Решение № 2-1321/2020 2-1321/2020~М-651/2020 М-651/2020 от 27 апреля 2020 г. по делу № 2-1321/2020

Дело № 2-1321/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 апреля 2020 года Ленинский районный суд г. Челябинска в составе:

Председательствующего Пономаренко И.Е.

с участием прокурора Сидоровой М.В.,

при секретаре Пинчук М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ПАО «Челябинский трубопрокатный завод» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ПАО «Челябинский трубопрокатный завод» (далее ПАО «ЧТПЗ») о компенсации морального вреда в размере 2 500 000 руб.

В обоснование требований указал, что являлся работником ответчика, ДД.ММ.ГГГГ ему был причинен вред здоровью вследствие несчастного случая на производстве - в виде повреждения правой кисти, травма квалифицирована как легкая. До настоящего времени он проходит лечение, испытывает в результате полученной травмы физические и нравственные страдания, не может чувствовать себя полноценным человеком и обслуживать себя без посторонней помощи.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные требования, пояснил, что в результате несчастного случая на производстве ему причинен вред здоровью, в результате чего он испытывает моральные страдания; наличие своей вины в произошедшем несчастном случае не оспаривал, на заключение мирового соглашения с выплатой ему 60000 руб. не согласился.

Представитель истца ФИО2, действующая по доверенности, в судебном заседании на исковых требованиях настаивала по доводам, изложенным в иске.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признала, указала на то, что размер морального вреда, заявленный истцом, является завышенным, готовы компенсировать истцу моральный вред в размере 60000 руб.

Суд, выслушав истца, его представителя, представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, проверив и оценив все доказательства в совокупности, выслушав заключение прокурора, который полагал требования истца подлежащими удовлетворению частично, приходит к следующему.

В соответствии со статьей 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; обучение безопасным методам и приемам выполнения работ и оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, проведение инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте и проверки знания требований охраны труда; информирование работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о риске повреждения здоровья, предоставляемых им гарантиях, полагающихся им компенсациях и средствах индивидуальной защиты.

Согласно статье 237 Трудового кодекса РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1, следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация). При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В судебном заседании установлено, что

ФИО1 работал в ПАО «ЧТПЗ» на основании срочного трудового договора №/п от ДД.ММ.ГГГГ с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в качестве строгальщика на участке формовки в трубоэлектросварочном цехе № (л.д. 8, 16-31). Работнику был установлен испытательный срок продолжительностью 3 месяца; ДД.ММ.ГГГГ с ним был проведен вводный инструктаж, ДД.ММ.ГГГГ повторный инструктаж.

ДД.ММ.ГГГГ через три часа работы, начавшейся после проведения сменным мастером участка формовки ФИО3 устного инструктажа по охране труда и постановке производственных задач, строгальщик ФИО4 увидел повторяющиеся вмятины на поверхности листа и дал команду машинисту формовочного пресса на остановку листа на рольгане после кромкострогального станка (модель МС 707 МУ). Вызванный сменный мастер ФИО3 принял решение искать «наклеп» на тянущих валках клетей, дал команду уменьшить скорость валков. Осмотр поверхности валков 3-й клети был поручен ФИО1, который, осмотрев валки 3-й клети с задней стороны по ходу листа, для осмотра валков 4-й клети не стал переходить в межклетьевую зону между 4-и 5 клетями станка и приступил к визуальному осмотру и прощупыванию руками поверхности валков 4-й клети с входной стороны по ходу листа. При касании валков кисть ФИО1 затянуло в межвалковый зазор, нанеся травму правой руки (л.д.9-12).

При этом в ходе расследования несчастного случая было установлено, что ФИО1 был одет согласно выполняемой работы в соответствии с Типовыми отраслевыми нормами бесплатной выдачи спецодежды, специальной обуви и других средств индивидуальной защиты. ФИО1 прошел инструктаж и проверку знаний по охране труда в пределах требований, предъявляемых к профессии строгальщика. Также установлено, что во время осмотра поверхности валков, их вращение не было остановлено; электрическая схема станка не разобрана.

Основными причинами несчастного случая согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ, составленном по Форме Н-1, явились нарушение строгальщиком ФИО1 дисциплины труда в части несоблюдения <данные изъяты> по охране труда для строгальщиков кромкострогального станка МС -707 МУ участка формовки стана «1020-1220» в трубоэлектросварочном цехе №; п. <данные изъяты> «По охране труда для работающих в Обществе…», а также неудовлетворительная организация производства работ со стороны мастера ФИО3, выразившаяся в нарушении п. <данные изъяты> «О системе управления охраной труда в ПАО «ЧТПЗ»,

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являются:

мастер ФИО3, нарушивший п. <данные изъяты> «О системе управления охраной труда в ПАО «ЧТПЗ», согласно которому мастер обеспечивает безопасную организацию работ на участке (в смене) и выполнение подчиненными правил и норм по охране труда;

ФИО1, нарушивший: <данные изъяты> по охране труда для строгальщиков участка формовки - «при появлении задиров или наклепов на валках кромкострогального станка строгальщик обязан поставить в известность сменного мастера; убедиться в отсутствии листов в станке, перед станком и за станком; остановить кромкострогальный станок, вынуть ключ-бирку…», п<данные изъяты> «По охране труда для работающих в Обществе…» - «при работе на механизмах запрещается: прикасаться к движущимся частям, производить замер или замену вращающихся деталей на ходу…». При этом факт грубой неосторожности в действиях ФИО1 комиссия по расследованию несчастного случая не установила.

Согласно акту № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ степень тяжести травмы ФИО1 легкая.

Истец и ответчик ни ранее, ни в ходе рассмотрения спора акт № о несчастном случае на производстве не оспаривали.

Согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 выставлен диагноз: «<данные изъяты>

Из выписного эпикриза МБУЗ «ГКБ № <адрес> следует, что ФИО1 находился на стационарном лечении в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, диагноз: <данные изъяты> При поступлении обследован, проведена рентгенография кисти руки, установлено: <данные изъяты> Выписан на амбулаторное лечение у травматолога по месту жительства (л.д. 14-15).

Согласно выписке из медицинской карты амбулаторного больного МАУЗ «ГКБ №» г. Челябинска ФИО1 находился на амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ с вышеуказанным диагнозом, наблюдался у травмотолога -ортопеда, получал лечение в виде перевязок; с ДД.ММ.ГГГГ также наблюдался у хирурга с диагнозом «<данные изъяты>», рекомендовано наблюдение у хирурга, перевязки, пластика раны.

Из протокола прижизненного патолого-анатомичсекого исследования биопсийного (операционного) материала МАУЗ «ГКБ №» г. Челябинска от ДД.ММ.ГГГГ следует, что у ФИО1 мягкие ткани кисти с некрозами и кровоизлияниями.

Согласно выписному эпикризу МБУЗ «ГКБ № г. Челябинска ФИО1 находился на стационарном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ поступил с жалобами на <данные изъяты>. Выписан с диагнозом: <данные изъяты>.

Из выписки из медицинской карты амбулаторного больного МАУЗ «ГКБ №» г. Челябинска следует, что ФИО1 находится на амбулаторном лечении с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время с диагнозом: «<данные изъяты>

Согласно справкам МСЭ 2018 №, МСЭ - 2011 № Бюро № - филиал ФКУ «ГБ МСЭ по <адрес>» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлена 3 группа инвалидности на срок до ДД.ММ.ГГГГ и степень утраты профессиональной трудоспособности в процентах - 50.

При таких обстоятельствах, учитывая, что вред здоровью ФИО1 причинен в результате несчастного случая на производстве, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на работодателя ответственности за причинения истцу морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно ч. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Принимая во внимание обстоятельства дела, наличие вины в произошедшем несчастном случае на производстве как истца, так ответчика (нарушение требований охраны труда и работником, и работодателем), незначительный период работы ФИО1 на предприятии (несчастный случай произошел через 2,5 месяца после трудоустройства), отсутствие в действиях ФИО1 грубой неосторожности, характер и степень причиненного вреда здоровью истца, возраст истца, его физические и нравственные страдания, необходимость неоднократного стационарного лечения, длительность амбулаторного лечения, снижение качества жизни истца(учитывая, что травмирована правая рука, и ФИО1 является правой),продолжающиеся боли, отсутствие возможности полноценного и достойного содержания семьи,а также исходя из принципа разумности и справедливости, позволяющего с одной стороны максимально возможно компенсировать причиненный моральный вред, а с другой - недопустить неосновательного обогащения потерпевшего, суд приходит к выводу, что компенсации подлежит моральный вред в сумме 250 000 руб.

Согласно ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец при подачи иска был освобожден от оплаты государственной пошлины, суд полагает с учетом требований ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 12, 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ПАО «Челябинский трубопрокатный завод» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Челябинский трубопрокатный завод» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 250000 руб.

Взыскать с ПАО «Челябинский трубопрокатный завод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 руб.

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 к ПАО «Челябинский трубопрокатный завод» о компенсации морального вреда, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения, через Ленинский районный суд г. Челябинска.

Председательствующий И.Е. Пономаренко

Мотивированное решение изготовлено 06.05.2020 г.