последним ночью 12.02.2022 суицида путем повешения на отсекающей решетке камеры. Труп ФИО1 был обнаружен в камере 12.02.2022 в 04 час. 35 мин. Перед этим 11.02.2022 в 11 час. 58 мин. ФИО1, находясь в своей камере, замазал защитное стекло установленного в камере антивандального устройства видеокамеры зубной пастой, чем лишил сотрудников колонии возможности постоянного контроля за своим поведением. ФИО19 с момента замазывания стекла вплоть до момента обнаружения трупа ФИО1 мер по восстановлению постоянного контроля за поведением последнего не предпринял, постоянный контроль за ним не обеспечил, совершения акта оконченного суицида не предотвратил.

Оправдывая ФИО19, суд указал на то, что в обязанности заместителя дежурного помощника начальника колонии не входит обязанность очищать камеры видеонаблюдения, восстанавливать их работоспособность; УИК РФ и иными нормативными актами, регламентирующими деятельность уголовно-исполнительной системы, осуществление дополнительного усиленного надзора за отдельными категориями осужденных не предусмотрено, как не предусмотрена и обязанность осуществления постоянного видеонаблюдения.

Считает данные выводы суда противоречащими фактическим обстоятельствам, установленным по делу. В обоснование приводит следующие доводы. В этой связи ссылается на Приказ Минюста России от 13.07.2006 № 252-дсп «Об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», согласно которому надзор в колониях включает в себя постоянное наблюдение за поведением осужденных, местами их размещения и работы с целью пресечения и предотвращения совершения ими преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания; проведение проверок наличия осужденных, обеспечение установленного порядка отбывания наказания осужденными в едином помещении камерного типа, штрафном изоляторе. Специальные задачи по осуществлению надзора за осужденными возлагаются на дежурную смену. В состав дежурной смены включаются оперативный дежурный, он же начальник смены, персонал надзора и дополнительные силы. При заступлении на службу оперативный дежурный знакомится с оперативной обстановкой, решениями и намеченными мероприятиями. В рапорте указывает, в том числе о выявленных при приеме дежурства недостатках в обеспечении надежности работы инженерно-технических средств, оборудования, технических средств надзора и контроля. Оперативный дежурный: руководит дежурной сменой, регулярно поддерживает телефонную и радиосвязь с личным составом дежурной смены, согласовывает с оперативным отделом размещение осужденных в камерах; вправе: давать указания сотрудникам всех структурных подразделений по вопросам, касающимся осуществления надзора за осужденными и поддержания установленного порядка, организовывать надзор, проведение проверок осужденных, осуществлять контроль за лицами, состоящими на профилактических учетах. Оператор поста видеоконтроля обязан вести постоянное наблюдение за территорией колонии, немедленно докладывать оперативному дежурному о всех замеченных нарушениях и изменениях.

Обращает внимание на то, что Положением о единых помещениях камерного типа при ФКУ ... УФСИН России по Республике Коми, утвержденным 02.07.2018, установлено, что камеры ЕПКТ оборудуются инженерно-техническими средствами. Непосредственный контроль за поведением осужденных, содержащихся в ЕПКТ, осуществляется младшими инспекторами из состава дежурной смены группы безопасности, путем видеонаблюдения и регулярного осмотра камер через смотровые отверстия во внешних дверях. Согласно указанию ФСИН России от 25.07.2018 № исх-01-1861-дсп все запираемые помещения подлежат оборудованию камерами видеонаблюдения.

Анализируя данные документы, государственный обвинитель приходит к выводу о том, что на сотрудников колонии возложена обязанность по обеспечению постоянного наблюдения за поведением осужденных, в том числе в запираемых помещениях ЕПКТ, а видеонаблюдение наряду с осмотром камер через смотровые отверстия является формой осуществления контроля за поведением осужденных. При этом осмотр через смотровые отверстия в силу человеческого фактора, большого числа камер с осужденными и необходимостью выполнения иных функций не является средством обеспечения эффективного, постоянного и непрерывного наблюдения за поведением осужденных, в отличие от видеоконтроля.

Указывает на то, что ФИО19 в силу своей должностной инструкции обязан организовать проверку состояния надзора и обстановки на объекте, уточнять исправность средств связи, регулярно поддерживать телефонную связь с руководством и сотрудниками колонии, осуществлять контроль за лицами, состоящими на профилактических учетах, проверять выполнение сотрудниками обязанностей по надзору за осужденными, знать осужденных, состоящих на профилактических учетах, и обеспечивать постоянное наблюдение за ними, осматривать территорию, обращая внимание на поведение осужденных, принимать меры к устранению недостатков. Исходя из положений должностной инструкции, делает вывод о том, что ФИО19 был обязан и имел возможность на протяжении длительного времени с 11 час. 58 мин. и минимум до 20 час. 00 мин. 11.02.2022 и в последующем в полной мере организовать и обеспечить постоянное наблюдение за поведением осужденного ФИО1, в том числе организовать восстановление видеоконтроля в камере путем очистки защитного стекла антивандального устройства камеры видеонаблюдения. Считает, что сделанные судом выводы о невозможности ФИО19 организовать и обеспечить очистку указанного стекла для восстановления постоянного контроля через видеонаблюдение за поведением осужденного являются необоснованными, так как у него имелось достаточно времени для этого, обязанность по обеспечению постоянного контроля вытекает из его должностной инструкции.

Утверждает, что ФИО19 знал о том, что ФИО1 состоит на профилактическом учете как склонный к суициду, что за его поведением требуется не просто усиленный, а постоянный контроль, обеспечение которого только через наблюдение посредством смотрового отверстия невозможно. Несмотря на то, что инспекторы поста видеоконтроля 11.02.2022 дважды – в 11 час. 58 мин. и в 19 час. 35 мин. сообщали ФИО19 об отсутствии видеоконтроля за поведением осужденного ФИО1, однако он никаких мер по восстановлению постоянного контроля за поведением осужденного не предпринял. При этом ФИО19 достоверно знал об особенностях поведения ФИО1 и связанных с этим рекомендациях сотрудников психологической лаборатории ... ФИО18 и ФИО14 Так, из показаний ФИО14 следует, что при содержании ФИО1 в ШИЗО следует исключить его одиночное содержание в камере, не оснащенной системой видеонаблюдения, обеспечить усиленный видеоконтроль. Составленная свидетелем справка находилась в личном деле осужденного ФИО1. Свидетель ФИО18 показала, что на осужденного ФИО1 была составлена справка с прогнозом поведения – от него ожидалось демонстративно-шантажное поведение, членовредительство и частые нарушения правил отбывания наказания, которая была приобщена к материалам о водворении осужденного в ШИЗО. В справке было указано об исключении одиночного содержания ФИО1 в камере, не оснащенной системой видеонаблюдения, и дана рекомендация об обеспечении усиленного видеоконтроля.

Следовательно, делает вывод прокурор, ФИО19 должен был знать особенности поведения осужденного и с их учетом предпринять меры об исключении одиночного содержания ФИО1 в камере, не оснащенной видеонаблюдением, обеспечении постоянного контроля за его поведением, в том числе путем видеонаблюдения.

Полагает, что ссылка ФИО19 на невозможность обеспечения постоянного контакта между сотрудниками колонии посредством радиосвязи несостоятельна, поскольку в п.24 его должностной инструкции закреплена обязанность уточнения исправности средств связи и сигнализации, а также необходимость регулярно поддерживать телефонную связь с руководством и сотрудниками колонии. Несоблюдение указанных положений инструкции привело к невозможности принять от инспектора ФИО12 в 04 час. 12.02.2022 информации об отсутствии осужденного ФИО1 на спальном месте и принять меры к установлению места нахождения осужденного в камере. Факт попытки ФИО12 связаться с ФИО19 в указанное время подтвердила оператором поста видеонаблюдения ФИО11.

Считает выводы суда о том, что ФИО19 принял меры по восстановлению видеонаблюдения, что восстановление работоспособности видеокамеры в его обязанности не входило, возможности восстановить видеообзор он не имел, не мог предвидеть наступление смерти ФИО1, несоответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела. При таких обстоятельствах признать приговор законным и обоснованным нельзя, он подлежит отмене.

В своих возражениях на апелляционное представление адвокат Можегов В.В. просит приговор оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения. Считает, что суд пришел к правильному выводу об отсутствии в действиях ФИО19 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 293 УК РФ, поскольку никакими нормативными актами обязанность по очищению объектива камеры видеонаблюдения и восстановлению её работоспособности на сотрудников колонии не возложена, также как не предусмотрено обеспечение постоянного видеонаблюдения за осужденными, в том числе стоящими на профилактическом учете. Выполнить рекомендации психолога об осуществлении усиленного видеоконтроля за ФИО1 у ФИО19 не было возможности, при этом он принял меры, чтобы видеонаблюдение за ФИО1 осуществлялось, доложив ответственному от руководства колонии ФИО8 об отсутствии в камере видеонаблюдения. ФИО19 не предвидел и не мог предвидеть, что в результате невыполнения рекомендаций психолога об усилении видеонаблюдения ФИО1 покончит жизнь самоубийством, поскольку надзор за ним через смотровой глазок осуществлял младший инспектор. О том, что инспектор в ночное время через смотровое отверстие утратил визуальный контроль за осужденным, так как тот не полностью закрыл дверь туалета, ФИО19 известно не было. После отбоя в ночь с 11 на 12 февраля инспектор ФИО12 не сообщал ФИО19 о каких-либо нарушениях, в том числе и о том, что в 2 и 3 часа ночи он фактически не видел ФИО1 через смотровой глазок. При проведении последнего осмотра в 4 часа 12.02.2022, также не обнаружив осужденного, ФИО12 предпринял попытку сообщить ФИО19 об этом по переносной рации, но не получив информации о получении своего сообщения, он повторную попытку связаться с Г-вы не предпринял, иным сотрудникам об этом также не сообщил.

Указывает на то, что в период содержания в ЕПКТ с 29.07.2021 по 11.02.2022 ФИО1 26 раз закрывал обзор объектива видеокамеры, данные действия с 3 по11 февраля 2022 года совершались им ежедневно, при этом попыток суицида он не предпринимал.

Ссылается также на заключение служебной проверки, согласно которой в действиях ФИО19 не установлено ненадлежащего исполнения должностных обязанностей, которые привели бы к суициду ФИО1. Постоянное нахождение оперативного дежурного в ЕПКТ не может быть обеспечено, основные мероприятия распорядка дня им выполнялись в жилой зоне ....

Утверждает, что в материалах дела отсутствуют сведения об ознакомлении ФИО19 со справками об исключении одиночного содержания ФИО1 в камерах ШИЗО, не оснащенных видеонаблюдением. Полагает, что стороной обвинения не опровергнуты показания ФИО19 об ознакомлении с аналогичной информацией психолога в журнале учета информации после обнаружения трупа осужденного.

Считает, что ст.83 УИК РФ, предоставляя право администрации исправительного учреждения использовать технические средства для контроля за поведением осужденных, не возлагает обязанность принимать исчерпывающие меры по восстановлению работоспособности средств надзора. При этом необходимо учитывать, что осужденным предоставляется 8-ми часовой непрерывный сон, который можно нарушить только в случае опасности для жизни и здоровья осужденных, угрозы повреждения имущества. Необходимость восстановления обзора видеокамеры к таким случаям не относится.

Считает вывод прокурора о том, что осмотр камер через смотровое отверстие не может являться средством обеспечения эффективного, постоянного и непрерывного наблюдения за поведением осужденных и что такой контроль возможен исключительно посредством видеонаблюдения, сделанным произвольно, без учета нормативных актов.

Отсутствие обязанности на сотрудниках администрации по немедленному восстановлению видеонаблюдения объясняет поведение как начальника ЕПКТ ... ФИО2, так и ответственного от руководства ... ФИО8, которые, узнав о закрытии обзора видеокамеры в камере № 12 А, не приняли каких-либо действий по его восстановлению. Приведенными в обвинении нормативными актами обязанность ФИО19 осуществлять технический осмотр и устранение неисправностей аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора не предусмотрена.

Указывает на то, что в предъявленном ФИО19 обвинении не приведены конкретные положения нормативных актов, которые он нарушил, проявив преступную небрежность. Кроме того, ФИО19 вменено, что он не принял мер по очистке объектива видеокамеры, тогда как установлено, что ФИО1 нанес какое-то вещество не на объектив камеры, а на защитное стекло. При этом, хотя на ФИО19 и не возложена обязанность по очистке защитного стекла, он снял с него лист бумаги, закрывающий обзор видеокамере. Узнав, что принятые им меры не восстановили обзор, дал указание ФИО12 по усилению надзора за осужденным. Из показаний свидетелей следует, что обязанность по восстановлению обзора видеокамеры лежит не на оперативном дежурном, а на младшем инспекторе и специальных технических работниках. Наличие видеонаблюдения является лишь рекомендацией УФСИН России, надзор за осужденными осуществляется в основном через смотровой глазок. Полагает, что обвинением осознанно упущено, что согласно должностной инструкции младшего инспектора и ведомственными приказами непосредственный контроль за поведением осужденных, содержащихся в ЕПКТ, осуществляется младшими инспекторами из состава дежурной смены путем видеонаблюдения и регулярного осмотра камеры через смотровое отверстие; именно на них возложены обязанности по проверке исправности камер, средств связи, по производству технического осмотра камер, проверке исправности видеокамер и их работоспособности.

Считает, что отсутствует причинно-следственная связь между бездействием ФИО19, выразившаяся, по мнению следствия, в том, что он тщательно не осмотрел помещение камеры, не произвел её технический осмотр, не обнаружил следов приготовления ФИО1 к суициду, не устранил зубную пасту с защитного стекла антивандального устройства видеокамеры, и последствиями в виде смерти ФИО1, поскольку его смерть наступила не в результате инкриминируемого бездействия ФИО19, а в результате целенаправленных действий самого осужденного по лишению себя жизни. Бездействие ФИО19 в любом случае, как это ему предъявлено следствием, являлось одним из возможных условий, но не причиной наступления смерти. ФИО19 не был очевидцем смерти ФИО1, соответственно не мог воспрепятствовать суициду либо оказать своевременную помощь. Оснований полагать, что действия ФИО19 каким-либо образом способствовали совершению ФИО1 самоубийства, не имеется. Напротив, им в период дежурства были созданы надлежащие условия содержания ФИО1 в ШИЗО, смерть последнего не была связана с ненадлежащими условиями его содержания.

Должностная инструкция и ведомственные нормативные акты, возлагая на оперативного дежурного обязанность обеспечивать постоянное наблюдение за лицами, состоящими на профилактическом учете, вместе с тем, не регламентирует, каким образом осуществляться это наблюдение одним оперативным дежурным при содержании в учреждении осужденных не только в разных камерах, но и разных объектах. С учетом приведенных доводов считает выводы суда об отсутствии в действиях ФИО19 состава преступления правильными, а доводы апелляционного представления несостоятельными.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав участников и обсудив доводы представления, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим оставлению без изменения.

Органами предварительного расследования ФИО19 обвинялся в халатности, то есть ненадлежащем исполнении должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, обязанностей по должности, повлекшем по неосторожности смерть человека.

Так, ФИО19, обвинялся в том, что, являясь по должности заместителем дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ... УФСИН России по Республике Коми, с 09:00 11.02.2022 до 09:00 12.02.2022 заступил на смену в качестве оперативного дежурного. Исполняя обязанности оперативного дежурного, находясь в здании <Адрес обезличен> Республики Коми, ФИО19 нарушил требования УИК РФ, Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», Инструкцию о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, утвержденную приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 13.07.2006 № 252-дсп, Инструкцию по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно–исполнительной системы, утвержденную приказом Министерства юстиции Российской Федерации №72 от 20.05.2013.

В частности, после того, как оператор видеоконтроля ФКУ ... ФИО13, обнаружив в 11:58 11.02.2022, что видеокамера в камере № 12А ШИЗО ЕПКТ ФИО1 закрыта, видеонаблюдение не ведется, сообщила об этом по радиосвязи оперативному дежурному ФИО19, тот тщательно не осмотрел помещение камеры, где содержался ФИО1, не провел её технический осмотр, не обнаружил следов приготовления ФИО1 к суициду, не устранил зубную пасту, нанесенную ФИО1 на защитное стекло объектива видеокамеры. Далее в течение смены ФИО19 заходил в камеру №12А: с 17:00 до 18:00 для препровождения ФИО1 к медицинскому работнику и с 19:34 до 19:37 для вывода его за постельными принадлежностями. Однако никаких мер по очищению видеокамеры не принял, в связи с этим невозможно было осуществлять видеонаблюдение за поведением ФИО1 посредством видеокамеры. В 19:30 11.02.2022 заступившая на пост оператор видеоконтроля ЕПКТ ФИО11 повторно сообщила ФИО19, что видеонаблюдение в данной камере не ведется. При этом ФИО19 было известно, что ФИО1 состоит на профилактическом учете как осужденный, склонный к суициду, членовредительству, систематическому нарушению правил внутреннего распорядка; психолог психологической лаборатории ИК-31 07.02.2022 рекомендовала исключить одиночное содержание ФИО1 в камере, не оснащенной видеонаблюдением, обеспечить за ним усиленный видеоконтроль, а психолог этой лаборатории ФИО14 рекомендовала дежурным помощникам начальника ФКУ ... усилить контроль в выходные дни – 12.02.2022-13.02.2022 за осужденным ФИО1.

В результате недобросовестного и небрежного отношения ФИО19 к службе в период с 21:00 11.02.2022 до 04:35 12.02.2022 ФИО1 в своей камере покончил жизнь самоубийством путем повешения на простыне, привязав её к отсекающей окно камеры решетке, хотя при осуществлении постоянного надзора и контроля за действиями ФИО1, своевременном обнаружении приготовления к суициду и оказании первой медицинской помощи последнему, возможно было избежать тяжких последствий в виде смерти осужденного.

Оправдывая ФИО19 в совершении инкриминируемого преступления, суд указал следующее. Уголовно-наказуемая халатность заключается в невыполнении или ненадлежащем выполнении должностным лицом обязательных для него в силу служебного положения действий, имея реальную возможность их выполнить. Между тем, суд пришел к выводу о том, что в обязанности дежурного помощника начальника колонии не входит обязанность очищать камеры видеонаблюдения, восстанавливать их работоспособность.

Суд также сослался на ч.1 ст.83 УИК РФ, согласно которой администрация исправительного учреждения вправе использовать технические средства надзора и контроля за поведением осужденных. На основании данной нормы суд пришел к выводу о том, что использование системы видеонаблюдения не обязывает администрацию учреждения принимать исчерпывающие меры по восстановлению работоспособности средств видео-надзора. Суд указал, что осуществление дополнительного усиленного надзора за отдельными категориями осужденных законом или иными нормативно-правовыми актами, регламентирующими деятельность уголовно-исполнительной системы, не предусмотрено.

Суд в приговоре дал анализ и другим приведенным в обвинении нормативно-правовым актам. Так, суд указал, что согласно Положению о единых помещениях камерного типа ФКУ ..., утвержденному начальником УФСИН России по Республике Коми 02.07.2018, камеры ЕПКТ оборудуются инженерно-техническими средствами, при этом непосредственный контроль за поведением осужденных, содержащихся в ЕПКТ, осуществляется младшими инспекторами из состава дежурной смены группы безопасности ЕПКТ ..., путём видеонаблюдения и регулярного осмотра камер через смотровые отверстия во внешних дверях.

Приказом Минюста России от 13.07.2006 № 252-дсп, об утверждении Инструкции о надзоре за осужденными, также не предусмотрена обязанность осуществления постоянного видеонаблюдения. В соответствии с положениями указанного Приказа надзор в колониях включает в себя постоянное наблюдение за поведением осужденных, местах их размещения и работы, с целью пресечения и предотвращения совершения ими преступлений и нарушений установленного порядка отбывания наказания; проведение проверок наличия осужденных, обеспечение установленного порядка отбывания наказания осужденными в едином помещении камерного типа, штрафном изоляторе.

Суд отметил, что в приведенных в обвинении нормативно - правовых актах, в том числе в п.1,2 ст.13 Закона РФ от 21.07.1993 N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», в Указаниях ФСИН Российской Федерации-дсп об оборудовании камерами видеонаблюдения запираемых помещений, в Приказе Министерства юстиции РФ от 20.05.2013 № 72 «Об утверждении Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно- исполнительной системы», требований об обязательном постоянном видеонаблюдении за осужденными, в том числе состоящими на профилактических учетах, не содержится. Должностной инструкцией заместителя дежурного помощника начальника колонии дежурной части отдела безопасности ФКУ ... также не предусмотрено обязанности принимать меры по восстановлению работоспособности камер видеонаблюдения.

Суд принял во внимание результаты служебного расследования, проведенного УФСИН России по Республике Коми по факту суицида ФИО1, согласно которому нарушений со стороны ФИО19 в части принятия мер к восстановлению работоспособности видеонаблюдения не установлено. В приговоре приведены показания свидетеля ФИО7, входившего в состав комиссии по расследованию смерти осужденного ФИО1, согласно которым обязанности для администрации ИУ осуществлять постоянное видеонаблюдение за осужденными действующими нормативно-правовыми актами не предусмотрено; надзор за ними осуществляется, в том числе путем визуального наблюдения, а за осужденными, содержащимися в ЕПКТ, - путем наблюдения через смотровое отверстие внешней двери камеры.

В обоснование своей позиции суд также сослался на показания сотрудников ФКУ ..., в том числе утверждавших должностную инструкцию ФИО19 заместителя начальника ... по безопасности и оперативной работе ФИО6 и начальника отдела безопасности ФИО17, на показания начальника ЕПКТ ФИО2, инспекторов ФИО3, ФИО12, ФИО4, ФИО16, ФИО5 о том, что администрация ИУ не обязана осуществлять постоянное видеонаблюдение за осужденными; надзор за ними ведется путем видеонаблюдения и визуального наблюдения через смотровое окно внешней двери; ни на кого из представителей администрации ИК не возложены обязанности по восстановлению работоспособности камер видеонаблюдения, это делать обязан сам осужденный. Показания свидетеля ФИО8 о том, что оперативный дежурный, получив сообщение о том, что осужденный закрыл видео-обзор, должен сразу же пойти и восстановить его, по мнению суда, опровергаются УИК РФ, правовыми актами, регламентирующими деятельность ИУ, показаниями остальных свидетелей. Сам ФИО8 также не смог назвать конкретный нормативный акт, который возлагает на оперативного дежурного такую обязанность. Кроме того, согласно показаниями свидетелей осужденные регулярно закрывают камеру видеонаблюдения различными способами, в том числе зачастую сразу же после того, как она была очищена или открыта. Согласно показаниям ФИО10, отбывавшего уголовное наказание, и, содержавшегося в ЕПКТ совместно с ФИО1, последний регулярно замазывал или закрывал камеру видеонаблюдения, после того, как ее очищали, он замазывал или закрывал ее вновь. В приговоре приведены сведения из личного дела ФИО1, подтверждающие тот факт, что осужденный систематически портил имущество учреждения, закрывал обзор видеокамеры, в том числе 10-11 февраля.

Судом обращено внимание на то, что очищение объектива видеокамеры сотрудником ИУ в присутствии осужденного является недопустимым, подрывает авторитет сотрудника, создает угрозу его безопасности, условия для провокаций, в соответствии с приказом Минюста РФ о надзоре технический осмотр камер следует проводить в отсутствие осужденных, например, когда они на прогулке.

Суд посчитал предложения психолога об исключении одиночного содержания осужденного ФИО1 в камере, не оснащенной системой видеонаблюдения, рекомендацией, а не обязанностью для дежурной смены. При этом суд посчитал не опровергнутым довод ФИО19 о том, что с рекомендациями психолога ФИО14 об исключении одиночного содержания в камере, не оснащенной видеонаблюдением, он не был ознакомлен. Тогда как данный факт имеет значение, поскольку с 20:00 до 04:00 утра осужденные имеют право на 8 - часовой непрерывный сон, а очищение камеры видеонаблюдения основанием для нарушения сна не является. Также суд обратил внимание на то, что в рекомендациях психолога ФИО14 от 11.02.2022 указано в первую очередь на агрессию ФИО1 при взаимодействии с сотрудниками ИУ, прогноз провокационного и демонстративно - шантажного поведения. Данное обстоятельство, по мнению суда, подтверждает доводы ФИО19 об отсутствии у него возможности тщательно осмотреть и очистить камеру видеонаблюдения в течение дежурной смены при выводе осужденного к фельдшеру и при проведении отбоя.

Кроме того, суд пришел к выводу, что у ФИО19 отсутствовала возможность выполнить рекомендации об усиленном видеоконтроле за ФИО1, поскольку в момент поступления ему сообщения от оператора видеоконтроля ФИО13, а затем в течение дня он выполнял свои непосредственные обязанности по должности помощника дежурного начальника колонии, которые являлись для него обязательными. При этом основные мероприятия распорядка дня для оперативного дежурного проводятся в жилой зоне учреждения, постоянное нахождение помощника дежурного в ЕПКТ не может быть обеспечено. Сообщение оператора поступило в дневное время, когда в ЕПКТ находились другие сотрудники дежурной смены, в том числе начальник ЕПКТ ФИО2, младший инспектор безопасности ФИО3, которые сами могли принять меры по восстановлению видео-обзора, о чем известно было ФИО19. В период вывода ФИО1 на прием к фельдшеру с 17:00 до 18:00, а также в период проведения отбоя с 19;34 до 19:37, у ФИО19 не было реальной возможности тщательно осмотреть камеру видеонаблюдения, очистить защитное стекло от зубной пасты, что подтвердили свидетели ФИО3, ФИО12, ФИО6 и ФИО9.

На основании анализа приведенных в приговоре доказательств суд пришел к выводу о том, что ФИО19 не желал, не предвидел и не мог предвидеть возможности смерти ФИО1 вследствие отсутствия видео-обзора в его камере, та как ему было известно, что за ФИО1 осуществляется надзор младшим инспектором ФИО12 через смотровой глазок, который регулярно, каждый час вплоть по 03:05 12.02.2022 докладывал, что в ЕПКТ все нормально. О том, что полный визуальный надзор за ФИО1 со стороны инспектора ФИО12 не ведется из-за приоткрытой двери туалета, ФИО19 известно не было. ФИО19 были приняты меры по восстановлению видеонаблюдения: он сообщил об отсутствии видеоконтроля ответственному от руководства ФКУ ... ФИО8. При этом суд, оценив показания ФИО8, отрицавшего данный факт, в совокупности с показаниями свидетеля ФИО11, признав показания ФИО19 в этой части более достоверными.

С указанными выводами суда первой инстанции соглашается и суд апелляционной инстанции, считая их правильными.

Установлено и не оспаривается сторонами, что на момент смерти осужденного ФИО1 Гобанов исполнял обязанности оперативного дежурного по ..., то есть являлся должностным лицом, обеспечивающем осуществление надзора за осужденными, в том числе содержащимися в ЕПКТ; смерть ФИО1 наступила вследствие акта суицида путем повешения на простыне в камере № 12А ШИЗО ЕПКТ ... согласно заключению эксперта в период с 23:40 11.02.2022 до 4:35 12.02.2022; в период с 11:58 11.02.2022 до момента обнаружения трупа ФИО1 12.02.2022 в 4:35 видеонаблюдение в камере отсутствовало вследствие действий самого осужденного ФИО1, который замазал защитное стекло видеокамеры зубной пастой, а также закрыл его листом бумаги; в период с 02:00 12.02.2022 (момент наблюдения инспектором ФИО12 камеры через смотровой глазок) до момента обнаружения трупа обзор камеры в смотровое отверстие был ограничен из-за открытой двери в туалет, о чем ФИО19 известно не было.

Стороной обвинения утверждается, что согласно нормативно-правовых актов ФИО19 должен был принять меры по очистке защитного стекла камеры видеонаблюдения, принять меры по восстановлению видеонаблюдения, реальная возможность для этого у него была, в том числе в дневное время в период вывода ФИО1 к фельдшеру и при отбое; он проигнорировал рекомендации психолога по усилению надзора за склонным к суициду осужденным; имеется прямая причинно-следственная связь между бездействием ФИО19 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1.

Вместе с тем, доводы стороны обвинения нельзя признать состоятельными, так как они не основываются на фактических обстоятельствах произошедшего, установленных судом в судебном заседании, не подтверждаются исследованными доказательствами, носят предположительный характер.

Вопреки доводам представления, приводимые в нем нормативно -правовые акты не обязывают сотрудников исправительного учреждения незамедлительно восстанавливать работоспособность видеонаблюдения, не возлагают обязанность по очистке видеокамеры (защитного стекла) на оперативного дежурного и находящихся в его подчинении сотрудников дежурной смены.

Так, согласно предъявленному ФИО19 обвинению он нарушил требования ч.1 ст.82 УИК РФ; п.п.1,2 ст.13 Закона РФ от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»; п.п.2,4,6,20,24 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Минюста РФ от 20.05.2013 № 72; п.п.4,9,12,18,19,24,26,35,40,41,43-45 должностной инструкции заместителя дежурного помощника начальника колонии ...; Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях», утвержденную приказом Минюста РФ от 13.07.2006 № 252-дпс; указаний ФСИН России от 25.07.2018 № исх-01-1861-дсп; Положения о ЕПКТ при ФКУ ..., утвержденного начальником УФСИН России по Республике Коми от 02.07.2018.

Вместе с тем, анализ содержания указанных нормативно-правовых актов не опровергает, а, напротив, подтверждает выводы суда.

П.п.1,2 ст.13 Закона РФ от 21.07.1993 носят общий характер и каких-либо конкретных обязанностей на сотрудников уголовно-исполнительной системы в части осуществления надзора за осужденными не возлагают.

В соответствии с ч.1 ст.83 УИК РФ администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, закон предусматривает использование технических средств не как единственный, а как один из способов надзора и контроля за поведением осужденных, предоставляя право исправительным учреждениям использовать такой вид наблюдения за осужденными.

В ч.1 ст.82 УИК РФ дается определение режима в исправительных учреждениях, элементами которого являются, в том числе постоянный надзор за осужденными, отбывающими лишение свободы, исполнение ими возложенных на них обязанностей, личная безопасность осужденных и персонала.

Понятие постоянного надзора определено в Инструкции о надзоре за осужденными, содержащимися в исправительных колониях, и, вопреки доводам апелляционного представления, не подразумевает постоянное видеонаблюдение за поведением осужденных. Согласно данной Инструкции надзор в колонии включает в себя: постоянное наблюдение за поведением осужденных в местах их размещения и работы, использование аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля, проведение проверок наличия осужденных. Осуществление надзора за осужденными является обязанностью всех сотрудников и работников колонии. Специальные задачи по осуществлению надзора за осужденными возлагаются на дежурную смену, в состав которой входит, в том числе оперативный дежурный и младший инспектор.

В соответствии с данной инструкцией в обязанность оперативного дежурного входит организация работы дежурной смены, в том числе обязанность организовать надзор, проведение проверок осужденных, осуществление контроля за лицами, состоящими на профилактических учетах, проверять выполнение сотрудниками обязанностей по надзору за осужденными. При этом непосредственный надзор за осужденными в ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО и одиночных камерах возложен на младшего инспектора. В инкриминируемый период эти обязанности исполняли младшие инспекторы ФИО3 (1 смена) и ФИО12 (2 смена).

Данная инструкция также определяет, что постоянный контроль за наличием и поведением осужденных, содержащихся в ЕПКТ и ШИЗО, осуществляется путем постоянного наблюдения за ними через смотровые отверстия в дверях. В случае попытки самоубийства младший инспектор обязан немедленно подать сигнал тревоги, а по прибытии оперативного дежурного открыть камеру и оказать осужденному необходимую помощь. За лицами, поставленными на профилактический учет, приказом колонии закрепляются наиболее опытные сотрудники.

Согласно Положению о ЕПКТ при ФКУ ..., на который ссылается сторона обвинения, непосредственный контроль за поведением осужденных, содержащихся в ЕПКТ, осуществляется младшими инспекторами дежурной смены путем видеонаблюдения и регулярного осмотра камер через смотровые отверстия во внешних дверях. Из указания ФСИН России от 25.07.2018 запираемые помещения подлежат оборудованию камерами видеонаблюдения.

Из приведенных в обвинении положений должностной инструкции ФИО19 (т.1, л.д.114-120) по существу только п.44 непосредственно относится к его обязанностям, хоть как-то связанным с предъявленным обвинением о непринятии им мер по устранению нарушения в виде закрытия осужденным камеры видеонаблюдения.

Данный пункт должностной инструкции при несении службы требует от ФИО19 знать по фамилии и в лицо лиц, состоящих на профилактическом учете, и обеспечивать постоянное наблюдение за ними. Вместе с тем, согласно Инструкции по надзору за осужденными, содержащимися в исправительных учреждениях, под постоянным наблюдением понимается осуществление наблюдения через смотровые отверстия в дверях, при этом данная обязанность возложена на младшего инспектор, а не на оперативного дежурного, контролирующего работу дежурной смены всего учреждения, а не только ЕПКТ.

Об отсутствии обязанности у ФИО19 очищать замазанное осужденным защитное стекло камеры видеонаблюдения, установленной в камере ШИЗО ЕПКТ, свидетельствует и ответ Врио начальника УФСИН России по Республике Коми ФИО15 на запрос суда апелляционной инстанции от 25.06.2024, согласно которому алгоритм действий сотрудников исправительного учреждения при препятствии со стороны осужденных видеонаблюдению, а именно при закрывании или замазывании видеокамеры, а также обязанность по устранению препятствий обзора камеры видеонаблюдения как у оперативного дежурного, так и у других должностных лиц исправительного учреждения нормативно-правовыми актами, регламентирующими деятельность уголовно-исполнительной системы Российской Федерации не предусмотрены. Кроме того, из данного ответа следует, что обязательное использование аудиовизуальных, электронных и иных технических средств надзора и контроля в исправительных учреждениях не предусмотрено. Постоянный контроль за наличием и поведением осужденных, содержащихся в ЕПКТ, ПКТ, ШИЗО и одиночных камер, осуществляется путем постоянного наблюдения за ними через смотровые отверстия в дверях (п.143 Инструкции о надзоре).

Как установлено судом и не оспаривается стороной обвинения, ФИО19 принял меры по обеспечению постоянного наблюдения за осужденным ФИО1, убрав лично лист бумаги с защитного стекла видеокамеры, дав указание младшим инспекторам ФИО3 и ФИО12 осуществлять наблюдение через смотровое отверстие с большей частотой, доложив об отсутствии видеонаблюдения ответственному по колонии свидетелю ФИО8, который принял решение решить этот вопрос утром после подъема осужденных. ФИО3 и ФИО12 в суде подтвердили, что расценили указание ФИО19 как приказ усилить наблюдение за ФИО1.

Об отсутствии видеонаблюдения оператором поста видеоконтроля ФИО13 в дневное время было сообщено также и начальнику ЕПКТ свидетелю ФИО2, на которого в силу должности возложена обязанность организовать надзор за осужденными, содержащимися в ЕПКТ. Свидетель ФИО2 данный факт не отрицал, вместе с тем, пояснил, что не принял мер к очистке защитного стекла видеокамеры, так как обязанность немедленно устранять данную неисправность нормативными актами не предусмотрена, напротив, сотрудникам запрещено выполнять эту работу в присутствии осужденных как унижающую их достоинство. Данная обязанность лежит на самих осужденных как совершивших указанное нарушение, либо устранить неисправность должны сотрудники технических служб. Так как ФИО1 уже выводился из камеры на прогулку, то оснований для вывода его из камеры не имелось, распределение осужденных по камерам (помещение в другую камеру) является прерогативой оперативных служб.

Согласно п.26 должностной инструкции оперативный дежурный обязан в установленном порядке регулярно поддерживать телефонную связь с руководством и сотрудниками колонии, владеть оперативной обстановкой и своевременно докладывать об её изменениях руководству колонии доводить до сведения личного состава дежурной смены и при необходимости ставить перед ними дополнительные задачи.

ФИО19 выполнил данные требования инструкции, поскольку дал указание оператору видеоконтроля составить рапорт о нарушении, внести запись в журнал, доложил ответственному дежурному ФИО8 информацию об отсутствии видеоконтроля в камере ФИО1. При этом ФИО8 каких-либо указаний по очистке видеокамеры и восстановлению видеонаблюдения ему не дал, напротив, принял решение заняться этим вопросом утром, после того как ФИО1 выведут из камеры. Младшим инспекторам ФИО3 и ФИО12 ФИО19 было дано указание усилить контроль за осужденным ФИО1 путем увеличения частоты просмотра камеры через смотровое отверстие.

Информацию об отсутствии видеонаблюдения в камере ФИО19 от оператора поста видеоконтроля получил примерно в 12 часов 11.02.2022, был в это время занят – контролировал закладку продуктов в столовой. При этом ему было известно, что указанная информация доведена до сведения сотрудников ЕПКТ, в том числе начальнику ЕПКТ ФИО2, который в силу должностного положения был обязан осуществлять надзор за осужденными, вправе давать указания подчиненным сотрудникам по устранению выявленных нарушений. Вместе с тем, в указанный дневной период эта работа не была выполнена.

Отсутствие видеонаблюдения явилось следствием не технической неисправности видеокамеры, за работоспособность которой отвечают конкретные лица, а умышленных действий самого осужденного ФИО1. Как следует из показаний сотрудников колонии, исследованных нормативно-правовых актов, обязанность очищать видеокамеру от загрязнений в таких случаях не возложена на какое-то конкретное лицо из числа сотрудников колонии. При этом они фактически ее выполняют, но только в отсутствии осужденных в камере. Поскольку осужденный ФИО1 замазал стекло видеокамеры после прихода с прогулки, то возможность его вывода из камеры ШИЗО для очистки видеокамеры была ограничена без ущерба репутации сотрудников колонии.

В представлении указывается, что Гобанов имел реальную возможность очистить видеокамеру во время вывода ФИО1 к фельдшеру и во время отбоя. Вместе с тем, как установлено, ФИО19 совместно с другим сотрудником лично водил ФИО1 к медику. В период отбоя ФИО19 предпринял меры по восстановлению видеонаблюдения – он убрал лист бумаги с защитного стекла видеокамеры. Как поясняет ФИО19, убрав лист бумаги, он не заметил, что стекло замазано еще и зубной пастой. С учетом того, что ФИО19 непосредственно сам убирал этот лист, то с близкого расстояния не увидеть, что стекло замазано, он не мог. Однако данное обстоятельство не свидетельствует о его преступном бездействии.

Суд правильно установил, что обязанность лично очищать видеокамеру на ФИО19 как оперативного дежурного не была возложена. При этом очистить стекло, а фактически помыть его за время, пока осужденному выдают постельные принадлежности, было невозможно, мыть же стекло в присутствии осужденного было недопустимо для репутации сотрудника колонии. По мнению суда апелляционной инстанции, ФИО19 видел, что стекло замазано, но не стал его очищать, надеясь, что после снятия бумаги зубная паста не помешает видеонаблюдению. Узнав на посту видеоконтроля, что видеонаблюдение не восстановлено, он доложил об этом присутствовавшему на посту ответственному дежурному ФИО8, который принял решение заняться этим утром, поскольку нарушать ночной сон осужденного ФИО1 оснований не было.

Согласно обвинению ФИО19 тщательно не осмотрел камеру ШИЗО, не провел её технический осмотр, не обнаружил следов приготовления ФИО1 к суициду. Однако данные выводы следствия не основаны на нормативно-правовых актах, поскольку осмотр камеры входит в обязанность младшего инспектора, а не оперативного дежурного. Следов приготовления к суициду ФИО19 при заходе в камеру и при её осмотре не мог бы заметить ввиду их отсутствия. Установлено, что ФИО1 замазал стекло видеокамеры зубной пастой, изъятие которой у осужденного запрещено. Повесился осужденный на простыне, то есть на предмете, который в обязательном порядке выдается как постельная принадлежность.

Таким образом, одного из обязательных элементов объективной стороны уголовно-наказуемой халатности в виде ненадлежащего исполнения должностных обязанностей по делу со стороны ФИО19 не установлено, поскольку не установлено нарушения им какой-либо конкретной нормы права, а также недобросовестного отношения к исполнению своих обязанностей.

В силу требований ст.252 УПК РФ суд не вправе давать оценку действиям иных лиц на предмет наличия или отсутствия в их действиях состава преступления, однако вправе оценить их действия применительно к предъявленному обвинению подсудимому.

Так, вопреки утверждениям стороны обвинения, в соответствии с должностной инструкцией именно на младших инспекторов группы безопасности ЕПКТ ФКУ ... ФИО3 и ФИО12 (т.1, л.д.127142, 228-232) возложены обязанности: при заступлении на пост проверить исправность ТСН, видеокамер, установленных в помещении ЕПКТ, убедиться в их работоспособности; осуществлять постоянный контроль за наличием и поведением содержащихся в камерах осужденных путем постоянного наблюдения за ними через смотровые глазки в дверях, а также с использованием системы видеонаблюдения, установленной в ЕПКТ; во время работы и прогулок осужденных (то есть в их отсутствии) производить технический осмотр и обыск в целях обнаружения неисправности оборудования.

Свидетели ФИО3 и ФИО12 не отрицают, что ФИО19, после того как стало известно об отсутствии видеонаблюдения в камере ФИО1, дал им указание усилить наблюдение за последним. Свидетель ФИО12, в чье дежурство ФИО1 совершил суицид, подтвердил, что не докладывал ФИО19 о том, что не наблюдал за поведением осужденного в течение нескольких часов из-за закрывавшей обзор открытой двери в туалет в камере ШИЗО, не повторил попытки связаться в 4 часа утра 12.02.2022 с ФИО19 по рации и не стал с ним связываться через оператора поста видеоконтроля. При этом все допрошенные сотрудники ... показали, что связь по рации не всегда устойчивая, особенно бывают сбои в ЕПКТ, так там толстые кирпичные стены. Наличие объективных технических проблем со связью не может вменяться в вину ФИО19, который не смог принять сигнал по рации от ФИО12 в 4:00 12.02.2022. Поэтому данный довод апелляционного представления также подлежит отклонению как необоснованный.

Одним из доводов стороны обвинения и апелляционного представления является ссылка на показания свидетелей – сотрудников психологической лаборатории ... ФИО14 и ФИО18, которые письменно рекомендовали исключить одиночное содержание ФИО1 в камере, не оснащенной системой видеонаблюдения, обеспечить усиленный видеоконтроль. Данные рекомендации даны в связи с тем, что ФИО1 состоял на учете как лицо, склонное к суициду и членовредительству, частным нарушениям установленного порядка отбывания наказания и правил внутреннего распорядка, демонстративно-шантажному поведения.

Вместе с тем, указанные сведения в соответствии с п.20 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы (утв. Приказом Минюста РФ от 20.05.2013 № 72) носят не обязательный, а рекомендательный характер. Из приведенных в обвинительном заключении пунктов данной инструкции (п.п.2,4,6,20 и 24) следует, что инженерно-технические средства в исправительных учреждениях используются, прежде всего, для профилактики и выявления правонарушений среди осужденных; психологические службы совместно с другими службами определяют круг лиц, требующих усиленного наблюдения в целях профилактики совершения ими правонарушений; на профилактический учет ставятся, в том числе и лица, склонные к совершению суицида и членовредительству.

ФИО1 содержался в камере, оснащенной видеокамерой, перевод же его в другую камеру не относился к компетенции ФИО19. При этом суицид был им совершен в ночное время, когда сокамерники, если бы он даже и содержался не один в камере ШИЗО, в любом случае не могли бы его предотвратить. Кроме того, суд правильно учел, что оснований полагать, что ФИО1 может совершить реальные действия, направленные на лишение себя жизни, у ФИО19 не было. Как указано в справках психологов, поведение ФИО1 было демонстративно-шантажным; до этого он, длительное время находясь в ЕПКТ, каких-либо попыток суицида не предпринимал, намерений покончить жизнь самоубийством не высказывал; его поведение в период дежурства ФИО19 было адекватным, закрытие видеонаблюдения для ФИО1 носило обычный характер, поскольку за непродолжительный период, непосредственно предшествующий инкриминируемым событиям, он 26 раз закрывал обзор видеокамеры, в том числе в присутствии других осужденных (свидетель ФИО15). Несмотря на это, ФИО19, проявляя инициативу, лично убрал бумагу, закрывающую обзор видеокамеры; получив информацию об отсутствии видеонаблюдения и убедившись в этом лично на посту видеоконтроля, он доложил об этом ответственному от руководства колонии свидетелю ФИО8, а также дал указание младшему инспектору ФИО12 усилить наблюдение за осужденным ФИО1.

Как показали свидетели из числа сотрудников ... ФИО6, ФИО17, ФИО2 и другие, нахождение осужденного на учете как лица, склонного к суициду, означает, прежде всего, усиление с ним воспитательной работы, в том числе с привлечением психологов. Данное обстоятельство не означает усиление видеоконтроля и ежесекундное наблюдение за таким осужденным, что невозможно физически и не предусматривается нормативно-правовыми актами. Какой-либо особый или дополнительный надзор за такими осужденными не предусмотрен. В ШИЗО и ЕПКТ более половины осужденных состоят на каком-либо учете, сам ФИО1 состоял на нескольких видах профилактических учетов.

Необоснованным является и довод апелляционного представления о наличии причинно-следственной связи между бездействием оперативного дежурного ФИО19 по восстановлению видеонаблюдения в камере ШИЗО ЕПКТ и наступлением смерти осужденного ФИО1. Установлено и не оспаривается сторонами, что смерть ФИО1 наступила вследствие акта суицида последнего путем повешения на простыне, то есть вследствие активных и целенаправленных действий самого осужденного. При этом повешение было осуществлено на предмете, который находился в правомерном пользовании осужденного, каких-либо запрещенных предметов для акта суицида ФИО1 не использовал.

Видеонаблюдение в камере отсутствовало в течение длительного времени – с 11:58 11.02.2022, при этом сам акт суицида был совершен ФИО1, исходя из показаний свидетеля ФИО12, - после 03:00 12.02.2022. То есть отсутствие видеоконтроля до указанного времени никак не было использовано осужденным для совершения акта суицида. Если видеонаблюдение не являлось обязательным элементом при осуществлении надзора за осужденными, то наблюдение через смотровое отверстие в двери камеры в силу прямого указания на это в Инструкции по надзору (от 13.07.2006 № 252-дпс) являлось обязательным. Эта обязанность была возложена не на оперативного дежурного ФИО19, а на младшего инспектора группы безопасности ФИО12. Непосредственно перед актом суицида наблюдение за поведением ФИО1 было затруднено вследствие открытой двери в туалет. Место совершения суицида находилось вне зоны видимости через смотровое отверстие, обзор закрывала открытая дверь в туалет в камере ШИЗО. Вместе с тем, о данном обстоятельстве ФИО12 оперативному дежурному не докладывал, ФИО19 об этом известно не было.

Таким образом, отсутствие видеоконтроля не препятствовало постоянному надзору и контролю за поведением осужденного через смотровое отверстие, поэтому не может находиться в причинно-следственной связи с актом суицида, совершенного ФИО1.

Исходя из установленных обстоятельств дела следует, что отсутствуют обязательные элементы объективной стороны халатности (ст.293 УК РФ): бездействие (невыполнение предписанных нормативно-правовыми актами требований) со стороны ФИО19, а также прямая причинно-следственная связь между поведением оперативного дежурного ФИО19 и наступившими последствиями в виде смерти осужденного ФИО1. Конкретные обстоятельства дела свидетельствуют о том, что и субъективная сторона преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, не нашла своего подтверждения, поскольку ФИО19 не мог и не должен был предвидеть возможные последствия в виде смерти осужденного ФИО1.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ч.1 ст.389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Усть-Вымского районного суда Республики Коми от 16 июня 2023 года в отношении ФИО19 оставить без изменения, а апелляционное представление – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Третий кассационный суд общей юрисдикции через Усть-Вымский районный суд Республики Коми в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий судья - В.В. Маклаков