Решение № 2А-27/2020 2А-27/2020~М-11/2020 М-11/2020 от 4 февраля 2020 г. по делу № 2А-27/2020

Решение

именем Российской Федерации

5 февраля 2020 г. г. Севастополь

Севастопольский гарнизонный военный суд в составе председательствующего – судьи Антонова Г.П., при секретаре судебного заседания Леонтьевой Е.А., с участием административного истца ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении военного суда административное дело № 2а-27/2020 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части (номер) (изъято) ФИО1 об оспаривании действий командира той же воинской части, связанных с порядком привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконным приказ командира войсковой части (номер) от 11 июля 2017 г. № 163 о применении к нему дисциплинарного взыскания в виде «выговора», обязав названное должностное лицо отменить этот приказ.

В обоснование своих требований ФИО1 в поданном административном исковом заявлении и в судебном заседании указал, что в период отпуска не исполнял обязанности военной службы, следовательно, не мог быть привлечен к дисциплинарной ответственности. Считает, что при наложении на него оспариваемого дисциплинарного взыскания, командир войсковой части (номер) проигнорировал его объяснения по поводу того, что отпускной билет не утерян, а забыт дома, и тот необъективно и не в полном объеме провел в отношении него служебное разбирательство. При проведении разбирательства тем не была установлена его вина в совершении указанного проступка; причины и условия, способствовавшие его совершению; наличие и характер вредных последствий.

Административный ответчик и заинтересованное лицо, извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд не прибыли, ходатайств об отложении судебного разбирательства не заявили, в связи с чем судом, в соответствии с ч. 6 ст. 226 КАС РФ, принято решение о рассмотрении дела без их участия.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, а также выслушав объяснения истца, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из административного иска и пояснений истца, оспариваемый приказ от 11 июля 2017 г. № 163 до ФИО1 не доводился и последний с ним был ознакомлен только 30 октября 2019 г. в ходе изучения материалов прокурорской проверки в военной прокуроре – войсковая часть (номер). Каких-либо данных, опровергающих эти обстоятельства, суду не представлено, в материалах дела не содержится и о наличии таковых лицами, участвующими в деле не заявлено.

Поэтому обратившись с административным иском в суд 13 января 2020 г., установленный ст. 219 КАС РФ срок на оспаривание приведенного приказа ФИО1 не пропустил.

Рассматривая требования истца по существу, суд исходит из следующего.

Из исследованных в судебном заседании материалов административного дела и объяснений истца установлено, что ФИО1 приказом командующего Черноморским флотом от 15 мая 2017 г. № 131 уволен с военной службы в запас по семейным обстоятельствам, а приказом командира войсковой части (номер) от 11 июля 2017 г. № 164, в день его издания полагается сдавшим дела и должность и исключенным из списков личного состава воинской части.

Согласно актам от 11 июля 2017 г. ФИО1 отказался представлять рапорт о сдаче дел и должности и отпускной билет от 8 июня 2017 г. № 22.

Приказом командира войсковой части (номер) от 11 июля 2017 г. № 163 к ФИО1 за небрежное отношение к служебному документу применено дисциплинарное взыскание в виде «выговора».

В соответствии с приложением № 13 к Уставу гарнизонной и караульной служб Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 «Об утверждении общевоинских уставов Вооруженных Сил Российской Федерации», все военнослужащие во время нахождения в отпуске обязаны иметь отпускной билет при себе. По прибытии к месту отпуска каждый военнослужащий должен встать на учет в военной комендатуре гарнизона, а перед убытием к месту службы сняться с учета. При постановке на учет и снятии с учета на отпускном билете делается соответствующая отметка. Отпускной билет с соответствующими отметками подтверждает факт правомерного пребывания военнослужащего в пунктах проведения отпуска.

Из представленных в суд материалов служебного разбирательства видно, что поводом для его проведения послужило сообщение инспектора по кадрам войсковой части (номер) о том, что по прибытию из отпуска главный (изъято) ФИО1 не сдал отпускной билет от 8 июня 2017 г. № 22 с отметками о постановке на учет и снятии с такового по месту проведения основного отпуска и дополнительных суток отдыха.

Согласно акту от 8 июня 2017 г. истцу, помимо прочего, было доведено командованием воинской чисти о необходимости написания рапортов на отпуск и о сдаче дел и должности, однако ФИО1 отказался расписываться за доведение до него данных сведений и иных указаний командира войсковой части (номер).

Как видно из материалов разбирательства от 11 июля 2017 г. ФИО1 по возвращении из отпуска не предоставил отпускной билет с отметками о прибытии в город Набережные Челны и убытии из этого города, в связи с чем, не представляется возможным подтвердить использование истцом 6 суток предоставленных ему на дорогу к мету проведения отпуска и обратно.

Анализируя изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу, что именно действия истца, выразившееся в халатном отношении к установленному порядку убытия и прибытия военнослужащих из отпуска, повлекшие не предоставление отпускного билета в кадровый орган воинской части, в совокупности с вышеприведенными доказательствами, свидетельствуют о наличии дисциплинарного проступка в деянии ФИО1, за что тот обоснованно привлечен приказом командира войсковой части (номер) от 11 июля 2017 г. № 163 к дисциплинарной ответственности в виде «выговора».

Доводы административного истца о том, что нахождение в отпуске и последующее исключение из списков личного состава воинской части исключало возможность привлечения его к дисциплинарной ответственности, являются необоснованными, исходя из следующего.

Как установлено ч. 16 ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 г. № 1237, военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Как предусмотрено ч. 5 ст. 3 и ст. 10 Федерального закона «О статусе военнослужащих», право на труд реализуется военнослужащими посредством прохождения военной службы и никто не может ограничивать их в правах, гарантированных Конституцией Российской Федерации и Законом.

При этом утрата гражданами статуса военнослужащего, согласно ст. 2 указанного Закона связывается с окончанием военной службы, которым фактически является дата исключения из списков личного состава воинской части, что следует из ч. 11 ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Проверяя порядок привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности, суд учитывает следующее.

На основании п. 1, 3, 4, 8 ст. 28.8 и ст. 28.9 Федерального закона «О статусе военнослужащих», по факту совершения военнослужащим дисциплинарного проступка проводится разбирательство, срок которого не должен превышать 10 суток с момента, когда командиру стало известно о совершении военнослужащим дисциплинарного проступка. Порядок проведения разбирательства, полномочия командира или иного лица, проводящего разбирательство, так же как порядок и сроки рассмотрения командиром материалов о дисциплинарном проступке, а также виды решений, принимаемых командиром по результатам рассмотрения указанных материалов, определяются общевоинскими уставами.

Статьей 1 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации далее – Устав) определено, что воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных федеральными конституционными законами, федеральными законами, общевоинскими уставами Вооруженных Сил Российской Федерации, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и приказами командиров.

В соответствии со ст. 83 Устава, применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему, совершившему дисциплинарный проступок, производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру стало известно о совершенном дисциплинарном проступке, но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

Как следует из установленных судом обстоятельств, сроки привлечения ФИО1 к дисциплинарной ответственности командованием соблюдены.

В соответствии со ст. 81 Устава принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. Разбирательство проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится непосредственным командиром военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, или другим лицом, назначенным одним из прямых командиров. При этом военнослужащий, назначенный для проведения разбирательства, должен иметь воинское звание и воинскую должность не ниже воинского звания и воинской должности военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок.

Судом установлено, что разбирательство, по результатам которого издан приказ о привлечении главного старшины ФИО1 к дисциплинарной ответственности, проводил капитан ФИО2. При таких данных разбирательство проведено соответствующим должностным лицом, имеющим воинское звание не ниже воинского звания и занимающий воинскую должность выше, чем у совершившего дисциплинарный проступок лица.

Согласно положениям ст. 48 и 81 Устава разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир потребовал представить материалы разбирательства в письменном виде. При этом военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, имеет право давать объяснения.

Как судом отмечено выше, разбирательство, по результатам которого ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности, проводилось с составлением письменных материалов.

Исходя из вышеприведенных положений Устава, суд отмечает, что при принятии решения о привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности командир воинской части вправе учитывать как письменные материалы разбирательства, так и устный доклад лица, проводившего такое разбирательство, а также иные данные, которые известны командиру в силу выполнения возложенных на него действующим законодательством обязанностей.

Иные приведенные ФИО1 обстоятельства не свидетельствуют о нарушении порядка привлечения истца к дисциплинарной ответственности и не содержат каких-либо сведений, которые могли быть не известны командиру воинской части, а потому повлиять на принятое этим должностным лицом решение не могут.

Оценивая установленные обстоятельства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии таких существенных нарушений установленного законом порядка принятия командиром воинской части решения о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности, которые свидетельствуют о незаконности оспариваемых действий административного ответчика.

Согласно п. 1 ст. 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие дисциплинарную ответственность, и обстоятельства, отягчающие дисциплинарную ответственность.

При этом в соответствии со ст. 52 Устава при совершении военнослужащим дисциплинарного проступка командир должен учитывать, что применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершенного проступка и степени вины, установленными командиром в результате проведенного разбирательства.

Учитывая вышеприведенные установленные обстоятельства, суд приходит к выводу о соответствии дисциплинарного взыскания, примененного к ФИО1 на основании оспариваемого приказа, тяжести и характеру совершенного им проступка, а также личности военнослужащего и иным имеющим значение обстоятельствам.

При этом суд отмечает, что дисциплинарное взыскание в виде «выговора» предусмотрено Дисциплинарным уставом ВС РФ, а его применение соответствует воинскому званию административного истца и дисциплинарной власти командира войсковой части (номер).

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что действия командира войсковой части (номер), связанные утверждением заключения по результатам разбирательства и привлечением ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде объявления «выговора», выполнены с соблюдением порядка привлечения военнослужащих к дисциплинарной ответственности, в пределах предоставленных командиру войсковой части (номер) прав и основывались на собранных в ходе разбирательства доказательствах, в связи с чем суд признает их законными и обоснованными, а требования административного истца, связанные с оспариванием этих действий, – необоснованными и не подлежащими удовлетворению.

Так как требования данного административного искового заявления суд находит не подлежащими удовлетворению, то в соответствии с ч. 1 ст. 103 и ч. 1 ст. 111 КАС РФ судебные расходы по делу следует отнести на счет административного истца.

Руководствуясь ст. 103, 111, 175 - 180 и 227 КАС РФ, суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 об оспаривании действий командира войсковой части (номер), связанных с порядком привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности – отказать.

Судебные расходы по делу отнести на счет административного истца.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Южный окружной военный суд, через Севастопольский гарнизонный военный суд, в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Г.П. Антонов