Апелляционное постановление № 22-847/2026 от 15 апреля 2026 г.

Председательствующий: Тригуб М.А. Дело № 22-847/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Омск 16 апреля 2026 года

Омский областной суд в составе председательствующего судьи Погребной Н.В.,

при секретаре судебного заседания Михайленко А.А.,

с участием прокурора Опаленко А.С.,

осужденного ФИО1,

защитника – адвоката Клопуновой Н.А.,

а также потерпевшей ФИО,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Клопуновой Н.А. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Полтавского районного суда Омской области от 18 февраля 2026 года, которым

ФИО1, <...>

осужден по ч. 5 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года, с отбыванием наказания в колонии – поселении.

Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию-поселение. Зачтено в срок отбывания наказания время следования осужденного к месту отбывания наказания из расчета один день лишения свободы за один день нахождения в пути.

Возложены обязанности, разъяснен порядок исполнения назначенного наказания, а также уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок.

Взысканы с ФИО1 в пользу ФИО в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей.

В приговоре разрешен вопрос по мере пресечения и определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав выступления осужденного ФИО1, его адвоката Клопуновой Н.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Опаленко А.С., полагавшей оставить приговор без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.

Так, <...>, управляя автомобилем <...> на объездной дороге <...>, ФИО1 двигался в направлении от <...> к <...>. В пути следования, проявив небрежность и невнимательность, нарушил п.п. 1.3, 1.5, 9.10 и 10.1 ПДД РФ. Создавая опасность для встречного движения и не учитывая дорожные условия (одностороннее движение, изгиб дороги с ограниченной видимостью на 74,56 м), ФИО1, несмотря на увиденный встречный автомобиль, своевременно не принял меры к торможению и снижению скорости, вплоть до остановки. Неверно оценив дорожно-транспортную ситуацию и не выбрав безопасную скорость, он, располагая технической возможностью предотвратить столкновение, совершил маневр влево.

В результате этого маневра на объездной дороге в 164 метрах от <...> по направлению к <...>, произошло столкновение со встречным автомобилем <...> под управлением ФИО Вследствие ДТП ФИО и его пассажир ФИО получили телесные повреждения, повлекшие их смерть.

В судебном заседании ФИО1 вину признал частично.

В своей апелляционной жалобе адвокат Клопунова Н.А., действующая в интересах осужденного ФИО1, оспаривает законность и обоснованность вынесенного приговора. По ее мнению, суд не в полной мере оценил обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, произошедшего на узкой грунтовой дороге, не приспособленной для одновременного разъезда встречных транспортных средств. Защитник указывает на показания свидетелей ФИО, ФИО и ФИО, которые подтвердили наличие на дороге препятствия в виде земляного бугра высотой до 70 см, затруднявшего съезд автомобиля вправо. Адвокат полагает, что суд лишь констатировал факт наличия бугра, но не проанализировал его влияние на возможность безопасного маневра.

Кроме того, защитник оспаривает вывод суда об отсутствии торможения со стороны ФИО1, ссылается на показания свидетелей ФИО и ФИО, видевших тормозные следы длиной около 5 метров, а также на пояснения эксперта ФИО о том, что на грунтовой дороге следы торможения могут быть неразличимы. Адвокат подчеркивает последовательные утверждения ФИО1 и свидетеля ФИО о применении торможения. По мнению защитника, суд, толкуя все сомнения в пользу обвинения, нарушил статью 14 УПК РФ.

Адвокат также указывает на существенные противоречия между заключением судебно-медицинской экспертизы № <...> и показаниями врача-реаниматолога ФИО относительно переломов ребер у ФИО Защитник считает, что суд необоснованно отказал в назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы, необходимой для выяснения причинно-следственной связи между травмами, полученными в ДТП, и некачественной медицинской помощью. Отказ в экспертизе, по ее мнению, нарушил право на защиту.

Защитник также отмечает нарушение клинических рекомендаций Минздрава РФ при оказании медицинской помощи ФИО, в частности, отсутствие регионарных блокад при множественных переломах ребер у пожилого пациента. Ввиду неустраненных сомнений относительно истинной причины смерти, защитник просит переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 5 на ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Назначенное наказание защита считает чрезмерно суровым. Адвокат полагает, что при наличии смягчающих обстоятельств и отсутствии отягчающих, суд мог применить статью 73 УК РФ.

Касательно гражданского иска, адвокат указывает на нарушение имущественных прав и завышение размера компенсации морального вреда. Отмечает, что сумма добровольно выплаченных 250 000 рублей не была учтена судом, что привело к двойному взысканию. Защитник просит уменьшить сумму компенсации до 250 000 рублей, учитывая частичное возмещение вреда, противоправное поведение потерпевшего, наличие у ФИО1 на иждивении четырех детей и его материальное положение.

Защитник также указывает на противоречия в автотехнической экспертизе № <...>, касающиеся возможности предотвращения столкновения. Эксперт, по мнению адвоката, применял неверные нормативы замедления и не учел возраст водителя <...>

На основании изложенного, защита просит изменить приговор, переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 5 на ч. 3 ст. 264 УК РФ, снизить назначенное наказание и сумму компенсации морального вреда, а также применить положения ст. 73 УК РФ.

На апелляционную жалобу адвоката потерпевшей ФИО и государственным обвинителем ФИО поданы возражения, в которых они просит оставить ее без удовлетворения, приговор – без изменений.

Изучив материалы уголовного дела, заслушав стороны, изучив доводы апелляционной жалобы, поданных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Таких нарушений закона по данному уголовному делу не допущено.

Постановленный в отношении ФИО1 приговор соответствует требованиям ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, во исполнение которых в приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, какие из них суд положил в основу приговора, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятых решений по всем возникающим в ходе судебного разбирательства вопросам.

Судебное следствие по делу проведено полно, всесторонне и объективно, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации процессуальных прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, заявленные ходатайства разрешены в соответствии с требованиями закона, принятые по ним решения сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу установлены и нашли свое отражение в приговоре, в котором содержится описание преступного деяния, с указанием времени, места, способа его совершения, формы вины.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда в соответствии с правилами, предусмотренными ст. ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела по существу.

Допустимость и объективность доказательств по делу, в том числе указанных в апелляционной жалобе, была предметом проверки в суде первой инстанции и проверена надлежащим образом. Основания, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие, в приговоре приведены.

Выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются показаниями потерпевшей ФИО, свидетелей ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, ФИО, экспертов ФИО, ФИО, протоколом осмотра места происшествия от <...>, заключением эксперта № <...> от <...>, заключениями судебно- медицинских экспертиз от № <...>, № <...> от <...>, протоколом осмотра предметов от <...>, иными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Вопреки доводам жалобы, судом первой инстанции достоверно установлено, что <...> не позднее 15:00 часов ФИО1, управляя технически исправным автомобилем <...> государственный регистрационный знак <...> регион, осуществлял движение по объездной дороге у <...> по направлению со стороны <...> в направлении к <...>. В пути следования ФИО1, будучи обязанным знать и соблюдать требования Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства РФ от <...> № <...>, проявив преступную небрежность и невнимательность к дорожной обстановке и ее изменениям, не предвидя наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть, а также действовать таким образом, чтобы не создавать опасности и не причинять вреда, проявил небрежность и невнимательность, выразившиеся в нарушении п.п. 1.3, 1.5, 9.10 и 10.1 Правил дорожного движения РФ, создавая опасность для движения встречного транспортного средства, без учета дорожных условий в виде проезжей части, предназначенной для движения транспортных средств в одном направлении и изгиба ее вокруг леса, ограничивающего ему видимость впереди на расстоянии 74,56 м, увидев встречный автомобиль, своевременно не принял возможные меры к торможению и снижению скорости вплоть до остановки своего транспортного средства, неверно оценил складывающуюся дорожно-транспортную ситуацию, не избрал безопасной скорости, позволяющей осуществлять постоянный контроль за движением управляемого им транспортного средства, его положением на проезжей части, при этом располагая технической возможностью предотвратить столкновение, предпринял маневр влево, тем самым допустил столкновение на объездной дороге у <...> № <...> Омской области в 164 метрах от <...> по направлению к <...> со встречным автомобилем марки «<...>, под управлением не пристегнутого ремнем безопасности ФИО, также предпринявшего маневр влево, двигавшегося с не пристегнутой ремнем безопасности пассажиром ФИО

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО и ФИО получили телесные повреждения, повлекшие их смерть.

Оснований для признания показаний потерпевшей и всех указанных свидетелей недопустимыми не имелось, поскольку они последовательны, логичны, сведений, свидетельствующих об оговоре осужденного с их стороны не установлено, не представлено таковых и суду апелляционной инстанции.

Судом тщательно рассмотрены все доводы стороны защиты и осужденного, в том числе о неправильной оценке доказательств в части причин ДТП, и мотивированно отвергнуты.

Так, суд верно оценил протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия от <...> (т.1 л.д. 11-32) как относимое и допустимое доказательство. Осмотр проводился уполномоченным лицом и с соблюдением установленных ст. ст. 166, 168, 170, 177 УПК РФ требований, результаты осмотра были зафиксированы в протоколе, который был подписан следователем, понятыми и участвовавшими в ходе следственного действия специалистами. Подвергать сомнению зафиксированные в протоколе следы ДТП оснований не имеется.

Все эксперты, участвовавшие в производстве экспертиз по настоящему делу, имели в своем распоряжении одни и те же материалы, в частности, протокол осмотра, схему к нему, фототаблицу. Оснований сомневаться в уровне профессиональной подготовки и независимости экспертов не имеется.

Показания осужденного ФИО1 о том, что он предпринял все меры для остановки автомобиля и не мог предотвратить столкновение с автомобилем <...> не нашли подтверждения материалами дела, а также опровергаются фактическими обстоятельствами, установленными по уголовному делу.

Так, из заключения эксперта № <...> от <...> следует, что водитель автомобиля <...> и водитель автомобиля <...> должны были руководствоваться требованиями пункта 10.1 с учетом пункта 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации. Вопрос о наличии или отсутствии у водителя автомобиля <...> технической возможности предотвратить столкновение в данном случае экспертным путем не решался, поскольку ни торможение, ни даже остановка одного из транспортных средств не исключали их контактирования. Если в момент возникновения опасной обстановки расстояние между автомобилями составляло 74,65 м, то можно решить вопрос о том: имело бы место столкновение при условии одновременного принятия мер к торможению водителями автомобиля <...> в момент, когда расстояние между автомобилями составляло 74,65 м. При заданных исходных данных и при условии одновременного принятия мер к торможению водителями обоих транспортных средств в момент возникновения опасной обстановки столкновение не имело бы место, поскольку расстояние в момент возникновения опасной обстановки больше величины суммы остановочных путей автомобилей <...> (т. 1 л.д. 74-77).

Допрошенный в судебном заседании в качестве эксперта ФИО выводы, изложенные в экспертном заключении, подтвердил, указав, что при производстве экспертного исследования им учитывались ширина проезжей части дороги, взаимное расположение транспортных средств, их скорость, направление движения, а также коэффициент сцепления с дорогой.

Доводы стороны защиты о наличии противоречий в заключении автотехнической экспертизы № <...> являются необоснованными. Вывод эксперта о невозможности разрешения вопроса о технической возможности предотвращения столкновения "экспертным путем" (п. 3 выводов) не исключает возможности высказывания экспертом своего мнения о потенциальных действиях участников дорожно-транспортного происшествия, основанного на общих знаниях и анализе обстоятельств. Утверждение о возможности избежать столкновения при одновременном торможении обоих водителей является именно таким предположением, а не категоричным выводом, основанным на точных расчетах.

Эксперт ФИО при проведении экспертизы использовал нормативы замедления, применимые к асфальтобетонному покрытию, поскольку именно такие нормативы являются стандартными для большинства дорожных ситуаций и позволяют оценить максимальные возможности торможения транспортных средств. Указание на грунтовое покрытие не отменяет необходимости применения общепринятых физических моделей торможения для определения потенциально возможного исхода.

Что касается возраста водителя, то методика ФИО указывает на увеличение времени реакции с возрастом не как на абсолютный параметр, а как на тенденцию. Эксперт, оценивая совокупность факторов, мог прийти к выводу, что даже с учетом возможного увеличения времени реакции, водитель имел техническую возможность принять меры к предотвращению ДТП. Не указание экспертом на этот фактор в явном виде не свидетельствует о недостоверности выводов, а лишь о том, что он оценил его как не имеющий решающего значения в данной конкретной ситуации.

Таким образом, доводы стороны защиты о противоречивости и недостоверности заключения автотехнической экспертизы № <...> не находят объективного подтверждения. Экспертные выводы, даже с учетом упомянутых нюансов, в совокупности с другими доказательствами по делу, позволяют сделать обоснованные выводы относительно обстоятельств ДТП.

Также, из оглашенных показаний свидетеля ФИО следует, что <...> ему со слов супруги стало известно, что у <...> Омской области ФИО и ФИО попали в дорожно-транспортное происшествие. Спустя непродолжительное время ФИО прибыл к месту столкновения, где обнаружил, что на проселочной автодороге произошло столкновение автомобилей <...>, при этом слева от автомобиля <...> был лесной околок, справа от дороги – пашня. Автомобиль <...> стоял в направлении движения от <...> к <...>, задняя часть автомобиля была отодвинута влево. Автомобиль <...> стоял по направлению от <...> к <...>, левая часть автомобиля обоими колесами стояла в пашне. Столкновение автомобилей произошло в переднюю часть. Находящиеся на месте дорожно-транспортного происшествия сотрудники полиции провели замеры и составили процессуальные документы (т. 1 л.д. 158-161).

Из оглашенных показаний свидетеля ФИО следует, что <...> ФИО совместно с ФИО1 и ФИО двигались на автомобиле <...>», которым управлял ФИО1 Движение происходило по проселочной дороге вблизи <...> № <...>. В процессе движения ФИО почувствовала сильный удар, после которого автомобиль остановился. Выйдя из автомобиля, ФИО увидела, что произошло столкновение с автомобилем <...>, в котором находились мужчина и женщина. Спустя непродолжительное время к месту столкновения прибыла бригада скорой медицинской помощи, которая госпитализировала пострадавших мужчину и женщину (т. 1 л.д. 234-236).

При таких обстоятельствах, выводы суда о том, что ФИО1 в нарушение требований Правил дорожного движения, вследствие проявленной им небрежности, выразившейся в неверной оценке складывающейся дорожно-транспортной ситуации, нарушении требований Правил дорожного движения, не убедился в безопасности движения, в связи с чем произошло дорожно-транспортное происшествие, являются верными.

Судом обоснованно сделаны выводы о том, что в данной дорожно-транспортной ситуации при осуществлении движения ФИО1 обязан был убедиться в безопасности своего движения, однако он этого не сделал, проявив преступную небрежность, не уделил должного внимания дорожной обстановке и, не оценив дорожную обстановку, совершил дорожно-транспортное происшествие, не применив мер к экстренному торможению, несмотря на очевидную для него опасность, не избрал безопасный интервал для движения.

На преступную небрежность и нарушение требований вмененных пунктов Правил дорожного движения РФ водителем ФИО1 указывает также тот факт, что он двигался при ясной погоде, при этом проезжая часть дороги просматривалась на достаточном расстоянии, в связи с чем при необходимой внимательности и предусмотрительности ФИО1 мог при соблюдении Правил дорожного движения в части применения экстренного торможения и избрания безопасного интервала для движения, избежать дорожно-транспортного происшествия.

При этом, вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно не согласился с показаниями свидетелей ФИО и ФИО относительно того обстоятельства, что на месте столкновения имелись следы торможения автомобиля ФИО1 Указанные пояснения в полной мере опровергаются как показаниями самого ФИО1, так и показаниями свидетеля ФИО сообщивший, что осужденный непосредственно перед столкновением экстренного торможения не применял, а также показаниями свидетеля ФИО, указавшей, что автомобиль осужденного остановился не в связи с торможением, а в связи с произошедшим столкновением.

Кроме того, на отсутствие следов торможения указали свидетели ФИО и ФИО, показания которых полностью согласуются с протоколом осмотра места происшествия и протоколом осмотра видеозаписи места дорожно-транспортного происшествия.

Таким образом, суд верно пришел к выводу, что основной причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия послужило неисполнение ФИО1 его обязанности по соблюдению Правил дорожного движения Российской Федерации.

Кроме того, суд апелляционной инстанции находит доказанным тот факт, что причиной смерти ФИО и ФИО явились травмы, полученные в результате дорожно-транспортного происшествия, что прямо следует из данных экспертного исследования, проведенного экспертом ФИО, и его показаний, данных в судебном заседании, получение указанных в заключении эксперта травм ФИО при иных обстоятельствах исключается, что также подтверждается показаниями свидетелей ФИО и ФИО, указавших на отсутствие возможности получения ФИО телесных повреждений при доставлении в медицинское учреждение, что согласуется с показаниями свидетеля ФИО, указавшего, что пострадавшим был оказан полный комплекс медицинской помощи, показанный при установленном медицинским работником диагнозе, что исключает возможность наступления смерти исключительно в силу физиологических особенностей пострадавших.

О наличии у ФИО1 технической возможности для действий, предписанных Правилами дорожного движения Российской Федерации, также сообщил суду допрошенный эксперт ФИО, показания которого аналогичны выводам произведенного им экспертного исследования, в котором, как следует из установочной части, эксперт учитывал, в том числе возможные ограничения границ видимости и структуру дорожного покрытия, придя к выводу о наличии в действиях осужденного несоответствия пунктам Правил дорожного движения, а также наличия возможности избежать дорожно-транспортного происшествия.

Суд первой инстанции достоверно установил, что у осуждённого при осуществлении движения имелась безусловная обязанность по принятию всех мер, направленных на обеспечение безопасности участников движения, что также подтверждается иными материалами дела, в частности протоколом осмотра места происшествия, согласно которому ФИО1 двигался по прямому участку дороги, не имеющему существенных выбоин или преград для движения, в светлое время суток.

Наличие земляного бугра, на которое ссылается адвокат, было учтено судом первой инстанции; однако, исходя из показаний свидетелей и материалов дела, данный бугор не являлся непреодолимым препятствием, исключающим возможность безопасного маневра. Водитель ФИО1, управляя транспортным средством, обязан был выбирать скорость движения, соответствующую дорожным условиям, и при наличии препятствий проявлять повышенную осторожность.

Приведенные выше доказательства в своей совокупности свидетельствуют о том, что допущенные осужденным нарушения требований указанных Правил дорожного движения, находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО и ФИО

Действия сотрудников полиции по фиксированию обстоятельств дорожно-транспортного происшествия, проведенные в рамках расследования уголовного дела, выполнены в строгом соответствии с требованиями УПК РФ.

Протокол, отражающий осмотр места происшествия, также составлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, указанные действия были проведены на законных основаниях, уполномоченными лицами, о чем имеются записи в соответствующих протоколах, указанные обстоятельства также были подтверждены в судебном заседании свидетелями ФИО и ФИО При этом какие-либо объективные сведения о том, что документы, отражающие проведение названных процессуальных действий, составлены в нарушение требований закона, суду представлено не было.

Позиция защиты о необходимости назначения комплексной судебно-медицинской экспертизы для проверки качества оказания медицинской помощи ФИО также не может быть принята во внимание. В ходе предварительного расследования было проведено достаточное количество экспертиз, позволивших установить причинно-следственную связь между действиями осужденного и наступившими последствиями. Отказ в удовлетворении данного ходатайства являлся мотивированным и соответствовал требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку у суда имелись иные достаточные доказательства для принятия решения.

Заключения судебно-медицинских экспертиз № <...> от <...> и № <...> от <...> выполнены в соответствии с требованиями действующего законодательства. Эксперт был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, при этом ему были разъяснены его права и ответственность, установленные ст. 57 УПК РФ, что подтверждается исполненной экспертом подписью, имеющейся в экспертном заключении.

При производстве экспертиз эксперт располагал всей совокупностью медицинских документов, отражающих динамику предоставляемого пострадавшим лечения. Оснований не согласиться с данными экспертизами у суда апелляционной инстанции не имеется, они являются мотивированными и обоснованными.

Отказ в назначении комплексной судебно-медицинской экспертизы по вопросу переломов ребер у ФИО является обоснованным. Медицинская документация и показания врача-реаниматолога ФИО были должным образом оценены судом первой инстанции. Информация о нарушении клинических рекомендаций Минздрава РФ при оказании медицинской помощи также не нашла достаточного подтверждения и, в любом случае, не является поводом для изменением квалификации действий ФИО1, вменяемых ему по ч. 5 ст. 264 УК РФ.

При таких обстоятельствах доводы апелляционной жалобы о неправильной оценке доказательств по делу, являются несостоятельными, поскольку все исследованные судом доказательства, которые положены в основу обвинительного приговора, не содержат существенных противоречий либо предположений, которые могли бы быть истолкованы в пользу осужденного.

То обстоятельство, что оценка доказательств и проведенных по делу экспертных заключений, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены или изменения судебного решения.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что данное преступление ФИО1 совершил по неосторожности, поскольку не предвидел возможности наступления смерти потерпевших от своих действий, которыми были нарушены требования ПДД РФ, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.

При таких обстоятельствах вывод суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении указанного выше преступления и квалификации его действий по ч. 5 ст. 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, суд апелляционной инстанции считает верным и оснований для иной юридической оценки действий осужденного, как об этом просит в апелляционной жалобе адвокат, не усматривает.

Наказание осужденному назначено с соблюдением требований статей 6, 43 и 60 УК РФ, регулирующих принципы и цели назначения наказания, в том числе, учитывая характер и степень тяжести совершенного им преступления, данные о личности виновного, который характеризуется положительно, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состоит и не наблюдается, наличие у него смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 в соответствии со ст. 61 УК РФ, суд верно учел: раскаяние в содеянном, частичное признание вины, принесение извинений, частичное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, неудовлетворительное состояние здоровья виновного и членов его семьи, противоправность поведения потерпевшего ФИО, явившаяся поводом для преступления, осуществление движения потерпевших не пристегнутых ремнями безопасности, наличие на иждивении малолетних детей и несовершеннолетнего ребенка, а также совершение действий, направленных на оказание помощи потерпевшей ФИО

Отягчающих наказание обстоятельств суд верно не установил.

Вывод суда о возможности достижения целей наказания только в условиях изоляции осужденного от общества, а также об отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ст. 73, ч. 6 ст. 15 УК РФ в судебном решении мотивирован, с приведенными мотивами суд апелляционной инстанции соглашается.

Не вызывает сомнений и обоснованность назначения ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, которое является обязательным.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции находит назначенное ФИО1 наказание справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенного им преступления и личности виновного, и в связи с этим веских оснований для его смягчения не усматривает.

Местом отбывания наказания ФИО1 согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ верно определена колония-поселение.

Исковые требования потерпевшей ФИО, рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. ст. 151, 1100, 1101 ГК РФ. Сумма компенсации морального вреда определена с учетом степени физических и нравственных страданий потерпевшей в результате гибели ее родителей, степени вины осужденного, требований разумности и справедливости.

Кроме того, в ходе судебного заседания <...> прокурором был задан уточняющий вопрос потерпевшей ФИО относительно её исковых требований, с учётом уже перечисленной ей суммы в размере 250 000 рублей. Несмотря на факт частичного исполнения обязательства, потерпевшая последовательно подтвердила, что по-прежнему поддерживает свои исковые требования в полном объёме, то есть на сумму 500 000 рублей.

Таким образом, суд, удовлетворяя исковые требования в размере 500 000 рублей, действовал в пределах заявленных потерпевшей требований, а доводы жалобы о выходе за пределы исковых требований являются необоснованными. Потерпевшая, будучи процессуально дееспособной, вправе была настаивать на заявленной сумме, несмотря на частичное получение компенсации.

Также следует отметить, что позиция суда относительно размера компенсации была сформирована с учетом всех представленных доказательств и норм права. Аргументы защиты о наличии смягчающих обстоятельств, таких как частичное возмещение вреда, противоправное поведение потерпевшего, наличие на иждивении детей и материальное положение ФИО1, были рассмотрены судом, однако не признаны достаточными основаниями для существенного снижения размера компенсации морального вреда.

Суд пришёл к выводу, что заявленная сумма в 500 000 рублей в данных обстоятельствах является соразмерной причиненному моральному вреду, учитывая характер правонарушения и степень страданий потерпевшей. Решение суда основано на комплексной оценке всех фактов, а не только на отдельных обстоятельствах, приведенных в жалобе.

Поэтому, с учётом позиции потерпевшей, подтвердившей свои исковые требования в полном объёме, и комплексной оценки судом всех обстоятельств дела, доводы жалобы адвоката о двойном взыскании и необходимости снижения компенсации до 250 000 рублей, а также об учёте смягчающих обстоятельств, подлежат отклонению как необоснованные.

Вместе с тем, в ходе апелляционного рассмотрения установлено, что судом первой инстанции была допущена явная описка в части указания лица, в пользу которого подлежит взысканию компенсация морального вреда. Материалы уголовного дела, показания участников процесса, а также представленные письменные доказательства неоспоримо свидетельствуют о том, что потерпевшей по данному уголовному делу является ФИО, а не ФИО.

Данная ошибка является существенной, поскольку влечет за собой нарушение прав и законных интересов как потерпевшей, так и осужденного. Взыскание в пользу неустановленного или ненадлежащего лица недопустимо и противоречит принципам справедливости и законности.

Помимо взыскания морального вреда, судебное решение также затрагивало вопрос вещественных доказательств. Так, автомобиль <...>, государственный регистрационный знак <...> регион, возращённый потерпевшей, был оставлен в ее распоряжении. Здесь также важно уточнить, что указанные действия по возврату вещественного доказательства должны быть применены к законной потерпевшей, которой является Ж.Н. (вместо ФИО).

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает необходимым внести исправление в приговор суда первой инстанции путем замены фамилии, имени и отчества взыскателя компенсации морального вреда и в части решения по вещественному доказательству на правильные, установленные в ходе судебного следствия.

В остальной части приговор суда полностью отвечает требованиям ст. 297 УПК РФ, и иных оснований для его изменения, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь положениями ст. ст. 389.20, 389.26, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Полтавского районного суда Омской области от 18 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

Исключить из резолютивной части приговора суда первой инстанции указание на взыскание компенсации морального вреда в пользу ФИО.

Изложить пункт приговора в части взыскания компенсации морального вреда в следующей редакции: «Взыскать со ФИО1 в пользу ФИО в счет компенсации морального вреда 500 000 рублей».

Изложить пункт приговора в части решения по вещественному доказательству в следующей редакции: «Вещественное доказательство – автомобиль <...>, возвращенный ФИО – оставить в ее распоряжении».

В остальной части приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано через суд постановивший приговор в порядке Главы 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в <...> в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Н.В. Погребная