Решение № 2-115/2024 2-24/2025 2-24/2025(2-115/2024;2-776/2023;2-3488/2022;)~М-3143/2022 2-3488/2022 2-776/2023 М-3143/2022 от 8 июля 2025 г. по делу № 2-115/2024

УИД 62RS0004-01-2022-004306-65

Производство №2-24/2025 (2-115/2024; 2-776/2023; 2-3488/2022)


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 июня 2025 года г. Рязань

Советский районный суд г. Рязани в составе:

председательствующего судьи Рябинкиной Е.В.,

при секретаре судебного заседания Зайцеве О.А.,

представителя истца ФИО1 – ФИО2, действующего на основании доверенности,

представителей ответчика Медицинского радиологического научного центра им. А.Ф. Цыба – филиала федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» министерства здравоохранения Российской Федерации - ФИО3, ФИО4, действующих на основании доверенностей,

представителя ответчика Государственного бюджетного учреждения Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер» - ФИО5, действующей на основании доверенности,

помощника прокурора Советского района города Рязани – Колдаевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер», Медицинскому радиологическому научному центру им. А.Ф. Цыба – филиалу федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи.

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском к ответчикам, мотивируя тем, что дд.мм.гггг. в отделении ГБУ РО Рязанский областной клинический онкологический диспансер скончалась её мать ФИО9, дд.мм.гггг. года рождения, которой был постановлен диагноз <...> В период дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. ФИО9 находилась на стационарном лечении в отделении комбинированного лечения МРНЦ им. А.Ф. Цыба, где ей была сделана <...> с диагнозом: <...>

1. <...> Хроническое лечение (дд.мм.гггг.),

2. <...> (дд.мм.гггг.),

3. <...> (дд.мм.гггг.).

В соответствии с клиническими рекомендациями, утвержденными Министерством здравоохранения РФ, ФИО9 была назначена <...>. Лечение и рекомендации произвел врач ФИО32., а выписной эпикриз с указанными рекомендациями подписал заведующий отделением ФИО33

Истец ссылался на клинические рекомендации <...>, утвержденные в 2020 г., согласно которым «не рекомендуется проводить адъювантную терапию пациентам с <...> группы благоприятного прогноза, имеющим низкий риск прогрессирования заболевания <...>. Уровень убедительности рекомендаций - С (уровень достоверности доказательств - 5)». Согласно данных Клинических рекомендаций, применение препарата <...> ФИО9 было противопоказано в любой дозе.

Истец полагал, что врачи МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиала ФГБУ «НМИЦР» допустили врачебную ошибку, которая в последующем привела к летальному исходу.

дд.мм.гггг. ФИО9 обратилась в поликлиническое отделение ГБУ РО «ОКОНД» для реализации полученных рекомендаций. дд.мм.гггг. был проведен консилиум врачей, в котором принимали участие: лечащий врач ФИО34., врачи ФИО35., ФИО36 и ФИО37., а также ФИО38.; по результатам консилиума был составлен протокол №. При составлении протокола и при принятии решения вышеперечисленные врачи не обратили внимания на окончательный и правильный диагноз ФИО9, не указали его в протоколе, не сопоставили предполагаемое решение и рекомендацию врачей МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиала ФГБУ «НМИЦР» с требованиями Клинических рекомендаций <...>, утвержденных в 2020 г., и вопреки прямому запрету назначили ФИО9 «послеоперационное введение <...> 480 мг в/в в 1 день каждые 28 дней в течение 12 месяцев при отсутствии прогрессирования». В протоколе консилиума был указан диагноз: <...>, а в действительности у ФИО9 был иной диагноз: <...> Несоответствие диагноза и невнимательность врачей стала причиной принятого ошибочного решения.

Данное решение в последующем привело к летальному исходу.

В период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. ФИО9 была госпитализирована и в стационарных условиях ей дд.мм.гггг. была сделана внутривенная капельница с препаратом <...> 480 мг., после чего она была выписана под наблюдение участкового <...> и <...>, что в свою очередь явилось грубым нарушением Инструкции по медицинскому применению лекарственного препарата <...> (торговое наименование <...>), утвержденной Минздравом России дд.мм.гггг., поскольку врачи в поликлинике не имеют опыта применения <...>, а наблюдать за пациентом должны (обязаны) только врачи, имеющие такой опыт, которые способны отличить начало побочных действий препарата от обычных заболеваний. В результате время для купирования возникших побочных действий у ФИО9 было упущено.

Раздел «Особые указания» данной Инструкции (стр. 24) предписывает, что препарат <...> может вызывать тяжелые, в том числе с летальным исходом, побочные реакции, вызванные влиянием на иммунную систему и обусловленные специфическим механизмом его действия. Пациенты должны находиться под непрерывным контролем (как минимум 5 месяцев после введения последней дозы), так как нежелательные реакции, обусловленные воздействием препарата <...>, могут развиться в любой момент во время применения или после отмены терапии. При подозрении на развитие иммуно-опосредованной нежелательной реакции должна быть проведена адекватная оценка для подтверждения или исключения иной этиологии. Основываясь на тяжести нежелательной реакции, применение препарата <...> должно быть прекращено с возобновлением или без с назначением <...>.

В течение 20 последующих дней (начиная с дд.мм.гггг.) после введения данного препарата у ФИО9 развились негативные побочные явления, и она дд.мм.гггг. повторно была госпитализирована в отделение <...> в тяжелом состоянии, откуда в тот же день была переведена в реанимационное отделение. дд.мм.гггг. ФИО9 была переведена на аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ), дд.мм.гггг. была констатирована ее смерть.

Согласно Акту патолого-анатомического вскрытия, причиной смерти явились: <...>

Истец, полагал, что между действиями ответчиков - медицинского персонала МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиала ФГБУ «НМИЦР» и ГБУ РО «ОКОНД», связанными с рекомендацией, назначением и применением препарата, который был противопоказан ФИО9, а также несвоевременным купированием побочных негативных явлений после применения препарата и наступившими последствиями - летальным исходом произведенного лечения - имеется прямая причинно- следственная связь.

В результате смерти матери истец претерпела глубокую психологическую моральную травму, связанную с потерей близкого и самого дорогого человека. Безвременная и неоправданная ничем гибель матери сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие дочери, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. В результате трагедии и связанного с этим эмоционального потрясения она в течение длительного периода времени испытывала и продолжает испытывать глубокие нравственные страдания, испытывает душевные переживания о случившемся, неизгладимой является боль утраты близкого человека. На фоне глубоких переживаний у неё развилось нервное расстройство, и она была вынуждена дд.мм.гггг. обратиться за медицинской помощью к <...>, ей был поставлен диагноз: <...>; рекомендовано медикаментозное лечение.

На основании изложенных обстоятельств, истец просила суд: 1) взыскать с ГБУЗ Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер» в свою пользу в счёт компенсации морального вреда 1000000 рублей; 2) взыскать с Медицинского радиологического научного центра им. А.Ф. Цыба - филиала ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации в свою пользу в счет компенсации морального вреда 400000 рублей; 3) взыскать с Ответчиков в свою пользу пропорционально удовлетворенным требованиям в счет возмещения судебных расходов по оплате услуг представителя 50000 рублей

Истец ФИО1, третье лицо ФИО6, ФИО7, третье лицо ФИО8, третье лицо ФИО8, третье лицо ФИО10, третье лицо ФИО11, третье лицо ФИО12, третье лицо ФИО13, извещенные о дате, времени и месте судебного заседания, в судебное заседания не явились, о причинах неявки не сообщили об отложении судебного заседания не просили, просили рассмотреть в их отсутствие.

В ходе судебного разбирательства по делу третье лицо ФИО7 <...> возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, поясняла суду, <...>

Относительно замечаний по оформлению протокола ФИО7 отметила, что решение консилиума врачей было принято на основе анализа всей имеющейся информации, включая амбулаторную карту. Несовпадение диагнозов вызвано технической ошибкой секретаря (т.2, л.д. 237).

Также в ходе судебного разбирательства третье лицо ФИО6 <...> возражала против удовлетворения заявленных требований, считала их необоснованными. Пояснила суду, что <...>

В ходе судебного разбирательства по делу дал свои пояснения и третье лицо ФИО12 <...>, также возражал против удовлетворения заявленных исковых требований. Считал верными и обоснованными пояснения, данные третьими лицами ФИО7 и ФИО6 Также пояснил суду, что <...>

Также ФИО12 расшифровал аббревиатуру <...>

Третье лицо ФИО13 <...> в ходе судебного разбирательства по делу возражал против удовлетворения заявленных исковых требований. Поддержал пояснения по делу, которые были даны третьими лицам ФИО7, ФИО6, ФИО12

При таких обстоятельствах суд, руководствуясь ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, рассмотрел дело в отсутствие неявившихся лиц.

В судебном заседании представитель истца ФИО1 – ФИО2 поддержал заявленные исковые требования в полном объеме. Пояснил суду, что действия ответчиков привели к летальному исходу матери истца. Сотрудниками МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиала ФГБУ «НМИЦР» была назначена максимальная доза препарата, сотрудники ГБУ РО «ОКОНД», в свою очередь, не дифференцировали дозу препарата, не учли хронические заболевания ФИО9 Кроме того, пациенту не разъяснили, что назначаемы препарат имеет побочное действие, которое может закончиться летальным исходом. Выписали ФИО9 под наблюдение рядового <...>, не имеющего должной квалификации ведения больных указанным препаратом.

Представители ответчика МРНЦ им. А.Ф. Цыба - филиала ФГБУ «НМИЦР» выразили согласованную позицию в судебном заседании, пояснили суду, что диагноз ФИО9 был установлен верно. Обратили внимание суда на то обстоятельство, что даже при удалении <...> стадия заболевания не может уменьшиться (снизиться). В соответствии с клиническими рекомендациями по лечению <...> ФИО9 было назначено лечение (несколько вариантов лечения), выбрана надлежащая тактика, учитывающая сопутствующие заболевания. Ставили под сомнение заявление представителя истца о том, что семья ФИО9 и она сама не были проинформированы о побочных действиях назначаемого препарата.

Кроме того представители ответчика пояснили, что размер введенной разовой дозы соответствовал размеру, указанной инструкции. Напомнили, что исчисление размера дозы, указываемой в инструкции препарата, производится не произвольно, а на основании длительных клинических испытаний.

Помимо указанного представители ответчика выразили уверенность, что их коллеги в Рязани, в свою очередь, также добросовестно отнеслись к выполнению своих обязанностей и организовали лечение пациента в условиях пандемии на максимально возможном высоком уровне.

Представитель ответчика ГБУ РО «ОКОНД» ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных исковых требований, указала, что прямая причинно-следственная связь между действиями сотрудника медицинского учреждения и смертью пациента не установлена. Пояснила, что, несмотря на доводы истца о необходимости трехкратного введения препарата (дифференциация препарата), побочный эффект от его введения все равно наступил бы в независимости от дозы и кратности введения. Указала что, ФИО9 не производилась <...>, а была удалена <...>. Действия сотрудников были законы и обоснованы.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения представителя истца, представителей ответчика, свидетелей, помощника прокурора Колдаевой Н.В., считавшей исковые требования обоснованными только в отношении ГБУ РО «ОКОНД», полагала необходимым их удовлетворить с учетом разумности и справедливости, суд полагает необходимым исковые требования удовлетворить частично по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1095 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуги), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшему услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21.11.2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - ФЗ N 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 ФЗ N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В силу ст. 4 ФЗ N 323-ФЗ к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п. п. 3, 9 ст. 2).

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (ч.ч. 1, 2 ст. 19).

В п. 21 ст. 2 ФЗ N 323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 указанного Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. ч. 2 и 3 ст. 98).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В абз. 3 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п. 25 данного постановления, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из ст. 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (ст. ст. 1064 - 1101) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является дочерью ФИО9 Указанные обстоятельства в ходе судебного разбирательства сторонами не оспаривались. Суд считает указанные обстоятельства установленными, под сомнение не ставит.

Судом установлено, что дд.мм.гггг. ФИО9 госпитализирована на стационарное лечение в МРЦ им А.Ф. Цыба – филиал ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации с диагнозом: <...>

дд.мм.гггг. пациентке ФИО9 в филиале выполнено <...>

дд.мм.гггг. ФИО9 госпитализирована в стационар Филиала для проведения <...>

дд.мм.гггг. ФИО9 обратилась на консультацию врача<...> консультативно-поликоническое отделения с дневным стационаром филиала с жалобами на <...>

По результатам проведенных исследований выявлено прогрессирование основного заболевания: <...>

дд.мм.гггг. ФИО9 была госпитализирована в стационар для проведения ей хирургического лечения: <...>

дд.мм.гггг. ФИО9 выписана под наблюдение врача-<...> по месту жительства со следующими рекомендациями: <...>

Указанные обстоятельства подтверждаются выписным эпикризом (<...>) (т.2., л.д. 199-200), оригиналами медицинских карт имеющихся в материалах дела.

Из инструкции по медицинскому применению на лекарственный препарат <...> (МНН – <...>), предоставленной в материалы дела Департаментом регулирования обращения лекарственных средств и медицинских изделий Министерства здравоохранения судом установлено, что <...> является <...>

Применяется в качестве <...>

Препарат должен вводиться под руководством врача, имеющего опыт лечения онкологических заболеваний. Препарат <...> вводят в виде 6-минутной или 30 минутной внутривенной инфузии. Рекомендуется в начале лечения вводить препарат в виде 6- минутной инфузии и затем, в случае нормальной переносимости при введении препарата, перейти на время инфузии в течение 30 минут.

В разделе фармакокинетика препарата указано, что на основании анализа доза/экспозиция клинически значимых различий в безопасности и эффективности между дозами <...> 240 мг каждые 2 недели или 480 мг каждые 4 недели или 3 мг/кг каждые 2 недели не наблюдались.

При необходимости переключения пациентов с режима дозирования 3мг/кг или 240 мг каждые 2 недели на режим дозирования 480 мг каждые 4 недели, первую дозу 480 мг следует вводить через две недели после последней дозы 3мг/кг или 240 мг. И наоборот если пациенты должны быть переведены с режима дозирования 480 мг каждые 4 недели нна 3 мг/кг или 240 мг каждые 2 недели, первую дозу 3мг/кг или 240 мг следует вводить через четыре недели после последнего введения дозы 480 мг.

Лечение должно продолжаться до прогрессирования или развития непереносимой токсичности.

Препарат <...> или препарат <...> в комбинации с <...> может вызвать тяжелые, в том числе с летальным исходом, побочные реакции, вызванные влиянием на иммунную систему и обусловленные специфическим механизмом его действия. Пациенты должны находиться под непрерывным контролем (как минимум 5 месяцев после введения последней дозы), так как нежелательные реакции, обусловленные воздействием препарата <...> или <...>, могут развиться в любой момент во время применения или после отмены терапии. При подозрении на развитие иммуноопосредованной нежелательной реакции должна быть проведена адекватная оценка для подтверждения или исключения иной этиологии. Основывается на тяжести нежелательной реакции, применение препарата <...> или препарат <...> в комбинации с <...> должно быть прекращено с последующим его возобновлением или без возобновления с назначением <...>

Таким образом, суд приходит к выводу, что назначенная ФИО9 схема лечения (размер дозы препарата) соответствует схемам лечения, указанным в инструкции препарата <...>. При этом указанные размеры дозы препарата заявлены, как безопасные и эффективные.

В судебном заседании установлено, что дд.мм.гггг. состоялся <...> врачей ГБУ РО ОКОД для определения тактики лечения ФИО9 Клинический диагноз: <...>. Была назначена терапия препаратом <...> 480 мг внутривенно в один день каждые 28 дней в течение 12 месяцев при отсутствии прогрессирования и определения статуса <...>

дд.мм.гггг. ФИО9 было проведено лечение препаратом <...> в дозе 480 мг внутривенно капельно на 400 мл физраствора. В карте зафиксировано, что введение препарата перенесла удовлетворительно, токсических реакций не отмечено.

дд.мм.гггг. ФИО9 была выписана в удовлетворительном состоянии под наблюдение участкового врача <...> Рекомендовано наблюдение у участкового <...>, <...>, явка с анализами в поликлинику <...> дд.мм.гггг. для решения вопроса о дальнейшем лечении. При нормальных лабораторных показателях и удовлетворительном состоянии госпитализация в <...> дд.мм.гггг..

Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями, указанными в оригинале медицинской карты стационарного больного №.

дд.мм.гггг. на прием пришла дочь ФИО9 Со слов, дочери, состояние выраженно прогрессивно ухудшается, ФИО9 <...>. В карте зафиксировано, что продолжение лечение препаратом <...> вряд ли целесообразно. Рекомендован осмотр <...> и <...>.

дд.мм.гггг. ФИО9 осмотрена на дому. Жалобы на <...>. С дд.мм.гггг. выраженные боли в <...>, с дд.мм.гггг. <...>, с дд.мм.гггг. <...>. Осмотрена <...> взяты анализы крови (т.2., л.д. 155).

дд.мм.гггг. ФИО9 поступила в отделение <...> В карте больного зафиксировано, что пациентка была в тяжелом состоянии. С дд.мм.гггг. выраженная <...> За медицинской помощью не обращалась, лечилась самостоятельно. Пациентка переведена в отделение реанимации.

дд.мм.гггг. отмечено ухудшение состояния, ФИО9 переведена на ИВЛ. Осмотрена <...> Проведена рентгенография <...>, на которое было выявлено <...> Продолжена симптоматическая терапия.

дд.мм.гггг. собран консилиум. Установлено, что невозможно раздифференцировать диагноз между: <...>; <...>. Рекомендовано провести дополнительную диагностику и исследования.

дд.мм.гггг. по результатам рентгенограммы у ФИО9 была выявлена <...>. Медицинскими работниками проводилась следующие мероприятия: <...>, иные мероприятия, направленные на улучшения состояния пациентки.

На фоне продолжающейся интенсивной терапии состояние больной продолжало ухудшаться.

дд.мм.гггг. была констатирована смерть ФИО9

Указанные обстоятельства подтверждаются сведениями, указанными в оригинале медицинской карты № стационарного больного.

Согласно выводам протокола патолого-анатомического вскрытия от дд.мм.гггг. причиной смерти ФИО9 явилась <...> (т.2, л.д. 187).

дд.мм.гггг. по факту смерти ФИО9 Железнодорожным МСО г. Рязань СУ СК РФ по Рязанской области было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации.

дд.мм.гггг. постановлением Железнодорожного МСО г. Рязани СУ СК России по Рязанской области уголовное дело в отношении ФИО6 по основанию, предусмотренному п.2, ч.1. ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием составов преступлений, предусмотренных ч.2. ст. 109, п. «в» ч.2 ст. 238, ч.2. ст. 293 УК РФ 9т.1, л.д. 64).

В рамках уголовного дела была назначена и проведена судебная-медицинская экспертиза (т.1., л.д. 144). Согласно заключению эксперта № ГУЗ <адрес>: <...>

В ходе судебного разбирательства по делу представитель истца оспаривал выводы указанной экспертизы, заявил ходатайство о проведении независимой судебной экспертизы.

дд.мм.гггг. определением Советского районного суда города Рязани по делу была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению эксперта № смерть ФИО9 последовала от <...>

В свою очередь, <...>, явившейся непосредственной причиной смерти.

При этом правильное и обоснованное проведение иммунотерапии препаратом <...> вызвало тяжелый побочный эффект в виде <...>, приведшего к наступлению смерти ФИО9 и состоит с наступлением смерти в прямой причинно-следственной связи.

Экспертами отмечено, что применение препарата <...> в указанных дозах было рекомендовано, назначено и выполнено правильно, в соответствии с положениями Клинических рекомендаций <...>

Недостатков оказания медицинской помощи ФИО9 в МРНЦ им. А.Ф. Цыба – филиале ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России не устанолвено.

При этом, при оказании медицинской помощи ФИО9 в ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер» в период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. установлены следующие недостатки:

<...>

<...>

<...>

<...>

Также экспертами указано, что нижеперечисленные недостатки, а именно: а) недостатки оказания медицинской помощи ФИО9, допущенные в период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. в ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер»; б) позднее (через 17 дней от возникновения жалоб) обращение ФИО9 за медицинской помощью; дополнительно способствовали прогрессированию иммуноопосредованных нежелательных явлений, в том числе <...>, в отсутствие своевременных диагностики и лечения, и тем самым – наступлению смерти ФИО9, однако, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

В судебном заседании установлено, что представитель истца ФИО1 – ФИО2 после поступления в материалы гражданского дела указанного экспертного заключения заявил ходатайство об исключении его, как недостоверного доказательства, представил развернутый анализ проведенной комплексной судебной экспертизы (т.1., л.д. 156).

дд.мм.гггг. определением Советского районного суда города Рязани по делу была назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, в связи с тем, что суд пришел к выводу, что доводы представителя истца об отсутствии в экспертном заключении указаний на исследование ряда нормативных документов и ссылок на инструкцию по применению препарата <...> заслуживают внимания. Кроме того, после проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы судом были установлены дополнительные обстоятельства и получены дополнительные доказательства.

На разрешение экспертов в рамках дополнительной судебной экспертизы были быть поставлены три из ранее сформулированных судом вопросов.

Согласно выводам заключения эксперта № применение препарата <...> в указанных дозах и режимах было рекомендовано, назначено и выполнено правильно, в соответствии с положениями Клинических рекомендаций <...>

При ответе на второй и третьи вопросы эксперты пришли к аналогичным выводам, ранее уже сформулированным в первичной судебной экспертизе, а именно: при оказании медицинской помощи ФИО9 в ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер» в период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. установлены следующие недостатки:

<...>

<...>

<...>

<...>.

Также экспертами указано, что нижеперечисленные недостатки, а именно: а) недостатки оказания медицинской помощи ФИО9, допущенные в период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. в ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер»; б) позднее (через 17 дней от возникновения жалоб) обращение ФИО9 за медицинской помощью; дополнительно способствовали прогрессированию иммуноопосредованных нежелательных явлений, в том числе <...>, в отсутствие своевременных диагностики и лечения, и тем самым – наступлению смерти ФИО9, однако, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

Помимо указанного описательная часть заключения содержит разъяснение, что побочный эффект применения препарата <...> в виде <...> является редким, но закономерным, сопровождается высокой летальностью (до 46%) даже при своевременном выявлении и лечении. Основное лечение <...> заключается в применении <...> (<...> и родственные препараты), что ФИО9 выполнялось, хотя и по другим показаниям.

Представитель истца ФИО1 – ФИО2 выразил несогласие с выводами экспертного заключения представленного в рамках дополнительной судебной экспертизы.

В судебном заседании изначально заявил о необходимости назначения по делу повторной судебной экспертизы. В последующем, не изменяя мотивировки ходатайства, просил суд назначить по делу дополнительную судебную экспертизу, просил поручить проведение экспертизы Федерации судебных экспертов АНО «Центр медицинских экспертиз», считал необходимым на разрешение эксперта поставить следующие вопросы:

1) <...>

2) <...>

3) <...>

4) <...>

5) <...>

6) <...>

7) <...>

8) <...>

9) <...>

10) <...>

11) <...>

12) <...>

13) <...>

14) <...>

Представитель ответчика ГБУ РО «ОКОД» возражала против назначения по делу как повторной, так и дополнительной экспертизы по делу, представила подробные письменные возражения, в которых даны разъяснения относительно самого наименования диагноза, его постановки, тактики лечения. Представитель ответчика пояснила суду, что экспертиза осуществлялась путем сопоставления сведений, содержащихся в медицинских документах, между собой в хронологическом порядке за весь период нахождения пациента под медицинским наблюдением, а также с описанными в специальной медицинской литературе признаками и общими закономерностями течения патологических процессов, признаки которых обнаружились в ходе оказания медицинской помощи.

Представителями ответчика РНЦ им. А.Ф. Цыба – филиале ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России также оспаривалась необходимость назначения по делу дополнительной экспертизы, указывалось на длительность рассмотрения гражданского дела, в материалы дела также была представлены письменные развернутые возражения. Представители ответчика отмечали, что перед комиссией экспертов не ставились вопросы о необходимости дать оценку правильности заполнения указанного протокола или дать оценку действиям врачей указанного консилиума. Постановка данных вопросов перед экспертами является некорректной, так как вопросы, связанные с оценкой действий других лиц, выходят за пределы специальных знаний экспертов.

Представители ответчика считали, что комиссией экспертов были проанализированы предоставленные медицинские документы, в которых в полном объеме отражены все заключения ранее проведенных пациентке исследований, а также отражена полная информация о состоянии здоровья пациентки, нарушений в заполнении медицинских документов не выявлено.

Суд соглашается с доводами представителей ответчиков, признает их обоснованными и заслуживающими внимания.

25.06.2025 года протокольным определением Советского районного суда города Рязани в назначении по делу дополнительной судебной медицинской экспертизы было отказано, в связи со следующим.

Согласно ч. 1 ст. 87 ГПК РФ в случаях недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу, поручив ее проведение тому же или другому эксперту.

Дополнительная экспертиза (ст. 20 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации"), как правило, назначается при неполноте заключения (когда не все объекты были представлены для исследования, не все поставленные вопросы получили разрешение); при неточностях в заключении и невозможности устранить их путем опроса эксперта в судебном заседании; при необходимости поставить перед экспертом новые вопросы (например, в случае неверного установления обстоятельств, имеющих значение для дела, или при уточнении таких обстоятельств в связи с изменением исковых требований).

Вместе с тем, при проведении дополнительной судебной экспертизы экспертами были исследованы все материалы дела, по итогам анализа которых, экспертами сформулированы ответы на поставленные вопросы. Наличия оснований для назначения по делу дополнительной экспертизы судом не установлено. Заявленное ходатайство о назначении дополнительной экспертизы сводится к несогласию истца с постановленными выводами.

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что экспертные исследования проводились по общепринятой в судебной медицине и судебно-медицинской экспертной практике методике исследования такого рода объектов. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями законодательства, медицинские документы и материалы дела изучены комиссией экспертов в полном объеме. Выводы экспертов являются полными, обоснованными и достоверными.

В связи с изложенным, оснований сомневаться в выводах указанной дополнительной экспертизы у суда не имеется.

По смыслу положений ст. 86 ГПК РФ экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в ст. 67 ГПК РФ установлено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях ч. 3 ст. 86 ГПК РФ отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами. Таким образом, экспертное заключение оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Проанализировав вышеуказанные заключения судебной и дополнительной экспертиз, суд принимает их в качестве надлежащих и достоверных доказательств, с учетом того, что указанные экспертизы были назначены судом с соблюдением процессуального порядка назначения и проведения экспертизы, выводы экспертов обоснованы ссылками на документы, которыми они руководствовались при составлении заключений, заключение основано на материалах дела, а также на медицинских документах в отношении ФИО9 Данные заключения мотивированы, последовательны в своих выводах и согласуется с иными собранными по делу доказательствами, экспертами сделан соответствующий анализ имеющихся в деле материалов, выводы экспертов основаны на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела. При этом учитывается, что вопрос о назначении экспертизы решался судом в открытом судебном заседании с участием сторон, эксперты предупреждались судом об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ.

Таким образом, на основе совокупности доказательств, имеющихся в материалах дела, согласующихся между собой, суд приходит к выводу, что смерть ФИО9 последовала от <...>, явившегося неблагоприятным побочным эффектом (нежелательным явлением) 1 –го курса иммунотерапии препаратом <...>, проведенной по поводу <...>, после хирургического лечения от дд.мм.гггг.).

В свою очередь, <...>, явившейся непосредственной причиной смерти.

При этом правильное и обоснованное проведение иммунотерапии препаратом <...> вызвало тяжелый побочный эффект в виде <...>, приведшего к наступлению смерти ФИО9 и состоит с наступлением смерти в прямой причинно-следственной связи.

Кроме того, суд считатает, что применение препарата <...> в указанных дозах было рекомендовано, назначено и выполнено правильно, в соответствии с положениями Клинических рекомендаций <...>

Недостатков оказания медицинской помощи ФИО9 в МРНЦ им. А.Ф. Цыба – филиале ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России не устанолвено.

При этом, при оказании медицинской помощи ФИО9 в ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер» в период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. установлены следующие недостатки:

<...>

<...>

<...>

<...>

При этом нижеперечисленные недостатки, а именно: а) недостатки оказания медицинской помощи ФИО9, допущенные в период с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. в ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер»; б) позднее (через 17 дней от возникновения жалоб) обращение ФИО9 за медицинской помощью; дополнительно способствовали прогрессированию иммуноопосредованных нежелательных явлений, в том числе <...>, в отсутствие своевременных диагностики и лечения, и тем самым – наступлению смерти ФИО9, однако, в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти не состоят.

Таким образом, судом установлено, что в действиях сотрудников ответчика МРНЦ им. А.Ф. Цыба – филиале ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России недостатков оказания медицинской помощи не установлено.

При этом в ходе судебного заседания установлено, что действиями сотрудников ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер» допущены дефекты оказания медицинской помощи, что ограничило право ФИО9 на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения.

Довод о том, что позднее обращение ФИО9 за медицинской помощью также дополнительно способствовало прогрессированию нежелательных явлений учитывается судом, но не может быть принято, как основание для снятия ответственности с ответчика при разрешении вопроса о компенсации морального вреда, ввиду обнаружения дефектов оказания медицинской помощи.

При разрешении исковых требований по существу, суд считает, что в данном случае юридическое значение имеет и косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания работниками ГБУ РО «Рязанский областной клинический онкологический диспансер» дополнительно способствовали прогрессированию иммуноопосредованных нежелательных явлений, ухудшению состояния здоровья ФИО9 и привели к неблагоприятному для нее исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Указанная практика содержится в Определении Верховного суда Российской Федерации от 21.06.2021 года №64-КГПР21-1-К9.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности нарушения прав ФИО9, как потребителя медицинских услуг, в связи с чем, истцу, как близкому родственнику, причинены нравственные страдания.

На основании изложенного, истец имеет право на возмещение морального вреда в силу действующего правового регулирования спорных правоотношений.

Довод представителя истца о том, что усматривается прямая причинно-следственная связь между действиями сотрудников ответчиков и наступившей смертью ФИО9 суд отклоняет, как недоказанный.

Доводы представителя истца о том, что ФИО9 был ошибочно установлен диагноз и назначен препарат <...> (в смертельной дозировке), а также не были учтены сопутствующие заболевания пациенты, заявления о халатности и безразличии врачей, суд отклоняет, поскольку они не были подтверждены материалами дела, и расценивает, как несогласие с выводами судебных экспертиз и согласующимися с ними иными доказательствами по делу.

Также суд считает, что наличие несовпадения диагноза, указанного в протоколе консилиума, может расцениваться как техническая описка (ошибка), которая не повлияла в итоге на верную тактику лечения пациента.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пунктами 14, 15 вышеуказанного постановления установлено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Принимая во внимание совокупность установленных по делу обстоятельств, доводы истца, изложенные в обоснование заявленных требований, определяя размер компенсации морального вреда и учитывая при этом степень испытанных истцом нравственных страданий (глубокое переживание от мучений и боли у близкого человека, вызванных тяжелым заболеванием), включенность истца ФИО1 в процесс лечения своей матери (на протяжении всего лечения находилась рядом, пыталась облегчить страдания матери), при этом отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика и смертью ФИО9, суд полагает завышенной и неразумной сумму денежной компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, которую просил взыскать истец, и считает, что причиненный ей моральный вред может быть компенсирован выплатой в ее пользу 100 000 рублей.

В связи с изложенным, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 100000 рублей.

В силу ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст.94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела относятся суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Поскольку действующим законодательством не закреплены какие-либо конкретные условия и критерии разумности для определения размера денежных расходов, понесенных стороной по оплате услуг представителя, вопрос о разумности пределов суммы решается в каждом конкретном случае. В числе прочего суд учитывает характер заявленного спора, длительность и количество судебных заседаний.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 21 декабря 2004 года N 454-О и применимой к гражданскому процессу, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ.

Положения п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" устанавливают, что разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Из квитанции договора от дд.мм.гггг. следует, что между ИП ФИО2 и ФИО1 был заключен договор, на основании которого ФИО2 принял на себя обязательство представлять интересы заказчика, связанные с представлением интересов ФИО1 в суде, в связи с подачей искового заявления к ГБУ РО «ОКОНД» и МРНЦ им. А.Ф. Цыба- филиал ФГБУ «НМИЦ радиологии» Минздрава России. Стоимость услуг по договору составила 50000 рублей.

Из квитанции приходному кассовому ордеру № от дд.мм.гггг. следует, что ФИО2 принял от ФИО1 50000 рублей.

Данные документы, не вызывают у суда сомнений, в связи с чем, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 действительно понесла указанные расходы.

Как следует из материалов дела, интересы ФИО21 на протяжении судебного разбирательства на протяжении двух с половиной лет представлял ФИО2

Согласно рекомендациям по вопросам определения размера вознаграждения адвокату за представительство интересов граждан в судах по гражданским делам, установленными Рекомендациями по вопросам определения размера вознаграждения при заключении соглашений на оказание юридической помощи адвокатами, состоящими в Адвокатской палате Рязанской области, утвержденными решением Совета Адвокатской палаты Рязанской области 19.06.2025, размещенными в открытом доступе на сайте Адвокатской палаты Рязанской области, размер вознаграждения адвоката за участие в качестве представителя доверителя в гражданском суде первой инстанции определяется от 75000 рублей.

Разрешая вопрос о разумности размера расходов, ФИО1 на оплату юридических услуг, суд, с учетом изложенных обстоятельств дела, характера правоотношений, сложности дела и его объема, реально оказанной исполнителем профессиональной юридической, понесенных им трудовых и временных затрат на защиту интересов доверителя в суде первой инстанции, подготовки процессуальных документов, принимая во внимание рекомендованные Адвокатской палатой Рязанской области размеры вознаграждений за оказание юридической помощи по гражданским делам, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются на территории г. Рязани и Рязанской области, с учетом принципов разумности и справедливости, необходимости соблюдения баланса интересов сторон, принимая во внимание ценность защищенного права истца, считает, что заявленный к взысканию размер судебных расходов в общей сумме 50 000 рублей за представление интересов в суде первой инстанции является разумным и справедливым, отвечает уровню цен, сложившихся на аналогичные услуги в г. Рязани.

Таким образом, с ответчика ГБУ РО «Областной клинический онкологический диспансер» в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате услуг представителя в размере 50 000 рублей.

В соответствии с ч.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований.

В связи с данными обстоятельствами с ответчика ГБУ РО «Областной клинический онкологический диспансер» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер», Медицинскому радиологическому научному центру им. А.Ф. Цыба – филиалу федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда в связи с оказанием некачественной медицинской помощи, - удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждению Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер» о компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Медицинскому радиологическому научному центру им. А.Ф. Цыба – филиалу федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр радиологии» Министерства здравоохранения Российской Федерации о компенсации морального вреда – отказать.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждению Рязанской области «Областной клинический онкологический диспансер» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г.Рязани в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Е.В. Рябинкина

Мотивированное решение суда изготовлено 09.07.2025 года