Решение № 2-356/2025 2-356/2025(2-4886/2024;)~М-4209/2024 2-4886/2024 М-4209/2024 от 8 сентября 2025 г. по делу № 2-356/2025

Дело № 2-356/2025

УИД 76RS0013-02-2024-00 4421-39

Мотивированное
решение изготовлено 09 сентября 2025 года

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

26 августа 2025 года г. Рыбинск

Рыбинский городской суд Ярославской области в составе

председательствующего судьи Орловой М.Г.,

при секретаре Палиловой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора дарения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора дарения автомобиля марки «<данные изъяты>, мотивируя свои исковые требования следующими обстоятельствами:

ФИО1 и ФИО2 являются родными сыновьями <данные изъяты> г. После смерти отца истцы обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства, где узнали, что за несколько дней до смерти он подарил принадлежащую ему автомашину своей супруге ФИО3, с которой состоял в браке около полугода. В последние месяцы жизни <данные изъяты>. было диагностировано серьезное заболевание - <данные изъяты>, и он проходил серьезное лечение, принимал препараты. 06.09.2024 г<данные изъяты> был выписан из <данные изъяты>, а 07.09.2024 г. им был составлен договор дарения спорного автомобиля. Под влиянием болезни и препаратов <данные изъяты> по своему психическому состоянию в момент подписания указанного договора не мог понимать значение своих действий и руководить ими, а также правильно воспринимать обстоятельства, характер, значение и последствия своих действий.

Истец ФИО2 в судебных заседаниях заявленные требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, ходатайствовал об отложении рассмотрения дела в связи с необходимостью назначения по делу судебной почерковедческой экспертизы, а также в связи с невозможностью явки в суд своего представителя.

Истец ФИО1, представитель истцов ФИО4, действующая на основании доверенностей, в судебное заседание не явились, о дате и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, ходатайств от них не поступало.

Ответчик ФИО3, ее представитель по доверенности ФИО5 в судебных заседаниях заявленные требования не признали по доводам, изложенным в письменных возражениях (л.д. 72,73).

Представитель третьего лица МУ МВД России «Рыбинское» в лице РЭО ГИБДД в судебные заседания не явился, о дате и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, ранее ходатайствовал о рассмотрении дела в своё отсутствие.

Разрешая ходатайство истца об отложении судебного разбирательства, суд принимает во внимание, что если лица, участвующие в деле, извещены о времени и месте судебного заседания, суд откладывает разбирательство дела в случае признания причин их неявки уважительными (абз. 2 ч. 2 ст. 167 ГПК РФ).

Обязательным условием удовлетворения такого ходатайства являются уважительность причины неявки и исключение возможности злоупотребления своими процессуальными правами стороной, заявляющей соответствующее ходатайство. По смыслу приведенной нормы отложение судебного заседания по ходатайству лица, участвующего в деле, является, правом суда, но не его обязанностью, и такие ходатайства суд разрешает с учетом их обоснованности и обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, ходатайство истца об отложении судебного разбирательства мотивировано невозможностью прибытия его представителя в связи с занятостью его в другом процессе, а также намерением заявить ходатайство о назначении по делу почерковедческой экспертизы.

Вместе с тем, копия договора дарения представлена в материалы дела 30.10.2024 года (т. 1 л.д. 63-64), в ходе судебного разбирательства обсуждался вопрос о принадлежности <данные изъяты> подписи, проставленной в нем от имени продавца, и стороной истцов указанное обстоятельство не оспаривалось; сторона истца в обоснование заявленного по настоящему делу требования не ссылалась на то обстоятельство, что договор дарения подписан не <данные изъяты>.; истцы не были лишены возможности своевременно заявить о назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы, однако, данной возможностью не воспользовались.

До настоящего времени истцами заявленные требования не уточнены, мотивированное ходатайство о назначении по делу экспертизы не заявлено, при этом стороной истца не представлено сведений, подтверждающих невозможность подготовки своей правовой позиции в период рассмотрения дела судом (с 11.10.2024 по 26.08.2025).

Вместе с тем, документального подтверждения невозможности участия представителя истца в судебном заседании не представлено, а то обстоятельство, что он участвует в рассмотрении другого дела, не свидетельствует об уважительности причин его неявки.

При этом, суд также принимает во внимание, что отложение рассмотрения дела повлечет необоснованное затягивание судебного процесса.

С учетом изложенного суд определил: ходатайство истца об отложении дела– отклонить; рассмотреть дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав участников процесса, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам:

В судебном заседании установлено и сторонами не оспорено, что ФИО1 и ФИО2 являются сыновьями <данные изъяты>.

24.02.2024 года между <данные изъяты> и ФИО3 был зарегистрирован брак (т. 1 л.д. 59).

<данные изъяты>. являлся собственником транспортного средства марки «<данные изъяты>.

07.09.2024 г. между <данные изъяты>даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения, согласно условиям которого, указанное транспортное средство безвозмездно передано в собственность последней; на основании указанного договора 18.09.2024 г. транспортное средство зарегистрировано за ФИО3, что подтверждается сведениями <данные изъяты>» (т. 1 л.д. 65).

<данные изъяты> г.

Наследниками первой очереди по закону после его смерти являются ФИО1, ФИО2 и ФИО3, которые в установленный законом срок обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства.

При оформлении наследства ФИО1 и ФИО2 узнали, что указанное транспортное средство не вошло в состав наследственной массы <данные изъяты> поскольку при жизни оно было отчуждено им.

Заявляя иск о признании указанного договора дарения недействительным, истцы ссылаются на то обстоятельство, что в последние месяцы жизни у <данные изъяты> было диагностировано серьёзное заболевание – <данные изъяты> и он проходил серьёзное лечение, в ходе которого принимал препараты. Под влиянием болезни и препаратов он не мог понимать значение своих действий в момент подписания договора и по своему психическому состоянию не мог руководить ими; указанный договор является недействительным на основании положений п.п. 1-3 ст. 177 ГК ПФ, устанавливающих недействительность сделок, заключенных гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими.

Разрешая заявленные требования, суд исходит из положений п. 1 ст. 177 ГК РФ, согласно которым сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно пункту 2 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.Пунктом 1 ст. 167 ГК РФ предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в пункте 1 статьи 177 ГК РФ, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

В соответствии со статьей 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

По данному делу юридически значимым обстоятельством является установление психического состояния лица в момент заключения сделки.

По ходатайству стороны ответчика по первоначальному иску проведена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза в отношении <данные изъяты>

Согласно заключению комиссии экспертов <данные изъяты> от 24.06.2025, по результатам проведенного исследования, комиссия пришла к заключению, что на момент заключения <данные изъяты> договора дарения автомобиля 07.09.2024 года у него имелось <данные изъяты> которое, согласно объективным сведениям, проявлялось болевым синдромом и астенической симптоматикой, но, учитывая стремительное, прогрессирующее течение заболевания, которое сопровождалось упорным болевым синдромом, в том числе, на фоне приема <данные изъяты>, учитывая посмертный характер назначенной судебной психолого-психиатрической экспертизы, учитывая отсутствие объективных сведений о психическом состоянии подэкспертного в предоставленной медицинской документации, необходимых данных для полной реконструкции всех составляющих интеллектуального и волевого компонентов юридического критерия сделкоспособности (сохранность волевых качеств, способность к самостоятельному принятию решения и регуляции своего поведения в зависимости от меняющихся внешних обстоятельств, возможность реализации или отказа от совершенного юридически значимого события, возможность адекватной оценки ситуации и т.п.), взаимоисключающую информацию о психическом состоянии <данные изъяты>. в показаниях сторон, свидетельских показаний, ответить достоверно на вопросы о наличии у подэкспертного какого – либо психического расстройства, степени выраженности <данные изъяты> и их влияния на способность понимать значение своих действий и руководить ими в интересующий суд период времени не представляется возможным по имеющимся в распоряжении экспертов материалам гражданского дела и медицинской документации (ответы на вопросы 1,2,3). В связи с недостаточностью сведений, содержащихся в материалах гражданского дела и медицинской документации исследовать <данные изъяты>., в том числе определить степень снижения его <данные изъяты> и <данные изъяты>, способных оказать влияние на его способность понимать значение своих действий и руководить ими в интересующий суд период времени не представляется возможным (ответ на вопрос 4).

Оснований сомневаться в заключении экспертов суд не имеет, эксперты обладают необходимой квалификацией и опытом работы, не заинтересованы в исходе дела, предупреждены судом об ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы ФИО1 и ФИО2, а также их представителя относительно того, что <данные изъяты> в силу состояния здоровья и в связи с приемом им лекарственных препаратов не мог понимать значение своих действий, суд не принимает, поскольку указанные обстоятельства опровергаются показаниями свидетелей, опрошенных в судебных заседаниях.

Так, свидетель <данные изъяты> допрошенная в судебном заседании 14.01.2025 года, свидетели <данные изъяты> опрошенные 31.01.2025 г., <данные изъяты> опрошенный в судебном заседании 14.02.2025 г.) поясняли, что отношения между <данные изъяты> и ФИО3 были хорошими, доверительными; с сыновьями же он общался мало (согласно пояснениям <данные изъяты> с Алексеем он связь поддерживал, с Дмитрием – нет и обижался, что последний не звонит).

Свидетели <данные изъяты> (опрошен в судебном заседании 14.02.2025 г.) также поясняли, что ФИО3 еще при жизни <данные изъяты> свободно пользовалась спорным транспортным средством, управляла им как в присутствии <данные изъяты> так и без него.

Свидетели <данные изъяты>. также поясняли, что <данные изъяты> задолго до заключения оспариваемого договора указывал, что машина передана ФИО3 и обещал ее переоформить на нее.

При этом, все свидетели показали, что в период болезни поведение <данные изъяты> не менялось (за исключением физической слабости и его жалоб на боли), он продолжал общаться как со своими знакомыми, так и с соседями по даче, а также в рабочем коллективе; всех узнавал и все понимал, принимая самостоятельное участие в решении поставленных перед ним задач, давал советы в рабочем коллективе.

Оценивая представленные доказательства, суд полагает, что истцами не представлено убедительных доказательств, подтверждающих факт нахождения <данные изъяты> в момент подписания оспариваемого договора в состоянии, исключающем возможность понимать значение совершаемых им действий или руководить ими.

К показаниям свидетелей <данные изъяты>. (опрошена в судебном заседании 31.01.2025 г.) и <данные изъяты> о том, что в ходе телефонных разговоров, состоявшихся 06.09.2024 г., <данные изъяты> вёл невнятный и сдавленный разговор, путался в пояснениях, суд относится критически, поскольку в отсутствие иных доказательств само по себе указанное обстоятельство не свидетельствует о наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 177 ГК РФ. При этом суд также учитывает, что нарушения в речи <данные изъяты> могли быть обусловлены его тяжелым физическим состоянием, о чем поясняли все свидетели. Вместе с тем, <данные изъяты> также поясняли, что позднее – 08.09.2024 г. они общались с <данные изъяты>. на даче, который, не смотря на свое болезненное состояние, участвовал в беседах, узнавал присутствующих и вел себя как обычно.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к выводу, что стороной истцов не представлено совокупности относимых, допустимых и достоверных доказательств, того, что на момент заключения оспариваемого договора <данные изъяты> не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, в связи с чем, отсутствуют основания для признания сделки недействительной по указанным в иске основаниям.

Таким образом, собранные по делу доказательства свидетельствуют о том, что воля <данные изъяты>. была направлена на распоряжение принадлежащим ему транспортным средством в пользу ФИО3

С учетом изложенного, основания для удовлетворения исковых требований о признании недействительным договора дарения, судом не установлены.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 (<данные изъяты>), ФИО2 (паспорт <данные изъяты>) к ФИО3 (<данные изъяты>) о признании недействительным договора дарения – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ярославский областной суд через Рыбинский городской суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения.

Судья М.Г. Орлова