Решение № 2А-184/2018 2А-184/2018~М-193/2018 М-193/2018 от 28 ноября 2018 г. по делу № 2А-184/2018

Решение

Именем Российской Федерации

29 ноября 2018 года город Улан - Удэ

Улан – Удэнский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Фомичёва А.Н., при секретаре Цыреновой А.Э., с участием представителя административного истца ФИО1, административного ответчика <данные изъяты> ФИО2, представителя административных ответчиков <данные изъяты> ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-184/2018 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части 11111 <данные изъяты> ФИО4 об оспаривании действий командира войсковой части 11111 и ее жилищной комиссии, а также действий Центральной жилищной комиссии Федеральной службы охраны Российской Федерации, связанных с отказом в принятии административного истца на учет в качестве нуждающихся в получении жилого помещения

установил:

Решением Центральной жилищной комиссии Федеральной службы охраны Российской Федерации от 16 октября 2018 года военнослужащему войсковой части 11111 <данные изъяты> ФИО4 с составом семьи в четыре человека было отказано в принятии на учет в качестве нуждающихся в получении жилого помещения.

Будучи несогласным с таким решением, административный истец оспорил как его, так и предшествующие ему аналогичное по существу решение жилищной комиссии войсковой части 11111 и ее действия, направленные на включение для целей жилищного обеспечения в состав семьи административного истца его сына – Т.Н.А.., а также действия командира войсковой части 11111, утвердившего указанные акты жилищной комиссии.

В судебное заседание административный истец не прибыл, ходатайствуя о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представители административного истца ФИО1 и ФИО5 предъявленные требования поддержали и пояснили, что ФИО4, а также двое членов его семьи – жена Т.С.В. и дочь Т.А.А. на момент обращения в жилищную комиссию войсковой части 11111 для принятия на учет нуждающихся в получении жилого помещения в марте 2018 года жилых помещений в собственности не имели и не были обеспечены жильем по договору социального найма. Сын административного истца – ФИО6, напротив, ранее имел в собственности дом и квартиру, которые к 2018 году продал. Несмотря на намерение административного истца быть обеспеченным в составе семьи из трех человек, жилищная комиссия отказала в рассмотрении поданных им документов, потребовав от него включить в состав семьи Т.Н.А.. В дальнейшем, после выполнения данного требования и очередного представления документов, как жилищная комиссия войсковой части 11111, так и вышестоящая Центральная жилищная комиссия Федеральной службы охраны Российской Федерации своими решениями от 6 августа 2018 года и от 16 октября 2018 года, соответственно, отказали административному истцу в принятии на учет нуждающихся в получении жилого помещения, ссылаясь как раз на то, что он являлся членом семьи собственника жилого помещения – Т.Н.А.., который намеренно ухудшил свои жилищные условия путем продажи жилых помещений, и не истечение к этому времени предусмотренного статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации пятилетнего срока. Данный вывод жилищных комиссий является необоснованным, поскольку административный истец в одном жилом помещении с Т.Н.А. не проживал, совместное хозяйство с ним не вел, а последний, проживая с 2008 по 2013 год в ином населенном пункте, перестал быть членом его семьи. Что же касается факта участия административного истца в 1999 году в приватизации жилого помещения, то оно как предоставленное администрацией города Улан – Удэ относилось не к государственному, а муниципальному фонду, и в ходе приватизации ФИО4 причиталось 10 квадратных метров жилого помещения, то есть менее установленной учетной нормы в 11 квадратных метров.

Административный ответчик – председатель жилищной комиссии войсковой части 11111 <данные изъяты> ФИО2 требования административного истца не признал и пояснил, что из первоначально представленных ФИО4 в марте 2018 года документов следовало о наличии у него, а также его сына Т.Н.А.. жилых помещений, которыми они в последующем распоряжались. Поскольку в самостоятельном порядке жилищная комиссия была лишена возможности истребовать из государственных органов необходимые документы, а в представленных административным истцом отсутствовали таковые в отношении его сына, обращение ФИО4 о принятии на учет нуждающихся в жилом помещении не рассматривалось, а ему было предложено представить документы и в отношении сына. После представления ФИО4 полного пакета документов, жилищная комиссия воинской части пришла к выводу о том, что он был обеспечен жильем как член семьи собственника – сына, право пользования жильем прекратил по своей инициативе, то есть добровольно. Факт же продажи сыном административного истца жилых помещений в 2017 – 2018 годах был расценен как намеренное ухудшение жилищных условий, в том числе и со стороны его отца – ФИО4 В то же время, поскольку документы в отношении сына административного истца вызывали сомнения в своей достоверности и с учетом ходатайства самого ФИО4, поданные им документы были направлены для рассмотрения в Центральную жилищную комиссию Федеральной службы охраны Российской Федерации.

Представитель как данного административного ответчика, так и административного ответчика – командира войсковой части 11111 <данные изъяты> ФИО3 требования административного истца также не признал и пояснил, что командир воинской части, посчитав выводы и принятые подчиненной ему жилищной комиссией решения обоснованными, согласился с ними и их утвердил, что соответствовало установленному нормативными правовыми актами порядку.

Представитель административного ответчика – Центральной жилищной комиссии Федеральной службы охраны Российской Федерации ФИО7 в судебное заседание не прибыл. В то же время, как следовало из направленных им в суд письменных возражений на административный иск, он требования ФИО4 не признал по обоснованиям, аналогичным данными ФИО2 и ФИО3 Кроме того, ФИО7 также указал в возражениях, что административный истец уже был обеспечен государством жилым помещением по установленным нормам путем участия в 1999 году в приватизации квартиры.

Заслушав объяснения сторон и исследовав письменные доказательства, военный суд исходит из следующего

Из приказа командира войсковой части 11111 от 5 июня 1997 года № (по личному составу) и рапорта <данные изъяты> ФИО4 от 24 июля 2018 года следует, что административный истец, родившийся ДД.ММ.ГГГГ и проходящий в войсковой части 11111 военную службу с 1997 года, в 2018 году подлежит увольнению с военной службы по достижении предельного возраста пребывания на военной службе.

Согласно копиям свидетельства о заключении брака <данные изъяты>, свидетельств о рождении <данные изъяты>, а также справок от 25 января 2018 года № и от 4 ноября 2018 года № начальника группы кадров войсковой части 11111 ФИО4 состоит в браке с гражданкой Т.С.В. и имеет двоих детей: сына Т.Н.А.. и дочь Т.А.А.

В соответствии с абзацем 3 части 1 статьи 15 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащим, заключившим контракт о прохождении военной службы до 1 января 1998 года, и совместно проживающим с ними членам их семей, признанным нуждающимися в жилых помещениях, федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, предоставляются субсидия для приобретения или строительства жилого помещения либо жилые помещения, находящиеся в федеральной собственности, по выбору указанных граждан в собственность бесплатно или по договору социального найма с указанным федеральным органом исполнительной власти или федеральным государственным органом по месту военной службы, а при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе - по избранному месту жительства в соответствии с нормами предоставления площади жилого помещения.

Согласно пунктам 3 – 6 Порядка организации деятельности по предоставлению военнослужащим органов государственной охраны жилых помещений в собственность бесплатно или по договору социального найма, утвержденного приказом ФСО России от 28 июля 2017 года № 417, рассмотрение вопроса о признании военнослужащих нуждающимися в жилых помещениях осуществляет Центральная жилищная комиссия Федеральной службы охраны Российской Федерации. Для признания нуждающимися в жилых помещениях военнослужащие подают через жилищные комиссии подразделений ФСО России заявления по установленной форме и необходимые документы.

При этом, с учетом взаимосвязи положений пунктов 5, 6 и 7 приведенного Порядка, решения о принятии или отказе в принятии военнослужащих на учет принимает Центральная жилищная комиссия Федеральной службы охраны Российской Федерации на основании ходатайств, изложенных в решениях жилищных комиссий подразделений ФСО России, носящих, исходя из смысла приведенных норм, исключительно рекомендательный характер.

Согласно заявлениям ФИО4 командиру войсковой части 11111 от 27 марта 2018 года он просил признать его в составе семьи из 3 человек: жены и дочери – нуждающимся в жилом помещении и принять на соответствующий учет для обеспечения жилым помещением в городе Санкт – Петербург.

Порядок деятельности жилищной комиссии войсковой части 11111 и ее состав на 2018 год установлены утвержденным командиром войсковой части 11111 8 августа 2015 года Положением о жилищной комиссии и изданным им приказом от 29 декабря 2017 года №.

Указанная комиссия, рассмотрев заявления ФИО4, 6 апреля 2018 года сопроводительным письмом № командира воинской части возвратила документы административному истцу, потребовав представить информацию в том числе и в отношении сына – Т.Н.А..

Повторно рассмотрев представленные ФИО4 документы уже на состав семьи в 4 человека, жилищная комиссия войсковой части 11111 в своем решении, изложенном в протоколе от 6 августа 2018 года №, пришла к выводу об отказе административному истцу в постановке на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении, и направила документы для принятия решения в Центральную жилищную комиссию Федеральной службы охраны Российской Федерации.

Указанная комиссия своим решением от 16 октября 2018 года отказала ФИО4 в постановке на учет в качестве нуждающегося в жилом помещении на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 54 Жилищного кодекса Российской Федерации ввиду не истечения пятилетнего срока намеренного ухудшения жилищных условий.

Давая юридическую оценку действиям должностных лиц и органов военного управления, оспоренным административным истцом, суд приходит к следующим выводам.

Как видно из договора на передачу квартиры в собственность граждан от 12 мая 1999 года администрация города Улан – Удэ в лице представителя Комитета по управлению имуществом города Улан – Удэ передала в собственность граждан ФИО4 и Т.Н.А.. по 1/2 доли квартиру <адрес>, общей площадью 43,74 квадратных метра.

В соответствии со статьей 6 Жилищного кодекса РСФСР, действовавшего до 1 марта 2005 года, к государственному жилищному фонду относились жилые помещения, находившиеся в ведении местных Советов народных депутатов (жилищный фонд местных Советов) и в ведении министерств, государственных комитетов и ведомств (ведомственный жилищный фонд).

Следовательно, указанная квартира, приобретенная административным истцом и его сыном, относилась к государственному жилищному фонду.

Согласно абзацу тринадцатому пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие признаются федеральным органом исполнительной власти, в котором предусмотрена военная служба, нуждающимися в жилых помещениях по основаниям, предусмотренным статьей 51 Жилищного кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 указанной статьи нуждающимися в жилых помещениях признаются в том числе граждане, являющиеся нанимателями жилых помещений по договорам социального найма или членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственниками жилых помещений или членами семьи собственника жилого помещения и обеспеченные общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее учетной нормы.

Приобретя ? доли вышеуказанного жилого помещения в собственность, ФИО4, вопреки доводам его представителей, был обеспечен в нем общей площадью в 21, 8 квадратный метр.

Согласно пункту 2 Решения Улан-Удэнского городского Совета депутатов от 1 декабря 2005 года № 289-34 и статьи 3 Закона Санкт-Петербурга от 19 июля 2005 года № 407-65 учетная норма площади жилого помещения, необходимая для определения уровня обеспеченности граждан общей площадью жилого помещения, в целях принятия на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях, установлена: в городе Улан – Удэ в размере 11,0 квадратных метров общей площади занимаемого жилого помещения на одного человека, в городе Санкт – Петербург – в 9 квадратных метров общей площади жилого помещения.

Следовательно, как по месту прохождения военной службы в городе Улан – Удэ, так и в избранном по увольнении месту жительства – городе Санкт - Петербурге административный истец являлся обеспеченным жилым помещением по установленной норме.

Согласно пункту 14 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» обеспечение жилым помещением военнослужащих, имеющих общую продолжительность военной службы 10 лет и более, при увольнении с военной службы по достижении ими предельного возраста пребывания на военной службе, и членов их семей при перемене места жительства осуществляется федеральными органами исполнительной власти и федеральными государственными органами, в которых предусмотрена военная служба, за счет средств федерального бюджета на строительство и приобретение жилого помещения, в том числе путем выдачи государственных жилищных сертификатов.

В этом же пункте указано, что документы о сдаче жилых помещений федеральному органу исполнительной власти или федеральному государственному органу, в которых федеральным законом предусмотрена военная служба, и снятии с регистрационного учета по прежнему месту жительства представляются указанными гражданами и совместно проживающими с ними членами их семей при получении жилого помещения по избранному месту жительства.

Содержание названных норм права в их взаимосвязи указывает на то, что социальная гарантия в виде обеспечения жилым помещением по избранному месту жительства предоставляется указанным в законе категориям военнослужащих и совместно проживающим с ними членам их семей только при условии сдачи соответствующему органу жилых помещений по прежнему месту жительства.

Как пояснили в судебном заседании представители административного истца, ФИО4 каких – либо действий по передаче Федеральной службе охраны Российской Федерации ранее полученного от государства жилого помещения не предпринимались.

Что же касается самой квартиры <адрес>, то согласно Договору купли – продажи квартиры от 14 апреля 2006 года, административный истец и его сын Т.Н.А. продали ее иному лицу.

Следовательно, административный истец, ранее обеспеченный от государства жилым помещением по установленной норме, обратившись в жилищную комиссию воинской части поставил вопрос о предоставлении ему жилого помещения в порядке, установленном Федеральным законом «О статусе военнослужащих», то есть повторно за счет государства, при обеспеченности жильем по установленным нормам из государственного жилищного фонда и без его сдачи.

При таких обстоятельствах, в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года №8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих», повторное обеспечение такого военнослужащего жилым помещением по договору социального найма осуществляется в общем порядке согласно нормам Жилищного кодекса Российской Федерации с учетом ранее полученного жилого помещения от федерального органа исполнительной власти, в котором федеральным законом предусмотрена военная служба, и других заслуживающих внимания обстоятельств.

Такая позиция соответствует правовой позиции, изложенной в определении от 29 января 2015 года №117-О Конституционного Суда Российской Федерации, и обусловлена тем, что распределение административному истцу жилого помещения без учета доли жилого помещения, ранее полученного за счет государства, приведет к сверхнормативному обеспечению жильем и будет противоречить предусмотренной в статье 15.1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» норме предоставления площади жилого помещения.

Поскольку ФИО4 на момент рассмотрения заявления не принимал в отношении ранее занимаемого жилого помещения, полученного от государства, обязательства об его сдаче, у жилищной комиссии войсковой части 11111 и у Центральной жилищной комиссии Федеральной службы охраны Российской Федерации отсутствовали законные основания для признания административного истца нуждающейся в жилом помещении.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 1 статьи 54 Жилищного кодекса Российской Федерации отказ в принятии граждан на учет в качестве нуждающихся в жилых помещениях допускается в случае, если представлены документы, которые не подтверждают право соответствующих граждан состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях.

При таких данных жилищные комиссии пришли к правильному выводу об отсутствии оснований для принятия административного истца на жилищный учет.

Исходя из смысла пункта 2 статьи 5 и абзаца 12 пункта 1 статьи 15 Федерального закона «О статусе военнослужащих» указанные в данном Федеральном законе социальные гарантии предоставляются непосредственно военнослужащим и распространяются на членов их семей.

Из этого следует, что реализация предусмотренных законодательством и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации льгот, гарантий и компенсаций для военнослужащих, в том числе связанная с обеспечением жилыми помещениями, ставится в зависимость от принадлежности граждан к членам семьи военнослужащего. Право членов семьи военнослужащего является производным от права самого военнослужащего на определенную льготу.

Следовательно, социальные гарантии, в данном случае – обеспечение жилым помещением, не могут быть предоставлены членам семьи военнослужащего отдельно от предоставления таковых самому военнослужащему.

Что же касается ссылки в упомянутых решениях жилищных органов на подпункт 3 пункта 1 статьи 54 Жилищного кодекса Российской Федерации, то данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для отмены правильных по существу решений жилищных комиссий, поскольку указанное основание также имеет место в отношении административного истца.

Так, исходя из представленного административным истцом договора купли – продажи квартиры от 14 апреля 2006 года видно, что он в 2006 году приобрел в собственность <данные изъяты> доли жилого помещения – квартиры общей площадью 44,5 квадратных метра, после чего, как следует из копий паспортов ФИО4, его супруги и дочери, они были в ней зарегистрированы по месту жительства, соответственно, по 3 февраля 2018 года и 16 января 2018 года. Собственником второй доли квартиры был его сын Т.Н.А.

Согласно Распоряжению от 22 декабря 2005 года № председателя комитета городского хозяйства и строительства Администрации города Улан – Удэ ФИО4 было закончено индивидуальное жилое строительство жилого дома по <адрес>.

Из выписок из Единого государственного реестра недвижимости от 14 ноября 2018 года №, от 26 февраля 2018 года № и от 20 июля 2018 года № видно, что свою долю в указанной выше квартире и индивидуальный жилой дом, общей площадью 170 квадратных метра, ФИО4 в 2010 году продал сыну Т.Н.А.

Согласно решению Железнодорожного районного суда города Улан – Удэ от 11 декабря 2017 года право пользования административного истца указанной выше квартирой было прекращено со дня вступления судебного акта в законную силу – 16 января 2018 года. При этом, как указано в решении со слов административного истца, а также изложено в административном исковом заявлении, несмотря на нахождение ФИО4 и членов его семьи в данной квартире на регистрационном учете, они в ней не проживали и ею не пользовались, проживая все время в построенном доме по адресу: <адрес>.

В соответствии с частями 1 и 2 статьи 31 Жилищного кодекса Российской Федерации к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с данным собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители данного собственника. Члены семьи собственника жилого помещения имеют право пользования данным жилым помещением наравне с его собственником, если иное не установлено соглашением между собственником и членами его семьи.

Т.Н.А. являлся сыном ФИО4 и Т.С.В., а также братом Т.А.А.., был собственником жилого помещения и фактически проживал, согласно регистрационных данных, в жилом помещении, в котором как в месте жительства были зарегистрированы остальные вышеуказанные лица. Он же с 2010 года являлся собственником жилого помещения по адресу: <адрес>, в котором фактически проживал административный истец, его супруга и дочь.

При этом, согласно пояснениям в суде председателя жилищной комиссии войсковой части <данные изъяты> ФИО2, ФИО4, проходя военную службу в воинской части непрерывно с 1997 года, до 2018 года по поводу обеспечения жильем, в том числе и служебным, не обращался.

Изложенное позволяет суду установить, что административный истец, его жена и дочь являлись членами семьи собственника жилых помещений – Т.Н.А.., были вселены им в жилое помещение с его согласия, чем приобрели право пользования данными жилыми помещениями.

Доказательств прекращения семейных отношений указанных лиц с Т.Н.А. по настоящее время административным истцом в суд не представлено, а прекращение ведения ими общего хозяйства, отсутствие у них с собственником общего бюджета, общих предметов быта, в соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июля 2009 года № 14 «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации», и в совокупности с вышеизложенными обстоятельствами сами по себе не могут расцениваться в качестве таковых.

Право пользования административного истца квартирой, как указано выше, было прекращено в судебном порядке. Что же касается прекращения такого права применительно к жилому дому, то, как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО4 и члены его семьи прекратили его в добровольном порядке, выехав в 2018 году из него и став проживать в иных жилых помещениях на основании договоров безвозмездного пользования либо поднайма.

Следовательно, административный истец добровольно ухудшил свои жилищные условия и предусмотренный статьей 53 Жилищного кодекса Российской Федерации пятилетний срок к моменту рассмотрения жилищными органами его заявления не истек.

С учетом приведенных доказательств и сделанных на их основе выводов, суд признает оспоренные административным истцом решения жилищной комиссии войсковой части 11111 и Центральной жилищной комиссии Федеральной службы охраны Российской Федерации соответствующими нормативным правовым актам и не нарушающими прав ФИО4, в связи с чем отказывает в удовлетворении административного иска в данной его части.

Разрешая требования административного истца о признании незаконными действий жилищной комиссии войсковой части 11111 по включению в состав семьи ФИО4 для решения вопроса о принятии на учет в качестве нуждающихся в получении жилого помещения его сына Т.Н.А.., суд также не находит оснований для их удовлетворения.

Так, как видно из направленного административному истцу на его заявление от 27 марта 2018 года ответа командира войсковой части 11111 от 6 апреля 2018 года №, жилищная комиссия в самостоятельном порядке не включала Т.Н.А.. в состав лиц, которые могли быть обеспечены жилым помещением в качестве членов семьи административного истца, и, вопреки указанному им в административном исковом заявлении, не требовала такового от самого ФИО4

Данным письмо, равно, как и подобным письмом от 17 июля 2018 года № административному истцу лишь предлагалось представить в жилищную комиссию сведения для выяснения вопроса обеспеченности всех его членов семьи жилыми помещениями, что являлось необходимым для выяснения наличия или отсутствия обстоятельств, предусмотренных в пунктах 1 и 2 части 1 и части 2 статьи 51, а также статьях 50 и 53 Жилищного кодекса Российской Федерации.

Поскольку обязанность выяснения указанных обстоятельств предусмотрена Федеральным законом и возложена на жилищные органы, оснований для признания данных действий жилищной комиссии воинской части не соответствующими нормативным правовым актам и нарушающими права административного истца не имеется.

Одновременно с этим, поскольку оспоренные административным истцом решение и действия жилищной комиссией воинской части признаны судом законными, таковыми являются и действия по их утверждению командиром войсковой части 11111.

При таких обстоятельствах военный суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных ФИО4 требований.

Поскольку судом в удовлетворении административного иска отказано, понесенные административным истцом судебные расходы возмещению не подлежат.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175 – 180, 177 и 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд,

решил:

В удовлетворении заявленных ФИО4 требований – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Восточно-Сибирский окружной военный суд через Улан – Удэнский гарнизонный военный в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

председательствующий

А.Н. Фомичёв