Постановление № 44Г-129/2018 4Г-2812/2018 от 19 ноября 2018 г.

районный судья: Лукашенок Е.А. Дело № 44г-129/2018

апелляция: предс. Крятов А.Н.

докл. Русанов Р.А.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Президиума Красноярского краевого суда

г. Красноярск 20 ноября 2018 года

Президиум Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего - Фуги Н.В.,

членов Президиума - Ракшова О.Г., Афанасьева А.Б.,

ФИО1, ФИО2, ФИО3

при секретаре - Аникеевой Н.А.

по докладу судьи - Плаксиной Е.Е.

рассмотрев гражданское дело по иску акционерного общества «Транснефть-Западная Сибирь» к ФИО4 об устранении нарушения зоны минимально допустимых расстояний магистрального нефтепровода,

по кассационной жалобе ФИО4 на решение Емельяновского районного суда Красноярского края от 20 сентября 2017 года, дополнительное решение этого же суда от 6 декабря 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 28 февраля 2018 года,

на основании определения судьи Красноярского краевого суда Щуровой А.Н. от 22 октября 2018 года,

у с т а н о в и л:

АО «Транснефть-Западная Сибирь» предъявило в суде с иск к ФИО4 об устранении нарушения охранной зоны и зоны минимально допустимых расстояний магистрального нефтепровода.

Требования мотивированы тем, что АО «Транснефть-Западная Сибирь» в лице филиала «Красноярское районное нефтепроводное управление» осуществляет техническое содержание и безопасную эксплуатацию сооружений и оборудования магистральных нефтепроводов «Омск-Иркутск» и «Анжеро-Судженск-Красноярск». Участки магистрального нефтепровода высокого давления «Анжеро-Судженск-Красноярск» с условным диаметром трубы 1 000 мм и «Омск-Иркутск» с условным диаметром трубы 700 мм включены в Государственный реестр производственных объектов, построены и введены в эксплуатацию в 1961 и 1974 годах. В ходе проверки установлено, что в охранной зоне (25 м) и зоне минимально допустимых расстояний (150 м) до оси магистрального нефтепровода на земельном участке, расположенном по адресу: <адрес>, принадлежащем ФИО4, находится капитальное строение - жилой дом, хозяйственные постройки, сооружение в виде забора. Данные сооружения в нарушение закона возведены в охранной зоне трубопровода и зоне минимально допустимых расстояний до магистрального трубопровода без письменного разрешения на работы по планировке грунта и возведения сооружений и строений с собственником магистрального трубопровода, поэтому истец просит признать самовольной постройкой жилой дом, общей площадью 252,3 кв.м., находящийся на земельном участке с кадастровым номером № по указанному адресу, обязать ФИО4 устранить нарушения охранной зоны и зоны минимально допустимых расстояний магистрального нефтепровода «Омск-Иркутск», путём сноса за счёт ответчика самовольных построек в виде забора и двухэтажного жилого дома, находящихся на этом земельном участке, и запретить ответчику возводить постройки в границах этих зон.

Решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 20 сентября 2017 года на ФИО4 возложена обязанность устранить нарушения охранной зоны магистрального нефтепровода «Омск-Иркутск», составляющей 25 м, и зоны минимально допустимых расстояний, составляющей 150 м, от оси магистрального трубопровода, путём сноса за свой счёт, находящихся на земельном участке с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, двухэтажного жилого дома общей площадью 252,3 кв.м. и строения – забора; ФИО4 запрещено возводить любые постройки на принадлежащем ей земельном участке в границе охранной зоны, составляющей 25 метров, и зоны минимально –допустимых расстояний, составляющей 150 метров, от оси магистрального нефтепровода «Омск-Иркутск».

Дополнительным решением Емельяновского районного суда Красноярского края от 6 декабря 2017 года признан самовольной постройкой двухэтажный жилой дом общей площадью 252,3 кв.м., с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 28 февраля 2018 года решение Емельяновского районного суда Красноярского края от 20 сентября 2017 года и дополнительное решение этого же суда от 6 декабря 2017 года оставлены без изменения.

В кассационной жалобе, поступившей в Красноярский краевой суд 28 августа 2018 года, ФИО4 просит принятые по делу судебные постановления отменить, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, неверную оценку юридически значимых обстоятельств.

АО «Транснефть-Западная Сибирь» представлены возражения на кассационную жалобу, в которых указывается на необоснованность изложенных в жалобе доводов.

ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, представители Управления Росреестра по Красноярскому краю, администрации Шуваевского сельсовета и МКУ «Управление земельно-имущественных отношений и архитектуры администрации Емельяновского района» о времени и месте рассмотрения дела в кассационном порядке извещены надлежащим образом, в судебное заседание суда кассационной инстанции не явились. На основании статьи 385 ГПК РФ Президиумом краевого суда дело рассмотрено в их отсутствие.

Выслушав объяснение ФИО4, её представителя ФИО10 (доверенность от 16 декабря 2017 г.), ФИО11, представителя администрации Емельяновского района ФИО12 (доверенность от 6 июля 2018 г.), поддержавших доводы жалобы; представителя АО «Транснефть-Западная Сибирь» ФИО13 (доверенность от 30 мая 2018 г.), возражавшей против доводов жалобы, проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на жалобу, Президиум Красноярского краевого суда находит обжалуемые судебные постановления подлежащим отмене.

В соответствии со статьей 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Такого характера нарушения допущены судами нижестоящих инстанций при рассмотрении данного гражданского дела.

Как следует из материалов дела, ФИО14 на основании договора купли-продажи, заключённого 21 апреля 2016 года с ФИО6, является собственником земельного участка с кадастровым номером №, площадью 1 134 кв.м., категория земель – земли населённых пунктов, разрешённое использование – для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: <адрес>. Право собственности на этот земельный участок зарегистрировано за ФИО4 в установленном законом порядке (л.д.157, т.1; л.д.149, т.2).

На данном земельном участке расположен принадлежащий ФИО4 двухэтажный жилой дом, площадью 252,3 кв.м., кадастровый номер здания №.

Земельный участок с кадастровым номером №, площадью 1 134 кв.м. выделен из земельного участка с кадастровым номером №, площадью 30 775 кв.м., принадлежащего ФИО5 на основании постановления администрации Шуваевского сельсовета № 6 от 2 февраля 2001 года и постановления администрации Шуваевского сельсовета № 85 от 14 марта 2013 года из земель населенных пунктов, вид разрешённого использования: для ведения личного подсобного хозяйства (л.д.183-188, 197-201, том 2).

Правоустанавливающие документы предыдущего собственника ФИО6 на указанный земельный участок в материалах дела отсутствуют.

Постановлениями администрации Емельяновского района Красноярского края от 19 сентября 2005 года № 1246 ОАО «Транссибнефть» для проведения работ по реконструкции МН «Омск-Иркутск» ду700 на участке 405,6 – 465, 85 км предоставлен земельный участок, общей площадью 370 226 кв.м. (в том числе земли сельскохозяйственного использования – 355 194 кв.м., прочие земли – 15 032 кв.м.), на срок с 15 ноября 2015 г. по 30 сентября 2006 г.

Из дела видно, что 21 февраля 2017 года комиссией с участием специалистов АО «Транснефть-Западная Сибирь» и ФИО4 установлены нарушения зоны минимально допустимых расстояний до оси магистрального трубопровода «Омск-Иркутск», принадлежащего истцу и введённого в эксплуатацию в 1954 году, а именно, на расстоянии 39,9 м от оси магистрального нефтепровода на земельном участке ФИО4 находится жилой дом, а сам участок расположен на расстоянии 16,3 м от оси магистрального нефтепровода (л.д.125, 126-130, т.1).

Согласно схеме расположения земельный участок с кадастровым номером № полностью входит в зону минимально допустимых расстояний (150 м) от оси ближайшего к участкам магистрального нефтепровода «Омск- Иркутск».

Удовлетворяя требования АО «Транснефть-Западная Сибирь», суд первой инстанции, с которым согласился и суд апелляционной инстанции, исходил из того, что в нарушение Федерального закона от 21 июля 1997 года № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» жилой дом и строения возведены ФИО4 на земельном участке, расположенном в охранной зоне и зоне минимально допустимых расстояний от оси магистрального нефтепровода, без согласования с собственником магистрального нефтепровода, эти строения отвечают признакам самовольной постройки, которая в силу закона подлежит сносу.

Исходя из этих выводов, районный суд обязал ответчика ФИО4 устранить нарушения охранной зоны магистрального нефтепровода «Омск-Иркутск», составляющей 25 м, и зоны минимально допустимых расстояний, составляющей 150 м, от оси магистрального трубопровода, путём сноса за свой счёт находящихся на земельном участке, с кадастровым номером №, по адресу: <адрес>, двухэтажного жилого дома общей площадью 252, 3 кв.м. и строения – забора, и запретил ФИО4 возводить любые постройки на этом земельном участке в границе охранной зоны и зоны минимально допустимых расстояний от оси магистрального нефтепровода «Омск-Иркутск».

Дополнительным решением Емельяновского районного суда Красноярского края, принятым по заявлению истца, двухэтажный жилой дом общей площадью 252, 3 кв.м., с кадастровым номером №, по адресу: <адрес> признан самовольной постройкой со ссылкой на анализ материалов дела и наличие установленных признаков самовольного строения.

Президиум Красноярского краевого суда находит, что при рассмотрении данного дела судами допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, влекущие отмену принятых по делу судебных постановлений.

Так, в соответствии со статьей 18 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

К названным правам относится и охраняемое законом право частной собственности (часть 1 статьи 35 Конституции Российской Федерации).

Согласно части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 4 Гражданского кодекса Российской Федерации акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом (пункт 1).

К отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие. Отношения сторон по договору, заключенному до введения в действие акта гражданского законодательства, регулируются в соответствии со статьей 422 данного кодекса (пункт 2).

Решение о сносе принадлежащих ФИО4 на праве собственности строений (2-х этажного жилого дома и забора) принято судом на основании статьи 222 ГК РФ, ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» и Правил охраны магистральных трубопроводов, утверждённых Постановлением Федерального горного и промышленного надзора России от 24 апреля 1992 года № 9, при этом вопрос о том, когда и кем возведены эти строения, действовал ли на этот период времени нормативный акт, запрещающий возводить постройки без письменного разрешения собственника магистрального трубопровода, судом на обсуждение сторон не ставился и предметом проверки не являлся.

Из объяснений ФИО4 в суде кассационной инстанции следует, что фактически ею у ФИО6 приобретён земельный участок с расположенным на нём жилым домом, право на который не было оформлено.

Суды обеих инстанции признали установленным, что право собственности ФИО4 на жилой дом зарегистрировано, отклонили её доводы том, что это обстоятельство исключает признание жилого дома самовольной постройкой При этом в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие право собственности ФИО4 на жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, и основания возникновения права собственности, равно как и правоустанавливающие документы на земельный участок по этому адресу предыдущего собственника ФИО6

Несмотря на то, что выяснение указанных обстоятельств имеет существенное значение для правильного разрешения спора, в том числе для оценки добросовестности лица при возведении им постройки и оформлении на неё права собственности, суд оставил их без должной проверки и надлежащей правовой оценки.

На основании части 1 статьи 222 ГК РФ, в редакции ФЗ 13 июля 2015 г. N 258-ФЗ, действующей в период разрешения спора, самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведённые, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешённое использование которого не допускает строительства на нём данного объекта, либо возведённые, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

Удовлетворяя требования истца, суд указал, что вне зависимости от того, знал или нет собственник земельного участка об имеющихся ограничениях в его использовании, факт нахождения постройки в охранной зоне или зоне минимально допустимого расстояния создает угрозу жизни и здоровью самих граждан, а также угрозу безопасности эксплуатации трубопровода, что требует сноса расположенного на таком земельном участке строения. Соблюдение ограничений по использованию земельного участка, установленных Федеральным законом «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», СНиП 2.05.06-85* «Магистральные трубопроводы, Правилами охраны магистральных трубопроводов, является обязанностью собственника земельного участка вне зависимости от его информированности.

В обоснование вывода о том, что ответчиком нарушены минимальные расстояния до проходящей магистрали трубопровода, суд сослался на наличие в местах прохождения нефтепровода опознавательных знаков с указанием соблюдения расстояний до трубопровода 25 м, а также на публикацию в средствах массовой информации сведений о границах охранных зон, на которых размещены объекты нефтепровода и зон минимально допустимых расстояний, однако не привел никаких доказательств, на основании которых эти обстоятельства установлены.

Имеющиеся в материалах дела копии публикаций, размещённых в газете «Емельяновские веси» за 2013-2015 г.г. (л.д. 81-84 том 1), не свидетельствуют об информированности ФИО4 о существующих ограничениях в использовании принадлежащего ей на праве собственности земельного участка и о расположении границ охранных зон. Доказательств наличия опознавательных знаков охранной зоны и зоны минимально допустимых расстояний в материалах дела не имеется.

Кроме того, п.1 ч.1 ст.201 ГПК РФ установлено, что суд, принявший решение по делу, может по своей инициативе или по заявлению лиц, участвующих в деле, принять дополнительное решение суда в случае, если по какому-либо требованию, по которому лица, участвующие в деле, представляли доказательства и давали объяснения, не было принято решение суда.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении", исходя из требований статьи 201 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о принятии дополнительного решения может быть поставлен лишь до вступления в законную силу решения суда по данному делу и такое решение вправе вынести только тот состав суда, которым было принято решение по этому делу.

Таким образом, требование о неизменности состава суда при рассмотрении дела является одной из правовых гарантий реализации принципа непосредственности гражданского судопроизводства.

Как следует из материалов дела 20 сентября 2017 года решение по делу принято Емельяновским районным судом Красноярского края под председательством судьи Лукашенка Е.А.

Дополнительное решение по заявлению АО «Транснефть-Западная Сибирь» вынесено 6 декабря 2017 года Емельяновским районным судом Красноярского края в ином составе, под председательством судьи Адиканко Л.Г.

Тем самым, при вынесении судебных постановлений районным судом нарушено требование неизменности состава суда при рассмотрении дела, что является существенным нарушением норм процессуального права.

При таких обстоятельствах, поскольку судами при рассмотрении дела допущены существенные нарушения норм материального и процессуального права, принятые по делу судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.388, 390 ГПК РФ, Президиум Красноярского краевого суда

п о с т а н о в и л:

Решение Емельяновского районного суда Красноярского края от 20 сентября 2017 года, дополнительное решение этого же суда от 6 декабря 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 28 февраля 2018 года, отменить, дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Председательствующий: Н.В. Фуга