Решение № 2А-39/2017 2А-39/2017~М-35/2017 М-35/2017 от 17 августа 2017 г. по делу № 2А-39/2017

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

18 августа 2017 года

город Уфа

Уфимский гарнизонный военный суд в составе:

председательствующего – Семенова А.И.,

с участием административного истца ФИО1, помощника военного прокурора Уфимского гарнизона старшего лейтенанта юстиции Имедоева М.М.,

при секретаре – Кононовой В.В.,

рассмотрел в открытом судебном заседании административное дело № 2а-39/2017 по административному исковому заявлению бывшего военнослужащего войсковой части 00000 старшины 1 статьи запаса ФИО1 об оспаривании действий командиров войсковых частей 00000, 00000 и 00000, а также руководителя Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации», связанных с исключением его из списков личного состава воинской части без предоставления положенных отпусков и обеспечения денежным, продовольственным и вещевым довольствием в полном объеме,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором указал, что с 22 декабря 2010 года по 31 марта 2017 года он проходил военную службу по контракту в войсковой части 00000 в <адрес> в должности <данные изъяты>. Приказом <данные изъяты> от 07 февраля 2017 года № 12 он был уволен с военной службы в запас по истечении срока контракта о прохождении военной службы, а приказом командира войсковой части 00000 от 20 марта 2017 года № 34 – исключен из списков личного состава воинской части с 31 марта 2017 года.

При этом, как указал административный истец, ему не были предоставлены: дополнительный отпуск за особые условия службы за 2016 год в количестве 18 суток, дополнительные сутки отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, в выходные и праздничные дни в количестве 85 суток за 2015 год и 80 суток за 2016 год, дополнительные сутки отдыха за привлечение к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени (за выполнение поставленных задач в море), в количестве 51 суток за 2014 год и 63 суток за 2016 год.

Считая действия командиров войсковых частей 00000 и 00000 незаконными, ФИО1 просил предоставить ему дополнительный отпуск, а также дополнительные сутки отдыха в вышеуказанном размере.

В последующем ФИО1, дополнив свои требования, просил предоставить ему 15 суток к основному отпуску за 2017 год (за прохождение военной службы в районах Крайнего Севера), 10 суток к основному отпуску за 2017 год как военнослужащему, находящемуся на воинской должности, исполнение обязанностей военной службы на которой связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья, реабилитационный отпуск продолжительностью 20 суток, а также просил возместить стоимость билетов при убытии в командировку в город Сосновый Бор в 2015 году.

Кроме того, он просил обязать командиров войсковых частей 00000 и 00000 обеспечить его в полном объеме денежным довольствием, продовольственным и вещевым имуществом, а руководителя Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» (далее – ФКУ «ЕРЦ МО Российской Федерации») выплатить ему подъемное пособие за переход в основной пункт базирования и надбавку за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, за август-сентябрь 2016 года.

С учетом уточнения своих требований в суде, административный истец просил также признать действия командира войсковой части 00000, связанные с исключением его из списков личного состава воинской части, незаконными и обязать указанное должностное лицо отменить приказ от 20 марта 2017 года № 34 и восстановить его в списках части до предоставления ему положенных отпусков и дополнительных суток отдыха, а также обеспечения денежным, продовольственным и вещевым довольствием в полном объеме.

Также он просил взыскать с ФКУ «ЕРЦ МО Российской Федерации» в свою пользу государственную пошлину в размере 300 рублей и расходы на оплату услуг представителя в размере 20000 рублей.

В судебном заседании ФИО1 свои уточненные требования поддержал и просил суд их удовлетворить. В обоснование своих требований он дал пояснения, аналогичные изложенным в его административном исковом заявлении.

При этом от части требований ФИО1 отказался, указав об этом в своём письменном заявлении, а последствия такого отказа ему были разъяснены и понятны. Так, ФИО1 отказался от требования об оплате ему стоимости билетов при убытии в командировку в город Сосновый Бор в 2015 году.

Суд принял частичный отказ от требований, как не противоречащий действующему законодательству и не нарушающий чьих-либо прав и законных интересов, а производство по данному делу продолжил в рамках уточненных требований.

Также административный истец пояснил, что считает несостоятельной ссылку представителя административных ответчиков на отнесение войсковой части 00000 к частям постоянной готовности, в связи с чем ему и было отказано в предоставлении дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, в выходные и праздничные дни и дополнительных суток отдыха за привлечение к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени (за выполнение поставленных задач в море), так как соответствующих документов административными ответчиками в суд представлено не было.

Что касается основного отпуска за 2017 год пропорционально прослуженному времени в период с 08 по 22 марта 2017 года, то ФИО1 пояснил, что в таковой не убывал, продолжал оставаться на службе, а отпускной билет не получал и командование части его об этом не информировало.

Относительно требований о выплате ему подъемного пособия ФИО1 пояснил, что в 2016 году он в составе экипажа подводной лодки совершил межфлотский переход из временного в основной пункт базирования, а ранее при поступлении на военную службу по контракту из запаса в 2010 году он подъемное пособие не получал.

Кроме того, ФИО1 указал, что до настоящего времени надбавку за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, которая входит в состав денежного довольствия, в размере 2% оклада по воинской должности за каждый день участия в указанных мероприятиях, за периоды с 10 по 31 августа 2016 года и с 01 по 26 сентября 2016 года, он не получил.

Помимо этого, ФИО1 пояснил, что не имел возможности обратиться на склад за получением продовольственного и вещевого имущества поскольку необходимые справки и накладные командиром войсковой части 00000, несмотря на неоднократные рапорта, ему не выдавались.

По мнению административного истца, вышеуказанные многочисленные нарушения его прав со стороны командиров войсковых частей 00000 и 00000 повлекли издание командиром войсковой части 00000 приказа от 20 марта 2017 года № 34 об исключении его из списков личного состава воинской части, в связи с чем данный приказ является преждевременным и подлежит отмене как незаконный.

Представитель ФИО1 – адвокат Саниев Р.С., надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте судебного заседания, в суд не прибыл, ходатайств об уважительности причин своей неявки и отложении судебного заседания не заявлял, а административный истец не настаивал на его участии в судебном заседании.

Представители административных ответчиков, будучи надлежащим образом уведомленными, в суд также не прибыли, а ходатайствовали о рассмотрении дела без их участия, в своих возражениях требования административного истца не признали.

Так, из письменных возражений представителя командиров войсковых частей 00000 и 00000 ФИО2 усматривается, что ФИО1 за получением вещевого и продовольственного имущества до своего увольнения на склад войсковой части 00000, где воинские части административных ответчиков состоят на продовольственном и вещевом обеспечением, не обращался, хотя имел такую возможность, которая не утрачена и до настоящего времени, а все необходимые справки и накладные были выписаны ему ещё до момента исключения из списков личного состава воинской части.

Что касается основного отпуска за 2017 год, то он был представлен административному истцу пропорционально прослуженному времени с учетом увеличения его продолжительности по установленным основаниям, но не более 60 суток в общей сложности.

Как следует далее из возражений ФИО2, дополнительные сутки отдыха отпуска за привлечение ФИО1 к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, в выходные и праздничные дни, а также дополнительные сутки отдыха за привлечение к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени (за выполнение поставленных задач в море) за 2014-2016 годы, не могут быть предоставлены административному истцу, поскольку воинская часть, в которой тот проходил военную службу, относится к частям постоянной готовности. Кроме того, предоставление отпуска за особые условия военной службы с октября 2016 года отменено.

Относительно реабилитационного отпуска ФИО2 указала, что данный отпуск был предоставлен всему экипажу войсковой части 00000 в период с 05 по 24 ноября 2016 года, однако в этот период ФИО1 по его собственному рапорту убыл в основной отпуск за 2016 год, а 21 декабря 2016 года у него истек срок контракта.

Кроме того, из вышеуказанных возражений следует, что подъемное пособие и надбавка за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, за период август-сентябрь 2016 года ФИО1 фактически не выплачивались, а в адрес командира вышестоящей войсковой части 00000 был направлен проект приказа только о выплате вышеуказанной надбавки, который до настоящего времени не согласован.

В письменных возражениях представителя командира войсковой части 00000 ФИО3 также указано о необоснованности требований административного истца и о законности действий командования.

Также из текста указанных возражений следует, что проект приказа о выплате ФИО1 подъемного пособия в войсковую часть 00000 не поступал, а проект приказа о выплате экипажу войсковой части 00000, в том числе и административному истцу, надбавки в размере 2% за каждый день участия в походах кораблей за период август-сентябрь 2016 года в настоящее время находится в стадии согласования, соответствующий приказ не издан и сведения в программное обеспечение «Алушта» не внесены.

Из возражений представителя руководителя ФКУ «ЕРЦ МО Российской Федерации» ФИО4 следует, что ФИО1 при увольнении был обеспечен денежным довольствием в полном объеме, согласно сведениям внесенным в единую базу данных программного обеспечения «Алушта».

Изучив представленные материалы административного дела и возражения административных ответчиков, выслушав административного истца ФИО1, заключение военного прокурора Имедоева М.М., который полагал необходимым удовлетворить требования частично и обязать командование выплатить ФИО1 подъемное пособие, а также надбавку за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, без восстановления того на военной службе, суд пришел к следующим выводам.

В части требований ФИО1 о предоставлении ему реабилитационного отпуска сроком 20 суток.

В соответствии с п. 9.1 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ (далее – Федерального закона «О статусе военнослужащих») военнослужащим на период медико-психологической реабилитации предоставляются реабилитационные отпуска.

Согласно п. 10.1 ст. 31 «Положения о порядке прохождения военной службы», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237 (далее – Положение), военнослужащие после выполнения ими задач, неблагоприятно отражающихся на состоянии здоровья, при наличии показаний к медико-психологической реабилитации подлежат медико-психологической реабилитации, на период проведения которой им предоставляется реабилитационный отпуск продолжительностью до 30 суток. Реабилитационный отпуск предоставляется по результатам медицинского обследования на основании заключения военно-врачебной комиссии.

Из представленного заключения военно-врачебной комиссии от 26 октября 2016 года № 46/53 действительно усматривается, что ФИО1 подлежал медико-психологической реабилитации продолжительностью 20 суток.

Вместе с тем, военнослужащий вправе рассчитывать на реабилитационный отпуск только в период прохождения военной службы. Как пояснил в судебном заседании ФИО1, о своем увольнении с военной службы и исключении из списков части ему стало известно не позднее 23 марта 2017 года, когда на его банковскую карту пришел окончательный расчет по денежному довольствию, об исключении его из списков части с 31 марта 2017 года ему сообщили и сотрудники ФКУ «ЕРЦ МО Российской Федерации», которым он позвонил по телефону с целью уточнения информации.

Таким образом, ФИО1 был вправе рассчитывать на предоставление ему реабилитационного отпуска до момента исключения его из списков личного состава воинской части – 31 марта 2017 года, а после указанной даты нарушение его прав стало для него очевидным.

В соответствии с ч. 1 ст. 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее – КАС Российской Федерации) административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Согласно ст. 15 и 115 Конституции Российской Федерации законы Российской Федерации обязательны для исполнения, а поэтому граждане, проживающие на ее территории, обязаны знать нормативные акты в части, их касающейся.

Как установлено по данному делу, с уточненным административным исковым заявлением, в котором были изложены требования о предоставлении реабилитационного отпуска, ФИО1 обратился в суд лишь 17 июля 2017 года, то есть спустя более трех месяцев с момента исключения его из списков личного состава части.

Оценивая доводы административного истца о том, что причиной несвоевременного обращения в суд за защитой своих прав послужила его юридическая неграмотность, суд пришел к выводу, что данное обстоятельство не может быть признано уважительной причиной пропуска оговариваемого срока и само по себе не свидетельствуют о невозможности для ФИО1 доподлинно знать после 31 марта 2017 года о возможном нарушении его прав и обратиться за защитой этих прав в судебном порядке до 01 июля 2017 года, в том числе и посредством представителя, каковым мог являться квалифицированный юрист.

Таким образом суд, не усматривая наличия каких-либо уважительных причин для восстановления срока после 31 марта 2017 года, приходит к выводу о пропуске ФИО1 срока обращения, установленного ст. 219 КАС Российской Федерации, в связи с чем полагает необходимым в удовлетворении данного требования административного истца отказать.

В части требований ФИО1 о предоставлении отпуска за особые условия военной службы в количестве 18 суток за 2016 год.

В соответствии с п. 2 приложения № 4 к приказу Министра обороны СССР от 8 декабря 1983 года № 285 для определения размера дополнительного отпуска в связи с особыми условиями службы в воинской части создается комиссия, которая ежегодно в январе устанавливает для каждого военнослужащего, работающего с радиоактивными веществами и другими источниками ионизирующих излучений, продолжительность рабочего дня на текущий год и размер подлежащего предоставлению отпуска за прошедший календарный год. При этом данный дополнительный отпуск предоставляется за прошедший год одновременно с очередным отпуском или раздельно.

Вместе с тем, согласно приказу Министра обороны Российской Федерации от 14 октября 2016 года № 669 вышеуказанный приказ был признан недействующим и утратил свою силу.

Таким образом, в январе 2017 года у командования не было законных оснований для предоставления ФИО1 данного отпуска за прошедший календарный год, в связи с чем в удовлетворении требований административного истца, в данной их части, надлежит отказать.

Рассматривая требования ФИО1 о предоставлении ему дополнительных суток отдыха за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы в рабочие дни сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, в выходные и праздничные дни в количестве 85 суток за 2015 год и 80 суток за 2016 год, а также дополнительных суток отдыха за привлечение к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени (за выполнение поставленных задач в море), в количестве 51 суток за 2014 год и 63 суток за 2016 год, суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с положениями п.п. 1 и 3 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», общая продолжительность еженедельного служебного времени военнослужащих, проходящих военную службу по контракту не должна превышать нормальную продолжительность еженедельного рабочего времени, установленную федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Привлечение указанных военнослужащих к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени в иных случаях компенсируется отдыхом соответствующей продолжительности в другие дни недели. При невозможности предоставления указанной компенсации время исполнения обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени суммируется и предоставляется военнослужащим в виде дополнительных суток отдыха, которые могут быть присоединены по желанию указанных военнослужащих к основному отпуску. Кроме того, боевое дежурство (боевая служба), учения, походы кораблей и другие мероприятия, перечень которых определяется Министром обороны Российской Федерации, проводятся при необходимости без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени. Дополнительные сутки отдыха, компенсирующего военнослужащим участие в указанных мероприятиях, в счет основного и дополнительных отпусков не засчитываются.

Вместе с тем, согласно п. 3.1 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих», военнослужащим, проходящим военную службу в соединениях и воинских частях постоянной готовности, переведенных в установленном порядке на комплектование военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, дополнительный отдых в соответствии с п.п. 1 и 3 данной статьи не предоставляется.

Вопреки ошибочному мнению административного истца, в судебном заседании достоверно установлено, что войсковая часть 00000 полностью переведена на комплектование военнослужащими, проходящими военную службу по контракту, и является соединением постоянной готовности.

Указанное обстоятельство подтверждается сообщением начальника отделения кадров войсковой части 00000 – вышестоящего воинского соединения, в состав которого входит войсковая часть 00000, где проходил военную службу ФИО1 Оснований сомневаться в достоверности изложенных в ней сведений у суда не имеется.

Более того, в судебном заседании сам административный истец не отрицал того факта, что войсковая часть 00000 полностью комплектовалась военнослужащими, проходящими военную службу по контракту.

При таких обстоятельствах суд также не находит оснований для удовлетворения требований административного истца в части предоставления ему дополнительных суток отдыха за 2014 – 2016 годы за привлечение его к исполнению обязанностей военной службы сверх установленной продолжительности еженедельного служебного времени, а также дополнительных суток отдыха за привлечение к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени.

Суд также не находит законных оснований для удовлетворения требований ФИО1 в части, касающейся предоставления ему 15 суток к основному отпуску за 2017 год (за прохождение военной службы в районах Крайнего Севера) и 10 суток к основному отпуску за 2017 год, как военнослужащему, находящемуся на воинской должности, исполнение обязанностей военной службы на которой связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья.

Так, п. 5 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и п. 4 ст. 29 Положения установлено, что продолжительность основного отпуска военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в районах Крайнего Севера, увеличивается (предоставляются дополнительные сутки отдыха) на 15 суток, а военнослужащих, находящихся на воинских должностях, исполнение обязанностей военной службы на которых связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья, увеличивается ещё на 15 суток.

При этом, согласно п. 5 ст. 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и п. 7 ст. 29 Положения, общая продолжительность основного отпуска с учетом дополнительных суток отдыха не может превышать 60 суток, не считая времени, необходимого для проезда к месту использования отпуска и обратно.

В соответствии с п. 3 ст. 29 Положения продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части.

Из выписки из приказа командира войсковой части 00000 от 06 марта 2017 года № 139 видно, что ФИО1 был предоставлен основной отпуск за 2017 год пропорционально прослуженному в размере 15 суток в период с 08 по 22 марта 2017 года с местом проведения по месту службы в городе Вилючинске Камчатского края. Указанный размер предоставленного отпуска и факт его реализации подтверждается отпускным билетом от 06 марта 2017 года № 96.

При этом, из вышеуказанных документов усматривается, что основной отпуск был увеличен ФИО1 как военнослужащему, проходящему военную службу в районах Крайнего Севера, а также в связи с прохождением им военной службы на воинской должности, исполнение обязанностей военной службы на которой связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья, и предоставлен пропорционально прослуженному времени в год увольнения с военной службы и исключения из списков части.

Доводы административного истца о том, что о данном отпуске командование его не информировало, опровергаются представленным в суд актом от 06 марта 2017 года, составленным должностными лицами войсковой части 00000, об отказе ФИО1 от получения отпускного билета.

Кроме того, согласно записи в «Журнале выдачи предписаний, командировочных удостоверений и отпускных билетов войсковой части 00000», 06 марта 2017 года ФИО1 был выписан отпускной билет, а роспись в его получении отсутствует.

Сам по себе факт отказа ФИО1 от получения отпускного билета, а также его доводы о том, что в период с 08 по 22 марта 2017 года он продолжал прибывать на службу, не могут свидетельствовать о незаконности действий командования по реализации права административного истца на отпуск и непредоставлении такового, так как отказ от получения отпускного билета был зафиксирован установленным порядком, а запрета на добровольное прибытие на военную службу в период отпуска законодательные акты не содержат.

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что право ФИО1 на предоставление ему основного отпуска за 2017 год, с учетом его увеличения по приведенным основаниям, нарушено не было, а соответствующий отпуск был предоставлен административному истцу в порядке и размере, установленным законодательством.

Ввиду изложенного суд также отказывает в удовлетворении требований ФИО1 в части предоставления ему 15 суток к основному отпуску за 2017 год (за прохождение военной службы в районах Крайнего Севера) и 10 суток к основному отпуску за 2017 год как военнослужащему, находящемуся на воинской должности, исполнение обязанностей военной службы на которой связано с повышенной опасностью для жизни и здоровья.

Рассматривая требования административного истца о признании незаконным его исключения из списков личного состава воинской части до полного обеспечения его денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением, суд пришел к следующим выводам.

Из п. 1 ч. 2 ст. 227 КАС Российской Федерации следует, что основанием для удовлетворения заявления, рассматриваемого в порядке главы 22 этого кодекса, является допущенное в отношении административного истца нарушение его прав, свобод и законных интересов.

Пунктом 16 ст. 34 Положения установлено, что военнослужащий, уволенный с военной службы, на день исключения из списков личного состава воинской части должен быть полностью обеспечен установленным денежным довольствием, продовольственным и вещевым обеспечением. До проведения с военнослужащим всех необходимых расчетов он из списков личного состава воинской части без его согласия не исключается.

Однако данная норма не предполагает принудительное обеспечение военнослужащих продовольственным и вещевым довольствием, а предусматривает, главным образом, создание командованием необходимых условий для реализации прав военнослужащих на полное их обеспечение при увольнении положенным довольствием, при условии их надлежащего обращения за таковым (в частности, обеспечение наличия в воинской части необходимых материальных средств для удовлетворения существующей потребности и их выдачу при обращении).

Изложенное указывает на то, что существенным для разрешения требований ФИО1 в этой части является установление обстоятельств и причин, связанных с не обеспечением его продовольствием и вещевым имуществом на момент увольнения.

Из текста письменных возражений представителей административных ответчиков усматривается, что административный истец состоял на вещевом и продовольственном обеспечении в войсковой части 00000.

При этом сам факт задолженности по вещевому и продовольственному обеспечению со стороны командования перед ФИО1 представители административных ответчиков ФИО2 и ФИО3 не отрицали.

Вместе с тем, из служебного письма начальника вещевой службы войсковой части 00000 от 01 августа 2017 года № 3231 следует, что ФИО1 за получением вещевого имущества не обращался, на склад не прибывал, в то время как ещё 17 ноября 2016 года туда поступила накладная № 1772 на выдачу ему вещевого имущества, которая не была реализована в связи с нежеланием его самого прибывать за вещевым имуществом.

Доводы ФИО1 о том, что он ожидал вручения ему накладной в войсковой части 00000 и не знал, что она находится в вещевой службе войсковой части 00000, не могут свидетельствовать о незаконности действий командования, так как административный истец к этому моменту проходил военную службу достаточно длительное время и порядок обеспечения вещевым имуществом ему был известен.

О незаинтересованности ФИО1 в получении вещевого имущества на протяжении длительного времени также свидетельствует и тот факт, что, как пояснил административный истец в судебном заседании, последний раз он обращался за его получением в 2013-2014 годах.

Относительно необеспечения ФИО1 продовольственным пайком суд исходит из следующего.

Как усматривается из справок от 16 марта 2017 года № 807 и от 31 марта 2017 года № 1232, ФИО1 подлежит выдаче продовольственный паек по норме 4 в количестве 90 и 345 сутодач, соответственно.

В судебном заседании административный истец указал, что с вышеуказанным расчетом задолженности по продовольственным пайкам он согласен, пояснив, что неоднократно обращался к командованию части с рапортами, при этом в рапорте от 02 февраля 2017 года просил выдать ему соответствующие справки для их последующего представления на склад, однако данные справки ему не были выданы.

Вместе с тем, в судебном заседании ФИО1 также пояснил, что перед увольнением он был направлен на профессиональную переподготовку в город Санкт-Петербург, куда должен был прибыть 27 марта 2017 года. Далее он пояснил, что, не дожидаясь своего исключения из списков части, 22 марта 2017 года уехал к месту своего жительства в Республику Башкортостан и в последующем продолжал оставаться дома, на профессиональную переподготовку либо обратно в свою воинскую часть он не убывал.

Таким образом, в суде установлено, что соответствующие справки на выдачу продовольственных пайков были выписаны ФИО1 до момента исключения его из списков личного состава части, однако в это время он самовольно находился по месту своего жительства в Республике Башкортостан, на профессиональную переподготовку не убыл, командование части не уведомил, а фактически уклонился от получения указанных справок, достоверно зная о дате своего исключения из списков части.

Объяснения ФИО1 о невыдаче ему справок о задолженности по продовольственным пайкам на момент увольнения, суд находит несостоятельными по приведенным выше основаниям, а причины отсутствия того в части неуважительными.

При этом сам по себе факт неполучения ФИО1 продовольствия и вещевого имущества не указывает на нарушение его прав и свобод, свидетельствующее о безусловной необходимости восстановления его в списках воинской части. Так, административный истец до увольнения с военной службы имел ничем не ограниченную возможность получить продовольствие и вещевое имущество, что достоверно установлено судом, однако этого не сделал, покинув часть, не дожидаясь момента исключения из списков личного состава.

К тому же право и возможность получения ФИО1 продовольственного и вещевого имущества не были утрачены и после его увольнения с военной службы, а у командования части препятствий для реализации данного законного права административного истца в настоящее время не имеется.

Таким образом, суд вины командования части в необеспечения ФИО1 продовольственными пайками и вещевым имуществом при увольнении с военной службы не находит и, исходя из принципов разумности и адекватности, полагает возможным реализацию этих прав административного истца без восстановления его в списках личного состава части, а только лишь путём получения им соответствующих предметов вещевого имущества и продовольствия в натуре.

Ввиду изложенного, для удовлетворения требований ФИО1 в этой части, у суда оснований не имеется.

Относительно требований административного истца о выплате ему подъемного пособия за переход в основной пункт базирования и надбавки за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, за август-сентябрь 2016 года, суд пришел к следующему.

Согласно п. 131 «Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации», утвержденного приказом Министра обороны Российской Федерации от 30 декабря 2011 года № 2700 (далее – Порядок) военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, в том числе поступившим на военную службу по контракту из запаса, при переезде на новое место (к месту) военной службы в другой населенный пункт, производится выплата подъемного пособия.

При этом, в соответствии с п. 134 данного Порядка военнослужащим, назначенным на воинские должности во вновь формируемую воинскую часть (подразделение) и прибывшим в пункт ее временной дислокации, подъемное пособие выплачивается один раз - по прибытии в пункт постоянной дислокации воинской части (подразделения) вне прежнего места военной службы военнослужащих.

Пунктом 58 Порядка также установлено, что военнослужащим за период непосредственного участия в учениях, походах кораблей выплачивается надбавка в размере 2 процентов оклада по воинской должности за каждый день участия в указанных мероприятиях, но не более 60 процентов оклада по воинской должности в месяц.

Из выписки из приказа командира войсковой части 00000 от 22 декабря 2010 года № 913 видно, что ФИО1 поступил на военную службу по контракту из запаса и назначен на воинскую должность в войсковой части 00000.

Из исследованных в судебном заседании приказов командира войсковой части 00000 от 12 января 2015 года № 3 и командира войсковой части 00000 от 27 июля 2016 года № 546 усматривается, что 29 декабря 2014 года ФИО1 в составе экипажа войсковой части 00000 прибыл к пункту временно базирования в <адрес>, а 10 августа 2016 года убыл к пункту постоянного базирования в <адрес>.

Из письменных возражений представителей административных ответчиков ФИО2 и ФИО3 следует, что подъемное пособие административному истцу не выплачивалось, соответствующего приказа не издавалось, а каких-либо иных доказательств законности действий командования по его невыплате, вопреки положениям ч. 11 ст. 226 КАС Российской Федерации, ими в суд представлено не было.

Кроме того, по вопросу невыплаты ФИО1 надбавки за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, за август-сентябрь 2016 года в своих письменных возражениях представители административных ответчиков ФИО2 и ФИО3 указали, что 28 июня 2017 года соответствующий проект приказа был направлен командиром войсковой части 00000 в вышестоящую войсковую часть 00000 и поступил на согласование лишь 09 августа 2017 года. То есть факт невыплаты указанной надбавки административные ответчики фактически признали.

Согласно справке командира войсковой части 00000 от 15 июня 2017 года № 483 ФИО1 в период с 10 августа по 26 сентября 2016 года находился на выполнении поставленных задач в море.

Таким образом, анализ вышеприведенных норм законов и обстоятельств дела, приводит к выводу о том, что бездействие командиров войсковых частей 00000, 00000 и 00000, связанное с нераспорядительностью и ущемлением прав ФИО1 на получение надбавки и подъемного пособия, следует признать незаконным, а право административного истца подлежащим восстановлению.

Следовательно, требования ФИО1 в этой части подлежат удовлетворению.

Вместе с тем, суд полагает, что нераспорядительность, связанная с невыплатой подъемного пособия и надбавки, хоть и является неправомерной, но, в то же время, не может быть признана существенной и являться безусловным основанием для отмены законного по существу приказа командира части войсковой части 00000 от 20 марта 2017 года № 34 об исключении административного истца из списков личного состава воинской части.

Учитывая, что подъемное пособие не относится непосредственно к денежному довольствию военнослужащих, а является в соответствии с Порядком отдельной выплатой, отмена этого приказа неизбежно повлечет возникновение правовых последствий (благоприятных для ФИО1) явно несоразмерных вышеуказанному ущемлению его прав.

Более того, согласно правовой позиции, сформулированной в п. 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» от 29 мая 2014 года № 8, в случае если нарушение прав военнослужащего может быть устранено без восстановления его на военной службе или в списке личного состава воинской части, судом выносится решение только об устранении допущенного нарушения.

Таким образом, суд находит оспариваемый приказ законным и обоснованным, а требования административного истца о его восстановлении на военной службе (в списках личного состава части) не подлежащими удовлетворению, считая, что его права могут быть восстановлены путем возложения обязанности на командира войсковой части 00000 по изданию приказов о назначении административному истцу данных выплат, о чем следует внести сведения в базу данных программного обеспечения «Алушта».

Кроме того, в целях полного восстановления прав ФИО1 суд считает необходимым обязать руководителя ФКУ «ЕРЦ МО Российской Федерации» произвести ему перечисление своевременно невыплаченной надбавки за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, за периоды с 10 по 31 августа 2016 года и с 01 по 26 сентября 2016 года, а также подъемного пособия, с учетом этих сведений.

Согласно ст. 112 КАС Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В соответствии с п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21 января 2016 года № 1, разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Факты и обстоятельства заключения ФИО1 соглашения о подготовке и ведении его административного дела в военном суде адвокатом Саниевым Р.С., оплаты его услуг в общей сумме 20000 рублей подтверждены представленными документами – соглашением от 20 апреля 2017 года № 310 и квитанцией № 370 от того же числа на сумму 20000 рублей.

Вместе с тем, определяя разумный размер подлежащих возмещению расходов, суд учитывает, что первоначальное административное исковое заявление ФИО1 оформлено на шести листах, где в основном приведены нормы законодательства, а его написание, по сути, не представляло особой сложности. Кроме того, в последующем представителем были поданы и подписаны два заявления об уточнении требований от 17 июля и 02 августа 2017 года, на четырех и трех листах, соответственно, составление которых также не представляло особой сложности.

Также суд учитывает, что Саниев Р.С. четырежды участвовал в подготовках административного дела к судебному разбирательству 10 мая 2017 года, 17 и 24 июля 2017 года, 04 августа 2017 года, но только в одном судебном заседании, по результатам которого рассмотрение дела было отложено и которое продолжалось порядка 30 минут.

Кроме того, в ходе производства по вышеуказанному административному делу, в силу положений ст. 226 КАС Российской Федерации, обязанность доказывания законности оспариваемых действий должностных лиц на административного истца не возлагалась, а все необходимые документы истребовались судом.

С учетом изложенного, фактически оказанных представителем услуг, продолжительности рассмотрения и сложности дела, суд полагает необходимым удовлетворить требование о взыскании расходов на оплату услуг представителя частично, в сумме 5000 рублей, считая указанный размер разумным и справедливым.

В соответствии со ст. 103 и 111 КАС Российской Федерации, суд также считает необходимым взыскать в пользу административного истца расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей, что усматривается из исследованной судом квитанции.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180 и 227 КАС Российской Федерации, военный суд

Р Е Ш И Л:

Административное исковое заявление ФИО1 об оспаривании действий командиров войсковых частей 00000, 00000 и 00000, а также руководителя Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации», связанных с исключением его из списков личного состава воинской части без предоставления положенных отпусков и обеспечения денежным, продовольственным и вещевым довольствием в полном объеме, удовлетворить частично.

Бездействие командиров войсковых частей 00000 и 00000 по подготовке проектов приказов о выплате ФИО1 надбавки за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, и подъемного пособия, а также бездействие командира войсковой части 00000, связанное с неизданием соответствующих приказов, признать незаконным.

Обязать командира войсковой части 00000:

- издать приказ о выплате ФИО1 надбавки за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, за периоды с 10 по 31 августа 2016 года и с 01 по 26 сентября 2016 года, в установленном законом размере;

- издать приказ о выплате ФИО1 подъемного пособия в установленном законом размере.

Обязать командира войсковой части 00000 внести данные сведения в базу данных программного обеспечения «Алушта», а руководителя Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» - произвести ФИО1 перечисление своевременно невыплаченной надбавки за выполнение задач, непосредственно связанных с риском для жизни и здоровья в мирное время, за периоды с 10 по 31 августа 2016 года и с 01 по 26 сентября 2016 года, а также подъемного пособия, с учетом этих сведений.

Взыскать с Федерального казенного учреждения «Единый расчетный центр Министерства обороны Российской Федерации» в пользу ФИО1 часть понесенных им расходов на оплату услуг представителя в размере 5000 (пять тысяч) рублей, а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

В удовлетворении остальных заявленных требований, в том числе о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя на сумму 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, ФИО1 отказать.

На решение могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Приволжский окружной военный суд через Уфимский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме 22 августа 2017 года.

Председательствующий по делу А.И. Семенов