Решение № 2-1059/2025 2-99/2026 2-99/2026(2-1059/2025;)~М-974/2025 М-974/2025 от 17 марта 2026 г. по делу № 2-1059/2025

66RS0032-01-2025-001578-20

Дело № 2-99/2026


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

04 марта 2026 года город Кировград

Кировградский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Охотиной С.А.,

при секретаре судебного заседания Миллер В.Е.,

с участием представителя истца ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по Свердловской области, а также представителя ГУФСИН России по Свердловской области и ФСИН России ФИО1, действующей на основании доверенностей,

ответчиков ФИО2 и ФИО3 (посредством организации видеоконференц-связи),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 53 ГУФСИН России по Свердловской области к ФИО2 и ФИО3 о взыскании материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

Истец - ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по Свердловской области в лице представителя по доверенности обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о взыскании денежных средств, а именно, просит взыскать с ответчиков материальный ущерб в виде затрат, понесенных в связи с пресечением их побега и розыском, в размере 38780 рублей 53 копейки с ФИО3 и в размере 70524 рубля 18 копеек с ФИО2.

В обоснование иска указано, что ФИО3 и ФИО2 были осуждены 14.10.2024 приговором Центрального окружного военного суда г. Екатеринбурга по ч. 1 ст.30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год. Ответчики с 08.05.2023 по настоящее время содержатся в СИЗО-1 ГУФСИН России по СО. 01.09.2025 ответчики совершили побег из-под стражи ФКУ СИЗО-1. Во время проведения утренней проверки выявлен факт отсутствия в камерах ФИО3 и ФИО2. Данный факт зарегистрирован в КРСП. В целях установления местонахождения ответчиков, ГУФСИН России по Свердловской области приказано силами розыскных постов перекрыть вероятные направления их движения в городах Екатеринбург, Невьянск, Нижний Тагил, Верхотурье, Краснотурьинск, Ивдель, Камышлов и Ирбит, взяв под особое наблюдение вокзалы, автостанции, выезда из города. Приказом № 420 от 01.09.2025 были сформированы группы боевого порядка, в том числе в составе сотрудников ИК-53. Для проведения розыска был проведен сбор личного состава ИК-53 с привлечением сотрудников, входящих в состав групп боевого порядка и заступающих на временные розыскные посты, к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни. При проведении розыскных мероприятий использовался служебный транспорт, находящийся в ведении ФКУ ИК-53 и соответственно понесены затраты, связанные с пресечением побега ответчиков, в виде расходов при эксплуатации служебного автотранспорта на горюче-смазочные материалы во время розыска. Так, с учетом пробега автомобиля и стоимости затраченного бензина, размер расходов на эксплуатацию служебного транспорта составили 15993 рубля. В качестве денежной компенсации за привлечение сотрудников к исполнению служебных обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие праздничные дни, сотрудникам, привлеченным к службе в связи с розыскными мероприятиями, выплачено 74311 рублей 70 копеек. Кроме того, понесены расходы на выплату суточных (командировочных расходов), согласно авансовым отчетам сотрудников в общем размере 19000 рублей. 08.09.2025 и 15.09.2025 при проведении розыскных мероприятий были обнаружены и задержаны ФИО3 и ФИО2 соответственно; в настоящее время содержатся в СИЗО-1. С учетом осуществления в период по 08.09.2025 розыска обоих ответчиков, а впоследствии только ФИО2, истцом заявлено о взыскании расходов в размере 38780,53 рубля с ФИО3 (1/2 часть от понесенных затрат в период с 01 по 08.09.2025) и в размере 70524,18 рублей с ФИО2 (1/2 часть от понесенных затрат в период с 01 по 08.09.2025 и полностью в период с 09.09.2025 по 15.09.2025). ФКУ ИК-53 ГУФСИН России по Свердловской области является юридическим лицом, участником бюджетного процесса - получателем бюджетных средств, лицевой счет которого открыт в органах федерального казначейства. Главным распорядителем бюджетных средств, выделенных уголовно исполнительной системе РФ, является ФСИН России. Средства, затраченные на пресечения побега осужденного, являются федеральной собственностью, и соответственно подлежат возмещению истцу в установленном законодательством порядке лицом, винновым в причинении ущерба. Учитывая изложенное, факт привлечения сотрудников колонии к осуществлению розыскных мероприятий в установленном порядке, а также учитывая приведенные в иске нормы права, истец обратился в суд с иском о взыскании с ответчиков материального ущерба в заявленном в иске размере.

Определением суда от 03.12.2025 к участию в деле привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, – ГУ МВД России по Свердловской области, Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области, а также ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. Определением суда от 22.01.2026 к участию в деле с учетом существа спора, привлечены в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне истца ФСИН России.

Представитель истца ФКУ ИК-53, а также третьих лиц ГУФСИН России по Свердловской области и ФСИН России ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержала по указанным в иске основаниям, в том числе с учетом дополнительно представленных документов, подтверждающих размер и расчеты заявленных ко взысканию денежных сумм, и просила требования удовлетворить в полном объеме. Также дополнительно указав, что несмотря на тот факт, что приговор в отношении ответчиков в законную силу не вступил на момент побега, имеются основания для возложения на ФИО2 и ФИО3 гражданско-правовой ответственности за причинение ущерба в заявленном в иске размере по общим основаниям, в том числе учитывая положения ст. 1064 ГК РФ и ст. 41 Закона о содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Розыск ФИО2 и ФИО3, совершивших побег из СИЗО-1 в 2025 году, а также и комплекс мер для розыска осужденных, был установлен и осуществлялся в строгом соответствии Приказом Министерства юстиции РФ от 05.12.2024 №233дсп; сотрудники ИК-53 и автотранспорт были задействованы в розыске на основании соответствующих распоряжений и приказов ГУФСИН России по Свердловской области и соответственно начальника Учреждения, сотрудники дополнительно привлекались к осуществлению розыска вне основной работы и первоначально утвержденных графиков, с учетом определенного радиуса и направления выставляемых постов, района местности. Расчет затраченных материальных средств на оплату труда работников, привлеченных к розыску сверх нормальной продолжительности рабочего времени, а также в ночное время, выходные и нерабочие дни, затрат на командировочные расходы и на горюче-смазочные материалы при использовании служебного транспорта, произведен учреждением исходя из первичных документов, фактически понесенных затрат, и подробно отражен в иске и дополнительно представленных расчетах и документах.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании заявленные требования не признал, просил в удовлетворении иска отказать, в том числе поддержав представленные в дело письменные возражения. Факт побега из СИЗО-1 ответчиком не оспаривается, как не оспаривается время, обстоятельства задержания. Ответчиком указано, что ст. 102 УИК РФ в данном случае применению не подлежит, поскольку он не относился на момент побега к осужденным лицам, т.к. приговор, в связи с которым содержался под стражей в СИЗО-1, в законную силу не вступил; до вступления приговора в законную силу лицо не является осужденным и на него не распространяется режим отбывания наказания. Полагает, что до момента вынесения приговора по уголовному делу по ч.2 ст. 313 УК РФ вина ответчика в побеге не доказана и соответственно не имеется оснований для разрешения вопроса о вине в рамках настоящего гражданского дела, в частности без учета и обстоятельств побега. Сторона ответчика полагает, что какого-либо ущерба истцу причинено не было, поскольку прямая обязанность органов исполнения наказания - содержать обвиняемых под стражей и соответственно денежные средства выделяются для исполнения данной обязанности, осуществления пресечения побега и расходы на пресечения побега выделяются из бюджета ФСИН; сторона ответчика пролагает необоснованным привлечение такого количества сотрудников различных исправительных учреждений Свердловской области, в том числе расположенных в отдалении от места совершения побега, что безосновательно увеличивало расходы и не являлось необходимым, учитывая задействованные в поисках и иные органы. Использование транспортных средств учреждений, также расположенных на значительном удалении от Екатеринбурга и места поисков, учитывая необходимость его проезда и до назначенного места, полагает необоснованным и явно излишним, повлекшим необоснованное увеличение расходов. Также ответчик просил учесть и его затруднительное материальное положение, поскольку дохода не имеет, возможности получить доход также не имеется в связи с содержанием под стражей; имущества и денежных средств, за счет которых возможно возмещение ущерба, не имеет. Кроме того, при вынесении решения учитываются доводы письменных возражений представителя ответчика ФИО4 от 03.12.2025, которые в целом согласуются с позицией ответчика; при этом представитель ответчика извещена о рассмотрении дела, ходатайств об отложении и дополнений не представила, в связи с чем, было определено о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании также возражал против заявленных требований, поддержав в полном объеме доводы ответчика ФИО2, которые изложены в решении выше; пояснил, что факт побега с Корюковым из СИЗО-1 не оспаривает, при этом период побега был разный, учитывая различное время задержания каждого из них после побега. Также просил учесть состояние здоровья, затруднительное материальное положение, отсутствие имущества и денежных средств, а также дохода и возможности его получения.

Иные третьи лица, привлеченные к участию в деле - ГУ МВД России по Свердловской области, Управление Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации по Свердловской области, ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, в судебное заседание не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом, о чем в деле имеются отчеты, отзывов и ходатайств в адрес суда не представлено. Прокурором, извещенным о рассмотрении дела, явка сотрудников не обеспечена, указано об отсутствии указанных в законе обязательных оснований для привлечения и участия в рассмотрении данного спора (о чем в деле имеется телефонограмма).

Суд, с учетом положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, надлежащее извещение лиц участвующих в деле, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.

Огласив исковое заявление, возражения стороны ответчика, заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела и проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

В соответствии со статьей 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или иными такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Статьей 41 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" установлено, что подозреваемые и обвиняемые несут материальную ответственность за причиненный государству во время содержания под стражей материальный ущерб: причиненный в ходе трудовой деятельности, - в размерах, предусмотренных законодательством о труде; причиненный иными действиями, - в размерах, предусмотренных гражданским законодательством.

Размер материального ущерба, причиненного государству подозреваемым или обвиняемым, определяется постановлением начальника места содержания под стражей.

Постановление объявляется подозреваемому или обвиняемому под расписку и может быть обжаловано вышестоящему должностному лицу, прокурору или в суд.

В случае отказа от добровольного возмещения материального ущерба он взыскивается в судебном порядке в соответствии с законом.

Статьей 102 Уголовно-исполнительного кодекса РФ также предусмотрено, что в случае причинения во время отбывания наказания материального ущерба государству или физическим лицам и юридическим лицам осужденные к лишению свободы несут материальную ответственность за ущерб, причиненный иными действиями осужденных, - в размерах, предусмотренных гражданским законодательством. Осужденный должен возмещать ущерб, причиненный исправительному учреждению, дополнительные затраты, связанные с пересечением его побега, а также лечением в случае умышленного причинения вреда своему здоровью.

Учреждения, исполняющие наказания, являются юридическими лицами. Территориальные органы уголовно-исполнительной системы создаются на территориях субъектов; и осуществляют руководство подведомственными им учреждениями. Финансовое обеспечение функционирования уголовно-исполнительной системы, прав, социальных гарантий сотрудников является расходным обязательством РФ (статьи 6, 7, 9 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы РФ»).

Пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено из представленных материалов, в том числе справки по личному делу ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области и копии приговора, материалов служебного расследования, что ФИО2 и ФИО3 с 07.05.2023 были задержаны в порядке ст. 91,92 УПК РФ; 08.05.2023 постановлениями суда им была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. С 08.05.2023 по настоящее время содержатся в СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, числились за Центральным окружным военным судом. Так, приговором Центрального окружного военного суда г.Екатеринбурга от 14.10.2024 ФИО2 и ФИО3 были осуждены - каждый по ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в ред. Федерального закона от 31.12.2017 №501-ФЗ) к наказанию в виде лишения свободы (ФИО3 – 9 лет 6 месяцев, ФИО2 – 9 лет), с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на 1 год. Сведений о вступлении приговора в законную силу на момент подачи иска, в частности на момент совершения побега, не имелось.

Также установлено и не оспаривается ответчиками ФИО2 и ФИО3, что 01.09.2025 ФИО2 и ФИО3 совершили побег из под стражи, а именно, из СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области. При этом из материалов служебной проверки (заключений о результатах служебных проверок от 08.09.2025 и 22.09.2025) установлено, что: 01.09.2025 в 10.20 часов при проведении утренней количественной проверки на посту №14 корпусного отделения №6 ФКУ СИЗО-1, сотрудниками учреждения установлено отсутствие осужденных ФИО3 в камере 660 и ФИО2 в камере 661. В результате просмотра видеоархива за 01.09.2025 установлено, что в 02.40 ФИО3 вышел из камеры 660, в 02.41 открыл камерную дверь 661 с помощью отмычки, где содержался ФИО2; впоследствии при просмотре видеозаписей установлены действия ФИО3 и ФИО2, позволившие им осуществить побег из СИЗО-1, в частности установлено, что линия охраны была пересечена указанными лицами в 04 часа 09 минут 47 секунд; дальнейшее движение при помощи видеонаблюдения отследить не удалось. В 10.45 объявлен сбор личного состава ГУФСИН и организованы оперативно-розыскные мероприятия.

Впоследствии, в результате розыскных мероприятий, проводившихся сотрудниками ГУФСИН России по Свердловской области совместно с иными органами (ФСБ, МВД), местонахождение ответчиков было установлено, а именно, ФИО2 задержан 15.09.2025, а ФИО3 08.09.2025; с указанной даты данные лица водворены в СИЗО-1 ГУФСИН России по Свердловской области, где содержатся по настоящее время.

Вопреки доводам ответчиков, судом учитывается, что следственные изоляторы входят в уголовно-исполнительную систему (ст. 8 ФЗ РФ от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»); и в данном конкретном случае ФКУ СИЗО-1, как и ФКУ ИК-53, фактически входят в структуру ГУФСИН России по Свердловской области (соответствующий территориальный орган ФСИН).

При этом как указано выше, в связи с побегом из учреждения ФСИН области, ГУФСИН России по СО были организованы оперативно-розыскные мероприятия, направленные на установление местонахождение ФИО3 и ФИО2, их задержание. Так, вопреки доводам ответчиков о необоснованности участия сотрудников ИК-53 в проводимых розыскных мероприятиях, суду представлены документы, подтверждающие как основания привлечения к данным мероприятиям, так и определенный объем мероприятий, поручаемых сотрудникам конкретного учреждения – ФКУ ИК-53 в установленном порядке. В частности, 01.09.2025 ГУФСИН России по Свердловской области вынесен Приказ № 419 «О переходе подразделений ГУФСИН России по СО на усиленный вариант несения службы» в целях организации содействия в розыске и задержании особо опасных преступников, совершивших побег из СИЗО-1, которым в том числе начальникам учреждений ГУФСИН: организовать круглосуточное дежурство руководящего состава и оперативных групп; а также Приказ №420 «О проведении специальной операции», в соответствии с которым: силами розыскных постов перекрыть вероятные направления движения (с указанием количества постов и вероятных маршрутов движения), розыскным нарядам приступить к выполнению задач в соответствии с планом действий при чрезвычайных обстоятельствах; сформированы группы боевого порядка и посты, в частности ВПР 30 и 31 сотрудники ИК-53 в количестве по 3 человека на каждом посту; а также определены задачи боевого порядка с привлечением транспортных средств (служебных, а также и личных) и места дислокации групп, в том числа на транспортном средстве ИК-53 (ВРП 32, место несения службы дорога Екатеринбург-Серов, розыск в указанном районе). Приказом №421 от 02.09.2025 вносились изменения в Приказ №419, привлекались к участию дополнительно сотрудники учреждений; Приказ от 04.09.2023 о совершении марша сил и средств (ИК-53, автобус ПАЗ). Также суду представлены решения оперативного штаба на ведение розыска бежавших преступников за период с 01.09.2025 по 15.09.2025 (включительно) с указанием ежедневных мероприятий по розыску и запланированных мероприятий на следующий день, выставленных постов с указанием сотрудников конкретных учреждений, привлеченных к розыску.

На основании указанных приказов и распоряжений, в частности и руководителя Учреждения (врио начальника ИК-53), сотрудники ИК-53 также несли службу в усиленном варианте, в частности принимая участие в оперативно-розыскных мероприятиях, что подтверждено помимо вышеприведенных Приказов, также информацией о привлеченных сотрудниках к выполнению специальных задач по розыску, представленными табелями и графиками несения службы, утвержденными начальником Учреждения, командировочными удостоверениями, путевыми листами и изданными впоследствии Приказами врио начальника ИК-53 за номерами 286а и 290а с приложениями о привлечении по списку к работе конкретных сотрудников в период с 01.09.2025.

Таким образом судом, вопреки доводам стороны ответчика установлено, что участие сотрудников ИК-53 было обусловлено принятыми решениями уполномоченных лиц (территориальным органом ФСИН), с учетом установленного комплекса мер для розыска сбежавших лиц, перевода сотрудников учреждений ГУФСИН России по Свердловской области на усиленный вариант несения службы, привлечения сотрудников ИК-53 непосредственно к оперативно-розыскным мероприятиям в период с 01.09.2025 по 15.09.2025. При этом как следует из представленной суду информации и документов, мероприятия по розыску определялись и осуществлялись принимая во внимание Приказ Министерства юстиции РФ от 05.12.2014 №233дсп «Об утверждении Инструкции по подготовке уголовно-исполнительной системы к действиям при чрезвычайных обстоятельствах». Учитывая обстоятельства побега, временной период до обнаружения факта побега, значительную территорию области и возможных направлений движения, а также представленные справки-характеристики в отношении сбежавших лиц и сведения о преступлении, его тяжести в соответствии с приговором, на основании которого указанные лица были осуждены и находились в СИЗО-1 (несмотря на то, что таковой не вступил в законную силу), суд приходит к выводу, что оснований полагать по доводам ответчика о необоснованности привлечения сотрудников ИК-53 (одного из учреждений ГУФСИН России по СО) к розыску ввиду отдаленности нахождения от места побега, фактически не имеется. Оснований полагать, что сбежавшие лица будут находиться на территории Екатеринбурга и не предпримут попыток скрыться в иных направлениях, не имелось, а меры розыска приняты с учетом конкретных обстоятельств, необходимости осуществления контроля большей территории в целях пресечения попыток скрыться, установить местонахождение сбежавших лиц.

Учитывая вышеприведенное, судом отклоняются доводы стороны ответчика, в том числе в лице представителя, о том, что оснований для взыскания с ответчиков ущерба (убытков), причиненных в результате побега, не имеется со ссылкой на ст. 102 УИК РФ, поскольку несмотря на то, что приговор суда в отношении ответчиков не вступил в законную силу на момент побега, ФИО3 и ФИО2 фактически совершили действия (самовольное оставление СИЗО-1, побег), которые привели к привлечению сотрудников ФКУ ИК-53 к оперативно-розыскным мероприятиям наряду с иными сотрудниками Учреждений ГУФСИН России по Свердловской области, что не противоречит подлежащим применению положениям закона и вышеприведенным нормативным актам. Соответственно, что привело к причинению материального ущерба; в связи с чем, имеется причинная связь между действиями ответчика и причиненным ущербом истцу в виде материальных затрат именно в виде понесенных затрат на совершение сотрудниками истца действий по розыску ответчиков.

Таким образом, учитывая положения ст. 41 ФЗ РФ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и ст.1064 ГК РФ у ответчиков возникла обязанность возместить ущерб, причиненный фактически неправомерными действиями, поскольку побег из мест содержания под стражей сам по себе свидетельствует о несоответствии таких действий требованиям закона; и вопреки доводам ответчиков осуществление оперативно-розыскной деятельности в случае чрезвычайных обстоятельств (в частности в случае побега заключенных и перехода на усиленный вариант несения службы в связи с данным фактом) не относится к повседневной деятельности сотрудников учреждения истца, что и вызывает необходимость дополнительного привлечения сотрудников к работе сверх нормальной продолжительности рабочего времени (установленного для них графика), направление в командировку для выполнения установленных оперштабом и Приказами территориального органа задач, а также дополнительного времени использования служебного транспорта именно для целей розыска, выполнения поставленных оперативных задач.

Так, фактически ФИО3 и ФИО2, которым избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, приговором назначено наказание в виде лишения свободы, были в соответствии с законом ограничены в своих правах, в частности в праве передвижения, принудительно изолированы от общества; однако допустили самовольное оставление СИЗО-1, поскольку доказательств иного при рассмотрении дела не представлено.

Приказом Министерства юстиции РФ № 110 от 04.07.2022 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. В частности такими правилами предусмотрено, что при осуществлении подозреваемыми и обвиняемыми своих прав не должны нарушаться порядок и условия содержания под стражей (п.7). В п. 9 указано, что подозреваемые и обвиняемые обязаны: соблюдать порядок и условия содержания под стражей, установленный Федеральным законом N 103-ФЗ и настоящими Правилами; не препятствовать работникам СИЗО, а также иным лицам, обеспечивающим порядок содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей. Согласно п. 11 подозреваемым и обвиняемым запрещается: без разрешения администрации покидать камеры и другие помещения режимных корпусов; приближаться без сопровождения сотрудников УИС к ограждениям запретных зон, пересекать их, нарушать границу территории СИЗО либо линию охраны объектов СИЗО, нарушать (повреждать) целостность конструкции ограждений запретных зон.

Согласно ст. 15 ФЗ РФ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий, в том числе изоляцию подозреваемых и обвиняемых. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей. Статьей 36 названного закона предусмотрено, что подозреваемые и обвиняемые обязаны соблюдать порядок содержания под стражей, не препятствовать сотрудникам мест содержания под стражей, в выполнении ими служебных обязанностей.

В связи с чем, безусловных оснований, вопреки доводам ответчиков, о приостановлении производства по делу до разрешения уголовного дела о привлечении к ответственности по факту побега, не имелось (что отражено и в отдельно вынесенном определении), поскольку отсутствие приговора в данном случае не свидетельствует об отсутствии установленных законом оснований для наступления гражданско-правовой ответственности в связи с самим фактом самовольного оставления СИЗО (без установленных законом оснований) и понесенных в связи с этим затрат учреждениями ГУФСИН России по СО для розыска. В нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиками не представлено доказательств отсутствия их вины в причинении ущерба истцу; в частности ст. 49 указанного выше закона № 103-ФЗ также предусмотрены основания освобождения из под стражи, наличие которых на момент совершения побега со стороны ответчиков не доказано при рассмотрении дела.

Несоблюдение в полном объеме требований ст. 41 ФЗ РФ № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о необходимости объявления постановления об ущербе, не соблюдение установленного порядка возмещения ущерба, не является безусловным основанием для отказа в иске, поскольку как следует из фактических обстоятельств дела, ответчики не признают требования о возмещении ущерба, не оспаривая факт самовольного оставления места содержания под стражей (побег), что не препятствует разрешению фактически возникшего между сторонами спора в гражданском порядке с учетом положений гражданского законодательства, о чем прямо указано и в приведенной норме.

Вопреки доводам ответчиков, со стороны истца представлены достоверные и относимые доказательства размера ущерба, причиненного в связи с пресечением побега указанных лиц, которые в своей совокупности подтверждают размер заявленной ко взысканию суммы в общем размере 109304 рубля 70 копеек, в частности: с ФИО2 в размере 70524 рублей 18 копеек и с ФИО3 в размере 38780 рублей 53 копейки.

В целях произведения оперативно-розыскных мероприятий, распоряжениями начальника ФКУ ИК-53 (впоследствии оформленными приказами, в т.ч. о выплате денежной компенсации №460), с учетом приведенных выше Приказов ГУФСИН России по Свердловской области, к работе сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени, а также в ночное время, в выходные и не рабочие дни были привлечены 38 сотрудников, учитывая приказы о привлечении к работе, установленный порядок работы каждого из привлеченных сотрудников (на посту в установленный временной промежуток времени, что также отражено в приказах). Истцом представлены сведения в отношении каждого привлеченного сотрудника согласно приказам, расчетные документы, свидетельствующие о начислениях за выполнение работы в соответствии с Приказами, а также произведенных доплатах за сверхурочную работу, работу в выходные дни, в ночное время. Также в розыскных целях использовался служебный транспорт Лада с г.н. В665МЕ, ПАЗ с г.н. Р832, что следует из представленных путевых листов и сведениях о водителях в них указанных, которые являясь сотрудниками Учреждения и привлекались к выполнению розыскных мероприятий; в путевых листах указано и направление движения, учитывая сведения о принимаемых мерах и постах в ежедневных решениях оперативного штаба, сведения в приказах. Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью всех представленных доказательств и фактически не опровергнуты при рассмотрении дела.

При этом судом учитывается, что за период совместного розыска ответчиков ФИО2 и ФИО3 истцом понесены расходы в следующих размерах с 01.09.2025 по 08.09.2025:

- размер компенсации сотрудникам, привлеченным к службе, составил за указанный период 42568 рублей 05 копеек (с учетом надбавки 10 процентов);

- горюче-смазочные материалы (бензин АИ-92, согласно представленным кассовым чекам) при эксплуатации служебного транспорта в размере 15993 рубля (из расчета затраченного бензина с учетом пробега и стоимости топлива); при этом в данной части суд исходит из заявленных требований и не имеет оснований для выхода за пределы требований, учитывая наличие в представленных чеках стоимости бензина явно выше указанной в расчете, а также учитывая наличие имевшегося и установленного лимита бензина);

- кроме того, в ходе проведения розыскных мероприятий отрабатывались адреса возможного местонахождения сбежавших лиц, патрулирование мест из возможного появления; в связи с чем, понесены расходы на выплату командировочных расходов сотрудникам Учреждения за период с 04.09.2025 по 08.09.2025 в размере 19 000 рублей.

Указанные выше расходы понесены истцом в связи с осуществлением розыска двоих сбежавших из СИЗО-1 лиц (ФИО2 и ФИО3), при этом судом учитываются обстоятельства совершения побега, указанные в заключении служебной проверки (в т.ч. исходя из просмотра видеозаписей). В связи с чем, суд полагает, что за указанный выше период ответчики фактически являются лицами совместно причинившими вред (ст. 1080 ГК РФ), поскольку не возможно в безусловном порядке определить размер ущерба (затрат), причиненного каждым из указанных лиц, в том числе принимая во внимание, что осуществлялся поиск обоих лиц совместно.

При этом с учетом заявленных истцом требований, а также применительно к положениям ч.2 ст.1080 ГК РФ и п.2 ст. 1081 ГК РФ суд приходит к выводу о возможности определения ответственности ответчика ФИО2 и ФИО3 – каждого из них в отдельности в размере 1/2 доли от суммы понесенных расходов в связи с розыском за период с 01.09.2025 по 08.09.2025.

В связи с чем, за указанный период размер ущерба составит для ФИО3 и ФИО2 в общей сумме 38780 рублей 53 копейки для каждого из двух ответчиков, из расчета: (42568,05+15993+19000)\2.

За период с 09.09.2025 по 15.09.2025, когда осуществлялся только розыск ФИО2, истцом понесены следующие расходы:

- размер компенсации сотрудникам, привлеченным к службе, составил за указанный период 31743 рубля 65 копеек (с учетом надбавки 10 процентов).

Таким образом, размер ущерба за заявленный в иске период, с учетом существа требований истца, подлежащий определению в отношении ответчика ФИО2 составит в общем размере 70524 рубля 18 копеек (38780,53+31743,65).

На момент рассмотрения дела требования истцом не увеличены, в связи с чем, учитывая объем заявленного истцом к защите права и существо требований, оснований для выхода за пределы заявленных требований (ч.3 ст. 196 ГПК РФ) несмотря на представленные первичные документы, подтверждающие несение расходов в частности и в большем размер, судом явно не усматривается.

Безусловных оснований не согласиться с представленными истцом расчетами у суда не имеется, поскольку расчеты произведены математически верно, являются проверяемыми и соответствуют Приказам о привлечении сотрудников ИК к выполнению розыскных мероприятий, первичным документам – табелям учета рабочего времени (как первичному, так и корректирующему ввиду привлечения сотрудников к дополнительной работе в связи с розыском), графикам сменности, в том числе расчетным листкам конкретных сотрудников, подтверждающим выплату компенсации в связи с исполнением обязанностей сверх установленной нормальной продолжительности служебного времени, а также в ночное время и выходные и нерабочие праздничные дни за период с 01.09.2025 по 15.09.2025; правилам внутреннего служебного и трудового распорядка, регламента работы сотрудников ИК-53. Все табеля, расчеты задолженности подписаны руководителем Учреждения. Расчет издержек на командировочные расходы также верный, основан на командировочных удостоверениях, с указанием срока и цели командировки, а также авансовых отчетах и сведений об их оплате конкретным сотрудникам Учреждения, привлеченным к розыску. В части расчетов горюче-смазочных материалов в связи с использованием служебного транспорта судом учитывается, что заявленные требования основаны на первичных документах – путевых листах автомобилей, задействованного в розыске и содержащими ежедневный пробег, указание на место направления, и на представленных кассовых чеках по оплате топлива за указанный в иске период, с учетом остатка топлива на начало каждой поездки, отраженного в путевых листах.

Каких-либо объективных возражений ответчиками непосредственно против расчетов ущерба и заявленных ко взысканию сумм не указано, при этом стороне ответчика вручены документы, подтверждающие расчет задолженности.

Принимая во внимание расчет истца судом учитываются разъяснения в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" о том, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Принимая во внимание вышеуказанное и в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу, что размер ущерба (фактически убытков) определен истцом достаточно полно и верно в заявленных размерах.

Вместе с тем, учитывая доводы ответчиков и представленные заключения по итогам служебной проверки, вопреки доводам стороны истца, наличие или отсутствие вины каждой из сторон в соблюдении требований Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" является обстоятельством, имеющим юридическое значение для правильного разрешения настоящего дела, в том числе в части разрешения вопроса о наличии (либо отсутствии) оснований для применения положений ст. 1083 ГК РФ.

Суд именно в рамках гражданского дела должен установить характер и степень вины участников произошедшего события при рассмотрении дела о возмещении ущерба.

Так, в соответствии с ч.2 ст. 1083 ГК РФ если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда, размер возмещения должен быть уменьшен.

При этом под грубой неосторожностью понимают явное пренебрежение лица к очевидным мерам предосторожности. Так, согласно постановлению Пленума ВС РФ от 26.01.2010 №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» (п.17) – вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характер деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояние и др.).

В данном случае судом учитываются результаты служебной проверки по факту побега, проведенной ГУФСИН России по Свердловской области в отношении сотрудников СИЗО-1 на основании Приказа №418 от 01.09.2025, по результатам которой установлена степень вины 26 сотрудников, часть из которых привлечена к ответственности (дисциплинарные взыскания), в том числе с тремя сотрудниками расторгнут контракт в связи с нарушением условий контракта. Судом принимается во внимание, что проверкой установлены факты различных нарушений сотрудниками СИЗО-1 Инструкций, положений закона о содержании лиц под стражей и сделаны выводы о том, что в результате ряда нарушений (подробно приведены в заключении) стал возможен факт совершения побега ФИО2 и ФИО3. Данные обстоятельства установлены непосредственно служебной проверкой, в настоящем судебном заседании не оспорены.

Одной из основных причин любого происшествия следует считать действия того из участников события, которые находятся в противоречии с требованиями Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", а также, удовлетворяют условиям необходимости и достаточности для создания опасной ситуации. В связи с чем, суд, проанализировав произошедшее событие, полагает установленным нарушение сотрудниками Инструкций, Правил и закона о содержании лиц под стражей, обеспечения их изоляции от общества, что подлежит учету, как грубая неосторожность. Кроме того, при определении степени вины судом принимаются во внимание, как весь комплекс нарушений, допущенных сотрудниками СИЗО-1, так и обстоятельства временного периода выявления самовольного оставления лицами (побега) следственного изолятора, что также, по мнению суда, привело к необходимости расширения территории поиска, большего объема розыскных мероприятий. С учетом изложенного, оценив в совокупности представленные по делу доказательства, исследовав материалы проверки, устанавливая степень вины каждого в произошедшем событии, руководствуясь положениями ст.15, 393, 401, 404, 1064, 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о наличии вины в произошедшем событии не только ответчика, но и частично в размере 10% потерпевшего (учреждения уголовно-исполнительной системы Свердловской области, в частности третьего лица – сотрудников СИЗО-1).

Доводы стороны истца о том, что вины сотрудников ИК-53 в побеге ответчика не имеется и оснований для уменьшения размера ущерба не имеется, суд во внимание принять не может, поскольку сотрудники истца были привлечены к розыску как сотрудники одного из учреждений ГУФСИН России по Свердловской области и на основании приказа ГУФСИН России по СО именно в связи с побегом лиц из СИЗО-1, также входящим в структуру учреждений ГУФСИН России по Свердловской области; в связи с чем, действия ответчика и находятся в причинной связи с ущербом, причиненным учреждениям ФСИН, в т.ч. истцу.

При этом, как указано выше, следует из приведенных положений закона и фактических обстоятельств данного дела, вопреки доводам ответчиков, судом учитывается, что если бы ответчики не совершили побег, то ФКУ ИК-53, сотрудники которой были привлечены к розыскным мероприятиям в установленном порядке, не понесла бы затраты на компенсацию работы сотрудников сверх установленной нормальной продолжительности рабочего времени, в нерабочие праздничные и выходные дни, а также затраты на командировку и эксплуатацию служебного транспорта именно в указанных целях.

Безусловных оснований для применения положений ч.3 ст. 1083 ГК РФ по доводам ответчиков судом не установлено, поскольку из обстоятельств дела с очевидностью следует самовольное (без установленных законом оснований) умышленное оставление ответчиком места содержание под стражей. Кроме того, отсутствие заработка в настоящее время в связи с нахождением в СИЗО не свидетельствует о невозможности последующего трудоустройства в местах лишения свободы в установленном порядке и принятие мер к возмещению ущерба.

Таким образом, с ответчиков ко взысканию в пользу истца в качестве возмещения материального ущерба (убытков) судом определяются следующие суммы с каждого: с ответчика ФИО3 подлежит взысканию сумма в размере 34902 рубля 48 копеек (38780,53*90%, т.е. за вычетом 10% вины потерпевшего); с ответчика ФИО2 подлежит взысканию сумма в размере 63471 рубль 76 копеек (70524,18*90%, т.е. за вычетом 10% вины потерпевшего). В остальной части иска отказать.

Согласно положений части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

На основании части 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов в доход местного бюджета пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

На этом основании и в соответствии со статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, с учетом удовлетворенных требований в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4000 рублей за требования имущественного характера (учитывая общий размер удовлетворенных требований). При этом принимая во внимание характер сложившихся правоотношений, размер удовлетворенных требований и соотношение к данному размеру взысканных с каждого из ответчика сумм, с ФИО2 подлежит взысканию 2580 рублей 80 копеек (64,52% от общего размера удовлетворенного иска) и с ФИО3 подлежит взысканию 1419 рублей 20 копеек (35,48%). Иных требований не заявлено.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Федерального казенного учреждения исправительная колония №53 ГУФСИН России по Свердловской области к ФИО2 и ФИО3 о возмещении материального ущерба - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН **) в пользу Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 53 ГУФСИН России по Свердловской области (ИНН <***>) в счет возмещения материального ущерба денежную сумму в размере 63471 рубль 76 копеек.

Взыскать с ФИО3. (ИНН <***>) в пользу Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 53 ГУФСИН России по Свердловской области (ИНН <***>) в счет возмещения материального ущерба денежную сумму в размере 34902 рубля 48 копеек.

В остальной части иска - отказать.

Взыскать с ФИО2 (ИНН **) в доход бюджета государственную пошлину в размере 2580 рублей 80 копеек.

Взыскать с ФИО3 (ИНН **) в доход бюджета государственную пошлину в размере 1419 рублей 20 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья - С.А. Охотина