Решение № 2-173/2025 2-173/2025(2-2088/2024;)~М-1742/2024 2-2088/2024 М-1742/2024 от 7 октября 2025 г. по делу № 2-173/2025

КОПИЯ

Мотивированное
решение по делу изготовлено 08.10.2025

Дело №

УИД: 66RS0№-17

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес>ёзовский 25.09.2025

Свердловская область

<адрес> области в составе: председательствующего судьи *** с участием прокурора г.<адрес> ФИО1, при секретаре судебного заседания Клочковой А.И., с участием истца ФИО2, ответчика ФИО3, представителя ответчика ООО «Брозэкс» ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО2 к ФИО3, обществу с ограниченной ответственностью «Брозэкс», страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО5, ФИО2 обратилась с иском к ФИО3, ООО «Брозэкс», СПАО «Ингосстрах», которым просит взыскать с надлежащего ответчика в пользу истца ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., недостающую часть страхового возмещения в размере 126218 руб. 47 коп.; в пользу истца ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., расходы на погребение – 176430 руб., почтовые расходы в размере 1722 руб. 16 коп.

В обоснование иска указано, что дата в около дата часов на дороге <адрес> в сторону <адрес> 72 км. произошло дорожно-транспортное происшествие с участием 5 автомобилей. В ДТП был причинен ущерб транспортным средствам, в том числе, Рено Логан. Кроме того, погиб пассажир ФИО6 Ответственность водителя ФИО5 (истца) была застрахована в САО «ВСК» (страховой полис № ответственность водителя ФИО3 (ответчика) в СПАО «Ингосстрах» (страховой полис №

В ходе предварительного следствия, объективно был установлен механизм (последовательность) столкновения транспортных средств.

Первым двигался автомобиль *** государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО7 За ним на достаточном расстоянии, более 10 метров двигался *** государственный регистрационный знак под управлением водителя ФИО5 со скоростью 50-60 км/ч. За ним двигался автомобиль *** государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО3 на расстоянии также около 10 метров. Дорожное покрытие – гололед, мокрый снег. Неожиданно для участников дорожного движения водитель автомобиля *** в условиях гололеда и мокрого снега начал тормозить, включив аварийный сигнал. Как позже пояснил водитель ФИО7 у него «закипел», «застучал» двигатель автомобиля. В связи с тем, что по встречной полосе двигались автомобили, а обочина из-за гололеда и мокрого снега не просматривалась и казалась опасной (обрыв, столбики) истцом ФИО5 было принято решение экстренно тормозить, не меняя траектории движения, поскольку истец полгала, что причиненный вред (допустить касание впереди движущегося авто) будет менее значительным, чем предотвращенный вред (выезд на встречную полосу движения или заснеженную обочину с обрывом в условиях гололеда), в результате чего произошло легкое касание передней части автомобиля истца, а именно капота и задней части автомобиля *** , что подтверждается почти полным отсутствием повреждений на автомобиле *** – царапина на накладке кронштейна левого заднего фонаря.

Таким образом, первоначально произошло незначительное столкновение (касание) транспортного средства *** под управлением ФИО5, двигавшегося в попутном направлении с транспортным средством *** под управлением водителя ФИО7 По версии следствие, практически отсутствие повреждений на транспортных средствах после данного столкновения исключило возможность возникновения повреждений у пассажира ФИО6 Далее транспортное средство № государственной регистрационный знак № с полуприцепом *** управлением водителя ФИО3 своей передней частью произвел столкновение с задней частью транспортного средства *** . В результате именно этого удара автомобиль Рено Логан отбросило в сторону встречного движения, где уже произошло его столкновение с движущимся во встречном направлении транспортным средством *** государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО8 и транспортным средством № государственный регистрационный знак № под управлением водителя ФИО9

На переднем пассажирском сидении *** находилась ФИО6 Во время ДТП он получила повреждения, несовместимые с жизнью и дата скончалась в реанимационном отделении <адрес> клинической больницы №.

дата было возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО5 Предварительное следствие проходило более двух лет с момента ДТП. По делу проведены многочисленные экспертизы, которые полностью опровергли версию ФИО3, который ввел органы ГИБДД, а затем и органы следствия в заблуждение, высказывая версию о том, что *** налетел на него задней частью своего автомобиля уже после столкновения *** государственный регистрационный знак № государственный регистрационный знак №.

дата постановлением заместителя начальника специализированного отдела по расследованию преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта ГСУ СУ МВД России по <адрес> области уголовное преследование в отношении ФИО5 прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, за ФИО5 признано право на реабилитацию.

ДТП произошло по вине водителя ФИО3, работающим в ООО ТК «Брозэкс» и выполнявшего в момент ДТП трудовую функцию. В результате ДТП транспортное средство Рено Логан получило механические повреждения. СПАО «Ингосстрах» событие признано страховым, произведена оценка стоимости восстановительного ремонта, который определен в размере 276900 руб., годные остатки – 24463 руб. 07 коп. Поскольку вина водителя не установлена, выплата страхового возмещения составила 50 % - 126218 руб. 50 коп.

В результате ДТП погибла мать истца ФИО2, супруга истца ФИО5 – ФИО6 После ДТП ФИО6 находилась в реанимации около месяца, все заботы о матери и об отце были возложены на истца ФИО2 Смерть ФИО6 стала большим потрясением, ФИО6 была светлым, добрым человеком, жила для других: детей, мужа, внуков. В день ДТП ФИО6, ехала на день рождения своей внучки (дочери истца), везла подарки и гостинцы, которые так и не смогла вручить. Передать переживания и эмоции, которые пережила истец ФИО2 невозможно, поскольку они усугублялись состоянием отца – ФИО5, который долгое время находился в подавленном, шоковом состоянии, при том, что в отношении него еще и было возбуждено уголовное дело.

С виновного лица также подлежат взысканию расходы на погребение в общей сумме 176430 руб.

Определением Березовского городского суда Свердловской области от дата произведена замена ненадлежащего ответчика ООО «ТК «Брозэкс» на надлежащего – ООО «Брозэкс» (т. 2 л.д. 169-170)

Ответчик ООО «Брозэкс» с иском не согласились, представили в материалы дела возражения на иск (т. 2 л.д. 181-183), дополнительный отзыв (т. 4 л.д. 21) В обоснование доводов возражений указано на то, что вина водителя ФИО3 в произошедшем ДТП доказательствами не подтверждена, поскольку экспертными заключениями, имеющимися в материалах уголовного дела, установлена невозможность определения механизма дорожно-транспортного происшествия в полном объеме, двумя экспертными заключениями констатирована вина именно ФИО5, а не ФИО3 Кроме того, заключениями экспертов и объяснениями участников ДТП установлено, что истец ФИО5 нарушил п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения, следовательно, его вина в произошедшем ДТП также имеется. Суждения эксперта ФИО10, проводившего исследование в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела, о том, что действия водителя ФИО3 являются критическими и определяют тяжесть последствий ДТП, также необоснованны, поскольку перед экспертом не ставились вопросы относительно того, действия кого из участников ДТП привели к тяжелым последствиям в виде смерти ФИО6, доказательств, что смерть ФИО6 наступила вследствие действий именно ФИО3, в материалах дела не имеется. В то же время, если принять за основу версию ФИО5 о причинах ДТП, то вина в нем становится обоюдной. Истцом ФИО5 допущена грубая неосторожность, не соблюдена безопасная дистанция, что привело к столкновению Рено *** и способствовало причинению вреда.

Ответчик СПАО «Ингосстрах» с иском не согласились, представили в материалы дела отзыв на иск (т. 2 л.д. 81-86), дополнение к отзыву (т. 4 л.д. 13-15). В обоснование доводов возражений указано на то, что дата от ФИО2, действующей по доверенности от ФИО5, поступило заявление о наступлении страхового случая по факту ДТП, произошедшего дата. дата проведена экспертиза, согласно заключению, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составила 964900 руб., с учетом износа – 624900 руб.; рыночная стоимость транспортного средства составила 276900 руб., стоимость годных остатков – 24463 руб. 07 коп. Ввиду того, что стоимость восстановительного ремонта транспортного средства превысила среднерыночную стоимость, о определение размера ущерба (страхового возмещения) установлено с учетом полной гибели транспортного средства в виде разницы между среднерыночной стоимостью транспортного средства и стоимостью его годных остатков. С учетом того, что степень вины в ДТП водителей не была установлена, ФИО5 была произведена выплата страхового возмещения в размере 126218 руб. 47 коп., что составляет 50 % от суммы ущерба (252436 руб. 93 коп.). Исковое требование о взыскании расходов на погребение подлежит оставлению без рассмотрения, поскольку каких-либо обращений о выплате страхового возмещения за причинение вреда и возмещения расходов на погребение не поступало. Исковые требования о компенсации морального вреда к страховой организации не подлежат удовлетворению.

Определением <адрес> области от дата к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО8, ФИО9 (т. 1 л.д. 1-2)

Определением <адрес> области от дата, внесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ФИО7, ФИО11 (т. 2 л.д. 168)

В судебном заседании истец ФИО2 доводы и требования иска поддержала.

Ответчик ФИО3 относительно заявленных исковых требований возражал, указал на отсутствие своей вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, вину в нем истца ФИО5

Представитель ответчика ООО «Брозэкс» ФИО4 относительно заявленных исковых требований возражал по доводам письменных возражений, дополнений к ним.

В судебное заседание не явился истец ФИО5, в письменных объяснениях указал, что иск поддерживает в полном объеме, просит рассмотреть его в свое отсутствие (т. 2 л.д. 199-201). В судебное заседание не явились ответчик ПАО «Ингосстрах», третьи лица САО «ВСК», ФИО8, ФИО9, ФИО7, ФИО11, а также финансовый управляющий, извещены надлежащим образом путем направления судебных извещений, а также публично, посредством размещения информации о времени и месте рассмотрения дела в соответствии со ст. ст. 14, 16 Федерального закона от дата № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на официальном Интернет-сайте Берёзовского городского суда Свердловской области *** .ru

Суд, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определил о рассмотрении дела при данной явке.

Заслушав лиц, участвующих в деле, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению, оценив фактические обстоятельства, исследовав представленные суду письменные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующему.

Согласно п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Из разъяснений п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от дата «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» следует, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Согласно п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 данного Кодекса, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

На юридическое лицо или гражданина может быть возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного лицами, выполнявшими работу на основании гражданско-правового договора, при условии, что эти лица действовали или должны были действовать по заданию данного юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1 статьи 1068 ГК РФ).

В соответствии с п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

В силу абз. 8 ст. 1 Закона об ОСАГО по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Подпунктом "а" ст. 7 Закона об ОСАГО определено, что страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, в части возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью каждого потерпевшего, составляет 500 000 руб.

Согласно п. 2 п. "б" ст. 6 Закона об ОСАГО, п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата №

«О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» не относится к страховому риску по обязательному страхованию ответственности вследствие причинения морального вреда.

В силу п. 1 и п. 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 ГК РФ; компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Судом установлено, следует из материалов дела, дата около *** часов произошло дорожно-транспортное происшествие с участием следующих транспортных средств: « *** » государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО7 (собственник ФИО11), « *** » государственный регистрационный знак № под управлением собственника ФИО5, « *** » государственный регистрационный знак № с полуприцепом « *** государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 (собственник ООО «Брозэкс»), *** » государственный регистрационный знак № под управлением собственника ФИО8, « *** » государственный регистрационный знак № под управлением собственника ФИО9

Постановлением следователя отделения по РППБДиЭТ СО МО МВД России « *** » от дата в отношении ФИО5 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом, как следует из постановления, ФИО5, управляя транспортным средством *** , двигаясь по проезжей части 72 км автодороги « *** » на территории <адрес><адрес> области, в нарушение требований п.п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ не избрал безопасную скорость движения, обеспечивающую возможность постоянного контроля за движением автомобиля, не избрал безопасную дистанцию до впереди движущегося автомобиля *** » регистрационный знак №, под управлением ФИО7, и в результате чего допустил выезд на полосу встречного направления движения, где допустил столкновение с двигавшимися во встречном направлении автомобилем « *** » регистрационный знак № под управлением ФИО8 и автомобилем « *** » регистрационный знак № под управлением ФИО9, после чего выехал на полосу первоначального движения, где столкнулся с автомобилем «<адрес>» регистрационный знак № с полуприцепом « *** регистрационный знак №, под управлением ФИО3 Последствием дорожно-транспортного происшествия явилось причинение пассажиру автомобиля *** » ФИО6 телесных повреждений, от которых она скончалась дата в реанимационном отделении ГАУЗ СО «<адрес> областная клиническая больница №» (т. 3 л.д. 15).

В ходе предварительного расследования проведен комплекс следственных действий и процессуальных действий, направленных для установления обстоятельств ДТП, а именно допрошены обвиняемый ФИО5, потерпевшая ФИО12, свидетели ФИО13, ФИО8, ФИО14, ФИО9, ФИО15, ФИО7, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, с участием свидетелей ФИО13 и ФИО9, а также обвиняемого ФИО5 проведены проверки показаний на месте; осмотрены транспортные средства, участвующие в ДТП, приобщены и осмотрены в фотоизображения с механическими повреждениями транспортных средств, участвующих в ДТП; проведены судебные экспертизы и приобщены заключения медицинских судебных экспертиз в отношении ФИО14, ФИО20, ФИО8, ФИО6; проведены автотехнические судебные экспертизы в ЭКЦ ГУ МВД России по <адрес> ЛСЭ Минюста России и ФГКУ «ЭКЦ МВД России» приобщены заключения судебной экспертиз; допрошены эксперты, проводившие исследования ФИО21, ФИО22 и ФИО23; приобщено заключение специалиста ФИО24, который допрошен по предоставленному им заключению.

Согласно полученных доказательств объективно установлен механизм (последовательность) столкновения транспортных средств, а именно установлено, что первоначально произошло столкновение автомобиля « *** » регистрационный знак №, под управлением водителя ФИО5, с двигавшимся в попутном направлении автомобилем « *** » регистрационный знак <адрес> управлением, водителя ФИО7 При этом, ввиду попутного, незначительного столкновения, возможность причинения телесных повреждений ФИО6 в результате данного столкновения исключается. После выхода из взаимодействия с автомобилем « *** », с задней правой частью автомобиля « *** » произвел контактирование передней левой частью автомобиль « *** » регистрационный знак № с полуприцепом « *** регистрационный знак №, под управлением ФИО3, следующий в попутном направлении позади автомобиля « *** », в результате чего автомобиль « *** *** отбросило на сторону встречного направления движения, где произошло его столкновение с двигавшимися во встречном направлении автомобилем «№» регистрационный знак №, под управлением ФИО8, и автомобилем *** *** » регистрационный знак № под управлением ФИО9

Данный механизм развития дорожно-транспортной ситуации помимо показаний ФИО5, подтверждается заключением проведенной в отношении ФИО5 психофизиологической судебной экспертизы с использованием полиграфа; заключением и показаниями экспертов ФБУ <адрес> ЛСЭ Минюста России; заключением эксперта ФГКУ «ЭКЦ МВД РФ»; заключением и показаниями специалиста ФИО24, основанными на имеющихся на транспортных средствах повреждениях, их характере, а также исходя из конечного положения транспортных средств на месте ДТП.

Версия механизма дорожно-транспортной ситуации, указанная водителем автомобиля « *** » ФИО3, а именно что выезд автомобиля « *** » на полосу встречного движения произошел вследствие действий водителя автомобиля « *** », а не в следствии столкновения этого автомобиля с автомобилем « *** », не нашла своего подтверждения при расследовании уголовного дела, и опровергается заключениями проведенных по уголовному делу автотехнических судебных экспертиз. От проведения в отношении него психофизиологической судебной экспертизой с использованием полиграфа, ФИО3 отказался, а показания, данные ФИО3, не соотносятся с иными, полученными в ходе расследования уголовного дела доказательствами. Так, указанная ФИО3 при проверке показаний на месте -дистанция 251 м до двигавшегося впереди автомобиля « *** », значительно превышающая остановочный путь его транспортного средства, вызывает сомнения. Кроме того, это расстояние позволяло бы ФИО3 предотвратить столкновение путем применения торможения, однако, этого не произошло, несмотря на предпринимаемые ФИО3 меры по снижению скорости для предотвращения ДТП, а также, указанная дистанция при скорости движения его транспортного средства потребовала бы около 12 сек движения автопоезда без снижения скорости, за которое уже произошла бы остановка как автомобиля « *** », так и автомобиля « *** » после их столкновения, и не соотноситься с временем, указанным водителями, автомобилей « *** » о том, что с момента столкновения, их автомобилей до последующих столкновений, ударов, прошел не значительный период времени, около 2-3 сек. Обстоятельства ДТП, установленные при проведении автотехнических экспертиз, при проведении исследования специалистом, опровергают в целом обстоятельства произошедшего, указанные ФИО3, поэтому к его показаниям предварительное следствие относиться критически и не может учитывать при принятии решения по уголовному делу.

В ходе предварительного расследования объективно установлено, что столкновение автомобиля « *** » с двигавшимся впереди него попутным автомобилем « *** » произошло в результате допущенного ФИО5 нарушения требований п.п. 9.10, 10.1 ПДД РФ, но это столкновение, ввиду его малозначительности, не привело к получению ФИО6 телесных повреждений, а также не привело к выезду автомобиля « *** » на встречную полосу движения.

Поскольку в действиях водителя ФИО5 имеются несоответствия требованиям п.п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ, в части столкновения его автомобиля с двигавшимся впереди попутным автомобилем « *** », то для установления наличия или отсутствия причинной связи между нарушением ФИО5 требований п.п. 9.10, 10.1 ПДД РФ и последующим столкновением с задней частью его автомобиля передней части автомобиля « *** » необходимо установить дистанцию между автомобилем « *** » и автомобилем *** », а также расстояние между этими транспортными средствами непосредственно после столкновения автомобиля « *** », поскольку в результате столкновения с автомобилем « *** » скорость движения автомобиля « *** » снижалась интенсивнее, чем при снижении скорости в результате торможения.

Именно данный факт мог стать условием, при котором даже при правильно избранной дистанции и своевременном реагировании, водитель автомобиля *** » ФИО3 мог не иметь технической возможности предотвратить столкновение с автомобилем « *** », поскольку безопасная дистанция до движущегося впереди транспортного средства рассчитывается технически и учитывается водителями визуально, исходя из возможного снижения скорости движения движущегося впереди транспортного средства в результате применения его водителем торможения (безопасная дистанция в этом случае позволит избежать столкновения), а не в результате снижения скорости движущегося впереди транспортного средства в результате столкновения (наиболее интенсивное, мгновенное снижение скорости).

Однако, установить значение, на которое снизилась скорость движения автомобиля « *** » в результате столкновения с автомобилем « *** », невозможно. Также отсутствуют сведенья о точной дистанции между автомобилями « *** » и « *** » до столкновения автомобилей « *** , как и расстояние между автомобилями « *** *** непосредственно после этого столкновения и вызванного им снижения скорости движения автомобиля « *** ». При этом ФИО3 дал показания о том, что непосредственного столкновения автомобиля « *** » и автомобиля « *** » он не видел, ввиду его движения позади автомобиля « *** », в связи с чем, не сможет указать расстояние от его автомобиля до автомобиля « *** » в этот момент, а ФИО5 дал показания о том, что после совершения обгона автопоезда в составе автомобиля « *** с полуприцепом « *** за движением последнего не следил, в связи с чем, указать дистанцию, на которой позади него двигался автомобиль « *** » в момент начала снижения скорости водителем автомобиля « *** » и в момент столкновения автомобиля « *** » не может. Иные участники ДТП, очевидцы, указать расположение автомобиля « *** » относительно автомобиля « *** », в момент столкновения последнего с автомобилем « *** », не могут, поскольку вообще не видели автопоезд (не обращали на него внимание) до момента остановки последнего на месте ДТП.

В связи с чем, установить, состоит ли нарушение ФИО5 требований п.п. 9.10 и 10.1 ПДД РФ в причинной связи со столкновением его автомобиля с автомобилем « *** », а также последующим выездом его автомобиля на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем « *** » и автомобилем « *** », состоящих в причинной связи с причинением ФИО6 телесных повреждений, повлекших ее смерть, не представляется возможным.

Данные обстоятельства установлены вступившим в силу постановлением заместителя начальника специализированного отдела по расследованию преступлений против безопасности движения и эксплуатации транспорта ГСУ ГУ МВД России по <адрес> области от дата, которым прекращено уголовное преследование в отношении ФИО25 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (т. 3 л.д. 138-144)

Обращаясь с настоящим иском, ФИО5, ФИО2 указали, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО3, который не выполнил требования п. 9.10 и п. 10.1 Правил дорожного движения РФ. Ответчик ФИО3 оспаривал свою вину в ДТП, указал, что водитель ФИО5 допустил столкновение с впереди двигавшимся транспортным средством *** , поле чего автомобиль выбросило на встречную полосу движения, где произошло столкновение с транспортными средствами « *** », после чего транспортное средство под управлением ФИО5 было отброшено в полосу движения, где он двигался первоначально, где уже произошло столкновение с автомобилем « *** » под управлением водителя ФИО3

С целью установления юридически значимых обстоятельств по делу, судом назначена автотехническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ИП ФИО10 На разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 1. Каковы механизм и обстоятельства (механизм развития) дорожно-транспортного происшествия, произошедшего дата в *** на территории <адрес><адрес>. с участием транспортных средств: Рено Логан государственный регистрационный знак № под управлением ФИО5, *** государственный регистрационный знак № под управлением ФИО7, *** государственный регистрационный знак № под управлением ФИО8, *** государственный регистрационный знак № под управлением ФИО9, *** государственный регистрационный знак № с полуприцепом *** государственный регистрационный знак № под управлением ФИО3? 2. Действия кого из участников дорожно-транспортного происшествия с технической точки зрения находятся в причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, в чем выражались эти действия, какими положениями Правил дорожного движения в данной дорожной ситуации должны были руководствоваться водители перечисленных транспортных средств? Располагали ли водители транспортных средств технической возможностью избежать столкновения? (т.3 л.д. 168-172).

Согласно выводам эксперта, изложенным в заключении № от дата, « *** двигался в направлении <адрес> по правой полосе со скоростью около *** » на дистанции от 10 до 30 м со скоростью *** с полуприцепом двигался сзади на расстоянии 400-500 м со скоростью около 75 км/ч « *** » двигались во встречном направлении (в сторону <адрес>) со скоростями около 70 и около 80 км/ч соответственно. По неустановленной причине « *** » начал притормаживать и плавно смещаться на правую обочину, включив аварийную сигнализацию и правый указатель поворота. « *** » применил экстренное торможение *** продолжал движение с высокой скоростью, не среагировав на изменение дорожной обстановки, встречные транспортные средства продолжили движение по своей полосе. На скользкой дороге экстренное торможение *** » привело к потере курсовой устойчивости. Дистанция безопасности 10-30 м. оказалась недостаточной для полной остановки при данных скоростях и коэффициенте сцепления менее 0,4. Произошло взаимодействие « *** , двигавшийся позади по не ясным причинам, не смог избежать столкновения с *** ».

Трасологическим исследованием установлена следующая последовательность контактных взаимодействий: столкновение № (« *** »): попутное столкновение, контакт малой интенсивности с уравниванием скоростей, в результате которого *** » окончательно смещается на обочину. Столкновение № (« *** »): удар сзади справа, высокоинтенсивное воздействие, в результате которого « *** » получает значительный импульс и выносится по встречную полосу движения. Столкновение № (« *** »): встречное столкновение, косо-блокирующее взаимодействие, в результате которого « *** » получает разворот против часовой стрелки, « *** » смещается в кювет. Столкновение № (« *** »): встречное столкновение и удар, в результате которого « *** » получает обратный импульс в направлении своей полосы, « *** » смещается на обочину. В финальной позиции транспортных средств « *** *** остановился на правой обочине за краевой линией 1.2, сохранил ориентацию по ходу движения, *** » остановился в своей полосе движения, развернут примерно на 180 градусов и ориентирован в сторону <адрес>), « *** » остановился на правой обочине, сохранил направление движения в сторон у <адрес>, « *** » остановился в кювете, развернут навстречу первоначальному направлению движения, *** » остановился частично на левой обочине над краевой линией 1.2.

Трасологический анализ с определением углов контакта однозначно установил физически обоснованную последовательность взаимодействий: первым имело место взаимодействие *** », которое само по себе не вызывало движения « *** *** » в сторону встречной полосы движения. Вторым и самым значительным по воздействию явилось столкновение « *** », что вызывало смещение « *** » в полосу встречного направления движения и последующим контактам. Способствующими факторами стали: недостаточная дистанция безопасности, поддерживаемая « *** »; неблагоприятные дорожные условия (сниженный коэффициент сцепления); высокая скорость движения *** » и отсутствие реакции его водителя на изменяющуюся дорожную обстановку; ограниченная видимость в условиях рассвета.

С учетом проведенных расчетов, экспертом установлено, что безопасная дистанция до впереди идущего транспортного средства для водителя « *** » в данной ДТС составляла 45,6 м. При этом сам водитель в зависимости от даты указывает дистанцию до *** что не позволяло водителю « *** » избежать столкновения с транспортным средством « *** при условии совершения им служебного, а не экстренного торможения. Следовательно, в рассмотренной дорожно-транспортной ситуации водитель « *** » не имел технической возможности избежать столкновения с « *** », поскольку двигался с недопустимо малой дистанцией до него. « *** двигался на расстоянии до *** », а его остановочный путь для заданных условий составляет около 94 м., то есть водитель *** » имел значительный запас по расстоянию для применения торможения, принятия мер, и, соответственно, избежания столкновения с « *** », однако по каким-то причинами не воспользовался данной возможностью. Для водителей « *** » опасная ситуация возникла внезапно. При внезапном появлении препятствия на встречной полосе время для реакции и выполнения маневра критически недостаточно. Из восстановленного механизма ДТП следует, что действия водителей « *** в рассмотренной дорожно-транспортной ситуации не противоречили и соответствовали требованиям ПДД РФ. Водитель « *** », исходя из объяснений и анализа, двигался в пределах полосы движения своего направления, с разрешенной на участке скоростью движения, вынужденно снижал скорость, при этом интенсивность снижения установить не представляется возможным, при этом косвенным образом следует, что снижение скорости сопровождалось включением аварийной сигнализации. Следовательно, в действиях водителя транспортного средства « *** » несоответствия действий требованиям ПДД РФ в контексте развития дорожно-транспортной ситуации не установлено.

Водитель « *** » двигался в пределах своей полосы движения, маневров не совершал, однако указанная водителем дистанция до впереди идущего транспортного средства « *** » была небезопасной. При этом при снижении скорости водителем *** *** водитель « *** » применял торможение, однако избежать столкновения не удалось. В этом случае следует, что в контексте рассмотренного ДТП, действия водителя *** » не соответствовали требованиям п. 9.10 ПДД РФ, то есть водитель *** *** не обеспечил соблюдение такой дистанции до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения.

Водитель « *** двигался в пределах полосы движения со средней скоростью более 70 км/ч, при возникновении опасности для движения в виде контакта транспортных средств « *** » не предпринял должных и необходимых мер для избежания столкновения с транспортным средством « *** », при этом дистанция для принятия экстренных мер была достаточной. Следовательно, в контексте данного исследования, действия водителя « *** в данной дорожно-транспортной ситуации не соответствовали требованиям п.10.3 и абзацу 1 п.10.1, а также абзацу 2 п.10.1 ПДД РФ, то есть водитель « *** » вел свое транспортное средство со скоростью превышающей установленное ограничение для данного типа транспортного средства (70 км/ч), кроме того, при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, однако водитель « *** » не принял никаких мер.

Проведенный анализ причинно-следственных связей в рассматриваемом ДТП позволил эксперту сделать выводы о механизме возникновения и развития аварийной ситуации. Первичным стало несоблюдение водителем « *** » безопасной дистанции, что привело к первому столкновению малой интенсивности. Однако определяющим фактором тяжести последствий стали действия водителя « *** », который, имея достаточные время и расстояние для реакции, не предпринял необходимых мер для предотвращения столкновения. Цепная реакция столкновений развивалась по следующей схеме: торможение « *** экстренное торможение « *** » с потерей курсовой устойчивости затем столкновение « *** » далее критический удар « *** » затем вынос « *** » на встречную полосу и далее неизбежные столкновения со встречными транспортными средствами. Каждое звено этой цепи находится в прямой причинно-следственной связи с предыдущим, при этом удар « *** является ключевым событием, определившим масштаб и тяжесть последствий. Неблагоприятные дорожные условия выступили как условия возникновения ДТП, усугубив последствия отступлений от требований ПДЦ РФ, но не явились их непосредственной причиной. Коэффициент сцепления 0,4 требовал от всех участников особой осторожности, увеличения дистанции и снижения скорости, однако эти требования были проигнорированы водителями « *** », что и привело к реализации аварийной ситуации с множественными столкновениями и тяжелыми последствиями.

В соответствии с п. 1.3 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от дата №, участники дорожного движения обязаны соблюдать требования Правил, сигналы светофоров, дорожных знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков.

Федеральный закон от дата № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» и п. 1.5 Правил дорожного движения обязывают водителей действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 9.10 Правил дорожного движения предусмотрено, что водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно п. 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно абз. 1 п. 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации вне населенных пунктов разрешается движение: грузовым автомобилям с разрешенной максимальной массой более 3,5 т на автомагистралях - не более 90 км/ч, на остальных дорогах - не более 70 км/ч

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО3, который в нарушение п. 10.1, абз. 1 п. 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, превысив установленное ограничение скоростного режима, при возникновении опасности в виде торможения впереди движущихся транспортных средств, не принял достаточных мер с целью избежания дорожно-транспортного происшествия, допустил столкновение с остановившемся впереди него « *** » под управлением ФИО5, что в свою очередь привело к выносу названного транспортного средства на полосу, предназначенную для движения встречного транспорта, столкновению с транспортными средствами « *** и, как следствие, причинению имущественного ущерба в виде повреждения транспортного средства, и смерти пассажира ФИО6, находящейся на переднем пассажирском сидении « *** ».

Вопреки доводам ответчика ФИО3, представителя ответчика ООО « *** » ФИО4, именно действия и нарушения Правил дорожного движения РФ, допущенные ФИО3, стали причиной возникновения ущерба, поскольку именно от действий водителя ФИО3, допустившего столкновение с транспортным средством « *** оно было отброшено на полосу встречного движения, где столкнулось с другими транспортными средствами. Вопреки доводам ответчика ФИО3, представителя ответчика ООО «Брозэкс» ФИО4, допущенные нарушения Правил дорожного движения РФ ФИО5, а именно нарушения п. 9.10 Правил, не находятся в причинно-следственной связи с возникновением имущественного ущерба в связи с повреждением транспортного средства и смертью пассажира ФИО6, поскольку в ходе рассмотрения дела достоверно установлено, что в результате контакта транспортных средств « *** », последнее каких-либо значительных механических повреждений не получило, и первичный контакт данных транспортных средств не привело к движению *** » на полосу встречного движения. Вопреки доводам ответчика ФИО3, представителя ответчика ООО «Брозэкс» ФИО4, в действиях водителя ФИО5, равно как и в действиях водителей ФИО7, ФИО8, ФИО9 нарушений Правил дорожного движения, которые состоят в причинно-следственной связи с ДТП, судом не установлено.

Таким образом, суд приходит к выводу о единоличной вине ответчика ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии, следствием которого стали причинение механических повреждений транспортному средству «РЕНО ЛОГАН» и смерть пассажира ФИО6

Из материалов дела следует, дата от ФИО2, действующей по доверенности от ФИО5, поступило заявление о наступлении страхового случая по факту ДТП, произошедшего дата.

дата проведена экспертиза, согласно заключению, стоимость восстановительного ремонта транспортного средства без учета износа составила 964900 руб., с учетом износа – 624900 руб.; рыночная стоимость транспортного средства составила 276900 руб., стоимость годных остатков – 24463 руб. 07 коп.

На основании платежного поручения № от дата ФИО5 была произведена выплата страхового возмещения в размере 126218 руб. 47 коп., что составляет 50 % от суммы ущерба (252436 руб. 93 коп.) с учетом неустановленной степени вины участников ДТП (т. 1 л.д. 185-250, т. 2 л.д. 1, 81-164)

дата решением Финансового уполномоченного в удовлетворении требований истца о взыскании страхового возмещения отказано, поскольку из представленных документов вина участников в ДТП не установлена, а определение степени вины находится исключительно в компетенции суда (т. 2 л.д. 47-50).

Поскольку судом установлена вина в ДТП водителя ФИО3, в пользу ФИО5 с ответчика ПАО «Ингосстрах» подлежит довзысканию страховое возмещение в размере 126218 руб. 47 коп.

Из материалов дела установлено и не оспаривалось лицами, участвующими в деле, на момент произошедшего дорожно-транспортного происшествия, ответчик ФИО3 и ответчик ООО «Брозэкс» находились в трудовых отношениях, водитель ФИО3 выполнял трудовую функцию в интересах работодателя.

С учетом установленных данных обстоятельств, на ответчика ООО «Брозэкс» должна быть возложена гражданско-правовая ответственность по возмещению истцам компенсации морального вреда, поскольку в результате виновных действий работника ФИО3, явившихся причиной дорожно-транспортного происшествия, погибла ФИО6 – мать истца ФИО2 и супруга истца ФИО5

Из письменных объяснений истца ФИО5 следует, что в ДТП погибла его любимая супруга, с которой истец прожил 46 лет, что явилось тяжелой эмоциональной утратой (т. 2 л.д. 199-201)

Из письменной характеристики, данной ФИО26, ФИО27 следует, что они дружили с семьей Р-ных, ФИО28 была очень доброй, человечной, отзывчивой; была очень семейной. У них была крепкая дружная семья, после смерти муж и дети тяжело переживают утрату (т. 2 л.д. 203)

Из письменной характеристики, данной ФИО29, следует, что с ФИО6 она (ФИО29) знакома с детства, на протяжении всей жизни, приходится сестрой. Алла была очень отзывчивым, трудолюбивым человеком, всегда готовым прийти на помощь, была хорошим организатором, надежным, ответственным и общительным человеком, очень любила свою семью, проявляла постоянную заботу о муже, детях, внуках (т. 2 л.д. 204)

Из характеристики, данной <адрес> организацией профессионального союза работников автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения РФ следует, что ФИО6 являлась членом Совета *** организации профсоюза работников автомобильного и сельскохозяйственного машиностроения РФ, работала на *** колесных тягачей им.Д.М. Карбышева, где вела активную общественную деятельность, выполняла поручения профсоюзного комитета, показала себя грамотным, опытным специалистом профсоюзной работы, добросовестным работником. Умела управлять профсоюзными делами. Была неравнодушна к проблемам людей, доброжелательна, отзывчива, открыта для общения не только с членами профсоюза, а со всеми работниками и ветеранами завода, защищала и отстаивала их трудовые и социальные права. Культура общения, внимательное и чуткое отношение к людям, неравнодушие к проблемам работающих вызывало глубокое заслуженное уважение со стороны работником предприятия. Имеет множество наград (т. 2 л.д. 205-206)

Из искового заявления и объяснений истца ФИО2 следует, что после ДТП ФИО6 находилась в реанимации около месяца, все заботы о матери и об отце были возложены на истца ФИО2 Смерть ФИО6 стала большим потрясением, ФИО6 была светлым, добрым человеком, жила для других: детей, мужа, внуков. В день ДТП ФИО6 ехала на день рождения своей внучки (дочери истца), везла подарки и гостинцы, которые так и не смогла вручить. Передать переживания и эмоции, которые пережила истец ФИО2 невозможно, поскольку они усугублялись состоянием отца – ФИО5, который долгое время находился в подавленном, шоковом состоянии, при том, что в отношении него еще и было возбуждено уголовное дело.

К числу признаваемых в Российской Федерации и защищаемых Конституцией Российской Федерации прав и свобод относятся, прежде всего, право на жизнь (статья 20, часть 1), как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод и высшая социальная ценность, и право на охрану здоровья (статья 41, часть 1), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

В силу указанных положений Конституции Российской Федерации на государство возложена обязанность уважения данных конституционных прав и их защиты законом (статья 18 Конституции Российской Федерации). В гражданском законодательстве жизнь и здоровье рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К мерам по защите указанных благ относятся закрепленное в абз. 2 ст. 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина.

В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная *** , свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личными неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как разъяснено в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную *** , честь и доброе имя, *** переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27).

Как разъяснено в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной *** , распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно п. 30 вышеуказанного постановления при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (п. 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО2, являющейся дочерью ФИО6, суд принимает во внимание степень их родственных отношений, учитывая их близость, тот факт, что смерть матери для ФИО2, безусловно, является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, также учитывает принцип разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, степень нравственных страданий, обстоятельства дела.

Определяя размер компенсации морального вреда ФИО5, являющегося супругом ФИО6, суд также принимает во внимание степень их родственных отношений, близость, совместное проживание, утрату семейной жизни с ФИО6, с которой он состоял в длительном зарегистрированном браке (47 лет), а также учитывает принцип разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, степень нравственных страданий, обстоятельства дела.

Суд принимает во внимание то, что для человека боль утраты близкого человека в любом возрасте является неизгладимой, и подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. Смертью близкого человека нарушено принадлежавшее человеку нематериальное благо - семейные отношения, повлекшие за собой изменение привычного уклада и образа жизни, смертью супруги, матери была нарушена целостность семьи и семейных связей, все эти обстоятельства, безусловно, причинили и причиняют душевные переживания и нравственные страдания.

Суд также принимает во внимание поведение ответчиков, как непосредственного причинителя вреда ответчика ФИО3, так и ответчика ООО «Брозэкс», на которого законом возложена обязанность отвечать за вред, причиненный работником, которые не только не приняли мер к урегулированию спора мирным путем, напротив, настаивали на вине истца ФИО5 в произошедшем дорожно-транспортном происшествии и смерти пассажира ФИО6

При установленных обстоятельствах суд полагает возможным удовлетворить заявленные исковые требования ФИО5, ФИО2 в полном объеме, взыскав в пользу ФИО5, ФИО2 с ООО «Брозэкс» компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей, по 1000000 рублей в пользу каждого из истцов. Данный размер компенсации морального вреда является разумным и справедливым, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон.

Истцом ФИО2 также заявлены требования о взыскании расходов на погребение в размере 176 430 рублей. Несение указанных расходов подтверждается представленными в материалы дела договором № от дата, квитанциями, кассовыми чеками (л.д. 12-14 т. 1).

В силу положений ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

В силу ст. ст. 3, 5 Федерального закона от дата № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти. К обычаям и традициям в Российской Федерации относится обязательное устройство поминального обеда в день похорон для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами. Проведение поминальных обедов на 9-й и 40-й день выходит за пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем расходы, понесенные в указанные даты не подлежат возмещению.

Пунктом 7 статьи 12 Федерального закона от дата № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» установлено, что размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет: 475 тысяч рублей - выгодоприобретателям, указанным в пункте 6 настоящей статьи; не более 25 тысяч рублей в счет возмещения расходов на погребение - лицам, понесшим такие расходы.

Из объяснений истца ФИО2 следует, что САО «ВСК» страховое возмещение за причинение вреда жизни потерпевшего и расходов на погребение выплачено в полном объеме в размере 500000 руб.

С учетом изложенного, с ООО «Брозэкс» в пользу ФИО2 подлежат взысканию расходы на погребение в размере 151430 руб. с учетом произведенной страховой выплаты.

В соответствии с ч.3 ст.196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным исковым требованиям. Иных исковых требований в рамках настоящего гражданского дела истцами не заявлено.

Часть 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Истцом ФИО2 понесены расходы на оправку почтовой корреспонденции в размере 7122 руб. 16 коп., что подтверждается кассовыми чеками (т. 1 л.д. 167). С учетом принятого судом решения об удовлетворении исковых требований, с ответчика ООО «Брозэкс» в пользу истца ФИО2 подлежат взысканию понесенные почтовые расходы.

С учетом положений ч. 1 ст. 103, ч. 3 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, подп. 1, 3 п. 1 ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая, что истец, в силу закона, был освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска, с ответчиков, иск к котором удовлетворен, в доход местного бюджета надлежит взыскать госпошлину: с СПАО «Ингосстрах» в размере 4787 руб. с учетом принятого решения об удовлетворении имущественных требований на сумму 126218 руб. 47 коп., с ООО «Брозэкс» в размере 11543 руб. с учетом удовлетворениях требований имущественного характера на сумму 151430 руб., и требований неимущественного характера о компенсации морального вреда.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон не возникло дополнений к рассмотрению дела по существу, стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст. 12, 35, 56, 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО5, ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Брозэкс», страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворить частично.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (№) в пользу ФИО5 (№) страховое возмещение в размере 126218 руб. 47 коп.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Брозэкс» №) в пользу ФИО5 (паспорт № компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Брозэкс» (№) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1000000 руб., расходы на погребение в размере 151430 руб., почтовые расходы в размере 1722 руб. 16 коп.

Взыскать со страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» (№) в доход бюджета государственную пошлину в размере 4787 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Брозэкс» №) в доход бюджета государственную пошлину в размере 11543 руб.

Исковые требования ФИО5, ФИО2 к ФИО3 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам <адрес> суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме через <адрес> области.

Судья: п/п ***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***

***