Апелляционное определение № 22-395/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Тимченко А.В. Дело № 22-395/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Мурманск 28 апреля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Мурманского областного суда в составе:

председательствующего Саломатина И.А.,

судей Шиловской Ю.М., Желтобрюхова С.П.,

при секретаре судебного заседания Олейник И.В.,

с участием прокурора Зайцевой З.Б.,

осужденной ФИО1 посредством систем видео-конференц-связи,

защитника – адвоката Славкина А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденной ФИО1 на приговор Кировского городского суда Мурманской области от 10 февраля 2026 года, которым:

ФИО1, родившаяся _ _ в г.Кировске Мурманской области, гражданка Российской Федерации, несудимая,

осуждена по ч.1 ст.105 УК РФ к 7 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Шиловской Ю.М., выступления осужденной ФИО1 и защитника Славкина А.А., поддержавших доводы жалобы, прокурора Зайцевой З.Б., полагавшей приговор законным, обоснованным и справедливым, судебная коллегия

установила:

ФИО1 признана виновной и осуждена за совершение убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку.

Преступление, как установил суд, совершено 17 октября 2025 года в Кировском районе Мурманской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе осужденная ФИО1 находит приговор незаконным, необоснованным и постановленным с существенными нарушениями уголовного закона. Не оспаривая фактические обстоятельства дела, считает квалификацию содеянного по ч.1 ст.105 УК РФ неправильной, назначенное ей наказание чрезмерно суровым, признание отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения - немотивированным. Кроме того, полагает нарушенным принцип объективности при рассмотрении дела, поскольку суд не дал должной правовой оценки ее показаниям.

В обоснование доводов о неверной квалификации указывает, что намерения лишить жизни П. не имела, размахивала ножом перед ним в целях устрашения, в жизненно важные органы не целилась. При этом поясняет, что ранее на почве ревности П. неоднократно провоцировал конфликты и скандалы, оскорблял и унижал ее, наносил побои. 20 октября 2025 года, вернувшись домой, она увидела нож в руке П., который находился в состоянии сильного алкогольного опьянения. Учитывая, что ранее он регулярно ее избивал и оскорблял, в целях предотвращения его дальнейшего противоправного поседения, она попросила отдать нож ей, что потерпевший сделал, но продолжил нецензурно ругаться в ее адрес и пнул ногой. Она разозлилась и начала махать ножом перед П., сидящем на диване, для устрашения. Отмечает, что взмахи ножом были хаотичными, специально в грудь или в живот она не целилась, куда попадала ножом – не смотрела. Полагает, что суд не дал объективной оценки тому обстоятельству, что она самостоятельно прекратила свои действия, после нанесения трех ударов остановилась и бросила нож на кухне, смерть П. наступила не на месте происшествия, а спустя два дня в больнице. Указывает, что умысла на убийство П. не имела, наступление его смерти не предвидела и не желала, а хотела только дать отпор, поскольку ранее никогда не оказывала ему сопротивления и именно в этот раз решила проучить потерпевшего, который оскорблял и унижал ее. Ссылаясь на п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве», с учетом отсутствия умысла на убийство, а также случайного попадания ножа в ее руку, приходит к выводу, что в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и ее действия подлежат квалификации по ч.4 ст.111 УК РФ.

В части признания отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения отмечает, что судом не было должным образом мотивировано данное решение, в то время как противоправное поведение П. было признано смягчающим обстоятельством. В судебном заседании она поясняла, что состояние опьянения никак не повлияло на ее поведение, а по смыслу закона само по себе состояние опьянения не является основанием для признания такого состояния отягчающим наказание, и надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, личность виновного и влияние данного состояния на его поведение. При таком положении, полагает, что оснований для признания отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения у суда не имелось.

Назначенное наказание считает несправедливым, назначенным без учета сведений о ее личности и конкретных обстоятельств содеянного. Обращает внимание, что она систематически подвергалась оскорблениям, унижениям и побоям со стороны П., непосредственно перед совершением преступления он вооружился ножом, высказывался в нецензурной форме в ее адрес, пнул ногой, что вызвало у нее страх и неприязнь, а также оказало влияние на ее действия по причинению ему телесных повреждений. При этом, в быту нареканий на ее поведение со стороны соседей не зафиксировано, на учетах она не состоит, ранее не судима.

Просит приговор изменить: переквалифицировать ее действия с ч.1 ст.105 УКРФ на ч.4 ст.111 УК РФ; исключить указание на отягчающее наказание обстоятельство - совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения; смягчить назначенное наказание до минимально возможного.

В возражениях государственный обвинитель Федина Е.К. просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, приговор без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по делу проведено с достаточной полнотой, объективностью, с соблюдением принципов состязательности и равенства сторон, в соответствии с установленной процедурой судопроизводства, с учетом положений ст.252 УПК РФ.

Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого ей преступления являются правильными, они основаны на совокупности доказательств, непосредственно исследованных в судебном заседании, которые полно и подробно изложены в приговоре, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и не вызывают сомнений в своей достоверности.

В судебном заседании ФИО1 показала, что она проживала с П., с февраля 2025 года они оба не работали и регулярно совместно употребляли алкогольную продукцию, в состоянии опьянения у них случались конфликты на почве ревности, в ходе которых потерпевший вел себя агрессивно. Днем 17 октября 2025 года они вместе были в гостях у С3, где употребляли водку, вернувшись домой, продолжили пить водку, затем она вышла на улицу, где встретила С3, с которым употребила пиво и вернулась домой. У них с П. вновь произошел конфликт на почве ревности, в ответ она высказывала потерпевшему претензии в связи с чрезмерным употреблением алкоголя. Во время конфликта П. сидел на кровати и замахивался на нее кулаком, затем взял нож и стал оскорблять ее. Она испугалась, что П. может причинить ей вред, и попросила отдать ей нож, потерпевший разжал руку и нож упал на кровать. Она взяла этот нож в руку и продолжала стоять перед П., который выражался нецензурной бранью, оскорблял ее и ее близких, пытался пнуть ее ногой. Она не смогла дальше терпеть унижение и начала размахивать перед ним ножом, нанеся наугад несколько ударов. Один удар точно пришелся в живот, от чего у П. пошла кровь. Она убежала на кухню, а П. ушел в ванную, где через некоторое время она нашла его сидящим на полу в луже крови. Испугавшись, она попыталась вызвать скорую помощь, но не было сети, поэтому стала искать помощи у С3, который также не смог совершить экстренный вызов. Бригада скорой помощи и полиция были вызваны их общим знакомым И.. Она не хотела убивать П., а желала лишь причинить физический вред за унижения и оскорбления, а поскольку тот продолжал ее оскорблять, она не остановилась после первого удара.

Несмотря на занятую позицию, виновность осужденной в совершении умышленного причинения смерти потерпевшему подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, из оглашенных в порядке ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1 следует, что испытывая обиду и злость на П. в ходе конфликта, она подошла к нему и, размахнувшись ножом сверху вниз, нанесла ему удар в область груди, в этот момент потерпевший поднял левую ногу и второй удар пришелся в область левого бедра, после чего она подошла к П. вплотную и, размахнувшись ножом снизу вверх, нанесла со всей силы третий удар в область живота ниже пупка. При этом П. сопротивления ей не оказывал, защититься не пытался, в руках у него ничего не было. Она понимала, что от ее действий может наступить смерть потерпевшего, но в этот момент желала причинить ему смерть из-за обиды и злости на него (т.2 л.д. 233-237, т.3 л.д. 10-15).

В ходе проверки показаний на месте от 22 октября 2025 года ФИО1 в свободном рассказе сообщила аналогичные обстоятельства нанесения ранений П. в область груди и живота, а также продемонстрировала механизм нанесения ударов на манекене (т.2 л.д. 213-224).

Из показаний свидетеля С3 следует, что вместе с П. и ФИО1 они иногда распивали алкоголь. 17 октября 2025 года около 12 часов они пришли к нему в гости и принесли водку, которую вместе употребляли, около 14 часов они ушли к себе домой, а он прилег отдохнуть. Вечером ФИО1 пришла к нему с просьбой вызвать П. скорую помощь, потому что тому плохо. Он пошел проверить потерпевшего и нашел его сидящим в ванной комнате у стиральной машины без сознания, при входе в большую комнату он увидел пятна бурого цвета. При помощи соседа С4 он вызвал скорую помощь.

Свидетель С4 подтвердил обстоятельства вызова скорой помощи П. после того, как к нему пришли С3 и ФИО1, при этом последняя после совершения звонков сказала, что порезала П. Как их сосед он знает, что ФИО1 и П. часто ругались на почве ревности.

Свидетель С1 показал, что с осени 2024 года неоднократно слышал громкие ссоры из квартиры, где проживали ФИО1 и П., 17 октября 2025 года он также слышал скандал из их квартиры, около 16 часов 40 минут он услышал как П. очень громко крикнул, а потом наступила тишина. Вечером того же дня наблюдал приезд бригады скорой помощи и полиции, а также видел, как П. выносили на носилках, в области живота в него была кровь.

Из показаний свидетеля С6 следует, что она является соседкой ФИО1 и П., которые злоупотребляли спиртными напитками и между ними часто возникали конфликты. 17 октября 2025 года около 14 часов она слышала, как на улице ФИО1 кричит на П., затем они зашли к себе домой и продолжили ругаться. В 19 часов 40 минут она вышла из квартиры по своим делам и встретила ФИО1, которая сообщила о смерти П. и попросила пройти в квартиру, открыв дверь, однако она (С6) увидела пятна бурого цвета на полу, побоялась входить в квартиру и ушла. Когда она возвращалась домой, на месте происшествия находилась полиция.

Свидетель С7 – фельдшер скорой медицинской помощи, показала, что в 19 часов 35 минут поступил вызов об оказании помощи П. Когда их бригада прибыла на место происшествия, в квартире находились сотрудники полиции, которые проводили их к потерпевшему. П. находился в ванной комнате на полу без сознания с ранением в области живота, в помещениях квартиры имелись следы бурого цвета. Хозяйка квартиры – ФИО1 находилась в состоянии алкогольного опьянения, пояснила, что обнаружила П. сидящим в ванной комнате, а обстоятельства получения им травмы ей неизвестны. П. был доставлен в больницу.

Свидетель С2 - сотрудник патрульно-постовой службы, сообщил, что выезжал по вызову о ножевом ранении вместе с СС., по прибытии в ванной комнате был обнаружен П. со следами крови в области груди и живота, пятна бурого цвета также имелись в других помещениях квартиры. После осмотра потерпевшего сотрудниками скорой помощи, ФИО1 сообщила, что в ходе конфликта с П. ударила его ножом, на который указала сотрудникам оперативно-следственной группы.

Из показаний потерпевшего С5, свидетеля С. - родственников погибшего, следует, что П. последнее время поживал с ФИО1 и злоупотреблял спиртными напитками.

Протоколом осмотра места происшествия от 17 октября 2025 года зафиксирована обстановка в ... н...., а также изъятие со стола на кухне ножа со следами вещества бурого цвета на лезвии.

Согласно заключению эксперта */э от 19 ноября 2025 года, изъятый на месте происшествия нож относится в категории хозяйственных, изготовлен промышленным способом. Заключением эксперта *э от 11 ноября 2025 года установлено наличие на клинке ножа крови, которая произошла от П., на рукоятке ножа – крови и клеток эпителия, которые произошли от П. и ФИО1

Согласно копии карты вызова скорой помощи от 17 октября 2025 года бригада в 20 часов 06 минут выезжала по адресу: ..., н...., где оказала первую медицинскую помощь П. и доставила его в медицинское учреждение. Из хирургического отделения ГОБУЗ «АКЦРБ» _ _ в дежурную часть поступило сообщение о смерти П.

По заключению эксперта * от 17 ноября 2025 года установлено количество нанесенных ударов, время, механизм образования и локализация телесных повреждений, согласно которым на теле потерпевшего обнаружены ранения в области грудной клетки, брюшной стенки и левого бедра. При этом причиной смерти П., которая наступила 20 октября 2025 года в 13 часов 40 минут, явилось два проникающих слепых колото-резаных ранения груди и живота с повреждением межреберной артерии, петель тонкого кишечника и брыжейки тонкой кишки, осложнившихся обильной кровопотерей.

Заключением эксперта *-МКО от 14 ноября 2025 года подтверждается, что полученные П. две раны сходны между собой по отобразившимся в них конструктивным особенностям травмирующего предмета и могли быть причинены одним орудием, механизм образования ран грудной клетки и брюшной стенки связан с двумя воздействиями колюще-режущего предмета с плоским однолезвийным клинком. При проведении экспертизы вещественных доказательств (биологических объектов и предполагаемого орудия травмы) *-МКО от 17 ноября 2025 года экспертом сделан вывод, что две указанные колото-резаные раны могли образоваться у П. в результате двух раздельных ударных воздействий клинком ножа, представленного в качестве предполагаемого оружия травмы, что подтверждается результатами экспериментального и сравнительного исследования.

Согласно заключению эксперта *-МКО от 20 ноября 2025 года, при проведении сравнительного исследования объективных медицинских данных и механизма травматизации, который продемонстрировала ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, установлены соответствия по виду и орудию травмы, характеру и механизму образования повреждений, по локализации колото-резаных ран и анатомическим областям, куда были продемонстрированы травмирующие воздействия, по количеству ран на кожном покрове и кратности воздействий, по направлению раневых каналов и травмирующих воздействий, в связи с чем не исключается возможность образования двух проникающих слепых колото-резаных ранений живота и груди, ставших причиной смерти П., при продемонстрированном ФИО1 механизме.

Вина ФИО1 подтверждается также другими доказательствами, анализ которых подробно изложен в приговоре.

В соответствии со ст.ст. 87 и 88 УПК РФ суд первой инстанции проверил и оценил все собранные по делу доказательства с точки зрения их допустимости и достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

В приговоре приведены убедительные мотивы, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие, в том числе показания осужденной, данные ею в судебном заседании об отсутствии умысла на убийство и хаотичном размахивании ножом, отвергнуты. Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания ФИО1, данные ею в ходе предварительного следствия, в которых она сообщила, что нанесла потерпевшему три последовательных удара ножом в область расположения жизненно-важных органов с целью причинения смерти П., поскольку они подтверждены осужденной в ходе проверки показаний на месте и согласуются с заключениями экспертов. Правильность оценки доказательств, данная судом первой инстанции в приговоре, сомнений у судебной коллегии не вызывает. Оснований для иной их оценки, чем приведена в приговоре, судебная коллегия не усматривает.

Исходя из верно установленных фактических обстоятельств, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ.

Вопреки доводам жалобы, оснований для оценки действий осужденной по ч.4 ст.111 УК РФ не имеется. Доводы осужденной о том, что она самостоятельно прекратила свои действия и в дальнейшем предпринимала меры к вызову скорой медицинской помощи, в данном случае на квалификацию ее действий не влияют, поскольку ее умысел на убийство П. установлен совокупностью подробно приведенных в приговоре доказательств на основании поведения ФИО1, которая в момент совершения преступления использовала в качестве орудия преступления нож с длиной клинка 138 см, обладающий известными поражающими колюще-режущими свойствами, нанесла им потерпевшему три последовательных удара в область расположения жизненно важных органов, в том числе в грудь и живот, то есть совершила действия, которыми заведомо для осужденной, возможно причинить смерть человеку. После совершения этих действий ФИО1 не оказала П. какой-либо помощи, а меры для вызова скорой помощи стала предпринимать через продолжительное время после причинения потерпевшему телесных повреждений, что не свидетельствует об отсутствии умысла на убийство в момент совершения преступления, который был реализован полностью, так как ФИО1 выполнены все необходимые и достаточные действия для лишения жизни П., а лишь указывает на раскаяние лица, совершившего преступление. То обстоятельство, что смерть потерпевшего наступила не на месте происшествия, а в больнице, на квалификацию содеянного также не влияет, поскольку смерть П. наступила в результате действий ФИО1

При назначении наказания суд, в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности виновной, наличие смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной.

Данные о личности ФИО1 исследованы судом с достаточной полнотой и получили в приговоре объективную оценку.

Исследовав заключение психолого-психиатрической экспертизы, суд дал ему в приговоре надлежащую оценку и обоснованно не усомнился в психическом статусе осужденной, признав ее вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, судом признаны и в полной мере учтены явка с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, аморальное поведение потерпевшего П., а также признание вины в причинении потерпевшему телесных повреждений, раскаяние в содеянном, неудовлетворительное состояние здоровья осужденной, обусловленное наличием хронических заболеваний.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание осужденной, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Судебная коллегия находит данное решение правильным и должным образом мотивированным, поскольку судом обоснованно приняты по внимание не только совокупность установленных обстоятельств, указывающих об употреблении ФИО1 алкогольной продукции в течение дня и нахождение ее в состоянии опьянения при совершении преступления, но и диагностированный у нее синдром зависимости от употребления алкоголя второй стадии (систематическое употребление) по заключению экспертов * от 06 ноября 2025 года.

Решение суда о назначении ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы без дополнительного вида наказания в виде ограничения свободы, а также выводы об отсутствии оснований для применения положений ст.ст. 64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ являются правильными и судебная коллегия с ними соглашается.

Вид исправительного учреждения определен верно, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ, исправительная колония общего режима.

Таким образом, все заслуживающие внимания обстоятельства, известные суду на момент постановления приговора, были надлежащим образом учтены при решении вопроса о виде и размере наказания, которое, вопреки доводам жалобы, является справедливым и соразмерным содеянному, назначено с учетом сведений о личности осужденной ФИО1 и полностью отвечает целям, установленным в ст.43 УК РФ.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции не допущено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия,

определила:

приговор Кировского городского суда Мурманской области от 10 февраля 2026 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу осужденной - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, через суд первой инстанции в Третий кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденной, содержащейся под стражей, – в тот же срок со дня вручения ей копии приговора, вступившего в законную силу; в случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении – непосредственно в Третий кассационный суд общей юрисдикции. В случае кассационного обжалования, осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи