Решение № 2-594/2017 2-594/2017~М-191/2017 М-191/2017 от 26 июня 2017 г. по делу № 2-594/2017

Мотивированное
решение изготовлено 26 июня 2017 года

Дело № 2-594/2017

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Верхняя Пышма 21 июня 2017 года

Верхнепышминский городской суд Свердловской области, в составе председательствующего судьи Вершининой М.П.,

с участием: истца ФИО1, представителя истца ФИО2, ответчика ФИО3,

при секретаре Максимовой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия,

установил:

ФИО1 обратился в Верхнепышминский городской суд Свердловской области с иском к ФИО3 о взыскании ущерба, причиненного в результате дорожного транспортного происшествия.

В обоснование требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в <адрес>, произошло дорожно-транспортное происшествие. с участием автомобилей <данные изъяты>, гос.номер № под управлением ФИО3 (автогражданская ответственность не застрахована) и <данные изъяты>, гос.номер №, под управлением ФИО1 В результате ДТП автомобилю <данные изъяты>, были причинены механические повреждения. Истец считает виновным в ДТП водителя <данные изъяты>, который нарушил пункт 6.13 ПДД Российской Федерации. Согласно заключения ООО «Авант-альянс» стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> с учетом износа составила 61 400 рублей, утрата товарной стоимости 9 200 рублей. Стоимость услуг эксперта составила 6 500 рублей. Просил взыскать с ФИО3 сумму материального ущерба в размере 77 100 рублей, услуги ОАО «Ростелеком» в размере 258,90 рублей, а также расходы на представителя 15 000 рублей.

Истец и его представитель ФИО2, действующая по устному ходатайству, в судебном заседании настаивали на заявленных требованиях, подтвердили изложенные выше обстоятельства.

Так, истец суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> он ехал по <адрес> со стороны <адрес> рабочих в сторону <адрес> в <адрес>. На перекрестке с <адрес> ему необходимо было повернуть налево, он занял крайнее левое положение, затем на зеленый сигнал светофора выехал на перекресток и стал пропускать встречный поток транспорта. В это время, на противоположной стороне дороги также выехал автомобиль и тоже стоял на перекрестке на поворот. Движение было интенсивное. Он видел автомобиль <данные изъяты>, который двигался по встречной полосе по <адрес> со стороны <адрес> и от его автомобиля находился на достаточно далеком расстоянии. Когда загорелся красный сигнал светофора он начал завершать свой маневр и увидел автомобиль ответчика, который двигался на высокой скорости на красный сигнал светофора, в результате чего произошло столкновение между автомашиной <данные изъяты> и <данные изъяты>. После этого, водитель <данные изъяты> остановился, вышел из машины и пошел искать свидетелей аварии. В момент ДТП на перекрестке стояло два автомобиля, <данные изъяты> и <данные изъяты>, водитель <данные изъяты> – ФИО16 сказал, что видел обстоятельства произошедшего и может быть свидетелем в суде, водитель джипа уехал. Истец находился в автомобиле с пассажиром ФИО8 В автомобиле ответчика также были пассажиры. Виновным в дорожно-транспортном происшествии считает водителя ФИО3, поскольку он проехал перекресток на запрещающий сигнал светофора. После ДТП ответчик предложил ему признать вину в ДТП, поскольку его автогражданская ответственность на момент ДТП не была застрахована, а после получения страховки, ответчик обязался отремонтировать его автомобиль.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал.

Так, ответчик суду пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ он двигался на автомобиле <данные изъяты> со скоростью 30 км./ч. со стороны <адрес> в <адрес> в прямолинейном направлении в сторону <адрес>, на зеленый сигнал светофора. Впереди него ехал серый автомобиль, а он двигался вслед за ним. Автомобиль истца, который стоял на перекрестке, стал поворачивать налево, одновременно с тем автомобилем, который тоже стоял на перекрестке на поворот. Дорога была скользкая, гололед, даже применив экстренное торможение, он не смог избежать столкновения с автомобилем <данные изъяты>. В автомобиле <данные изъяты> помимо него находились молодой человек и девушка, которых он не указал в качестве свидетелей, потому, что сотрудники ГИБДД сказали, что те, кто был в автомобиле в момент аварии, не могут быть свидетелями. В автомобиле истца находилась женщина. Виновным в дорожно-транспортном происшествии считает водителя ФИО1, который должен был при повороте налево уступить дорогу его транспортному средству, движущемуся со встречного направления прямо.

Заслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства по делу, административный материал по факту дорожно-транспортного происшествия, допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Так, в судебном заседании установлено, что усматривается из искового заявления, материала по факту дорожно-транспортного происшествия, пояснений участников процесса, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомашины <данные изъяты>, регистрационный номер №, под управлением водителя ФИО3 (собственник ФИО17.), автомашины <данные изъяты>, регистрационный номер №, под управлением собственника ФИО1

Обстоятельства принадлежности автомашин усматриваются из ответа на судебный запрос и сторонами не оспариваются.

Анализируя дорожную ситуацию, основываясь на указанных выше доказательствах, а также на материалах дорожно-транспортного происшествия, объяснениях водителей, свидетелей, схеме дорожного события, суд приходит к выводу о том, что лицом, виновным в совершении данного дорожно-транспортного происшествия является водитель ФИО3, который нарушил пункт 6.2 Правил дорожного движения, согласно которому красный сигнал светофора, в том числе мигающий, запрещает движение. Нарушение водителем ФИО3 пункта 6.2 Правил дорожного движения состоит в причинно-следственной связи с указанным дорожно-транспортным происшествием.

Доводы стороны ответчика о том, что виновным данном ДТП является водитель ФИО1, который в нарушение пункта 13.4 Правил дорожного движения Российской Федерации при повороте налево не уступил дорогу транспортному средству, движущемуся со встречного направления прямо, являются необоснованными, поскольку не соответствуют действительности.

В силу пункта 1.2 Правил дорожного движения Российской Федерации (далее по тексту - ПДД РФ, Правила) перекрестком считается место пересечения, примыкания или разветвления дорог на одном уровне, ограниченное воображаемыми линиями, соединяющими соответственно противоположные, наиболее удаленные от центра перекрестка начала закруглений проезжих частей.

Согласно пункту 6.2 ПДД РФ желтый сигнал запрещает движение, кроме случаев, предусмотренных пунктом 6.14 Правил, и предупреждает о предстоящей смене сигналов; зеленый мигающий сигнал светофора разрешает движение и информирует, что время его действия истекает и вскоре будет включен запрещающий сигнал.

Из буквального смысла приведенной нормы следует, что желтый сигнал запрещает выезд на перекресток за исключением случаев, отдельно оговоренных пунктом 6.14 ПДД РФ.

Пункт 6.14 Правил, указанный как исключение из общего правила запрета выезда на перекресток на желтый сигнал светофора, устанавливает, что водителям, которые при включении желтого сигнала светофора не могут остановиться, не прибегая к экстренному торможению в местах, определяемых пунктом 6.13 Правил, разрешается дальнейшее движение.

Из системного толкования пунктов 6.2, 6.13 и 6.14 Правил, а также самого понятия перекрестка, следует, что отсылка в пункте 6.14 к пункту 6.13 имеет значение только в смысле указания места, в котором водитель должен остановить транспортное средство при включении запрещающего сигнала светофора.

Такими местами в пункте 6.13 Правил указаны: перед перекрестком - стоп-линия (или знак 6.16); на перекрестке - воображаемая линия пересекаемой проезжей части (с учетом пункта 13.7 Правил); в других местах - перед светофором или регулировщиком.

Таким образом, при включении запрещающего сигнала светофора водитель, чтобы не создавать опасности для движения других участников и не причинять вред, обязан остановиться в одном из вышеперечисленных мест.

Пункт 10.1 ПДД РФ предписывает водителю вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, с учетом интенсивности движения, особенностей и состояния транспортного средства и груза, дорожных и метеорологических условий, в частности видимость в направлении движения.

Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно пункту 1.5 ПДД РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Следовательно, учитывая, что автомобиль является объектом, представляющим собой повышенную опасность для окружающих, с учетом перечисленных норм водитель транспортного средства должен вести его таким образом, чтобы постоянно контролировать движение и в случае возникновения опасности остановить транспортное средство, снизить скорость или принять иные меры в целях исключения возможности причинения вреда другим.

Пункт 6.14 ПДД РФ разрешает движение только тем водителям, которые не могут остановить транспортное средство, не прибегая к экстренному торможению. Экстренность имеет место только в случае неожиданного возникновения опасности.

Мигающий зеленый сигнал светофора исключает элемент экстренности, поскольку сам по себе несет предупредительную функцию - в пункте 6.2 ПДД РФ прямо указано, что данный сигнал предупреждает о скором включении запрещающего движение сигнала, каковым является желтый.

Таким образом, при включении зеленого мигающего сигнала светофора водитель имеющий теоретическую и практическую подготовку, подтвержденную наличием водительского удостоверения, а также отвечающий медицинским требованиям предъявляемым к водителям, как лицам, управляющим источником повышенной опасности, должен принять меры к недопущению нарушений ПДД РФ, недопущению создания опасности и причинения вреда, то есть рассчитать движение своего транспортного средства таким образом, чтобы не выехать на перекресток на запрещающий сигнал светофора.Если зеленый мигающий сигнал светофора начал срабатывать в тот момент, когда, автомобиль располагается на таком расстоянии от перекрестка, что водитель не сможет его остановить до включения желтого сигнала без экстренного торможения, - только в этом случае водитель может продолжить движение.

Однако скорость движения автомобиля должна быть рассчитана водителем таким образом, чтобы были соблюдены требования пункта 10.1 ПДД РФ, должны учитываться все факторы, которые могут влиять на дорожную ситуацию, в том числе погодные условия, освещенность, состояние дорожного покрытия, интенсивность движения и т.д.

Моментом возникновения обязанности остановиться перед светофором или перед пересекаемой проезжей частью для водителя ФИО3, является момент начала работы зеленого мигающего сигнала светофора.

Исходя из схемы ДТП, заключения эксперта №, № от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ширина проезжей части по <адрес> составляет <данные изъяты> м., по <адрес> – <данные изъяты> м., место столкновения зафиксировано на расстоянии <данные изъяты> м. от правой границы пересечения проезжих частей перекрестка и на расстоянии <данные изъяты> м. до дальней границы пересечения проезжих частей перекрестка по направлению движения автомобиля <данные изъяты>. В момент столкновения автомобиль Тойота Корона двигался практически параллельно оси дороги <адрес>, а автомобиль <данные изъяты> двигался под углом к ней, примерно равным углу столкновения, то есть 80-90 градусов.

Из объяснений водителя автомобиля <данные изъяты>, государственный регистрационный номер №, ФИО1, полученных сотрудниками ГИБДД непосредственно после ДТП следует, что ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, он двигался по <адрес> со стороны <адрес> направлении ул. <адрес>. Стоял на поворот налево на ул. Зеленая с включенным на автомобиле ближним светом фар. В автомобиле находился с ФИО8 На встречной стороне стоял автомобиль с поворотом налево. Когда загорелся красный сигнал светофора, начал заканчивать маневр поворотом налево. В это время со встречной полосы на запрещающий сигнал светофора ехал автомобиль <данные изъяты> белого цвета государственный номер №, который совершил наезд в боковую правую заднюю часть его автомобиля. Во время аварии на <адрес> в направлении рынка стояло два автомобиля, первого он остановить не успел, а второй остановился. Вместе со вторым участником ДТП они подошли к нему с вопросом о том, видел ли он ДТП, на что тот ответил, что видел, как водитель <данные изъяты> двигался на запрещающий сигнал светофора.

Показания ФИО1 об обстоятельствах ДТП подтверждаются и показаниями свидетеля ФИО8, находившейся в момент ДТП в автомобиле <данные изъяты>, а также показаниями свидетеля ФИО10, стоявшего на своем автомобиле на перекрестке по <данные изъяты> в сторону ул. <данные изъяты>, на поворот налево.

Так из объяснений водителя автомобиля <данные изъяты>, ФИО4, полученных сотрудниками ГИБДД непосредственно после ДТП, а также в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ, примерно в <данные изъяты>, он остановился на запрещающий сигнал светофора на перекрестке <адрес>, на поворот налево в сторону <адрес>. В это время на перекрестке находился автомобиль <данные изъяты> и пропускал встречный поток автомобилей, для того, чтобы повернуть налево. На перекрестке, помимо автомобиля <данные изъяты> стоял еще один автомобиль, совершающий поворот. Водитель <данные изъяты> не мог видеть автомобиль <данные изъяты>, из-за этого автомобиля. Автомобиль <данные изъяты> выехал на перекресток на зеленый сигнал светофора, а водитель <данные изъяты> двигался на красный сигнал светофора. ДТП произошло в тот момент, когда его (ФИО4) полоса уже начала движение на зеленый сигнал светофора. После ДТП водитель <данные изъяты> съехал на ул. <данные изъяты>, остановился на обочине. На перекрестке, перед автомобилем ФИО20. стоял еще один автомобиль – <данные изъяты>, который после ДТП уехал, а он остановился. Водитель автомобиля <данные изъяты> подошел к нему, взял номер телефона, спросил, видел ли он момент аварии, после этого он (ФИО19.) уехал. За автомобилем <данные изъяты> на момент аварии машин не наблюдалось.

Показания ФИО1 и незаинтересованного водителя ФИО10, явившегося непосредственным очевидцем ДТП и владеющего дорожной обстановкой, как в ходе проверки ГИБДД, так и в судебном заседании последовательны, непротиворечивы, согласуются со схемой ДТП, поэтому суд не находит основания не доверять им.

К объяснениям ФИО11, данными им в ГИБДД ДД.ММ.ГГГГ, суд относится критически, поскольку они противоречивы.

Так, ДД.ММ.ГГГГ ФИО11 утверждал, что ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты>, он двигался по <адрес> со стороны <адрес> в направлении <адрес>, по правому ряду со скоростью 40 км./ч. Впереди его транспортного средства с дистанцией около 3 метров в попутном направлении двигался автомобиль <данные изъяты>, государственный номер №. Подъезжая к перекресту <адрес>, горел зеленый сигнал светофора. Водитель <данные изъяты>, пересекая перекресток, применил экстренное торможение. В результате чего произошло столкновение с автомобилем <данные изъяты>, красного цвета, который не уступил дорогу, поворачивая на перекрестке налево со встречного направления. Он (ФИО11) успел остановиться, не применяя экстренное торможение.

То обстоятельство, что ФИО11, двигаясь за автомобилем <данные изъяты> со скоростью 40 км./ч с дистанцией в 3 метра, при обнаружении опасности не применил мер к остановке транспортного средства, смог остановиться, не допустив столкновения с транспортными средствами, при том, что остановочный путь автомобиля <данные изъяты> в условиях места ДТП при экстренном торможении согласно заключения эксперта составил 22 метра (при скорости автомобиля 30 км/ч – со слов ФИО5), вызывает сомнение о присутствии ФИО11 на месте дорожно-транспортного происшествия, о чем также было заявлено истцом в ходе судебного разбирательства.

При таких обстоятельствах версия ответчика относительно обстоятельств дорожно-транспортного происшествия внутренне противоречива и не соответствует объективным обстоятельствам, установленным при рассмотрении настоящего дела.

Исходя из вышеизложенного, суд приходит к выводу о том, что водитель ФИО3 выехал на перекресток на запрещающий для себя сигнал светофора (абзац 6 пункта 6.2. ПДД РФ).

В связи с тем, что ФИО3 в нарушение требований пункта 6.2 Правил въехал на перекресток на запрещающий сигнал светофора, ответственность за причиненный в данном ДТП вред лежит на ФИО3

То есть, судом установлено, что для водителя ФИО1 в момент непосредственного въезда на перекресток горел зеленый сигнал светофора, таким образом, ФИО1 действовал в соответствии с ПДД РФ, заканчивая маневр.

Допустимых доказательств того, что в действиях водителя ФИО1 имеются нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, ответчиком представлено не было.

Иных доказательств отсутствия вины ответчик в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представил, тогда как именно на нем лежала такая обязанность доказать отсутствие своей вины.

В судебном заседании установлено, что гражданская правовая ответственность ФИО3 на момент происшествия не была застрахована, доказательств обратного ответчиком суду не представлено.

Из заключений № и № от ДД.ММ.ГГГГ ИП ФИО23., усматривается, что стоимость восстановительного ремонта автомашины истца с учетом износа составила 61 400 рублей, утрата товарной стоимости 9 200 рублей.

Не доверять заключениям специалиста у суда оснований не имеется, квалификация специалиста подтверждена соответствующими документами, заключения специалиста ответчиком не оспорены и не опорочены.

Кроме того, истец был вынужден обратиться к специалисту для определения стоимости восстановительного ремонта автомобиля и утраты товарной стоимости, понести расходы на оплату услуг специалиста в размере 6 500 рублей, что подтверждается, квитанциями № и № от ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, суд считает доказанным размер ущерба, причиненного истцу, равным 77 100 рублей (61 400 + 9 200 + 6 500).

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов, суд исходит из следующего.

В силу положений статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, в частности, относятся почтовые расходы, понесенные сторонами; расходы на оплату услуг представителей, другие признанные судом необходимыми расходы.

К судебным расходам суд относит услуги по отправке телеграммы в сумме 258,90 рублей.

Разрешая требования о взыскании с ответчика в пользу истца судебных расходов по оплате услуг представителя, суд приходит к следующему.

В силу части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлено о взыскании расходов на представителя в сумме 15 000 рублей, несение данных расходов усматривается из соглашения на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ.

При определении суммы расходов, подлежащих взысканию с ответчика в пользу истца, суд принимает во внимание объем выполненных представителем работ: составление иска и участие в судебных заседаниях, а также сложность дела, требования разумности и справедливости, и находит возможным взыскать данные расходы в полном объеме, возражений относительно указанного ответчиком не заявлено.

Руководствуясь положениями части 3 статьи 98, пункта 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд взыскивает с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 513 рублей, арифметически рассчитанную исходя из установленной пунктом 1 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации формулы.

Кроме того, судом при назначении автотехнической экспертизы расходы по ее производству были возложены на истца и ответчика в равных долях, однако стороны обязательства по оплате экспертизы не исполнили. Согласно квитанций на оплату, стоимость экспертизы составила 46 600 рублей, таким образом, в пользу Федерального бюджетного учреждения Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации подлежит взысканию с истца и ответчика в равных долях стоимость экспертизы в размере 46 000 рублей, то есть по 23 300 рублей с каждого.

Иных требований и ходатайств сторонами на рассмотрение суда не поставлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в возмещение ущерба 77 100 рублей, в возмещение расходов по оплате услуг представителя в размере 15 000 рублей, в возмещение расходов по отправке телеграммы – 258,90 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 2 513 рублей.

Взыскать в равных долях с ФИО3 , ФИО1 в пользу Федерального бюджетного учреждения Уральский региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации расходы по проведению атотехнической экспертизы в размере 46 600 рублей, то есть по 23 300 рублей с каждого.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционный жалобы через Верхнепышминский городской суд Свердловской области в течение месяца с момента вынесения решения в окончательном виде.

Судья М.П. Вершинина