Решение № 2-414/2020 2-414/2020~М-331/2020 М-331/2020 от 7 июля 2020 г. по делу № 2-414/2020

Гр. дело № 2-414/2020 Мотивированное
решение составлено 10 июля 2020 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

7 июля 2020 года город Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Тычинской Т.Ю.

при секретаре Протасевич А.Е.

с участием истца ФИО1 и ее представителя ФИО2

представителя ответчика ФИО3

помощника прокурора Еременко В. А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к филиалу открытого акционерного общества «Российские железные дороги» Мурманского региона Октябрьской железной дороги (далее ОАО «РЖД») о взыскании морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

В обоснование исковых требований указала, что с 22 августа 1994 года по 2 октября 2012 года состояла в трудовых отношениях с ОАО «РЖД», откуда была уволена по сокращению работников организации. За время работы по специальности маляр у нее возникло профессиональное заболевание, впервые выявившегося в 2004 году в период нахождения в стационаре нейрохирургического отделения, где ей был установлен диагноз: <.....>, что подтверждается копией выписки из медицинской карты стационарного больного № 12493. В 2015 году она находилась в стационарном отделении клиники НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» для проведения экспертизы в связи с профессиональным заболеванием. По результатам ВК № 1820 от 21 декабря 2015 года было дано заключение, согласно которому ей выставлен основной диагноз: <.....>. При этом профзаболевание было установлено впервые, указано, что его возникновение обусловлено длительным воздействием вредного производственного фактора (тяжесть трудового процесса). Из акта, составленного работодателем, следует, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса, по классу условия труда являются вредными (первой степени) в соответствии с картой аттестации № 57 от 204 года и № 70 от 2009 года.

Просит взыскать с филиала открытого акционерного общества «Российские железные дороги» Мурманского региона Октябрьской железной дороги денежную компенсацию морального вреда в размере 2000000 рублей.

Определением суда от 17 июня 2020 года произведена замена ответчика на ОАО «Российские железные дороги».

В судебном заседании истец и ее представитель поддержали исковые требования. Истец также дополнила, что впервые проблемы со здоровьем у нее начались в 2003 году, однако она продолжала работать, поскольку нуждалась в этой работе и хотела выработать необходимый стаж для получения гарантированных работодателем льгот. Однако, в 2010 году работать про профессии маляр уже не смогла, была переведена сторожем. В обоснование заявленной денежной суммы пояснила, что в результате получения профессионального заболевания качество ее жизни ухудшилось, она испытывает неудобства в повседневной жизни, так как не может выполнять работу по дому в наклоне, реагирует на изменения погоды, ее беспокоят постоянные боли в спине, суставах, каждый год заболевание прогрессирует, обезболивающие лекарства перестали помогать.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований. Не оспаривая факт получения истцом профессионального заболевания в период работы в их организации, указывает, что вины работодателя в причинении вреда здоровью истца не имеется, наоборот, в период работы работодатель в полном объеме выполнял свои обязательства по компенсации вредных условий работы истцу. Вместе с тем, истец, которому достоверно было известно о наличии у него заболевания, сознательно продолжил работу во вредных условиях труда, чем содействовал его увеличению. Согласно представленной медицинской документации истцу установлена <.....> по общему заболеванию, утрата профессиональной трудоспособности в процентах не установлена. Сведений о том, что ФИО1 обращалась в уполномоченное учреждение с требованием об обязании изменить формулировку причины потери трудоспособности с «общего» заболевания на «профессиональное», не представлено. Считает, что в рамках настоящего дела истцом не представлено доказательств, подтверждающих установление инвалидности в связи с острыми или хроническими профессиональными заболеваниями, возникшими в результате осуществления трудовой деятельности. При этом отмечает, что само наличие профессионального заболевания, подтвержденного представленными документами, не является безусловным основанием для установления освидетельствуемому группы инвалидности и определения ее причины как «профессиональное заболевание». Кроме того, заявленный ко взысканию размер денежной компенсации не обоснован.

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, обозрев амбулаторную карту, медицинскую карту амбулаторного больного НИЛ ФБУН «СЗНЦ», заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из приведенных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Обязательное социальное страхование от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний предусматривает, в том числе, возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору. Данные отношения регулируются Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний».

В соответствии со статьей 3 данного Федерального закона профессиональное заболевание – хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного (производственных) фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) его смерть.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве, и профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации № 967 от 15 декабря 2000 года, акт о случае профзаболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. В акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, указывается установленная комиссией степень его вины (в процентах) (пункт 32 Положения).

Согласно пункту 14 данного Положения заключительный диагноз хронического профессионального заболевания устанавливает Центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов (в том числе, возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами).

На основании статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом, исходя из конкретных обстоятельств каждого дела, с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности на работодателя по компенсации морального вреда работнику являются: наступление вреда, противоправность деяния причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Из содержания пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что факт причинения потерпевшему морального вреда предполагается, поскольку последний, в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Таким образом, причинение вреда здоровью гражданина означает умаление его личных неимущественных благ, что само по себе дает потерпевшему право требовать компенсации морального вреда с учетом того, что любое повреждение здоровья гражданина является противоправным, и только в исключительных случаях причинение вреда здоровью считается правомерным, что прямо предусмотрено законом – пунктом 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Судом установлено и следует из материалов дела, истец ФИО1 с 22 августа 1994 года по 2 октября 2012 года исполняла свои трудовые обязанности в ОАО «РЖД» в том числе, в должности маляра. Уволена из ОАО «РЖД» 2 октября 2012 года по сокращению штата работников организации (пункт 2 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации) (л.д.11-19).

Согласно санитарно–гигиенической характеристике условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) № 1 от 15 января 2015 года общий стаж работы составляет 33 года 1 месяц 6 дней, стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов составил 29 лет 0 месяцев 21 день.

Производственный процесс маляра связан с вредными и опасными производственными факторами: тяжелые физические нагрузки, воздействие химических соединений. На первое место из вредных производственных факторов работы маляра следует поставить тяжелые физические нагрузки из-за необходимости выполнения ряда операций в вынужденной позе на коленях, со значительным числом наклонов тела и длительным удержанием рук над головой, что может привести к профессиональному заболеванию опорно-двигательного аппарата. По тяжести трудового процесса класс условий труда, степень вредности и опасности – 3,1 – 1 степени по показателю рабочая поза, связана с периодическим пребыванием в вынужденной рабочей позе до 50% времени смены, нахождение в неудобной или фиксированной рабочей позе. Для снижения тяжести трудового процесса использовались чередование режимов труда и отдыха. Общая сценка условий труда маляра ФИО1 согласно Руководству Р 2.2.2006-05 от 29 июля 2005 года «Руководство по гигиенической оценке факторов рабочей среды и трудового процесса. Критерии и классификация условий труда» по данным аттестации рабочих мест, проведенной в 2004 года ЗАО «Региональная экспертная компания», класс условий труда, степень, вредности и опасности – 3,1 – 1 степени – вредный (л.д. 44-50).

По результатам обследования в клинике профпатологии - НИЛ ФБУН «СЗНЦ гигиены и общественного здоровья» решением ВК от 21 декабря 2015 года № 1820 ФИО1 впервые установлено профзаболевание, а именно, <.....>. По профзаболеваниям противопоказана работа с физическими перегрузками, в неудобной рабочей позе, с наклонами и поворотами головы и корпуса. Рекомендовано направление на МСЭ, «Д» наблюдение и профилактическое лечение профзаболевания у невролога 1-2 раза в год по месту жительства, у терапевта и травматолога, ежегодно санаторно-курортное лечение и т.д.

Из акта территориального отдела Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей от 20 января 2016 года следует, что профзаболевание у ФИО1 возникло в результате длительного воздействия на организм неснижаемых вредных производственных факторов, включая «тяжесть» труда. По результатам аттестации рабочих мест, проведенных в 1999 году, маляру установлен 2 класс оценки условий труда. На основании результатов расследования установлено, что настоящее заболевание является профессиональным и возникло в результате комбинированного и сочетанного воздействия всех вредных факторов производственной среды и трудового процесса. Непосредственной причиной заболевание послужило наличие вредных (неустранимых) факторов трудового процесса – установлен при аттестации рабочих мест в 2004 и 2009 годах. При этом наличие вины работника не установлено, лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов, не выявлены.

Таким образом, учитывая наличие акта работодателя о случае профессионального заболевания, составленного по результатам изучения условий работы истца, доводы ответчика о том, что заболевание не является профессиональным, несостоятельны.

В связи с наличием вышеуказанного заболевания истец 16 марта 2016 года была освидетельствована в Бюро МСЭ № 4 (акты медико-социальной экспертизы гражданина №362.4.51/2016 и № 363.4.51/2016), степень утраты профессиональной трудоспособности ей не установлена, максимально выраженное в процентах стойкое нарушение функции организма человека, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектов составляет 10%.

Из протоколов проведения медико-социальной экспертизы № 362.4.51/2016 и № 363.4.51/2016 от 16 марта 2016 года следует, что ФИО1 освидетельствована очно по направлению медицинской организации в целях установления группы инвалидности и разработки индивидуальной программы реабилитации инвалида по основному заболеванию <.....>, при наличии сопутствующего заболевания: <.....>

Впоследствии истец также была освидетельствована в Бюро МСЭ № 4 (акт медико-социальной экспертизы гражданина №426.4.51/2017), степень утраты профессиональной трудоспособности ей не установлена, максимально выраженное в процентах стойкое нарушение функции организма человека, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектов составляет 10%.

Из протокола проведения медико-социальной экспертизы № 426.4.51/2017 от 27 марта 2017 года следует, что ФИО1 освидетельствована очно по направлению медицинской организации в целях установления группы инвалидности и разработки индивидуальной программы реабилитации инвалида по основному заболеванию <.....>

Из акта № 427.4.51/2017 медико-социальной экспертизы ФИО1 следует, что степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах также не установлена, установленные ранее заболевания и диагнозы подтверждены.

Как установлено в судебного заседания, в ходе проведенных медико-социальной экспертиз специалисты ФКУ «ГБ МСЭ по Мурманской области» не нашли оснований для установления ФИО1 степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах к профессиональному заболеванию, которое было выявлено после увольнения и прекращения воздействия вредных производственных факторов, то есть когда она уже не осуществляла профессиональную деятельность, в которой ее следует ограничивать.

Согласно акту № 1858.4.51/2019 медико-социальной экспертизы ФИО1 максимально выраженное в процентах стойкое нарушение функции организма человека, обусловленное заболеваниями, последствиями травм и дефектов, установлено 40 %, установлена <.....> инвалидности по общему заболеванию.

При этом, согласно индивидуальной программе реабилитации инвалида истец нуждается в медицинской реабилитации, протезировании и ортезировании, в санаторно-курортном лечении. Также, у истца установлены нарушение функций верхних и нижних конечностей.

Оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, руководствуясь вышеприведенными нормами права, суд приходит к выводу о том, что полученное ФИО1 профессиональное заболевание находится в причинно-следственной связи с условиями ее труда в ОАО «РЖД», а именно - длительным воздействием на ее организм вредных производственных факторов, в которых истец работала по профессии маляр у ответчика.

Обстоятельств, подтвержденных соответствующими доказательствами, свидетельствующих об отсутствии в действиях работодателя вины и противоправности, ответчиком не представлено и судом не установлено.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что требование истца о компенсации денежной компенсации морального вреда является правомерным и подлежит взысканию с ответчика, поскольку на нем как на работодателе истца лежит обязанность по компенсации морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием.

Факт предоставления работнику на период его трудовой деятельности в ОАО «РЖД» надлежащих условий труда, обеспечение средствами индивидуальной защиты, предоставление дополнительных дней опуска и т. п., не является доказательством отсутствия вины ответчика в причинении вреда здоровью, а свидетельствует лишь о предоставлении работникам работодателем специальных гарантий, обязательных, в силу действующего трудового законодательства, для предоставления лицам, работающим во вредных производственных условиях.

При этом, суд считает необходимым учесть, что повреждение здоровья истца не связано с умышленными противоправными действиями ответчика, который, в силу объективных причин, не имел возможности полностью устранить наличие вредных факторов на рабочих местах. Напротив, истец добровольно в течение длительного времени осуществляла трудовую деятельность в тяжелых условиях труда, наличие которых компенсировалось обеспечением определенного режима труда и отдыха, предоставлением соответствующих гарантий и льгот, выдачей средств индивидуальной защиты (СИЗ), спецодежды и спецобуви в соответствии с нормами, что следует из акта о случае профессионального заболевания, санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника № 1 от 15 января 2015 года.

Кроме того, согласно выписке из медицинской карты стационарного больного признаки заболевания появились у ФИО1 еще при исполнении ею своих трудовых обязанностей в ОАО «РЖД» в должности маляра (л.д. 10).

Вместе с тем, добровольное осуществление истцом трудовой деятельности во вредных условиях, получение ею за свою работу определенных гарантий, льгот и компенсаций не влияют на право работника на получение возмещения морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья.

Возникновение у истца профессионального заболевания причинило ей нравственные и физические страдания, в связи с чем у ответчика возникла обязанность возместить моральный вред, причиненный истцу таким заболеванием.

Как следует из материалов дела и пояснений истца и ее представителя, 10 февраля 2020 года ФИО1 обратилась к ответчику с заявлением о компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате профессионального заболевания в размере 2000 000 рублей, которое было оставлено ответчиком без удовлетворения.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 25 Федерального закона от 10.01.2003 № 17-ФЗ «О железнодорожном транспорте в Российской Федерации» трудовые отношения работников железнодорожного транспорта общего пользования, в том числе, предоставление гарантий и компенсаций работникам железнодорожного транспорта общего пользования регулируются настоящим Федеральным законом, трудовым законодательством, отраслевым тарифным соглашением и коллективными договорами.

В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемый между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.

Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства.

Согласно статье 46 Трудового кодекса Российской Федерации содержание и структура соглашения определяются по договоренности между представителями сторон, которые свободны в выборе круга вопросов для обсуждения и включения в соглашение. Соглашение должно включать в себя положения о сроке действия соглашения и порядке осуществления контроля за его выполнением.

В соглашение могут включаться взаимные обязательства сторон, в том числе, по вопросам гарантий, компенсации и льгот работникам.

На ответчика, как организацию железнодорожного транспорта. распространяется Отраслевое соглашение на 2011-2013 годы, утвержденное Российским профсоюзом железнодорожников и транспортных строителей, Советом Общероссийского отраслевого объединения работодателей железнодорожного транспорта 01 ноября 2010 года, действовавшее на дату увольнения истца.

В соответствии с пунктами 8.1, 8.2.4 Отраслевого соглашения по организациям железнодорожного транспорта на 2011-2013 годы, рассматривая социальные гарантии как социальные инвестиции в персонал, Стороны настоящего соглашения, в числе прочего, признают необходимость развития системы страхования работников от несчастных случаев, включая страхование от потери трудоспособности. Выплату работнику при установлении ему группы инвалидности вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания по вине работодателя или лицам, имеющим право на страховое возмещение при гибели работника вследствие несчастного случая на производстве по вине работодателя, единовременного пособия с учетом суммы единовременной страховой выплаты, предусмотренной законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании ответчиком не оспаривался факт присоединения ОАО «РЖД» к указанному отраслевому соглашению.

В соответствии с пунктом 5.3.11 Коллективного договора ОАО «РЖД» на 2011-2013 годы (действовавшего на дату увольнения истца) при установлении работнику группы инвалидности вследствие несчастного случая на производстве по вине компании или профессионального заболевания ему выплачивается единовременное пособие по инвалидности в размере в зависимости от группы инвалидности не менее: 1 группа – 9 среднемесячных заработков работника, 2 группы - 6 среднемесячных заработков работника, 3 группа – 3 среднемесячных заработков работника за вычетом сумм единовременной страховой выплаты пострадавшему, предусмотренной статьей 11 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», за исключением несчастных случаев с работниками, находившимися в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения.

Из приведенных положений Федерального закона, Отраслевого соглашения и Коллективного договора, подлежащих применению к спорным отношениями сторон, следует, что в отраслевых соглашениях коллективных договорах могут устанавливаться гарантии, компенсации и льготы работникам конкретной отрасли, подлежащие применению работодателями при возникновении обстоятельств, оговоренных в отраслевом соглашении и коллективном договоре.

В данном случае в Отраслевом соглашении и коллективном договоре, заключенным между работниками ОАО «РЖД» и ОАО «РЖД» определен порядок выплаты работникам единовременного пособия в связи с выявлением у них профессионального заболевания.

При этом сведений о том, что указанная единовременная выплата учитывается именно в качестве компенсации морального вреда в связи с утратой работником профессиональной трудоспособности по причине наличия профессионального заболевания, ни Отраслевое соглашение, ни коллективный договор не содержат, в связи с чем, частично удовлетворяя требования истца о компенсации морального вреда, суд руководствуется общими нормами гражданского законодательства и с учетом принципов разумности и справедливости полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей.

Определяя данную сумму ко взысканию, суд учитывает индивидуальные особенности истца, отсутствие положительной динамики в течении профзаболевания на протяжении пяти лет, а также то, что установление истцу группы инвалидности по общему заболеванию не лишает ее возможности осуществлять трудовую деятельность. Указанная сумма, по мнению суда, соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям и отвечает требованиям разумности и справедливости.

При этом доводы ответчика в части того, что в связи с установлением истцу инвалидности именно по общему заболеванию лишают ее возможности компенсировать моральный вред, суд отклоняет как несостоятельные, поскольку в акте о случае профессионального заболевания однозначно указано на получение истцом именно профессионального заболевания, а по своей правовой природе компенсация морального вреда, причиненного вследствие профессионального заболевания, не может ставиться в зависимость от установления той или иной группы инвалидности. В данном случае группа инвалидности может влиять лишь на ее размер и возможность применения положений локальных нормативных актов.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации; подпункта 8 пункта 1 статьи 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты государственной пошлины, в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Принимая во внимание, что истец на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации был при подаче иска освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей, исчисленная в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к открытому акционерному обществу «Российские железные дороги» о взыскании денежной компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу ФИО1 денежную компенсацию морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, в размере 150000 (сто пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере 1850000 (один миллион восемьсот пятьдесят тысяч) рублей ФИО1 отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий Т. Ю. Тычинская