Апелляционное определение № 33-1311/2026 от 19 апреля 2026 г.

ЛИПЕЦКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

УИД48RS0002-01-2025-002887-73

Судья Верейкина И.А. I инстанция – дело № 2-3347/2025

Докладчик Курдюков Р.В. апелл.инстанция – дело №33-1311/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

20 апреля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Липецкого областного суда в составе:

председательствующего судьи Москаленко Т.П.,

судей Курдюкова Р.В., Коровкиной А.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Семенихиной Ю.Б.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в г.Липецке апелляционную жалобу ответчика Министерства финансов Российской Федерации на решение Октябрьского районного суда г.Липецка от 22 декабря 2025 года, которым постановлено:

«Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт: серия №) компенсацию морального вреда в размере 100000 (сто тысяч) рублей».

Заслушав доклад судьи Курдюкова Р.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда. Исковые требования обосновывая тем, что приговором Октябрьского районного суда г.Липецка от 15.03.2022 года она была осуждена по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, с учетом ч.2 ст.69 УК РФ, по совокупности преступлений, к 3-м годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.09.2023 года указанный приговор был изменен, местом отбывания наказания ей была назначена колония-поселение. Таким образом, вид исправительного учреждения судом первой инстанции был назначен ошибочно, в связи с чем она незаконно, вследствие ошибки суда, в период с 12.05.2022 года по 26.09.2023 года находилась в более строгих условиях содержания. Данным обстоятельством ей был причинен моральный вред, она испытывала нравственные и физические страдания, ухудшилось состояние ее здоровья, она была лишена свободы передвижения, не могла в полной мере общаться с семьей, испытывала неудобства от этапирования по колониям. Просила взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 2500000 рублей.

В судебном заседании, организованном с помощью системы видео-конференцсвязи, ФИО2 исковые требования поддержала. Пояснила, что детей у нее нет, из близких родственников есть мать, бабушка и брат, которые проживают в г.Липецке, но общаются они только по телефонной связи.

Представители ответчика по доверенности ФИО3 и ФИО4 в письменном отзыве и в судебном заседании иск не признали. Полагали, что изменение места отбывания наказания ФИО1 не является реабилитирующим основанием, истец была осуждена законно. Истом не представлено доказательств причинения нравственных и физических страданий, состояние ее здоровья было учтено судом при вынесении приговора, и доказательств ухудшения состояния здоровья не имеется. ФИО1 не относится к категории лиц, имеющих право на реабилитацию.

Суд постановил решение, резолютивная часть которого приведена выше.

В апелляционной жалобе ответчик просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать, ссылаясь на то, что сведений об ухудшении состояния здоровья истца, а также неудобств от этапирования суду не представлено. Кроме того, размер компенсации морального вреда не индивидулизирован с учетом личности истца и обстоятельств уголовного преследования, не отвечает требованиям разумности. ФИО1 не является реабилитированным лицом.

Законность и обоснованность решения суда первой инстанции в отмененной части проверена судебной коллегией в порядке, установленном главой 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, по смыслу которой повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалобы, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Министерства финансов Российской Федерации по доверенности ФИО3 апелляционную жалобу поддержала.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. В связи с изложенным, судебная коллегия, на основании ст.167, ч.1 ст.327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Выслушав представителя ответчика, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что приговором Октябрьского районного суда г.Липецка от 15.03.2022 года ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, судимая:

- по приговору Советского районного суда г.Липецка от 11 декабря 2014 года по ч.2 ст.228 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года с применением статьи 73 УК РФ, постановлением суда от 23 мая 2016 года условное осуждение отменено, ФИО1 направлена для отбывания наказания в виде лишения свободы сроком на 3 года в исправительную колонию общего режима, освобождена 20 ноября 2018 года условно-досрочно на неотбытый срок 4 месяца 19 дней;

- по приговору мирового судьи судебного участка №10 Правобережного судебного района г.Липецка от 2 ноября 2021 года по ч.1 ст.158 УК РФ к лишению свободы сроком на 9 месяцев;

- по приговору мирового судьи судебного участка №24 Левобережного судебного района г.Липецка от 27 декабря 2021 года по ч.1 ст.158 УК РФ (4 преступления), с применением ч.2, ч.5 ст.69 УК РФ к лишению свободы сроком на 2 года 8 месяцев;

осуждена по п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ к лишению свободы сроком на 1 год 8 месяцев.

В соответствии с ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

ФИО1 взята под стражу в зале суда. Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу из расчета 1 день содержания под стражей за 1,5 дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. В окончательное наказание зачтено отбытое наказание по другим приговорам.

Истец направлена для отбывания наказания в ФКУ ЛИУ-3 УФСИН России по Республике Мордовия.

Постановлением Первого кассационного суда общей юрисдикции от 13.09.2023 года указанный приговор изменен в части места отбывания наказания, местом отбывания наказания ФИО1 назначена колония-поселение. Зачтено в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 15 марта 2022 года по 12 мая 2022 года; со 2 ноября 2021 года по 21 декабря 2021 года; с 27 декабря 2021 года по 10 марта 2022 года из расчета 1 день содержания под стражей за 2 дня отбывания наказания в колонии-поселении. Также зачтено в срок отбывания наказания время нахождения в ошибочно назначенной исправительной колонии общего режима в период с 21 декабря 2021 года по 26 декабря 2021 года, с 10 марта 2022 года по 14 марта 2022 года, с 12 мая 2022 года до дня перевода в колонию –поселение из расчета 1 день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима за 1,5 дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Суд кассационной инстанции указал, что при назначении ФИО1 вида исправительного учреждения суд первой инстанции не мотивировал решение о назначении отбывания наказания в колонии общего режима.

ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Липецкой области в Усманском районе Липецкой области.

Разрешая спор, суд первой инстанции, исходя из того, что назначение ФИО1 вида исправительного учреждения не соответствовало требованиям Уголовного кодекса Российской Федерации, в результате отбывания наказания в колонии общего режима вместо колонии-поселении, где осужденные могут более свободно перемещаться, жить, работать, поддерживать родственные и социально-полезные связи, пришел к выводу о наличии факта страданий истца, что является основанием для взыскания компенсации морального вреда, размер которой определил в сумме 100000 руб.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, поскольку при разрешении спора судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и применены нормы материального права, регулирующие спорные правоотношения, нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, которые привели или могли привести к принятию неправильного судебного постановления в этой части судом не допущено.

Доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции или ставящих под сомнение законность и обоснованность таких выводов, в апелляционной жалобе не приведено.

Как следует из статьи 71 (пункты "в", "о") Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьями 22, 32 (часть 3), 49 (часть 1) и 50 (часть 3), законодатель вправе предусмотреть лишение свободы как меру наказания, назначаемую осужденному за преступление по приговору суда, а также порядок и условия исполнения и отбывания такого наказания после вступления приговора в законную силу. Определение того, что собой представляет лишение свободы как вид уголовного наказания, связанный с изоляцией осужденного от общества в местах лишения свободы, и в чем его отличие от других видов наказания, связанных с ограничением свободы, и от иных мер, связанных с законным содержанием под стражей, но не являющихся уголовным наказанием, а равно и определение самих мест лишения свободы и режимов отбывания наказания в них также являются прерогативой законодателя.

Конституция Российской Федерации, закрепляя в статье 22 право каждого на свободу и личную неприкосновенность, устанавливает единые его гарантии при заключении под стражу и содержании под стражей и при лишении свободы. Соответственно, в основе зачета в срок наказания периода, в течение которого лицо подвергается изоляции от общества, лежит сопоставление характера применяемых при этом уголовно-правовых или уголовно-процессуальных ограничений (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 27 февраля 2003 года №1-П; определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 января 2018 года №212-О, от 17 июля 2018 года №2030-О, от 27 сентября 2018 года №2140-О и др.).

Наполнение понятия «лишение свободы» конкретным содержанием осуществляется Уголовным кодексом Российской Федерации, по смыслу части первой статьи 56 которого только лишение свободы в его специальном уголовно-правовом значении - как отдельный и самостоятельный вид наказания - влечет содержание в местах лишения свободы, названных в той же норме (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года N 12-П). Статья 58 данного Кодекса предусматривает правила назначения - в зависимости от категории осужденных к лишению свободы и совершенных ими преступлений - вида исправительного учреждения (колонии-поселения, воспитательные колонии, исправительные колонии общего, строгого или особого режима, а для части срока наказания - тюрьмы), куда лицо обычно направляется после вступления приговора в законную силу для отбывания назначенного этим судебным решением наказания.

Именно обвинительный приговор суда, вступивший в законную силу, не только служит формальным основанием для лишения лица свободы, но и обусловливает его правовое положение как осужденного, отбывающего наказание в местах лишения свободы, определяет основания и условия исполнения наказания, что влечет для него и дифференцированные ограничения прав. Так, колонии-поселения представляют собой исправительные учреждения с полусвободным режимом отбывания наказания, а отбывание наказания в них характеризуется существенно меньшим объемом ограничений по сравнению с другими видами исправительных учреждений (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 апреля 2016 года №12-П и от 28 декабря 2020 года N 50-П).

В развитие требования статьи 54 (часть 2) Конституции Российской Федерации статья 10 УК Российской Федерации закрепляет, что уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным образом улучшающий положение лица, совершившего преступление, имеет обратную силу, т.е. распространяется на лиц, совершивших соответствующие деяния до вступления такого закона в силу, в том числе на лиц, отбывающих наказание или отбывших наказание, но имеющих судимость.

Судебная коллегия принимает во внимание тот факт, что истец указанный в постановлении кассационного суда период находилась в условиях следственного изолятора и ИК общего режима.

Таким образом, истец находилась в исправительном учреждении более строгого вида, чем постановлено кассационным определением.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в пункте 1 Постановления Пленума от 29 мая 2014 г. №9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений», назначение вида исправительного учреждения в соответствии со статьей 58 Уголовного кодекса Российской Федерации обеспечивает дифференциацию уголовной ответственности, реализацию принципов справедливости и гуманизма, достижение целей наказания, а также индивидуализацию исполнения наказания в отношении лица, осужденного к лишению свободы. При назначении вида исправительного учреждения необходимо учитывать предусмотренные в статье 58 Уголовного кодекса Российской Федерации критерии: категорию преступлений, форму вины, вид назначенного наказания (на определенный срок или пожизненно), срок лишения свободы, вид рецидива преступлений, факт отбывания ранее наказания в виде лишения свободы, пол, возраст. Следует иметь в виду, что уголовный закон не допускает возможность назначения того или иного вида исправительного учреждения по усмотрению суда, за исключением случаев, указанных в законе.

В соответствии с частью 2 статьи 74 Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации исправительные колонии предназначены для отбывания осужденными, достигшими совершеннолетия, лишения свободы. Они подразделяются на колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима.

УИК РФ предусматривает пять основных видов исправительных учреждений для осужденных: колонии-поселения, исправительные колонии общего режима, исправительные колонии строгого режима, исправительные колонии особого режима и тюрьмы. Условия отбытия наказания в колонии-поселении являются наиболее мягкими. Различие между исправительным учреждением общего режима и колонией-поселением и затрагивает такие аспекты, как сумма денег, которые заключенный имеет право тратить, количество писем и посылок, которые он может получать, длительность свиданий с родственниками и так далее.

В колониях-поселениях осужденные к лишению свободы:

а) содержатся без охраны, но под надзором администрации колонии-поселения; в часы от подъема до отбоя пользуются правом свободного передвижения в пределах колонии-поселения; с разрешения администрации колонии-поселения могут передвигаться без надзора вне колонии-поселения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение, если это необходимо по характеру выполняемой ими работы либо в связи с обучением; могут носить гражданскую одежду; могут иметь при себе деньги и ценные вещи; пользуются деньгами без ограничения; получают посылки, передачи и бандероли; могут иметь свидания без ограничения их количества;

б) проживают, как правило, в специально предназначенных для них общежитиях. Осужденным, не допускающим нарушений установленного порядка отбывания наказания и имеющим семьи, по постановлению начальника колонии-поселения может быть разрешено проживание со своими семьями на арендованной или собственной жилой площади, находящейся в пределах колонии-поселения или муниципального образования, на территории которого расположена колония-поселение. Указанные осужденные обязаны являться для регистрации в колонию-поселение до четырех раз в месяц. Периодичность регистрации устанавливается постановлением начальника колонии-поселения. Жилые помещения, в которых проживают осужденные, могут посещаться в любое время представителем администрации колонии-поселения.

Осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях общего режима, проживают в общежитиях. Им разрешается:

а) ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в части второй статьи 88 настоящего Кодекса, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере одиннадцати тысяч восьмисот рублей;

б) иметь шесть краткосрочных свиданий и четыре длительных свидания в течение года;

в) получать шесть посылок или передач и шесть бандеролей в течение года.

Осужденным, указанным в части второй 1 статьи 89 УИК РФ, отбывающим наказание в обычных условиях, с учетом их личности и поведения может ежемесячно предоставляться до двух дополнительных длительных свиданий с ребенком в выходные и праздничные дни с проживанием (пребыванием) вне исправительного учреждения, но в пределах муниципального образования, на территории которого расположено исправительное учреждение.

Таким образом из указанного правового регулирования следует, что исправительные колонии отличаются по степени изоляции осужденных от общества, по объему обязанностей и тех субъективных прав, которыми они обладают, то есть имеют различные условия содержания. Чем более строгий вид режима определен осужденному, тем в более жестких условиях осуществляется процесс исполнения наказания. В зависимости от режима исправительной колонии, личности осужденного и его поведения увеличиваются или уменьшаются правоограничения, предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством.

Следовательно, замена одного вида места лишения свободы на другое со смягчением условий отбывания наказания, влечет предоставление более льготных условий.

Таким образом, права и законные интересы ФИО1 были нарушены в результате отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, вместо колонии-поселения, что влечет возникновение у нее права на компенсацию морального вреда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. №33) даны разъяснения о том, что нормами статей 1069 и 1070, абзацев третьего и пятого статьи 1100 ГК РФ, рассматриваемыми в системном единстве со статьей 133 УПК РФ, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главами 59 и статьей 151 данного кодекса.

На основании абзаца 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

При этом именно истец должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, то есть само по себе незаконное осуждение не может служить безусловным основанием для взыскания в пользу данного лица заявленной им суммы компенсации морального вреда.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда в данном случае размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности этого гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям с учетом длительности и обстоятельств нарушения права.

Размер компенсации морального вреда должен быть адекватным обстоятельствам причинения морального вреда такому лицу и должен обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Судебная коллегия приходит к выводу, что при разрешении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда суд первой инстанции не в полной мере учел приведенные нормативные положения, вследствие чего сделал неверный вывод о взыскании в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда в данной сумме, суд указал на более строгие условия отбывания наказания в колонии общего режима в сравнении с условиями отбывания наказания в колонии – поселении.

Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд не соотнес степень нарушенного права с индивидуальными особенностями личности истца, то есть взыскал компенсацию морального вреда не индивидуализировав ее применительно к личности ФИО1 с учетом конкретных обстоятельств нарушенного права.

В обоснование исковых требований ФИО1 ссылалась на то, что ухудшилось состояние ее здоровья, она была лишена свободы передвижения, не могла в полной мере общаться с семьей, испытывала неудобства от этапирования по колониям.

Взыскивая в пользу ФИО1 названную сумму компенсации морального вреда, суд первой инстанции не учел, что доказательств ухудшения состояния ее здоровья и наступления иных неблагоприятных последствий, указываемых ФИО1 в обоснование исковых требований, в материалах дела не имеется.

Как установлено судом, из близких родственников у истца имеется мать, бабушка и брат, которые проживают в г.Липецке, но общается она с ними только по телефонной связи.

С учетом указанного, а также личности истца, которая ранее неоднократно судима к лишению свободы, судебная коллегия приходит к выводу о снижении размера компенсации морального вреда до 20 000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда в данной сумме, судебная коллегия учитывает характер причиненных истцу физических и нравственных страданий, связанных с незаконным пребыванием в местах лишения свободы, период пребывания, обстоятельства, характеризующие личность истца.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Октябрьского районного суда г.Липецка от 22 декабря 2025 года изменить в части размера компенсации морального вреда.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20000 рублей.

Определение суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 5 мая 2026 года