Решение № 2-5719/2024 2-914/2025 2-914/2025(2-5719/2024;)~М-5113/2024 М-5113/2024 от 29 декабря 2025 г. по делу № 2-5719/2024

Дело № 2-914/2025

УИД 76RS0013-02-2024-005366-17

Мотивированное
решение изготовлено 30.12.2025 года.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе:

председательствующего судьи Ломановской Г.С,

при секретаре Шагиной К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Рыбинске 18 декабря 2025 года гражданское дело по иску ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к САО «ВСК» о взыскании материального ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов.

Исковые требования мотивированы следующими обстоятельствами.

19 мая 2024 года около 14 часов 40 минут в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО1, под управлением ФИО2, и автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО3 В результате ДТП автомобиль истца был поврежден, виновником ДТП была признана водитель ФИО3

Гражданская ответственность ФИО3 была застрахована страховой организацией САО «ВСК» (полис ОСАГО сер. №), гражданская ответственность ФИО1 также была застрахована страховой организацией САО «ВСК» (полис ОСАГО сер. №).

14.08.2024 ФИО1 обратился в САО «ВСК» с заявлением о наступлении страхового случая и выдаче направления на ремонт.

САО «ВСК», рассмотрев заявление, вместо выдачи направления на ремонт на СТОА, где ТС истца могло быть отремонтировано, произвело ФИО1 страховую выплату в размере 181596,50 рублей (акт о страховом случае про ОСАГО от 29.08.2024).

Не согласившись с выплатой, ФИО1 обратился в САО «ВСК» с претензией – заявлением о доплате страхового возмещения.

ООО «АВС-Экспертиза», проведя по поручению САО «ВСК» повторную экспертизу, подготовило экспертное заключение №, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства на дату ДТП составляет 238894,00 рублей, стоимость годных остатков ТС составляет 28428,00 рублей. Была установлена полная гибель ТС, размер причиненного ущерба был определен страховщиком в сумму 210466,00 рублей (238894,00 руб. – 28428,00 руб. = 210466,00 руб.).

Страховое АО «ВСК», рассмотрев претензию, произвело доплату страхового возмещения в размере 28869,50 рублей и в счет выплаты неустойки – 12702,58 рублей.

23.10.2024 года истец направил обращение в адрес финансового уполномоченного с требованием о взыскании недоплаченной страховой выплаты/материального ущерба/денежной суммы/суммы основного долга/убытков, неустойки.

По поручению финансового уполномоченного ООО «Экспертно-правовое учреждение «Регион Эксперт» 15.11.2024 было подготовлено экспертное заключение, согласно выводам которого стоимость восстановительного ремонта ТС истца без учета износа составляет 269400,00 рублей, с учетом износа – 171500,00 рублей.

С выводами экспертного заключения истец не согласен, так как на разрешение экспертов не был поставлен вопрос о рыночной стоимости автомобиля марки <данные изъяты>, и стоимости годных остатков, не определено, наступила ли полная гибель ТС.

Финансовый уполномоченный, рассмотрев обращение, вынес решение об отказе в удовлетворении требований, пояснив, что у САО «ВСК» отсутствует возможность организовать восстановительный ремонт ТС в соответствии с требованиями, установленными Законом № 40-ФЗ и Правилами ОСАГО, в связи с чем страховая компания была наделена правом выплаты страхового возмещения в денежной форме с учетом износа комплектующих деталей. Финансовая организация, выплатив заявителю страховое возмещение в общей сумме 210466,00 рублей, надлежащим образом исполнила обязательства по выплате страхового возмещения по договору ОСАГО.

С данным решением истец не согласен. Полагает, что наступила полная гибель: автомобиля марки <данные изъяты>, поскольку стоимость восстановительного ремонта транспортного средства значительно превышает его рыночную стоимость. Однако выплаченного страхового возмещения недостаточно для восстановления нарушенного права.

Для определения размера причиненного истцу ущерба он обратился к независимому эксперту – технику ФИО8, которая провела осмотр ТС и составила экспертное заключение, согласно которому стоимость восстановительного ремонта без учета износа заменяемых комплектующих изделий на дату происшествия составляет 663600,00 рублей. Рыночная стоимость автомобиля на дату ДТП составляет 357437,00 рублей, наиболее вероятная величина годных остатков составляет 68219,00 рублей.

Таким образом, установлено, что стоимость восстановительного ремонта автомобиля марки <данные изъяты>, значительно превышает его рыночную стоимость, следовательно, наступила полная гибель ТС. Ущерб, причиненный ТС, составляет 289218,00 рублей (357437,00 руб. – 68219,00 руб. = 289218,00 руб.)

На основании изложенного считает, что ФИО1 полагается доплата страхового возмещения в размере 78752,00 рублей (289218,00 руб. – 181596,50 руб. – 28869,50 руб. = 78752,00 руб.).

В связи с несвоевременной выплатой страхового возмещения с ответчика в пользу истца подлежит также взысканию неустойка, предусмотренная пунктом 2 статьи 16.1 Закона об ОСАГО.

Началом выплаты неустойки является день, следующий за днем истечения срока, предусмотренного для надлежащего исполнения обязательств – в течение 20 календарных дней со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего за исключением нерабочих праздничных дней. Указанный срок истек 03.09.2024, в связи с чем подлежит взысканию неустойка с 04.09.2024, рассчитанная по состоянию на день вынесения решения суда.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика в свою пользу штраф, предусмотренный п.3 ст. 16.1 Закона об ОСАГО, компенсировать моральный вред в размере 10000,00 рублей, взыскать расходы на проведение независимой экспертизы в размере 20000,00 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 15000,00 рублей, услуги по ксерокопированию документов в размере 6850,00 рублей и почтовые расходы в общей сумме 1600,00 рублей.

В судебном заседании представитель истца ФИО4, как и ранее ФИО5, действующие на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что в действия ФИО2 отсутствовали нарушения, повлекшие ДТП.

Представитель ответчика САО «ВСК» в судебном заседании не участвовал, представил отзыв на иск, в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, ссылаясь на отсутствие оснований для взыскания стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства. В случае удовлетворения иска просил снизить размер штрафных санкций с учетом пункта 6 статьи 16.1 Закона об ОСАГО и статьи 333 ГК РФ.

Третье лицо ФИО3 и ее представители ФИО6 и ФИО7 в судебном заседании возражали против удовлетворения иска, пояснив, что вина ФИО3 в ДТП не установлена. Полагают, что виновником дорожно-транспортного происшествия является ФИО1, который своим агрессивным поведением вывел ФИО3 из психологического равновесия, нарушил дистанцию до впереди идущего транспортного средства <данные изъяты>, под управлением ФИО3 и совершил с ним столкновение, в результате чего ее автомобиль совершил наезд на дорожное ограждение, опрокинулся и совершил столкновение с автомобилем истца <данные изъяты>.

Третье лицо ФИО2, финансовый уполномоченный, извещавшиеся о времени и месте рассмотрения дела, в судебном заседании не участвовали, письменную позицию по иску не представили.

В качестве третьего лица к участию в деле было привлечено МУ МВД России «Рыбинское» (в лице ОГИБДД), представитель которого в судебном заседании участия не принимал. По запросу суда представил материалы проверки по факту ДТП от 19.05.2024.

Суд определил рассмотреть дело при имеющейся явке.

В ходе рассмотрения дела, были проведены судебные автотехнические экспертизы, а также по ходатайству третьего лица ФИО3 в заседании 26.05.2025 допрошены свидетели ФИО10, ФИО11 и ФИО12, которые дали показания по обстоятельствам ДТП от 19.05.2024 и (или) его последствиям.

Выслушав представителя истца, третьего лица ФИО3 и ее представителей, свидетелей, ознакомившись с позицией ответчика, исследовав письменные материалы дела, в том числе материалы проверки по факту дорожно-транспортного происшествия от 19.05.2054, видео- и фотоматериалы, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 12 и ст. 56 ГК РФ, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон и каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Из доводов иска, пояснений представителей истца и третьего лица ФИО3, материалов проверки по факту ДТП, видео- и фотоматериалов установлено следующее.

19.05.2024 в 14-40, на <данные изъяты> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля, <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО1 и под управлением ФИО2, и автомобиля <данные изъяты>, под управлением ФИО3

Согласно протоколу об административном правонарушении от 19.05.2024 № 19.05.2024 в 14 часов 40 минут на <адрес>, ФИО3, управляя автомобилем <данные изъяты>, при движении по Окружной дороге в сторону <адрес>, не справилась с управлением, допустила наезд на тросовое ограждение, разделяющее встречные потоки транспорта, повредив 10 метров данного ограждения, вследствие чего совершила опрокидывание данного транспортного средства, после которого водитель ФИО2 совершил столкновение при движении в попутном направлении, в результате чего транспортные средства получили механические повреждения.

Постановлением инспектора ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское» от 22 мая 2024 года ФИО3 признана виновной в совершении административного правонарушения, предусмотренного ст. 12.33 КоАП РФ, ей назначен административный штраф в размере 5000 рублей.

Из постановления следует, что ФИО3 19 мая 2024 года в 14 часов 40 минут, управляя транспортным средством автомобилем «<данные изъяты> напротив <адрес> не справилась с управлением, допустила наезд на тросовое ограждение, вследствие чего совершила опрокидывание данного транспортного средства. Повреждено тросовое ограждение 10 м, разделяющее транспортные потоки (п. 1.5 ПДД РФ).

Действия ФИО3, связанные с повреждением тросового ограждения, должностным лицом ГИБДД квалифицированы по ст. 12.33 КоАП РФ.

ФИО3, не согласившись с постановлением инспектора ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское» от 22 мая 2024 года, обратилась в суд с жалобой, полагая, что в данном происшествии виноват водитель ФИО2, который нарушил требования пунктов. 9.10, 10.1 ПДД РФ, не выбрал безопасный скоростной режим и безопасную дистанцию до движущегося впереди него транспортного средства, допустив столкновение. Должностным лицом, проводившим проверку, не назначена автотехническая экспертиза с целью установления механизма дорожно-транспортного происшествия. Она двигалась по своей полосе в левом ряду. Двигавшийся сзади в попутном направлении автомобиль <данные изъяты> под управлением водителя ФИО2 подал звуковой сигнал, чтобы ему уступили дорогу, она, включив указатель правого поворота, начала перестраиваться в правый ряд, в этот момент ФИО2 также перестроился в правый ряд, в связи с чем, она опять перестроилась в левый ряд, и ФИО2 следом за ней также перестроился в левый ряд, подавая звуковой сигнал, двигаясь в непосредственной близости от её автомобиля на малом расстоянии сзади него, и так повторилось несколько раз. Когда она продолжила движение в левом ряду, то автомобиль под управлением водителя ФИО2 ударил её автомобиль, в результате чего её автомобиль потерял управление и совершил наезд на тросовое ограждение.

Решением Рыбинского городского суда от 27.06.2024 постановление командира ОР ДПС ГИБДД МУ МВД России «Рыбинское» от 22 мая 2024 года по делу об административном правонарушении, предусмотренном статьей 12.33 КоАП РФ, в отношении ФИО3 отменено, дело об административном правонарушении возвращено на новое рассмотрение должностному лицу на основании пункта 4 части 1 статьи 30.7 КоАП РФ, в связи с тем, что обжалуемое постановление надлежащего описания события вменяемого административного правонарушения в соответствии с диспозицией ст. 12.33 КоАП РФ не содержит, что нарушает право на защиту лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. Согласно решению суда допущенное при рассмотрении административного дела указанное процессуальное нарушение является существенным, что не позволило всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело об административном правонарушении.

При новом рассмотрении дела по факту ДТП, имевшего место 19.05.2024, инспектором группы по исполнению административного законодательства ОР ДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Рыбинское» было установлено, что материал по факту данного ДТП поступил ОР ДПС Госавтоинспекции МУ МВД России «Рыбинское» 30.07.2024, когда срок привлечения к административной ответственности истек. В связи с чем постановлением от 05.08.2024 № производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО3, предусмотренного статьей 12.33 КоАП РФ, было прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

Сведения об обжаловании данного постановления в деле не имеются.

Установлено, что после наезда на тросовое ограждение и опрокидывания <данные изъяты>» произошло столкновение двух автомобилей «<данные изъяты>, под управлением ФИО3, и автомобиля, <данные изъяты>, принадлежащего на праве собственности ФИО1, под управлением ФИО2

14.08.2024 представитель потерпевшего ФИО1 обратился в САО «ВСК» с заявлением о страховом возмещении или прямом возмещении убытков по договору ОСАГО с указанием в качестве виновника ДТП водителя автомобиля <данные изъяты>» ФИО3, предоставив постановление по делу об административном правонарушении от 05.08.2024 №.

По поручению названной страховой компании ООО «АВС-Экспертиза» подготовлен отчет о рыночной стоимости автомобиля истца <данные изъяты>, по состоянию на дату ДТП, которая согласно заключению составила 238894,00 рублей, за минусом годных остатков (28428,00 рублей) – соответственно 210466,00 рублей, после чего САО «ВСК» произвело доплату страхового возмещения в сумме 28869,50 рублей, а также уплатило неустойку в размере 12702,58 рублей.

Таким образом, общая сумма выплаченного страхового возмещения составила 210466,00 рублей.

Не согласившись с указанной оценкой ТС, истец обратился к независимому оценщику: эксперту-технику ФИО8, согласно заключению которой стоимость автомобиля истца <данные изъяты>, на дату ДТП составила 357437,00 рублей, за минусом годных остатков (68219,00 рублей) – 289218,00 рублей.

Считая заключение ИП ФИО8 наиболее объективным и закономерным, истец обратился к ответчику с претензией – заявлением о доплате страхового возмещения исходя из стоимости ТС 289218,00 рублей.

В удовлетворении его требований ответчиком САО «ВСК», а в последующем и уполномоченным по правам потребителей финансовых услуг, рассмотревшим обращение ФИО1 от 29.10.2024, было отказано, после чего истец обратился в суд.

Возражая против удовлетворения его требований, ответчик САО «ВСК» ссылается на исполнение своих обязательств по договору ОСАГО в полном объеме.

Учитывая разногласия сторон по поводу оценки стоимости поврежденного автомобиля истца и, следовательно, суммы ущерба, причиненного истцу, определением суда от 07.02.2025 года по ходатайству стороны истца было назначено проведение судебной автотехнической экспертизы, производство которой было поручено ИП ФИО13 На разрешение судебного эксперта были поставлены вопросы по определению рыночной стоимость автомобиля <данные изъяты>, на дату дорожно-транспортного происшествия – 19 мая 2024 года, и определению величины годных остатков указанного автомобиля после ДТП.

Согласно заключению судебного эксперта ФИО13 от 04.04.2025 № рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты> по состоянию на 19.05.2024 составила 329600,00 рублей, стоимость годных остатков- 56700,00 рублей. Тем самым, за минусом годных остатков, стоимость ТС истца, а следовательно и сумма ущерба, причиненного истцу в результате ДТП, составила 272900,00 рублей.

Данное значение наиболее близко с оценкой стоимости автомобиля <данные изъяты>, содержащейся в заключении ИП ФИО8 (289218,00 рублей).

Учитывая, что сумма ущерба, причиненного истцу в связи с повреждением его автомобиля в ДТП, не была возмещена страховой компанией в полном объеме, истец обратился с иском о взыскании страхового возмещения исходя из заключения ФИО8

В судебном заседании третье лицо, ФИО3, также возражала против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на отсутствие своей вины в ДТП, имевшем место 19.05.2024, полагая, что ответственность за причиненный истцу ущерб лежит на водителе автомобиля <данные изъяты>, ФИО2, который шел в попутном направлении с превышением скорости и нарушением дистанции до впереди идущего автомобиля, допустил столкновение с автомобилем <данные изъяты>, который в результате этого потерял управление, зацепил дорожное тросовое ограждение, после чего опрокинулся и столкнулся с автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО2

Учитывая, что вина водителей в ходе проверки факта ДТП сотрудниками ГИБДД не была установлена, а оценки причины ДТП, представленные сторонами, имеют существенные расхождения, в данном споре юридически значимым обстоятельством является, прежде всего, выяснение правомерности действий каждого из водителей, определении степени виновности участников дорожно-транспортного происшествия.

В связи с указанными обстоятельствами в ходе рассмотрения дела по ходатайству третьего лица и его представителей определением суда от 10.07.2025 было назначена судебная комплексная автотехническая и видеотехническая экспертиза, проведение которой было поручено ФБУ Ярославская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ (ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России).

На разрешение экспертов ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России были поставлены следующие вопросы:

1. Определить, насколько это возможно с технической точки зрения, с какой скоростью двигался автомобиль марки <данные изъяты>, под управлением водителя ФИО2 до столкновения с автомобилем марки <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3?

2. Возможно ли по характеру движения автомобиля <данные изъяты> определить, было ли столкновение (соприкосновение) указанного автомобиля с автомобилем марки <данные изъяты> до того момента, как автомобиль <данные изъяты> столкнулся с дорожным ограждением, разделяющим потоки встречных направлений. Какова причина изменения направления движения автомобиля <данные изъяты>? Имеются ли на автомобилях <данные изъяты> и <данные изъяты> повреждения, подтверждающие соприкосновение задней части автомобиля <данные изъяты> и передней части автомобиля <данные изъяты>? Действия какого водителя привели (могли привести) к такому столкновению (соприкосновению)?

3. Определить, на каком расстоянии находился автомобиль марки <данные изъяты>, от движущегося впереди него автомобиля марки <данные изъяты> в момент (и до момента) возникновения опасности для движения водителя ФИО2 ?

4. Была ли соблюдена водителем ФИО2 безопасная дистанция до движущегося впереди него транспортного средства под управлением водителя ФИО3, которая позволила бы избежать столкновения?

5. Имелась ли у водителя ФИО2 техническая возможность предотвратить столкновение с учетом скорости движения его транспортного средства, при ответе полученной на первый вопрос, а так же при скорости движения 60 км/час, 90 км/час, и соблюдения им безопасной дистанции до обнаружения им препятствия на своей полосе движения в виде изменившего направление движения автомобиля марки <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3?

6. Соответствовали ли действия участников данного ДТП требованиям Правил дорожного движения РФ?

7. При наличии несоответствий в действиях водителя автомобиля ФИО2 требованиям ПДД РФ, имеется ли с технической точки зрения эксперта, причинная связь между нарушением Правил и столкновением с автомобилем ФИО3?

8. Определить, какие повреждения были получены автомобилем <данные изъяты>, в результате дорожно-транспортного происшествия от 19.05.2024.

9. Установить рыночную стоимость автомобиля <данные изъяты>, по состоянию на 19.05.2024 года, с учетом повреждений, имевшихся у данного автомобиля ранее, до ДТП, имевшего место 19.05.2024 года.

По итогам исследования транспортных средств, обстоятельств ДТП, транспортно-трасологической диагностики, покадрового исследования видеоизображений для определения временных и пространственных характеристик объектов экспертизы эксперты пришли к следующим выводам.

1. Скорость автомобиля <данные изъяты> перед моментом возможного первичного контакта (соприкосновения) с автомобилем <данные изъяты> составляла не менее 86 км/ч и не более 93 км/ч.

2. Совокупность имеющихся трасологических признаков указывает на возможный контакт между передней частью автомобиля <данные изъяты> и задней частью автомобиля <данные изъяты> в момент смыкания теней. Однако в рамках проведенного исследования невозможно установить характер движения ТС, в связи с чем установить, чьи действия привели к сокращению дистанции (соприкосновению) не представляется возможным. Возможность первичного контакта (соприкосновения) задней части автомобиля <данные изъяты> и передней части автомобиля <данные изъяты> (в кадре № видеозаписи) не исключается.

Но при этом установить причину изменения направления движения автомобиля <данные изъяты> (смещение влево в кадре № видеозаписи) в данном случае методами криминалистической экспертизы видеозаписей не представляется возможным.

3. Определить расстояние, на котором находился автомобиль <данные изъяты> от движущегося впереди него автомобиля <данные изъяты> в момент (и до момента) возникновения опасности для движения водителя автомобиля <данные изъяты>, самостоятельными методами криминалистической экспертизы видеозаписей не представляется возможным по причине особенностей видеозаписи (ракурс съемки, удаленность устройства записи).

4. Техническая возможность избежать столкновения (соприкосновения) со стороны водителя автомобиля <данные изъяты> в данном случае определялась выполнением им требований п. 9.10 ПДД.

5. На вопрос, имелась ли у водителя ФИО2 техническая возможность предотвратить столкновение с учетом скорости движения его транспортного средства, при ответе полученной на первый вопрос, а так же при скорости движения 60 км/час, 90 км/час, и соблюдения им безопасной дистанции до обнаружения им препятствия на своей полосе движения в виде изменившего направление движения автомобиля марки <данные изъяты> под управлением водителя ФИО3 – экспертами даны три варианта ответов, суть которых сводится к тому, что при фактической скорости движения (90 км/ч) водитель автомобиля <данные изъяты> не располагал технической возможностью избежать столкновения автомобилей путем экстренного торможения.

6. На вопрос о соответствии действий водителей, участников ДТП, требованиям Правил дорожного движения РФ эксперты пришли к следующему выводу:

В обстановке, предшествующей происшествию, водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.3, 9.4, 10.5, 1.5 и 1.3 ПДД применительно к дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости».

Исходя из того, что водитель автомобиля <данные изъяты> осуществлял движение вне населенного пункта в левой полосе при свободной правой в его действиях усматривается несоответствие п. 9.4 ПДД.

Данные о нарушениях других пунктов Правил дорожного движения в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3 с достаточной степенью вероятности не установлены.

В обстановке, предшествующей происшествию, водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями пунктов 10.1, 10.3, 9.4, 9.10, 1.5 и 1.3 ПДД применительно к дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости».

Исходя из того, что водитель автомобиля <данные изъяты> осуществлял движение со скоростью не менее 86 км/ч и не более 93 км/ч, то в его действиях следует усматривать несоответствия совокупности требованиям п. 10.1 абз.1 и п.1.3 применительно к дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (ограничение 70 км/ч).

Исходя из того, что водитель автомобиля <данные изъяты> осуществлял движение вне населенного пункта в левой полосе при свободной правой в его действиях усматривается несоответствие п. 9.4 ПДД.

В том случае, если сокращение дистанции между ТС с последующим возможным их контактом (соприкосновением) вызвано действиями водителя автомобиля <данные изъяты>, то в его действиях следует усматривать несоответствие требованиям п.9.10 (не правильно выбранная дистанция) и п.1.5 ПДД (в части не причинять вред).

В том случае, если сокращение дистанции между ТС с последующим возможным их контактом (соприкосновением) вызвано действиями водителя автомобиля <данные изъяты> (применением торможения) и водитель <данные изъяты> допустил контакт между ТС (соприкосновение), то в его действиях следует усматривать несоответствие требованиям п.9.10 (не правильно выбранная дистанция) или ч.2 п.10.1 ПДД.

7. Согласно выводам экспертов превышение допустимой скорости (не соответствующее совокупности требованиям п.10.1 абз. 1 и требованиям п.1.3 ПДД применительно к дорожному знаку 3.24 «Ограничение максимальной скорости» (ограничение 70 км/ч) с технической точки зрения, состояло в причинной связи с фактом столкновения, поскольку при движении с допустимой скоростью 70 км/ч у водителя автомобиля Ауди имелась техническая возможность избежать столкновения.

8. Одновременно экспертами установлено наличие повреждений, полученных автомобилем <данные изъяты>, а именно: повреждения переднего бампера в левой части в виде динамических следов скольжения (царапин и задиров) и смещения левой части относительно конструктивного положения в направлении спереди назад; повреждения капота в передней чавсти в виде следа давления в направлении спереди назад с образованием разрыва внешней панели капота; повреждения крыла переднего левого в виде деформации в направлении воздействующего усилия спереди назад с образованием разрыва в зоне кромки арки колеса -

не противоречат механизму рассматриваемого ДТП, имеют признаки контактного образования и с технической точки зрения могли образоваться при возможном контактном взаимодействии, определяемом в кадре №.

Повреждения фары правой и левой в виде хрупкого разрушения материала верхних креплений корпуса с образованием разлома не имеют признаков контактного образования, однако не исключается их бесконтактное и вторичное образование в момент передачи ударной нагрузки между составными частями ТС, поскольку находятся в зоне повреждений сопрягаемых деталей (капот, передний бампер). Повреждения двери задней левой, ручки наружной двери задней левой, молдинга двери задней левой, боковины задней левой, диска колесного заднего левого, бампера заднего, фонаря заднего левого автомобиля Ауди в виде горизонтально ориентированных динамических следов скольжения (царапин, потертостей) в направлении образования преимущественно спереди назад, нарушения ЛКП лучевого сектора внешней стороны диска, а также деформации боковины левой расположен на высоте 0,15 … 0,90 м от опорной поверхности расположены в зоне повреждений крышки багажника автомобиля <данные изъяты> (в момент возможного контакта, определяемом в кадре №, автомобиль <данные изъяты> располагался на правой стороне и высота повреждений автомобиля <данные изъяты> определяется расстоянием от правой боковой части до левой границы деформированного участка, см. рис. 55). При этом не противоречат рассматриваемому механизму ДТП, имеют признаки контактного образования и с технической точки зрения могли образоваться при возможном контактном взаимодействии, определяемом в кадре №.

9. Рыночная стоимость автомобиля <данные изъяты>, по состоянию на 19.05.2024, с учетом повреждений, имевшихся у данного автомобиля ранее, до ДТП, имевшего место 19.05.2024, составляла 327578,00 рублей.

При этом, как справедливо отмечал представитель истца, экспертами не была определена стоимость годных остатков.

Тем не менее, выводы судебной автотехнической экспертизы в части механизма ДТП и оценки действий водителей были учтены судом при вынесении решения.

При вынесении решения суд также принимает во внимание позиции сторон.

Оценив экспертное заключение ФБУ Ярославская ЛСЭ Минюста России, наряду с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований с учетом следующего.

Из исследованных в судебном заседании доказательств установлено, что 19.05.2024 года произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого был поврежден автомобиль истца <данные изъяты>, принадлежащий ФИО1, под управлением ФИО2

В связи с этим истец обратился в суд с иском к САО «ВСК», застраховавшим гражданскую ответственность как истца, так и ответчика ФИО3, о взыскании страхового возмещения, исходя из стоимости транспортного средства, восстановление которого было нецелесообразным в силу значительного превышения стоимости восстановительного ремонта над рыночной стоимостью ТС по состоянию на дату ДТП.

По мнению истца, виновным в дорожно-транспортном происшествии был водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО3, которая, не справившись с управлением автомобиля, наехала на тросовое ограждение, разделяющие встречные потоки автомобильного транспорта, что привело к опрокидыванию автомобиля <данные изъяты> и к столкновению двух автомобилей: <данные изъяты>, под управлением ФИО3, и <данные изъяты>, шедшего следом, под управлением ФИО2

По мнению третьего лица ФИО3, виновным в данном ДТП должен быть признан водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2, который при движении по <адрес> не предоставил ей возможности перестроиться на правую полосу движения, допустил столкновение с ее автомобилем, после чего автомобиль потерял управление и наехал на дорожное ограждение, опрокинулся и столкнулся с двигавшимся позади нее ТС <данные изъяты>.

Вместе с тем, как следует из видеозаписи дорожно-транспортного происшествия, выполненной с использованием видеорегистратора, установленного на автомобиль, двигающегося позади автомобилей – участников ДТП, рассматриваемое ДТП состоит из двух эпизодов. Точнее, из двух дорожно-транспортных происшествий, одно из которых заключается в наезде автомобиля <данные изъяты> на тросовое ограждение, установленное на центральной осевой линии, разделяющее встречные транспортные потоки, второе – в столкновении двух автомобилей: <данные изъяты>, опрокинувшегося после наезда на ограждение, и <данные изъяты>, шедшего позади первого автомобиля в попутном направлении.

Установлено, что оба автомобиля, двигаясь по <адрес> вне населенного пункта, допустили нарушение требований пункта 9.4 Правил дорожного движения РФ.

Согласно абзацу 1 пункта 9.4 Правил дорожного движения вне населенных пунктов водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части. Запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых.

Однако в данном случае оба автомобиля двигались по левой полосе проезжей части дороги при свободной левой полосе.

При этом левая полоса может быть использована для обгона транспортных средств, из чего следует, что автомобиль <данные изъяты> правомерно занимал левую полосу, намереваясь совершить опережение автомобиля <данные изъяты>.

О причинах, поясняющих, почему ни один из названных автомобилей не перестроились на правую полосу движения, описываются участниками ДТП по-разному.

Согласно объяснению ФИО3 от 19.05.2024, она, двигаясь в левой полосе, увидела, что водитель, двигавшегося позади нее автомобиля просит уступить дорогу, подает сигналы. Она включила правый «поворотник» и попробовала перестроиться в правый ряд, но водитель ее опередил и она вернулась в левый. Он тоже – в левый, после чего она опять попыталась уйти вправо и снова все повторилось. На третий раз она задела бордюр разделительной полосы, и машина перевернулась.В соответствии с объяснением ФИО2 от 19.05.2024, он двигался в левом ряду на <данные изъяты>, встретил <данные изъяты>. Приближаясь ближе, соблюдая скоростной режим, затруднился двигаться дальше, так как <данные изъяты> тоже двигалась в левой полосе с меньшей скоростью. Чтобы уточнить ее намерения, он поморгал дальним светом фар, так как за поворотом на светофоре она, возможно, хотела повернуть налево. Но она продолжила двигаться в левой полосе и, включив правый «поворотник», стала смещаться вправо. ФИО2. В этот момент, не убедившись, что она полностью перестроилась в правый ряд, оставался по-прежнему в левой полосе. Не перестроившись до конца в правую полосу, водитель <данные изъяты> передумала и опять заняла левую полосу. Когда она выключила правый «проворотник», двигаясь в левой полосе, ФИО2 перестроился в правую полосу и стал двигаться с допустимой скоростью в правой полосе. Далее водитель <данные изъяты> наехала на ограждение слева, и ее начало крутить. ФИО2 в тот момент стал смещаться вправо, заехав на обочину. Произошло столкновение. Обе машины получили повреждения.

Вместе с тем, из видеозаписи, исследованной в ходе судебного заседания, данные о том, что оба водителя реально намеревались занять и (или) заняли правую сторону проезжей части дороги, не установлены. На кадре № таблицы 5 (стр. 31 заключения экспертов) видно, что в момент столкновения автомобиля <данные изъяты> с осевым ограждением, автомобиль <данные изъяты> располагается на левой полосе проезжей части дороги.

При этом, несмотря на то, что водитель <данные изъяты> утверждал, что двигался с допустимой скоростью, из видеозаписи и судебной экспертизы, выводы которой в данной части являются достаточно определенными, установлено превышение водителем ФИО2 допустимой скорости, ограниченной на данном участке дороги 70 км/ч.

Согласно выводам судебной экспертизы, его скорость достигала значений от 86 до 93 км/ч.

Указанные выводы экспертов истцом не оспорены и подтверждаются техническими расчетами и данными видео-регистратора, установленного на третьем автомобиле, не являвшемся участником ДТП, двигавшемся примерно с аналогичной скоростью, который автомобиль <данные изъяты> опередил ранее.

Кроме того, судебными экспертами, анализировавшими каждый кадр записи видеорегистратора, установлено тесное сближение автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты>, что свидетельствует о нарушении водителем <данные изъяты> требований пункта 9.10 Правил дорожного движения РФ. На плотное сближение автомобилей обратила внимание и свидетель ФИО10

В соответствии с требованиями пункта 9.10 Правил водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Несоблюдение дистанции (интервала) между ТС, движущимися в попутном направлении, является одной из наиболее распространенных причин столкновения ТС. Например, при скорости движения ТС 60 км/ч считается безопасной дистанция в 33 м, а при скорости, например, 90 км/час (при времени реакции водителя примерно в 2 сек. и обычном дорожном покрытии) - около 45 м. Действует правило: водитель должен держать дистанцию в указанных случаях при движении своего ТС (в метрах) не меньше половины значения скорости (в км/ч).

Однако указанные нарушения, допущенные водителем автомобиля <данные изъяты>, не находятся в причинно-следственной связи с наездом впереди идущего автомобиля <данные изъяты> на тросовое ограждение.

Сведения о создании водителем автомобиля <данные изъяты> помехи для движения автомобиля <данные изъяты>, а также иные нарушения требования пункта 1.5 ПДД, допущенные ФИО9, непосредственно приведшие к наезду на ограждение, судом не установлены.

Не являются причиной наезда на тросовое ограждение автомобиля <данные изъяты> и нарушение его водителем пункта 9.4 Правил дорожного движения.

Также суд не усматривает оснований для вывода о том, что водитель <данные изъяты> ФИО2 допустил столкновение с автомобилем <данные изъяты>, в результате которого тот потерял управление и совершил наезд на тросовое ограждение, повредив 10 метров ограждения, разделяющего потоки автотранспорта встречных направлений.

Выводы экспертов, которые по смыканию теней пришли к выводу о возможности такого столкновения по вине ФИО2, являются предположительными, допускающими такое развитие событий как вероятностное.

Так, в ответе на 2-й вопрос эксмпертизы судебные эксперты указывают на возможный контакт между передней частью автомобиля <данные изъяты> и задней частью автомобиля <данные изъяты>

Из ответа экспертов на 3-й вопрос следует, что определение расстояния, на котором находился автомобиль <данные изъяты> от движущегося впереди него автомобиля <данные изъяты> в момент (и до момента) возникновения опасности для движения водителя автомобиля <данные изъяты>, не представляется возможным по причине особенностей видеозаписи (ракурс съемки, удаленность устройства записи). На странице 32 экспертного исследования указано, что определить характер движения автомобилей <данные изъяты> и <данные изъяты> перед смыканием их теней на опорной поверхности в кадре № не представляется возможным, при этом возможность первичного контакта (соприкосновения) переднее части автомобиля <данные изъяты> и задней части автомобиля <данные изъяты> в кадре № не исключается. Установить причину изменения направления движения автомобиля <данные изъяты> влево (в сторону ограждения) от самостоятельных действий водителя автомобиля <данные изъяты>, или в результате контакта с автомобилем <данные изъяты>, или в результате совокупности приведенных выше обстоятельств, методами криминалистической экспертизы не представляется возможным.

Осмотр автомобилей и их повреждений, произведенный в целях установления наличия или отсутствия факта первичного контакта (соприкосновения) автомобилей до наезда автомобиля <данные изъяты> на осевое ограждение, также не содержит однозначных выводов. Анализируя и сопоставляя имеющиеся в задней части <данные изъяты> повреждения и выступающие рельефы передней части автомобиля <данные изъяты>, эксперты делают вывод о возможном контакте указанных частей двух ТС.

Достаточные и неоспоримые доказательства, подтверждающие факт первичного контакта автомобилей, в ходе которого автомобиль <данные изъяты> допустил столкновение с автомобилем <данные изъяты>, после чего тот наехал на ограждение, потеряв управление, материалами дела не подтверждаются.

При этом ФИО10, двигавшаяся по <адрес> во встречном направлении и видевшая тот момент аварии, когда автомобиль <данные изъяты> наехал на тросовое ограждение и перевернулся, показала, что контакта автомобиля <данные изъяты> с автомобилем <данные изъяты> она не видела. Одновременно оценила поведение водителя <данные изъяты> как агрессивное. Другие свидетели обстоятельства ДТП не видели, так как приехали после случившегося происшествия, обнаружив на месте ДТП опрокинутый поврежденный автомобиль <данные изъяты> и стоящий на обочине автомобиль <данные изъяты>.

Кроме того, суд учитывает, что при первичном объяснении, данном сотруднику Госавтоинспекции 19.05.2024, ФИО3, собственноручно оформив пояснение, не упомянула о столкновении двух ТС, которое вынудило ее автомобиль наехать на тросовое ограждение, установленное вдоль оси дороги, разделяющей встречные транспортные потоки. При этом суд допускает, что в результате ДТП она находилась в стрессовой ситуации и могла что-то упустить, о чем вспомнила впоследствии и указала в своей жалобе в Рыбинский городской суд. Однако дополнительные сведения о данных обстоятельствах не нашли, как указано выше, однозначного подтверждения.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что основной причиной наезда на тросовое ограждение и его повреждение явилось то обстоятельство, что ФИО3 не справилась с управлением транспортным средством и допустила пересечение ее автомобилем дорожной разметки 1.2.1, обозначающей край проезжей части, и последующий наезд на ограждение.

В результате наезда на тросовое ограждение автомобиль <данные изъяты> под управлением ФИО3 отбросило на проезжую часть, он опрокинулся и столкнулся с двигавшимся вслед ним автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО2

Автомобиль <данные изъяты> в результате данного столкновения получил механические повреждения, в связи с чем истец ФИО1, ссылаясь на вину водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО3, обратился в страховую компанию за выплатой страхового возмещения, а в дальнейшем и в суд, полагая выплаченные суммы недостаточными.

При рассмотрении его требований суд учитывает следующее.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу пункта 2 статьи 1064 ГК РФ лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно пункту 1 статьи 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 1 статьи 929 ГК РФ установлено, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Гражданская ответственность владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию в силу ст. 935 ГК РФ, устанавливающей основания возникновения обязанности страхования, в том числе и риска гражданской ответственности, а также в силу Федерального закона от 25.04.2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

В соответствии с п. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы, установленных в ст. 7 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств".

В ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" установлена обязанность страховщика гражданской ответственности возместить потерпевшим причиненный вследствие страхового события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены Законом № 40-ФЗ и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, который может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

В соответствии с абзацем четвертым пункта 22 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" (далее - Закон об ОСАГО) в случае, если степень вины участников дорожно-транспортного происшествия судом не установлена, застраховавшие их гражданскую ответственность страховщики несут установленную настоящим федеральным законом обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате такого дорожно-транспортного происшествия, в равных долях.

В случае несогласия с такой выплатой лицо, получившее страховое возмещение, вправе обратиться в суд с иском о взыскании страхового возмещения в недостающей части. При рассмотрении спора суд обязан установить степень вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред, и взыскать со страховой организации страховую выплату с учетом установленной судом степени вины лиц, гражданская ответственность которых застрахована. Обращение с самостоятельным заявлением об установлении степени вины законодательством не предусмотрено.

Таким образом, существенным обстоятельством, имеющим значение для правильного разрешения настоящего дела, является установление степени вины лиц, признанных ответственными за причиненный вред.

Абзацем вторым пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях (статья 1064 указанного кодекса).

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 той же статьи).

По смыслу приведенных выше норм права общими основаниями ответственности за причинение вреда являются наличие вреда, противоправность действий его причинителя, причинно-следственная связь между такими действиями и возникновением вреда, вина причинителя вреда.

Таким образом, ответственность за причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия вред возлагается только при наличии всех перечисленных выше условий. Следовательно, установление обстоятельств дорожно-транспортного происшествия имеет существенное значение для разрешения настоящего спора.

При рассмотрении требований о взыскании убытков суд учитывает, что согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из приведенных норм следует, что ответственность за причинение вреда наступает при наличии совокупности приведенных выше условий. Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба и, соответственно, отказа в выплате страхового возмещения.

В томи числе, ответственность за ущерб, причиненный в результате дорожно-транспортного происшествия, наступает в случае виновного нарушения Правил дорожного движения.

Однако оценив обстоятельства второго эпизода ДТП, имевшего место 19.05.2024, когда автомобиль ФИО3 столкнулся с автомобилем ФИО1, суд не усматривает в этом столкновении вины ФИО3, поскольку предотвратить данное происшествие после наезда на ограждение, от которого ее автомобиль опрокинулся и был отброшен на проезжую часть, у нее не было технической возможности. Отсутствие вины, как одного из неотъемлемых составляющих правонарушения, свидетельствует об отсутствии оснований для привлечения к материальной ответственности.

Но с другой стороны, в данном происшествии усматривается вина второго водителя ФИО2, который вел свой автомобиль с нарушением требований Правил дорожного движения в связи с превышением установленной скорости, не соблюдая безопасный интервал до следующего впереди в том же направлении транспортного средства.

Порядок и безопасность дорожного движения регламентированы Правилами дорожного движения Российской Федерации.

Соответственно для того, чтобы определить лицо, причинившее вред, его вину, причинную связь между действиями и наступившим ущербом, необходимо дать оценку действиям каждого из водителей (применительно к заявленному дорожно-транспортному происшествию – ФИО3 и ФИО2) на предмет выполнениями ими требований Правил дорожного движения Российской Федерации при осуществлении движения до момента столкновения транспортных средств.

При этом следует отметить, что постановления по делам об административных правонарушениях, вынесенные несудебным органом в отношении участников дорожно-транспортного происшествия, в силу статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации какого-либо преюдициального значения по настоящему гражданскому делу не имеют.

Согласно пункту 1.3 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, сигналов светофоров, знаков и разметки, а также выполнять распоряжения регулировщиков, действующих в пределах предоставленных им прав и регулирующих дорожное движение установленными сигналами.

Пунктом 1.5 этих же Правил установлено, что участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пунктом 9.10 Правил дорожного движения Российской Федерации предусмотрено, что водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения.

Согласно пункту 10.1 Правил водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Установленные судом по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что водитель ФИО2, двигался на автомобиле истца марки <данные изъяты> за автомобилем <данные изъяты> под управлением ФИО3 в нарушение требований пунктов 9.10, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации без соблюдения дистанции до движущегося впереди транспортного средства и с нарушением установленного на данном участке дороги ограничения скорости.

Невозможность избежать дорожно-транспортного происшествия свидетельствует о том, что ФИО2 вел транспортное средство, не учитывая дорожные условия, а его скорость в указанной дорожной ситуации не обеспечивала возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения Российской Федерации.

Двигаясь по одной полосе вслед за ТС <данные изъяты>, ФИО2, помимо соблюдения скоростного режима, должен был соблюдать безопасную дистанцию именно до движущегося перед ним автомобиля. Между тем, имевшаяся между ними дистанция не являлась достаточной для остановки, в случае опасности, транспортного средства, которым он управлял, что привело к наезду на автомобиль, опрокинувшийся после столкновения с боковой ограждающей конструкцией.

Более того, даже резкая вынужденная остановка впереди идущего транспортного средства в силу различных причин, не может служить оправданием для совершения столкновения с таким транспортным средством. Именно для того, чтобы избежать такие столкновения в Правила дорожного движения Российской Федерации включен пункт 9.10, предписывающий соблюдать дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, в том числе и учитывая интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия.

Характер вождения ФИО2 не согласуется с предписаниями вышеуказанных пунктов Правил дорожного движения Российской Федерации.

Тем самым, суд приходит к выводу, что именно между несоблюдением ФИО2 требований Правил дорожного движения Российской Федерации и наступившими последствиями в виде столкновения автомобиля под его управлением с автомобилем <данные изъяты>, под управлением ФИО3 имеется прямая причинно-следственная связь, а не с действиями ФИО3, которая лишь создала опасность для движения ФИО2, тогда как возможность избежать столкновения полностью зависела от его действий и в частности по соблюдению им дистанции до впереди идущего транспортного средства, а также по осуществлению движения со скоростью, обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил с учетом интенсивности движения и дорожных условий.

При таких обстоятельствах в повреждении транспортного средства истца <данные изъяты> суд усматривает вину его водителя ФИО2, в связи с чем приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 к САО «ВСК» о взыскании страховой выплаты, возмещении убытков.

В связи с отказом в удовлетворении исковых требований в основной части, производные исковые требования о взыскании неустойки, штрафа, компенсации морального вреда и судебных расходов удовлетворению также не подлежат.

В судебном заседании представителем третьего лица заявлено требование о компенсации расходов на проведение судебной комплексной автотехнической экспертизы в размере 100880,00 рублей и расходов на оплату услуг представителя в размере 30000,00 рублей.

Разрешая указанные требования, суд учитывает, что в соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", судебные издержки, понесенные третьими лицами, участвовавшими в деле на стороне, в пользу которой принят итоговый судебный акт по делу, могут быть возмещены этим лицам исходя из того, что их фактическое процессуальное поведение способствовало принятию данного судебного акта.

При этом возможность взыскания судебных издержек в пользу названных лиц не зависит от того, вступили они в процесс по своей инициативе либо привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Учитывая, что третье лицо ФИО3 возражала против удовлетворения иска, выступала на стороне ответчика, при этом в удовлетворении исковых требований истцу отказано, следовательно, указанное третье лицо, чье процессуальное поведение способствовало принятию судебного акта, имеет право на возмещение судебных расходов, понесенных при рассмотрении дела.

С учетом изложенного с истца ФИО2 в пользу ФИО3 подлежат взысканию расходы по оплате услуг экспертов в сумме 100880,00 рублей.

Данные расходы, подтвержденные документально, связаны с рассмотрением настоящего дела, являются обоснованными, выводы судебной комплексной автотехнической экспертизы учтены судом при вынесении решения.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении заявленных требований о возмещении судебных расходов суд учитывает, что согласно разъяснениям, содержащимся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задач судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (п. 11).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 года N 454-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ.

Суду при взыскании таких расходов надлежит определять разумные пределы, исходя из обстоятельств дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств следует соотносить с объектом судебной защиты, размер возмещения расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права.

Принимая во внимание факт обращения ФИО3, не обладающей юридическими знаниями, за юридической помощью, вынесение решения фактически в ее пользу, суд приходит к выводу о правомерности ее обращения с заявлением о возмещении судебных расходов на оплату услуг представителя, принимавшего участие в судебном заседании.

При определении размера расходов, подлежащих взысканию на оплату услуг представителя, суд, учитывая категорию и уровень сложности рассматриваемого спора, продолжительность его рассмотрения и объем произведенной представителем работы, в том числе участие в одном судебном заседании, наличие доказательств, подтверждающих несение расходов на оплату услуг представителя, значимость для истца заявленных им требований, принимая во внимание решения суда об отказе в удовлетворении исковых требований к ответчикам, приходит к выводу, что обоснованным и разумным будет являться компенсация расходов на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

Таким образом, общий размер расходов, подлежащих взысканию с истца в пользу третьего лица, составляет 120880,00 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, <данные изъяты>, к САО «ВСК», <данные изъяты>, о взыскании страхового возмещения, неустойки, штрафа, компенсации морального вреда, судебных расходов, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3, <данные изъяты>, судебные расходы в размере 120880,00 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение одного месяца с момента вынесения решения суда в окончательной форме.

Судья - Г.С. Ломановская.