Апелляционное определение № 33-10951/2025 33-601/2026 от 1 февраля 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение

изготовлено 02 февраля 2026 года

УИД 59RS0005-01-2024-000232-22

Дело № 33-601/2026 (№ 33-10951/2025)

Дело в суде первой инстанции № 2-3241/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Пермь 19 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Аникиной К.С.,

судей Варовой Л.Н., Смирновой М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Балуевой Ю.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Муниципального образования город Пермь в лице администрации г.Перми к ФИО1, С. о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Мотовилихинского районного суда г.Перми от 15.10.2025.

Заслушав доклад судьи Аникиной К.С., изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

Н. обратился с иском к ФИО1, которым просил:

признать недействительным договор купли-продажи объекта недвижимости от 21.12.2023, заключенный между Н.., С. и ФИО1;

применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО1 Н. 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: ****.

В обоснование иска истец указал, что 21.12.2023 между Н., С. и ФИО1 заключен договор купли-продажи квартиры по адресу: ****, которая принадлежала Н., С. в равных долях. С 12.12.2022 истец признан инвалидом ** группы, находясь в тяжелом физическом состоянии в виду наличия онкологического заболевания, для облегчения которого принимает сильнодействующие препараты, относящиеся к фармакотерапевтической группе - ***, а также в силу возраста истец не понимал значение своих действий, не имел возможности адекватно и трезво руководствоваться ими, на крайне невыгодных условиях, под воздействием стечения обстоятельств (неустановленные лица под влиянием обмана заставляли истца снимать и переводить на различные счета денежные средства, принудили реализовать объект недвижимости) заключил оспариваемый договор. Таким образом, в момент заключения сделки истец не мог понимать значение своих действий и руководить ими в связи с наличием у него заболевания, принимал сильнодействующие наркотические препараты, также в момент совершения сделки истец находился под влиянием неустановленных лиц, которые манипулировали его действиями через мобильную связь. Кроме того, реальная стоимость объекта недвижимости от 7000000 руб. до 12000000 руб., тогда как цена по договору купли-продажи составляет 3900 000 руб., ответчику и риэлтерскому агентству было известно о реальной стоимости имущества, о которой они намеренно умолчали, таким образом, сделка совершена под влиянием обмана. Истец признан потерпевшим по уголовному делу.

Протокольным определением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 18.03.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечена С. (т.2 л.д.15-20).

Определением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 05.08.2025 произведена замена истца Н. на правопреемника Муниципальное образование город Пермь в лице Администрации г.Перми (т.5 л.д.67-68).

Решением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 15.10.2025 постановлено:

«Признать договор купли-продажи 1/2 доли квартиры ** дома ** по ул.**** г.Перми, заключенный 21.12.2023 между Н., С. и ФИО1, - недействительным.

Применить последствия недействительности сделки в виде: прекращения права собственности ФИО1 на 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: ****, кадастровый номер **, и признании права собственности на 1/2 доли в праве собственности на квартиру по адресу: ****, за Муниципальным образованием город Пермь.

Решение суда, вступившее в законную силу, является основанием для внесения соответствующих сведений на вышеуказанный объект в Едином государственном реестре недвижимости.

Взыскать с Муниципального образования город Пермь в лице Администрации г.Перми в пользу ФИО1 сумму в размере 1950000 руб.

Муниципальному образованию город Пермь в лице Администрации г.Перми в удовлетворении исковых требований к С. о признании сделки недействительной - отказать.» (т.5 л.д.153-168).

Не согласившись с постановленным решением, ФИО1 обратился с апелляционной жалобой (т.5 л.д.173-177), в которой просил решение отменить, принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Муниципального образования город Пермь в лице Администрации г.Перми, в обоснование указав, что вывод суда первой инстанции о невозможности Н. понимать значение своих действий и руководить ими основан исключительно на заключении комиссии экспертов № ** от 03.07.2025, иные доказательства отсутствуют. Суд не дал правовую оценку рецензии специалиста Б., представленной ответчиком. Экспертами при проведении и подготовке заключения допущены процессуальные нарушения: отсутствует оценка результатов исследований, обоснование выводов на поставленные вопросы; отсутствуют материалы, иллюстрирующие заключение эксперта; по всем методикам отсутствуют фактические данные, дающие возможность проверить обоснованность выводов; отсутствует письменное поручение руководителя ГСЭУ ГБУЗ ПК «Краевая клиническая психиатрическая больница» о том, когда и кем разъяснены процессуальные права и обязанности экспертам, когда и кем они предупреждены об уголовной ответственности, по времени до начала производства экспертизы; разъяснение прав и обязанностей должно быть отражено на отдельном листе. Фактически предупреждение экспертов об ответственности происходило после того, как они провели исследование, и материалы исследования были отпечатаны и прошиты, что недопустимо. Об экспертах представлены неполные сведения: нет сведений о действующем сертификате экспертов по специальности «судебно-психиатрическая экспертиза». Таким образом, документально не представлена информация о наличии у экспертов квалификации. Заключение не содержит ссылок на нормативные документы, используемые экспертами при производстве экспертизы и подготовке заключения. Документ составлен не по форме № 100/у-03. Состав комиссии врачей является неполным, при проведении исследования отсутствовал врач-невролог. Экспертами допущен ряд методических нарушений, которые ставят под сомнение сделанные экспертами выводы по поставленным судом вопросам: не приведена обобщающая характеристика клинических фактов, характеризующих состояние подэкспертного, их психолого-психиатрическая квалификация; не приведена дифференциальная диагностика между состоянием здоровья и болезни у подэкспертного; отсутствует полнота и научная обоснованность заключения экспертов, недостаточно согласующегося со всей совокупностью представленных объективных данных; не обоснован выбор методик анализа документов, не приведен научно-обоснованный алгоритм психолого-психиатрического анализа материалов дела, ответы на вопросы носят декларативный характер. В заключении отсутствует систематизация выявленных клинических феноменов, их психопатологическая квалификация для целостного анализа, у подэкспертного не были выполнены все необходимые исследования в соответствии с протоколом ведения больных. В выводах экспертов имеется противоречие: эксперты отрицают наличие психического расстройства и одновременно утверждают о его наличии, согласно МКБ-10 под кодом F07.8 значится заболевание с иным названием. Таким образом, диагноз, установленный экспертами, является вымышленным и несуществующим. Экспертами не указаны достоверные и надежные методики для оценки степени выраженности нарушений познавательной и эмоционально-волевой сфер (когнитивных, интеллектуальных и мнестических нарушений) у подэкспертного при ответах на вопросы № 1,2. Утверждения экспертов носят характер личного мнения, а не общепринятых научных данных. Экспертиза проводилась 03.07.2024, то есть спустя 7 месяцев после заключения договора; с учетом имеющегося у Н. заболевания его состояния здоровья в день экспертизы было заметно хуже, чем в день заключения договора. Таким образом, непонятно, при помощи каких из используемых методик с пояснениями и примером, и с переносом на юридически значимый момент 21.12.2023 осуществлялась оценка состояния эмоционально-волевой н познавательной сферы, в связи с этим, выводы экспертов не являются достоверными, носят неполный характер с опорой на собственное мнение и без научного обоснования их достоверности. Отсутствуют достоверные и объективные данные о наличии у подэкспертного выраженных нарушений в эмоционально-волевой и познавательной сферах, которые бы исключали его сделкоспособность на юридически значимый момент. Н. не был лишен дееспособности. Необоснованны выводы суда о том, что возникшие в связи с проведенным исследованием вопросы были устранены путем допроса в судебном заседании эксперта Ц., которая на вопросы представителя ответчика должным образом не ответила: почему не был привлечен врач-невролог, не смогла объяснить, каким образом сделан вывод о состоянии Н. в юридически значимый период, а также по вопросам о несуществующем диагнозе. Не дана оценка доводам ответчика о том, что Н. в юридически значимый период управлял автомобилем, осуществил ряд других сделок, в том числе совместно с С. Ответчик полагает, что имеются основания для назначения повторной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы с привлечением невролога, клинического фармаколога и онколога, проведение которой следует поручить Республиканской Клинической Психиатрической Больнице имени Академика В.М.Бехтерева (отделение амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз), с постановкой перед комиссией экспертов следующих вопросов: - Способен ли был продавец 1/2 доли квартиры Н. отдавать отчет и понимать значение своих действий и руководить ими при заключении договора купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств 21.12.2023? Страдал ли Н. в момент заключения договора купли-продажи квартиры с использованием кредитных средств 21.12.2023 каким-либо психическим заболеванием? В обоснование представлены согласие экспертов на проведение экспертизы, документы в подтверждение квалификации экспертов и чек-ордер о внесении денежных средств.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу финансовый управляющий Н., С. - ФИО2, представитель Администрации г.Перми полагали, что оснований для отмены решения суда по доводам апелляционной жалобы не имеется, просили решение суда оставить без изменения (т.5 л.д.196-197,205).

В судебное заседание суда апелляционной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая, что данные лица были надлежащим образом извещены о времени и месте судебного заседания (т.5 л.д.188-192,194,208-212), информация о времени и месте судебного заседания была заблаговременно размещена на интернет-сайте Пермского краевого суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагала возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Проверив законность и обоснованность постановленного по делу решения в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел (пункт 1).

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: 1) сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; 2) сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; 3) сторона заблуждается в отношении природы сделки; 4) сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; 5) сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (пункт 2).

Заблуждение относительно мотивов сделки не является достаточно существенным для признания сделки недействительной (пункт 3).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (пункт 5).

В соответствии с пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

В силу пункта 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.

В соответствии с пунктом 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Из руководящих разъяснений, данных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам контрагента по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной (пункт 98).

Сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки (пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следует учитывать, что закон не связывает оспаривание сделки на основании пунктов 1 и 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации с наличием уголовного производства по фактам применения насилия, угрозы или обмана. Обстоятельства применения насилия, угрозы или обмана могут подтверждаться по общим правилам о доказывании (пункт 99).

Как установлено судом первой инстанции и следует из письменных доказательств в материалах дела, 21.12.2023 между С. (продавец 1), Н. (продавец 2) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта недвижимости с использованием кредитных средств (т.1 л.д.17-19), по условиям которого:

продавец обязуется передать в собственность покупателя квартиру общей площадью 71,3 кв.м, с кадастровым номером **, состоящую из 3 комнат, по адресу: ****, а покупатель обязуется принять объект и уплатить за него установленную договором цену (пункт 1.1);

объект принадлежит продавцам на праве общей долевой собственности: продавец 1 владеет 1/2 долей в общей долевой собственности на объект на основании договора купли-продажи № Б/Н от 15.06.2005, продавец 2 владеет 1/2 долей в общей долевой собственности на объект на основании договора купли-продажи № Б/Н от 15.06.2005 (пункт 1.2);

стоимость объекта составляет 3900000 руб., цена является окончательной и изменению не подлежит (пункт 2.1);

продавец 1 оценивает сумму своей доли в размере 1950000 руб., продавец 2 оценивает сумму своей доли в размере 1950000 руб. (пункты 2.1.1, 2.1.2);

стороны устанавливают следующий порядок оплаты стоимости объекта 1173900 руб. оплачивается за счет собственных денежных средств покупателя, 2726100 руб. оплачивается за счет целевых кредитных денежных средств, предоставленных в соответствии с кредитным договором № ** от 21.12.2023, заключенным в г.Пермь с Банком ВТБ (ПАО) (пункт 2.2);

расчеты по договору проводятся в следующем порядке: покупатель вносит сумму денежных средств в счет оплаты цены договора с использованием номинального счета Общества с ограниченной ответственностью «Экосистема недвижимости «Метр квадратный» не позднее 1 рабочего дня с даты подписания договора. Расходы по расчетам с использованием номинального счета несет покупатель. Перечисление денежных средств продавцу осуществляется ООО «Экосистема недвижимости М2» в течение от 1 рабочего дня до 5 рабочих дней с момента получения информации о государственной регистрации перехода права собственности к покупателю и ипотеки в пользу залогодержателя. Денежные средства в размере 1950000 руб. перечисляются по следующим реквизитам: получатель С. **, Банк: ***. Денежные средства в размере 1950000 руб. перечисляются по следующим реквизитам: получатель Н. ** Банк: *** (пункт 2.3);

с момента государственной регистрации ипотеки в Едином государственном реестре недвижимости объект находится в залоге (ипотеке) у Банка на основании статьи 77 Федерального закона «Об ипотеке (залоге недвижимости)» № 102-ФЗ от 16.07.1998 (пункт 3.1).

21.12.2023 между Банк ВТБ (ПАО) (кредитор) и ФИО1 (заемщик) заключен кредитный договор № **, по условиям которого кредитор обязался предоставить заемщику денежные средства в сумме 2726100 руб. на 242 месяца под 16,70% годовых на приобретение в собственность на основании договора купли-продажи предмета ипотеки - квартиры по адресу: ****, кадастровый номер **, стоимостью 3900000 руб. (т.1 л.д.228-233).

Согласно квитанции от 21.12.2023 Банк ВТБ (ПАО) перечислил 3900000 руб. ФИО1 на счет № ** (т.1 л.д.182).

В соответствии с платежным поручением № ** от 26.12.2023 ООО «Экосистема недвижимости М2» перечислило Н. 1950000 руб. за ФИО1 по договору купли-продажи б/н от 21.12.2023 (т.1 л.д.175).

В соответствии с платежным поручением ** от 26.12.2023 ООО «Экосистема недвижимости М2» перечислило С. 1950000 руб. за ФИО1 по договору купли-продажи б/н от 21.12.2023 (т.1 л.д.176).

Из выписки из ЕГРН следует, что с 21.12.2023 ФИО1 является собственником квартиры с кадастровым номером ** по адресу: **** (т.1 л.д.88-91).

Судом первой инстанции также установлено, что решением Арбитражного суда Пермского края от 25.06.2024 по делу № **/2024 Н. признан несостоятельным банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества (т.3 л.д.185).

Согласно свидетельству о смерти Н., дата года рождения, умер 15.08.2024 в г.Перми (т.3 л.д.184).

В соответствии с Реестром наследственных дел на сайте Федеральной нотариальной палаты сведения о наличии наследственного дела к имуществу Н., умершего 02.08.1962, отсутствуют (т.3 л.д.198).

Наследников судом первой инстанции не установлено.

Из заявления Администрации г.Перми следует, что Н. умер 15.08.2024, наследников у умершего не установлено, в связи с чем администрация является наследником, отказаться от наследства администрация не имеет права в силу статей 1152, 1157 Гражданского кодекса Российской Федерации, в процесс Администрация г.Перми намерена вступить на стороне истца (т.5 л.д.55).

Установив, что Муниципальное образование город Пермь в лице Администрации г.Перми является правопреемником Н., суд первой инстанции определением от 05.08.2025 произвел замену Н. на правопреемника Муниципальное образование город Пермь в лице Администрации г.Перми (т.5 л.д.67-68).

Доводы иска Н. в том числе основывал на том, что в момент заключения сделки он не мог понимать значение своих действий и руководить ими, являлся инвалидом, имел онкологическое заболевание, принимал сильнодействующие лекарства, которые повлияли на его состояние и понимание значения своих действий и возможность ими руководить.

По сведениям ГБУЗ Пермского края «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» Н., дата года рождения, у психиатра не наблюдался (т.3 л.д.95).

Для разрешения вопроса о том, страдал ли Н. в момент заключения договора-продажи от 21.12.2023 каким-либо психическим заболеванием, мог ли отдавать отчет своим действиям и руководить ими при заключении договора купли-продажи 21.12.20213, по ходатайству Н. определением Мотовилихинского районного суда г.Перми от 29.05.2024 назначена амбулаторная судебная психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница» (т.3 л.д.124-128).

Из заключения комиссии экспертов № ** от 03.07.2024 (т.3 л.д.159-163), подготовленного по результатам амбулаторной судебной психиатрической экспертизы, следует, что комиссия экспертов пришла к выводу, что Н., ** года рождения, на момент заключения договора купли-продажи от 21.12.2023, каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, не страдал в тот период и не страдает в настоящее время, а у него имеется органическое расстройство личности с выраженными эмоционально-волевыми нарушениями (F07.8). Об этом свидетельствуют давняя сосудистая патология (гипертоническая болезнь), диагностированное в 2021 году злокачественное новообразование предстательной железы 4 стадии с метастатическим поражением костного скелета, черепа, лимфоузлов, сопровождающееся астенической симптоматикой, кахексией, раковой интоксикацией в настоящее время. С 2021 года он регулярно наблюдался онкологом, получал химиотерапевтическое лечение. С февраля 2023 года его заболевание прогрессирует, нарастает болевой синдром, для купирования которого ему выписываются наркотические анальгетики и психофармакологический препарат. Назначенные ему лекарственные препараты, помимо обезболивающего действия, оказывают влияние на все психические функции, вызывают психическую и физическую зависимость, влияют на его эмоциональное состояние, снижают внимание, замедляют темп мышления, оказывают влияние на критические и прогностические способности. При настоящем психиатрическом исследовании у него выявляются эмоциональная монотонность, пассивность, неустойчивость внимания, замедленное мышление, истощаемость психических процессов, некоторое снижение памяти, снижение критических и прогностических способностей. Указанные изменения психики на фоне имеющегося тяжелого, неизлечимого онкологического заболевания, лечения наркотическими анальгетиками, имелись у него ранее (в интересующий суд период), выражены столь значительно, что оказали существенное влияние на его поведение в исследуемой ситуации и ограничивали свободу его волеизъявления. Таким образом, исходя из анализа всех материалов дела в целом эксперты считают, что Н. в юридически значимый период времени 21.12.2023 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

Оспаривая выводы заключения комиссии экспертов № 2443 от 03.07.2024, подготовленного по результатам амбулаторной судебной психиатрической экспертизы, ФИО1 представил письменную рецензию специалиста ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» Б. № ** от 07.07.2025 (т.4 л.д.196-238), в соответствии с которой заключение экспертов не соответствует критериям достоверности и объективности, требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», Приказу Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.01.2017 № 3н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы», для получения достоверных ответов на поставленные вопросы целесообразно проведение повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы с привлечением невролога (для оценки сомато-неврологической сферы), онколога (для оценки влияния онкологии на психику) и клинического фармаколога (для оценки влияния препаратов на психику).

Допрошенная в судебном заседании в суде первой инстанции эксперт Ц. пояснила, что на основании определения Мотовилихинского районного суда г.Перми ей, П., Ш. было подготовлено заключение комиссии экспертов от 03.07.2024, при проведении экспертизы были исследованы материалы гражданского дела, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности. При проведении экспертизы использовались методики клинико психопатологического исследования, все методики были применимы к данному человеку, констатация фактов, заболевания, хроническое психическое расстройство - шизофрения, биполярное расстройство, у Н. имелось иное: органическое расстройство личности, в экспертизе указан шифр Ф0710, данный диагноз соответствует данному шифру. Необходимости привлекать дополнительных экспертов для проведения экспертизы. Экспертиза проведена, и выводы сделаны экспертами на основании имеющихся медицинских документов и исследования самого Н. Заключение проводится на основании поставленных вопросов суда. Н. был потенциально не сделкоспособен при совершении иных сделок на данную дату. Н. не был лишен дееспособности, и если у человека нет критики, он может сесть за руль и поехать. У человека снижена критика к своему состоянию. При внешнем упорядоченном поведении человек потенциально не сделкоспособен. Имеется перечень исследований, которые были проведены, они полноценны и достаточны. Все заключение - это протокол экспертного исследования. В выводах пришли к тому, что Н. не страдал психическим расстройством, но нарушения наблюдались ранее. К данному выводу пришли на основании структурно клинического анализа. Наличие онкологического заболевания, ухудшения состояния с февраля 2023 года, необходимость использования наркотических анальгетиков. С февраля 2023 года состояние Н. ухудшилось. Тогда нарастал болевой синдром. Необходимости привлечения врача-онколога, невролога, фармаколога не было, это не изменило бы заключение, эксперты имеют необходимую квалификацию, заключение было бы такое же.

Оценив заключение судебной экспертизы по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел его в качестве относимого, допустимого и достоверного доказательства, указав, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями закона, эксперты предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение является полным и ясным, содержит исчерпывающие ответы на вопросы, поставленные на разрешение экспертов, выводы экспертов обоснованы документами, представленными в материалы дела, в том числе сведениями из прижизненной медицинской документации Н.

С учетом приведенного суд первой инстанции пришел к выводу, что при заключении договора купли-продажи 21.12.2023 Н. не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, в связи с чем счел исковые требования подлежащими удовлетворению.

Относительно представленной ФИО1 рецензии суд первой инстанции указал, что она является субъективным мнением специалиста о состоянии Н. на момент подписания оспариваемого договора купли-продажи, рецензия не является экспертным заключением, составлена на основании анализа заключения судебной экспертизы, без непосредственного исследования медицинской документации и материалов дела.

Судебная коллегия правовых оснований не согласиться с обжалуемым судебным постановлением не усматривает, при рассмотрении дела судом правильно определены юридически значимые обстоятельства, каких-либо нарушений норм материального и процессуального права, которые привели бы к неправильному разрешению дела, не допущено, оснований для признания неправильной правовой оценки доказательств, положенных в основу решения суда первой инстанции, для переоценки исследованных судом первой инстанции доказательств, представленных сторонами, судебная коллегия не усматривает, выводы суда подтверждены письменными доказательствами в материалах настоящего дела.

В соответствии с положениями статей 56, 59, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд самостоятельно определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне их надлежит доказывать, принимает те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

В силу абзаца 1 и 2 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, на котором в том числе основаны исковые требования истца, предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что пункт 1 статьи 177 ГК РФ основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки, и содержит правовой механизм, позволяющий как сохранять юридический эффект оспоримой сделки, так и обеспечивать защиту интересов лиц, чьи права и законные интересы были нарушены такой сделкой (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19.10.2010 № 1271-О-О, от 30.11.2021 № 2517-О, 30.05.2024 № 1256-О и др.).

Частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае возникновения в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку по смыслу статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое значение имеет не само по себе наличие какого-либо заболевания или расстройства (в момент заключения договора купли-продажи от 21.12.2023 и на момент проведения исследования Н. каким-либо психическим расстройством, временным психическим расстройством не страдал, у него имеется органическое расстройство личности с выраженными эмоционально-волевыми нарушениями (F07.8)), а возможность Н. в момент совершения оспариваемой сделки понимать значение своих действий или руководить ими, с учетом выводов комиссии экспертов о том, что в юридически значимый период времени 21.12.2023 Н. не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для признания сделки недействительной по основанию, установленному пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как и любое доказательство, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

При этом суд оценивает заключение эксперта с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Само по себе несогласие стороны с выводами, содержащимися в заключении судебной экспертизы, не свидетельствуют о его неполноте, необоснованности, недостоверности, противоречии, не обязывают суд принимать решение о назначении повторной экспертизы.

Вопреки доводам апелляционной жалобы экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение отвечает требованиям, предусмотренным частью 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, а также требованиям Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», положениям Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 26.10.2020 № 1149н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации и формы статистического учета и отчетности, используемых при проведении судебно-психиатрической экспертизы, порядков ведения форм медицинской документации, порядка и сроков представления форм статистической отчетности», Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от 12.01.2017 № 3н «Об утверждении Порядка проведения судебно-психиатрической экспертизы», экспертами в ходе исследования проведен анализ представленных в материалах дела доказательств, выводы экспертов основаны на представленных в материалах дела доказательствах, медицинских документах, мотивированы, последовательны, изложены полно и ясно с учетом поставленных в определении суда первой инстанции вопросов, не содержат неоднозначных формулировок, в заключении подробно и последовательно изложены ход экспертного исследования, примененные методы исследования, судебно-психиатрические эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения, экспертиза проводилась судебно-психиатрическими экспертами, имеющими специальное образование, стаж работы и соответствующие категории, заинтересованность экспертов в исходе дела не установлена.

Так, в соответствии с содержанием заключения комиссии экспертов № ** от 03.07.2024 из представленной медицинской документации следует, что с 2019 года подэкспертный страдает гипертонической болезнью, с 2020 года похудел на 12 кг, в 2021 году самостоятельно прошел МРТ, находился на обследовании в терапевтическом отделении, на УЗИ определялись множественные очаговые образования, выявилась КТ-картина злокачественного новообразования, консилиумом врачей по профилю «Онкология» установил диагноз, рекомендовалась схема лечения, с того же времени осматривался химиотерапевтом, при осмотрах предъявлял жалобы, состояние оценивалось как удовлетворительное, с того времени регулярно проходил лечение в отделении амбулаторной химиотерапии, продолжал осматриваться химиотерапевтом, начиная с февраля 2023 года предъявлял жалобы на боли, болевой синдром в марте по шкале 4-5 баллов, в апреле по шкале 6-7 баллов, с апреля 2023 года выписывался наркотический анальгетик, на фоне лечения болевой синдром то уменьшался, то возобновлялся с прежней силой, неврологом рекомендован дополнительный прием средства с обезболивающим эффектом, продолжал получить противоопухолевое лечение в отделении амбулаторной химиотерапии, в мае поступил на лечение, состояние при поступлении средней тяжести, указано, что астенизирован, на фоне лечения положительная динамика, но сохранялся астенический синдром, регулярно получал лечение в условиях дневного стационара, регулярно осматривался, предъявлял жалобы, постоянно назначалось лечение обезболивающими препаратами, состояние оценивалось как удовлетворительное, относительно удовлетворительное, психическое состояние, когнитивные функции ни разу не описывались, в 2024 году продолжил лечение в условиях дневного стационара противоопухолевой лекарственной терапии, выявилось поражение костей скелета, конгломерат лимфоузлов, с апреля отек правого глаза, экзофтальм, снижение зрения, в мае попытка МРТ головного мозга, безуспешна ввиду болевого синдрома, госпитализирован. По результатам объективного исследования: рассеянная неврологическая симптоматика, сознание ясное, в месте, времени, личности ориентирован, держится пассивно, безынициативно, быстро истощается, вял, астенизирован, произвольное внимание неустойчивое, мышление абстрактно-логическое замедленное, психические процессы истощаемы, неравномерны, память снижена, интеллект развит, не нарушен, слуховых обманов, бредовых идей не выявляется, критика к своему состоянию и сложившейся ситуации снижена.

Помимо приведенного (анализ медицинской документации, объективного исследования) заключение комиссии экспертов № ** от 03.07.2024 содержит анализ материалов дела, объяснений истца, представителей сторон.

Из заключения комиссии экспертов № ** от 03.07.2024 также следует, что при проведении экспертизы использованы методы клинико-психопатологического исследования (анамнез, катамнез, медицинское наблюдение, клиническая беседа, описание психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств) в сочетании с анализом данных соматоневрологического состояния.

Судебная коллегия также принимает во внимание, что заключение комиссии экспертов № ** от 03.07.2024 учитывает особенности состояния и поведения Н., который продолжительное время последовательно и целенаправленно был введен в заблуждение неустановленными лицами.

О предоставлении дополнительных материалов эксперты не ходатайствовали, мотивированное сообщение о невозможности дать заключение в виду недостаточности материалов и документов для исследования в суд не направили, следовательно, предоставленных сведений о состоянии здоровья Н. экспертам было достаточно для категоричного вывода и ответов на поставленные судом вопросы.

Судебная коллегия, вопреки доводам апелляционной жалобы, не усматривает оснований сомневаться в объективности и обоснованности выводов комиссии экспертов, которые исходили из того, что существенное влияние на поведение в исследуемой ситуации и на ограничение свободы волеизъявления Н. оказали изменения психики на фоне имеющегося тяжелого, неизлечимого онкологического заболевания, лечения наркотическими анальгетиками, которые, помимо обезболивающего действия, оказали влияние на все психические функции, вызвали психическую и физическую зависимость, повлияли на эмоциональное состояние, снизили внимание, замедлили темп мышления, оказали влияние на критические и прогностические способности.

Рецензия специалиста ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» Б. № ** от 07.07.2025 подлежит оценке как письменное доказательство, приведенное в обоснование возражений ФИО1 относительно выводов в заключении комиссии экспертов № ** от 03.07.2024 (определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 17.01.2023 № 30-КГ22-19-К5).

Исследовав и оценив данную рецензию, судебная коллегия отмечает, что сделанные в ней рецензентом выводы относительно допущенных процессуальных нарушений при проведении и подготовке заключения, допущенных методических нарушений, противоречий в выводах экспертов, отсутствия указаний на нормативные документы и методики для оценки степени выраженности нарушений познавательной и эмоционально-волевой сфер, являются необоснованными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, оснований для отклонения заключения комиссии экспертов № ** от 03.07.2024, исходя из суждений и замечаний общего характера, сделанных рецензентом ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» Б., не знакомившимся с материалами дела, не исследовавшим медицинскую документацию и состояние подэкспертного, не изложившим собственных выводов по вопросам, поставленным на разрешение экспертов, в целом не проводившим какого-либо исследования с использованием специальных познаний и научных методов исследования, судебной коллегией не усматривается, объектом исследования специалиста являлось непосредственно заключение судебной оценочной экспертизы, а не фактические обстоятельства дела.

Суждения и замечания рецензента представляют собой частную субъективную оценку деятельности одного специалиста со стороны другого специалиста, не привлеченного к участию в деле в качестве эксперта или специалиста и не предупрежденного судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, но сами по себе данные суждения и замечания не подтверждают неполноту проведенного исследования и не свидетельствуют о недостоверности, необъективности или ошибочности полученных результатов. Равно как суд по своему внутреннему убеждению определяет достаточность доказательств для разрешения спора, судебный эксперт в процессе порученного судом исследования определят достаточность материалов для того или иного вывода, и в отличие от рецензента несет уголовную ответственность за дачу заведомо ложного заключения, что в совокупности с мнением сторон спора, которое при выборе экспертной организации учитывается судом, позволяет получить ответы на вопросы, требующие специальных познаний, и установить соответствующие факты с разумной степенью обоснованности.

Определение методологии, методики проведения исследования, объема исследования, необходимого для ответа на поставленные вопросы, является прерогативой экспертов, по смыслу статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт при проведении исследований свободен в выборе методики, которую определяет исходя из своих специальных познаний.

Кроме того, эксперт Ц., докладчик при проведении судебной психиатрической экспертизы, была допрошена судом первой инстанции в судебном заседании, на поставленные перед ней вопросы дала ответы, разъясняющие выводы судебной экспертизы.

Судебная коллегия также отмечает, что из материалов гражданского дела, в том числе приложений к апелляционной жалобе (т.5 л.д.173-184) не следует, что при ее подаче, либо после этого, в том числе в ходе производства в суде апелляционной инстанции, ответчик в порядке статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации осуществил оплату за проведение повторной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, о чем просил в апелляционной жалобе, и внес денежные средства на депозитный счет Пермского краевого суда в связи с заявленным ходатайством.

Учитывая изложенное, судебная коллегия правовых оснований для назначения по делу повторной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизы не усматривает, в связи с чем отказывает в удовлетворении соответствующего ходатайства, заявленного апеллянтом в апелляционной жалобе.

Доводов, которые могли бы повлиять на существо вынесенного судом решения, апелляционная жалоба не содержит.

Таким образом, решение суда первой инстанции следует оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Мотовилихинского районного суда г.Перми от 15.10.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подписи/