Апелляционное определение № 33-3197/2026 от 25 мая 2026 г.

Судья Федина А.В. Дело № 2-241/2026

УИД 35RS0001-01-2025-006622-13

ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от

№ 33-3197/2026
г. Вологда
26 мая 2026 года
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:

председательствующего Беловой А.А.,

судей Смыковой Ю.А., Чистяковой Н.М.,

при секретаре Кудряшовой Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Банка ВТБ (публичного акционерного общества) ФИО5 на решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 28 января 2026 года.

Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Беловой А.А., объяснения представителя Банка ВТБ (публичного акционерного общества) ФИО6, ФИО4, судебная коллегия,

установила:

ФИО4 обратилась в суд с иском к Банку ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - Банк ВТБ (ПАО), Банк) с учетом уточнения исковых требований о признании кредитного договора №... от 22 апреля 2024 года незаключенным; отмене исполнительной надписи №... от 02 июня 2025 года, совершенной нотариусом нотариального округа Тотемский район Вологодской области ФИО3 о взыскании с ФИО4 в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженности по кредитному договору №... от 22 апреля 2024 года в сумме 171 975 рублей 46 копеек; взыскании с Банка ВТБ (ПАО) компенсации морального вреда в сумме 439 000 рублей, почтовых расходов в сумме 3026 рублей 42 копейки, расходов на оплату услуг представителя 50 000 рублей.

В обоснование исковых требований указала, что кредитный договор с Банком не заключала, денежных средств по кредитному договору не получала, договор об оказании услуг подвижной связи в отношении номера телефона, с помощью которого оформлен кредит, расторгнут ею в 2022 году. Кредитный договор оформлен в результате мошеннических действий неустановленных лиц путем использования абонентского номера, ранее принадлежащего истцу. На основании указанного кредитного договора нотариусом ФИО3 совершена исполнительная надпись о взыскании с ФИО4 в пользу банка задолженности, возбуждено исполнительное производство.

Определением суда первой инстанции от 03 декабря 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве ответчика привлечен нотариус ФИО3

Определением суда первой инстанции от 18 декабря 2025 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечена ФИО1

Решением Череповецкого городского суда Вологодской области от 28 января 2026 года исковые требования ФИО4 удовлетворены частично. Признан незаключенным кредитный договор №... от 22 апреля 2024 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО4

Отменена исполнительная надпись №... от 02 июня 2025 года, совершенная нотариусом нотариального округа Тотемский район Вологодской области ФИО3, о взыскании с ФИО4 в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженности по кредитному договору №... от 22 апреля 2024 года в сумме 171 975 рублей 46 копеек.

С Банка ВТБ (ПАО) в пользу ФИО4 взыскана компенсация морального вреда в сумме 10 000 рублей, штраф в сумме 5000 рублей, почтовые расходы в сумме 3026 рублей 42 копейки, расходы на оплату услуг представителя 40 000 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований в части расходов на представителя отказано.

С Банка ВТБ (ПАО) в доход местного бюджета взыскана госпошлина в сумме 6000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель Банка ВТБ (ПАО) ФИО5 по мотиву нарушения судом первой инстанции норм материального права и неправильного определения обстоятельств, имеющих значение для дела, просит решения суда отменить, принять новое решение об отказе ФИО4 в удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что кредитный договор заключен в полном соответствии с условиями договора комплексного банковского обслуживания и положениями законодательства Российской Федерации при проведении Банком надлежащей идентификация и аутентификации заемщика, сделка совершена посредством аналога собственноручной подписи клиента (простой электронной подписи) с введением одноразового кода из сообщения, направленного на доверенный номер телефона клиента. При этом клиентом были грубейшим образом нарушены Правила дистанционного банковского обслуживания в части своевременного информирования Банка об утрате доступа к доверенному номеру телефона. Полагал неприменимыми к спорным правоотношениям положений Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» ввиду установления судом факта незаключения между сторонами кредитного договора. Размер взысканных судом расходов на оплату услуг представителя полагал завышенным, а размер почтовых расходов неподтвержденным.

В возражениях на апелляционную жалобу представителя Банка ВТБ (ПАО) ФИО4 просила оставить решение суда первой инстанции без изменения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель Банка ВТБ (ПАО) ФИО6 доводы апелляционной жалобы поддержала. Просила учесть, что обращение ФИО4 об аннулировании кредитного договора поступило в Банк 02 июня 2025 года, однако, истец, не дожидаясь рассмотрения ее заявления Банком, обратилась с иском в суд. Кредитный договор был аннулирован Банком в добровольном порядке, о чем истцу сообщено 27 июля 2025 года. До обращения ФИО4 в Банк ему не было известно о нарушении прав истца, кредитный договор добровольно аннулирован Банком, в связи с чем основания для взыскания компенсации морального вреда и штрафа отсутствуют.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО4 полагала решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещенными о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Судебная коллегия, заслушав объяснения представителя Банка ВТБ (ПАО) ФИО6, ФИО4, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях на нее, приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 05 февраля 2018 года между Банком ВТБ (ПАО) и ФИО4 заключен договор комплексного банковского обслуживания физических лиц путем присоединения в порядке, предусмотренном статьей 428 Гражданского кодекса Российской Федерации, в действующей редакции Правил комплексного обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правил совершения операция по счетам физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), Правил предоставления и использования расчетных банковских карт в Банке ВТБ (ПАО), Правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц в Банке ВТБ (ПАО), что подтверждается подписанным истцом заявлением на предоставление комплексного обслуживания в Банке ВТБ (ПАО) (т.1, л.д. 116-117). ФИО4 предоставлен доступ к ВТБ-Онлайн, открыт банковский счет №..., выдана банковская карта.

Как следует из данного заявления ФИО4 просила Банк предоставить доступ к ВТБ-Онлайн и обеспечить возможность его использования в соответствии с условиями правил дистанционного банковского обслуживания физических лиц, а также направлять пароль для доступа в ВТБ-Онлайн, смс-коды, сообщения в рамках смс-пакета на мобильный телефон, указанный клиентом в заявлении (№...).

14 февраля 2022 года на основании заявления ФИО4 от 21 января 2022 года расторгнут договор об оказании услуг подвижной связи МТС в отношении вышеуказанного номера телефона (т.1, л.д. 28, 182).

22 апреля 2024 года в 17:04 от имени ФИО4 осуществлен вход в мобильную версию ВТБ-Онлайн с использованием логина, пароля и кода подтверждения, направленного Банком на мобильный телефон, указанный в качестве контактного номера.

22 апреля 2024 года в 17:04 от имени ФИО4 в Банк направлена заявка на получение кредита, который одобрен в 17:09.

22 апреля 2024 года в 17:11 заключен кредитный договор №..., по условиям которого Банк предоставил заемщику денежные средства в размере 128 660 рублей под 32,80 % годовых на срок 60 месяцев (т.1, л.д. 107-110). В тот же день денежные средства в размере 128 660 рублей зачислены на счет истца, из которых 22 927 рублей перечислены Банку ВТБ (ПАО) в счет оплаты услуги «Ваша низкая ставка по договору», 29 мая 2024 года со счета истца списаны денежные средства в размере 2 203 рубля в счет исполнения обязательств по кредитному договору (т.1, л.д. 104).

23 апреля 2024 года денежные средства в размере 103 530 рублей перечислены на счет третьего лица в АО «Райффайзенбанк» (т.1, л.д. 40, 153-154, 217-221).

Для проведения всех вышеуказанных операций банк, действуя формально, направлял коды подтверждения на доверенный номер телефона, которые вводились в систему дистанционного банковского обслуживания без волеизъявления ФИО4

Из пояснений ФИО4 в исковом заявлении, в суде первой инстанции следует, что номер телефона №... не принадлежит ей с 2022 года, открытым в Банке ВТБ (ПАО) банковским счетом она не пользовалась с 2023 года, об оформлении на ее имя кредитного договора узнала 26 сентября 2024 года, обратившись в другой банк. Она никаких действий по оформлению кредитного договора не выполняла, волеизъявления на заключение кредитного договора не выражала, кредитных денежных средств не получала.

Доказательств, опровергающих пояснения ФИО4, ответчиком не представлено.

30 сентября 2024 года ФИО4 обратилась в УМВД России по г.Череповцу с заявлением о привлечении к уголовной ответственности неизвестного ей лица, которое путем обмана получило кредит в Банке ВТБ (ПАО) 22 апреля 2024 года на ее имя через ее личный кабинет по номеру телефона, которым она не пользуется с января 2022 года (т.1, л.д. 49).

Постановлением старшего участкового уполномоченного полиции отдела полиции № 1 УМВД России «Череповец» от 25 июля 2025 года в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО4 отказано в связи с отсутствием заявления о привлечении к ответственности представителя Банка ВТБ (ПАО) по факту оформления кредитного договора, неустановлением способа оформления кредитного договора. Вышеуказанным постановлением установлено, что на дату заключения кредитного договора абонентский номер №... был зарегистрирован на имя ФИО1 (т.1, л.д. 215, оборот).

Нотариусом нотариального округа Тотемский район ФИО3 по заявлению Банка ВТБ (ПАО) 02 июня 2025 года совершена исполнительная надпись №... о взыскании с ФИО4 в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженности по кредитному договору №... от 22 апреля 2024 года в сумме 171 975 рублей 46 копеек.

На основании исполнительной надписи нотариуса судебным приставом-исполнителем ОСП по г.Череповцу № 3 УФССП России по Вологодской области возбуждено исполнительное производство №...-ИП в отношении ФИО4 (т.1, л.д. 42), в рамках которого со счета истца были списаны денежные средства в общем размере 12 766 рублей 27 копеек (т.1, л.д. 77), которые впоследствии были возвращены банком ВТБ (ПАО) на депозитный счет судебных приставов, которые перечислили их истцу (т.1, л.д. 222-226, т.2, л.д. 1-6).

16 мая 2025 года ФИО4 обратилась в Банк ВТБ (ПАО) с заявлением об аннулировании кредитного договора (т.1, л.д. 57), которое согласно объяснениям представителя Банка в суде апелляционной инстанции было получено 02 июня 2025 года.

27 июля 2025 года кредитный договор №... от 22 апреля 2024 года аннулирован Банком ВТБ (ПАО), о чем ФИО4 была извещена в письменном виде (т.1, л.д. 75, 94). Кроме того, Банком ВТБ (ПАО) на имя начальника ОСП по г.Череповцу № 3 УФССП России по Вологодской области направлено заявление об отсутствии задолженности по кредитному договору №... с 03 июня 2025 года (т.1, л.д. 76).

Денежные средства, уплаченные ФИО4 по кредитному договору №... от 22 апреля 2024 года, были возвращены ей 13 октября 2025 года (т.1, л.д. 222-226).

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 10, 153, 307, 420 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, изложенными в пункте 50 Постановления Пленума от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», статьями 5, 7 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите», правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 13 октября 2022 года № 2669-О, Признаками осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденными Приказом Банка России от 27 сентября 2018 года ОД-2525, статьями 13, 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей), пришел к выводу об отсутствии волеизъявления ФИО4 на заключение кредитного договора, неполучении ею кредитных денежных средств и не совершении операций с денежными средствами, заключении кредитного договора в результате мошеннических действий. При этом суд первой инстанции указал, что доказательства передачи истцом кода из смс-сообщения неустановленному лицу отсутствуют, а Банк не проявил достаточной степени разумности и осмотрительности, поскольку идентификация клиента была осуществлена лишь посредством установления номера телефона, с которого были получены запросы на доступ в личный кабинет спустя шесть лет с момента предоставления истцом доверенного номера телефона, в связи с чем действия Банка нельзя признать добросовестными. В связи с удовлетворением требований в части признания незаключенным кредитного договора суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости удовлетворения заявленных требований в части отмены исполнительной надписи нотариуса.

Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда, полагает его принятым в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями законодательства.

В соответствии со статьей 420 Гражданского кодекса Российской Федерации договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей (пункт 1).

К договорам применяются правила о двух- и многосторонних сделках, предусмотренные главой 9 данного Кодекса, если иное не установлено этим же кодексом (пункт 2).

Согласно статье 153 названного выше Кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Указание в законе на цель действия свидетельствует о волевом характере действий участников сделки.

В пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25) разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Заключение договора в результате мошеннических действий является неправомерным действием, посягающим на права и охраняемые законом интересы лица, от имени которого заключен этот договор, и являющегося применительно к статье 168 (пункт 2) Гражданского кодекса Российской Федерации третьим лицом, права которого нарушены заключением такого договора.

Указанная правовая позиция изложена в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации, № 1 (2019), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24 апреля 2019 года (пункт 6).

В силу пункта 1 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Письменная форма сделки считается соблюденной также в случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств, позволяющих воспроизвести на материальном носителе в неизменном виде содержание сделки, при этом требование о наличии подписи считается выполненным, если использован любой способ, позволяющий достоверно определить лицо, выразившее волю. Законом, иными правовыми актами и соглашением сторон может быть предусмотрен специальный способ достоверного определения лица, выразившего волю.

Двусторонние (многосторонние) сделки могут совершаться способами, установленными пунктами 2 и 3 статьи 434 данного Кодекса.

В статье 5 Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите» в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений, подробно указана информация, которая должна быть доведена кредитором до сведения заемщика при заключении договора, включая не только общие, но и индивидуальные условия договора потребительского кредита, при этом последние в соответствии с пунктом 9 этой статьи согласовываются кредитором и заемщиком индивидуально.

Согласно пункту 14 статьи 7 названного Закона документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с данной статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет». При каждом ознакомлении в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» с индивидуальными условиями договора потребительского кредита (займа) заемщик должен получать уведомление о сроке, в течение которого на таких условиях с заемщиком может быть заключен договор потребительского кредита (займа) и который определяется в соответствии с данным Федеральным законом.

Таким образом, при заключении договора потребительского кредита, в том числе с помощью электронных либо иных технических средств кредитором до сведения заемщика должна быть своевременно доведена необходимая и достоверная информация об услугах, обеспечивающая возможность их правильного выбора, при этом индивидуальные условия договора потребительского кредита должны быть в обязательном порядке согласованы кредитором и заемщиком индивидуально.

В части 2 статьи 5 Федерального закона от 06 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи» определено, что простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.

В части 2 статьи 6 указанного закона закреплено, что информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью или неквалифицированной электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами, принимаемыми в соответствии с ними нормативными правовыми актами, нормативными актами Центрального банка Российской Федерации или соглашением между участниками электронного взаимодействия, в том числе правилами платежных систем. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных неквалифицированной электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать порядок проверки электронной подписи. Нормативные правовые акты и соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны соответствовать требованиям статьи 9 данного закона.

Электронный документ согласно статье 9 названного закона считается подписанным простой электронной подписью при выполнении в том числе одного из следующих условий: 1) простая электронная подпись содержится в самом электронном документе; 2) ключ простой электронной подписи применяется в соответствии с правилами, установленными оператором информационной системы, с использованием которой осуществляются создание и (или) отправка электронного документа, и в созданном и (или) отправленном электронном документе содержится информация, указывающая на лицо, от имени которого был создан и (или) отправлен электронный документ.

В части 2 этой же статьи указано, что нормативные правовые акты и (или) соглашения между участниками электронного взаимодействия, устанавливающие случаи признания электронных документов, подписанных простой электронной подписью, равнозначными документам на бумажных носителях, подписанным собственноручной подписью, должны предусматривать, в частности: 1) правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи; 2) обязанность лица, создающего и (или) использующего ключ простой электронной подписи, соблюдать его конфиденциальность.

В случае совершения лицом сделки с помощью электронных либо иных технических средств его письменная форма считается соблюденной, если эти средства позволяют воспроизвести на материальном носителе содержание договора в неизменном виде (в частности, при распечатывании).

Информация в электронной форме, подписанная простой электронной подписью, признается электронным документом, равнозначным документу на бумажном носителе, подписанному собственноручной подписью, в случаях, установленных федеральными законами или соглашением между участниками электронного взаимодействия, которые должны предусматривать в том числе правила определения лица, подписывающего электронный документ, по его простой электронной подписи.

Соответственно для обеспечения документа, подписанного простой электронной подписью, юридической силой необходимо идентифицировать лицо, которое использует простую электронную подпись, понятие которой в законе определено не только через наличие присущих ей технических признаков - использование кодов, паролей или иных средств, но и через ее функциональные характеристики - необходимость подтверждения факта формирования электронной подписи определенным лицом.

Согласно позиции Банка России, изложенной в информационном письме от 3 февраля 2022 года № ИН-02-59/6 «О порядке согласования с заемщиками индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа)», индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) подлежат отражению в табличной форме и подписанию заемщиком. При этом частью 14 статьи 7 Закона о потребительском кредите установлена возможность подписания заемщиком индивидуальных условий договора потребительского кредита (займа) также с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность заемщику в соответствии с требованиями федеральных законов.

Банком России выявлено использование кредиторами практик заключения договора потребительского кредита (займа), при которых согласие заемщика выражается посредством совершения действий, свидетельствующих о его согласии с предлагаемыми кредитором индивидуальными условиями (конклюдентные действия), либо телефонного звонка в адрес кредитора с информированием последнего о согласии на получение потребительского кредита (займа) на предложенных индивидуальных условиях. Как в первом, так и во втором случае, по мнению Банка России, устанавливающего правила проведения банковских операций, заемщиком индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) не подписываются ни собственноручной подписью, ни ее аналогом.

Таким образом, по мнению Банка России, подобные практики не могут быть признаны надлежащими и соответствующими требованиям Закона о потребительском кредите.

В соответствии с пунктом 3 Признаков осуществления перевода денежных средств без согласия клиента, утвержденных приказом Банка России от 27 сентября 2018 года № ОД-2525 (действующим на момент возникновения спорных отношений), к таким признакам относится несоответствие характера, и (или) параметров, и (или) объема проводимой операции (время (дни) осуществления операции, место осуществления операции, устройство, с использованием которого осуществляется операция и параметры его использования, сумма осуществления операции, периодичность (частота) осуществления операций, получатель средств) операциям, обычно совершаемым клиентом оператора по переводу денежных средств (осуществляемой клиентом деятельности).

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от 13 октября 2022 года № 2669-О указано, что в большинстве случаев телефонного мошенничества сделки оспариваются как совершенные под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом. При рассмотрении таких споров особого внимания требует исследование добросовестности и осмотрительности банков. В частности, к числу обстоятельств, при которых кредитной организации в случае дистанционного оформления кредитного договора надлежит принимать повышенные меры предосторожности, следует отнести факт подачи заявки на получение клиентом кредита и незамедлительная выдача банку распоряжения о перечислении кредитных денежных средств в пользу третьего лица (лиц).

Таким образом, Банку надлежало установить, что порядок подписания договора соблюден, то есть убедиться, что намерение заключить договор исходит от надлежащего лица и обеспечить безопасность дистанционного предоставления услуг, идентифицировать клиента надлежащим образом.

В этой связи надлежит установить, действовал ли банк с достаточной степенью заботливости и осмотрительности, которые ожидались от него как от профессионального участника гражданского оборота.

В соответствии со статьей 307 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию (пункт 3).

Пунктом 1 статьи 10 данного Кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 Постановления Пленума № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Таким образом, Банк, действуя добросовестно и осмотрительно, учитывая интересы клиента и оказывая ему содействие, должен принять во внимание характер совершаемых операций и предпринять соответствующие меры предосторожности, чтобы убедиться в том, что данные операции в действительности совершаются клиентом и в соответствии с его волеизъявлением.

Данным действиям Банка, являющегося профессиональным участником этих правоотношений, с точки зрения добросовестности, разумности и осмотрительности при заключении договора и исполнении обязательств судом первой инстанции дана оценка.

Исследовав и оценив все представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, с учетом доводов и возражений сторон, суд первой инстанции установил, что кредитный договор посредством удаленного доступа к данной услуге от имени гражданина-потребителя был заключен третьим лицом. На следующий день денежные средства со счета перечислены на счет третьего лица, которому денежные средства клиентом ранее не перечислялись.

Указанные операции не соответствовали обычным повседневным действиям клиента, который открытый в Банке ВТБ (ПАО) счет не использовал с 2021 года, последняя операция по счету клиентом до заключения кредитного договора была совершена 08 октября 2021 года, 07 июля 2023 года Банком была списана комиссия за обслуживание неактивного счета (т.1, л.д. 104). При этом операции по карте/счету в ВТБ-Онлайн ограничены Банком не были.

Таким образом, оформление кредита в дистанционном режиме с последующим выводом денежных средств в течение короткого промежутка времени позволяло Банку, как профессиональному участнику спорных правоотношений, обладающему информацией о регулярном совершении мошеннических действий при оформлении кредитных договоров от имени граждан, выявить их подозрительный характер и принять меры к блокированию операций.

Доказательств тому, что банк, действуя разумно и добросовестно, не имел возможности приостановить оформление кредитного договора и совершение банковских переводов от имени ФИО4 до явки клиента в офис банка в целях установления истинного волеизъявления истца, ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что Банк не учел интересы потребителя и не обеспечил безопасность дистанционного предоставления услуг, в связи с чем его действия нельзя признать добросовестными и осмотрительными, и с учетом положений 153 Гражданского кодекса Российской Федерации признал договор незаключенным, как совершенный в отсутствие волеизъявления ФИО4

Доводы апелляционной жалобы об отсутствии у Банка сведений о компрометации средств доступа не свидетельствуют о добросовестном и осмотрительном поведении банка в связи с вышеизложенными обстоятельствами.

Доводы апелляционной жалобы о том, что Банком была проведена надлежащая идентификация и аутентификация ФИО4, во внимание не принимаются, поскольку доказательств тому, что Банком осуществлена надлежащая идентификация клиента и установлено наличие у ФИО4 волеизъявления на заключение кредитного договора, а также тому, что банк, предоставляя кредит, убедился в совершении действий по введению цифровых кодов, направленных на заключение кредитного договора от имени ФИО4 лично клиентом, ответчиком не представлено. Доказательств тому, что цифровые коды в качестве аналога собственноручной подписи ФИО4 вводились именно ею с целью реализации волеизъявления на получение кредита, Банком не приведено.

Доводы апелляционной жалобы о нарушении клиентом Правил дистанционного банковского обслуживания в части несообщения Банку о компрометации доверенного номера телефона во внимание не принимаются, поскольку при рассмотрении заявленного спора ответчиком также не представлено доказательств того, что потребителем допущены нарушения требований законодательства и условий договора дистанционного банковского обслуживания, повлекшие совершение операций по перечислению денежных средств со счета истца без его согласия, тогда как в силу вышеприведенных положений Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на банк.

Доказательств тому, что Банком надлежаще выполнены требования Приказа Банка России от 27 сентября 2018 года ОД-2525 «Признаки осуществления перевода денежных средств без согласия клиента» и приняты необходимые меры для квалификации совершаемых 22 апреля 2024 года от имени ФИО4 банковских операций, в том числе операций по оформлению кредита и переводу денежных средств третьему лицу, как операций, совершаемых без добровольного согласия клиента ввиду их явного несоответствия по характеру и параметрам обычно совершаемым ФИО4 операциям, ответчиком не представлено.

Действующее законодательство не устанавливает обязанность банков фиксировать IMEI номер устройства клиента, однако, бездействие Банка, который не зафиксировал технические характеристики устройства, включая IMEI номер, для идентификации пользователя при удаленном доступе к услугам, что необходимо для защиты от несанкционированного доступа, не обеспечил проверку устройства при входе в личный кабинет в совокупности с иными обстоятельствами дела свидетельствует о ненадлежащем выполнении Банком требований вышеуказанного Приказа Банка России от 27 сентября 2018 года ОД-2525.

Указанная хронология взаимодействия в совокупности с последующими действиями истца по обращению в правоохранительные органы с заявлением по факту совершения мошеннических действий, а также доводы ФИО4 об отсутствии воли на оформление кредита и распоряжение кредитными денежными средствами, позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному выводу, что истец не имела намерений и не выражала волеизъявления на заключение спорного кредитного договора, такой договор заключен не истцом, вопреки ее воли и интересам, и не повлек для нее положительного правового эффекта.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что Банком ВТБ (ПАО) фактически совершены действия по применению последствий недействительности ничтожной сделки путем аннулирования задолженности по кредитному договору.

Поскольку кредитный договор №... от 22 апреля 2024 года признан незаключенным, выводы суда об отмене исполнительной надписи №... от 02 июня 2025 года, совершенной нотариусом нотариального округа Тотемский район Вологодской области ФИО3 о взыскании с ФИО4 в пользу Банка ВТБ (ПАО) задолженности по кредитному договору №... от 22 апреля 2024 года в сумме 171 975 рублей 46 копеек, являются законными и обоснованными.

Неправильное указание в первом абзаце резолютивной части решения суда номера кредитного договора (№...), вопреки доводам апелляционной жалобы, является опиской, которая может быть исправлена в порядке статьи 200 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Закона Российской Федерации от 07 февраля 1992 года № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины.

Согласно пункту 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел о защите прав потребителей» при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

В соответствии с пунктом 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Доводы апелляционной жалобы о неприменении к спорным правоотношениям положений Закона о защите прав потребителей ввиду установления судом факта незаключения между сторонами кредитного договора судебной коллегией во внимание не принимаются.

Действительно, в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте пункт 6 Обзора судебной практики по делам, связанным с защитой прав потребителей финансовых услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ от 27 сентября 2017 года, к требованиям гражданина о защите его прав при заключении кредитного договора от его имени мошенническим путем подлежат применению нормы Гражданского кодекса Российской Федерации.

Однако, подпунктом «д» пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» разъяснено, что при отнесении споров к сфере регулирования Закона о защите прав потребителей следует учитывать, что под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

В соответствии с пунктом 2 статьи 854 Гражданского кодекса Российской Федерации без распоряжения клиента списание денежных средств, находящихся на счете, допускается по решению суда, а также в случаях, установленных законом или предусмотренных договором между банком и клиентом.

Согласно пункту 3 статьи 6 Федерального закона от 27 июня 2011 года № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» акцепт плательщика может быть дан до поступления требования получателя средств (заранее данный акцепт плательщика) или после его поступления обслуживающему плательщика оператору по переводу денежных средств. Акцепт плательщика может быть дан в договоре между обслуживающим плательщика оператором по переводу денежных средств и плательщиком либо в виде отдельного документа или сообщения.

Таким образом, бесспорно/безакцептно (без распоряжения клиента) денежные средства со счета клиента могут быть списаны банком по решению суда, в случаях, прямо оговоренных в отдельных законодательных актах, а также в случаях, когда такое право банка предусмотрено договором между банком и клиентом (заранее данный акцепт плательщика). В иных случаях списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

Установлено, что кредитный договор №... от 22 апреля 2024 года, а также заявление о заранее данном акцепте на исполнение распоряжений Банка ВТБ (ПАО), предъявляемых по вышеуказанному кредитному договору, в том числе, на списание с банковских счетов денежных средств в счет исполнения обязательств по указанному договору (т.1, л.д. 109-110), ФИО4 не подписывала, вместе с тем банком 29 мая 2024 года без ее согласия с ее банковского счета была списана денежная сумма в счет исполнения обязательств по кредитному договору (т.1, л.д. 104), то есть оказана финансовая услуга.

Поскольку в рамках настоящего дела установлен факт оказания Банком ФИО4 финансовой услуги по списанию денежной суммы с ее банковского счета без ее согласия при недобросовестном поведении Банка, как профессионального участника финансового рынка, при заключении кредитного договора с третьим лицом от имени ФИО4, вышеизложенное свидетельствует о нарушении Банком прав потребителя финансовой услуги, что позволяет применить в настоящем деле положения Закона о защите прав потребителей.

Доводы представителя Банка, изложенные в суде апелляционной инстанции, о добровольном удовлетворении Банком требований ФИО4 во внимание не принимаются в силу следующего.

Согласно положениям статьи 30.1 Федерального закона от 02 декабря 1990 года № 395-1 «О банках и банковской деятельности» кредитная организация обязана рассмотреть обращение физического лица и по результатам его рассмотрения направить заявителю ответ на обращение в течение 15 рабочих дней со дня регистрации обращения, если иные сроки не предусмотрены настоящим Федеральным законом и другими федеральными законам. В случае необходимости запроса дополнительных документов и материалов в целях объективного и всестороннего рассмотрения обращения кредитная организация по решению единоличного исполнительного органа, заместителя единоличного исполнительного органа или уполномоченного ими лица вправе продлить срок рассмотрения обращения, но не более чем на 10 рабочих дней, если иное не предусмотрено федеральными законами. Кредитная организация обязана уведомить заявителя о продлении срока рассмотрения обращения с указанием обоснования такого продления, направив заявителю соответствующее уведомление.

Заявление ФИО4 об аннулировании кредитного договора поступило в Банк 02 июня 2025 года, положительное решение по заявлению принято лишь 27 июля 2025 года (т.1, л.д. 94), по истечение установленного законом срока на рассмотрение обращения физического лица и после обращения ФИО4 с иском в суд 15 июля 2025 года (т.1, л.д. 5), уплаченные по кредитному договору денежные средства возвращены истцу лишь в октябре 2025 года (т.1, л.д. 222-226). При этом в информации об аннулировании кредитного оговора от 27 июля 2025 года Банк принес ФИО4 извинения за длительное рассмотрение ее обращения.

Оснований для невзыскания с Банка штрафа, указанных в статье 13 Закона о защите прав потребителей, в рамках настоящего дела не установлено.

Таким образом, из материалов дела не следует добровольный характер удовлетворения заявленных истцом требований со стороны Банка и невозможность взыскания с него в пользу истца компенсации морального вреда и штрафа за нарушение требований потребителя.

Решение суда первой инстанции в части размера взысканных в пользу истца компенсации морального вреда и штрафа не обжалуется, поэтому не является предметов проверки суда апелляционной инстанции.

Доводы апелляционной жалобы о завышенном размере судебных расходов на оплату услуг представителя судебная коллегия находит необоснованными.

В силу абзаца пятого статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителей.

Пунктом 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 данного кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в данной статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно пункту 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возмещение расходов на оплату услуг представителя производится по письменному заявлению стороны, в пользу которой состоялось решение суда, в разумных пределах.

Определяя размер подлежащих взысканию расходов, руководствуясь положениями статей 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая объем и сложность дела, особенности материального правоотношения, из которого возник спор, фактические обстоятельства дела, а также количество и длительность судебных заседаний с участием представителя истца, имеющихся в деле доказательств в их совокупности, суд пришел к выводу о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 40 000 рублей.

Из материалов дела следует, что интересы истца в ходе рассмотрения гражданского дела в суде первой инстанции представлял адвокат Мартюшов Д.С., действующий на основании ордера от 02 сентября 2025 года (т.1, л.д. 91).

В обоснование понесенных расходов за услуги представителя истцом представлено соглашение об оказании юридической помощи от 02 июня 2025 года №..., предметом которого является подготовка к последующему представительству и последующее представительство в суде первой инстанции. Стоимость оказания услуг исполнителем по настоящему договору составляет 50 000 рублей, в том числе: ознакомление с документами доверителя, относящимися к существу поручения, изучение относящейся к делу судебной практики, поиск необходимой информации – 5 000 рублей; составление необходимых запросов, жалоб, обращений от имени доверителя, относящихся к существу поручения, консультации доверителя – 20 000 рублей; составление искового заявления, включая копирование искового заявления, копирование приложений к иску по количеству участвующих в деле лиц, включая подготовку ходатайств, дополнений, объяснений, пояснений – 20 000 рублей; представительство доверителя в суде первой инстанции – 5 000 рублей (т.1, л.д. 72).

Факт оплаты оказанных юридических услуг истцом на сумму 40 000 рублей подтверждается квитанцией от 02 июня 2025 года (т.1, л.д. 73).

Из материалов дела, что исковое заявление в суд было направлено ФИО4 по почте на 6 листах с приложениями на 56 листах (т.1, л.д. 4-67).

09 сентября 2025 года, 03 декабря 2025 года и 09 декабря 2025 года истцом в материалы дела представлены заявления об уточнении исковых требований с приложениями (т.1, л.д. 68-89, т.2, л.д. 7-10, 18-21), ходатайство о допуске представителя (т.1, л.д. 92), ходатайство о привлечении к участию в деле третьего лица (т.2, л.д. 22-23).

Представитель истца адвокат ФИО2 участвовал в судебных заседаниях суда первой инстанции 09 сентября 2025 года, продолжительностью 9 минут, в котором по его ходатайству приняты уточненные исковые требования и приобщены документы (т.1, л.д. 141); 10 ноября 2025 года, продолжительностью 19 минут, в котором по его ходатайству к материалам дела приобщены документы; 03 декабря 2025 года, продолжительностью 25 минут, в котором по его ходатайству приняты уточненные исковые требования, принят отказ от части исковых требований (т.2, л.д. 12); 18 декабря 2025 года, продолжительностью 10 минут, в котором по его ходатайству приняты уточненные исковые требования, к участию в деле привлечено третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора (т.2, л.д. 25); 28 января 2026 года, продолжительностью 25 минут (т.2, л.д. 39).

Часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя.

По смыслу приведенной нормы разумные пределы расходов являются оценочным понятием, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дела законом не предусматриваются. Размер подлежащих взысканию расходов на оплату услуг представителя суд определяет в каждом конкретном случае с учетом характера заявленного спора, степени сложности дела, затраченного представителем на ведение дела времени, объема фактически оказанных стороне юридических услуг, соразмерности защищаемого права и суммы вознаграждения, а также иных факторов и обстоятельств дела.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13). В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер (пункт 11).

Следовательно, суду в целях реализации одной из основных задач гражданского судопроизводства по справедливому судебному разбирательству, а также обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон при решении вопроса о возмещении стороной судебных расходов на оплату услуг представителя необходимо учитывать, что если сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов, то суд не вправе уменьшать их произвольно, а обязан вынести мотивированное решение, если признает, что заявленная к взысканию сумма издержек носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Согласно позиции Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, часть первая статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов по оплате услуг представителя. Поскольку реализация названного права судом возможна лишь в том случае, если он признает эти расходы чрезмерными в силу конкретных обстоятельств дела, при том что, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, суд обязан создавать условия, при которых соблюдался бы необходимый баланс процессуальных прав и обязанностей сторон, данная норма не может рассматриваться, как нарушающая конституционные права и свободы заявителей.

Обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В рассматриваемом правовом контексте разумность является оценочной категорией, определение пределов которой является исключительной прерогативой суда.

Вопреки доводам жалобы, взысканная судом сумма расходов является обоснованной, соразмерной объему защищаемого права и оказанных услуг, отвечает требованиям разумности, справедливости.

Исходя из конкретных обстоятельств дела, объема проделанной представителем истца работы, соблюдения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей участвующих в деле лиц, а также принципа разумности, судебная коллегия соглашается с судом первой инстанции о том, что принципу разумности отвечает размер расходов на оплату юридических услуг в размере 40 000 рублей, что согласуется с приведенной правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 года № 382-О-О, а также правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 13,15 Постановления Пленума № 1 от 21 января 2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела».

Доводы апелляционной жалобы о неоднократном изменении истцом исковых требований во внимание судебной коллегией не принимаются, поскольку указанное обстоятельство является правом истца, предусмотренным действующим законодательством. Кроме того, изменения истцом исковых требований было обусловлено, в том числе, и действиями ответчика, возвратившего истцу взысканные в рамках исполнительного производства по исполнительной надписи нотариуса денежные суммы после обращения истцом с иском в суд в процессе рассмотрения дела.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся также связанные с рассмотрением дела почтовые расходы.

Доводы апелляционной жалобы о не подтверждении истцом почтовых расходов в заявленном и удовлетворенном судом первой инстанции размере во внимание судебной коллегией не принимаются, поскольку противоречат материалам дела.

Так, истцом понесены связанные с рассмотрением дела почтовые расходы по направлению копии искового заявления с приложенными документами лицам, участвующим в деле, на сумму 1027 рублей 38 копеек (т.1, л.д. 82), подлинника искового заявления с приложенными документами в суд на сумму 324 рубля 04 копейки (т.1, л.д. 79), по приобретению конвертов на сумму 225 рублей (т.1, л.д. 79, оборот, 81), по направлению лицам, участвующим в деле, уточненных исковых требований на сумму 1 350 рублей 96 копеек (т.1, л.д. 80-81), по направлению в Банк ВТБ (ПАО) заявления об аннулировании кредитного договора на сумму 290 рублей (т.1, л.д. 57, 58, 89), итого на сумму 3 217 рублей 38 копеек.

Таким образом, удовлетворение требований истца о взыскании с ответчика Банка ВТБ (ПАО) почтовых расходов в сумме 3026 рублей 42 копейки в пределах заявленных требований является законным и обоснованным.

В целом доводы апелляционной жалобы повторяют позицию заявителя при рассмотрении дела судом первой инстанции, а также сводятся к несогласию с оценкой, произведенной судом, установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам.

Поскольку обстоятельства, имеющие значение для дела, судом первой инстанции установлены правильно, исследованным доказательствам оценка дана в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, оснований для отмены решения суда судебная коллегия не находит.

Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Череповецкого городского суда Вологодской области от 28 января 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Банка ВТБ (публичного акционерного общества) ФИО5 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Третий кассационный суд общей юрисдикции в срок, не превышающий трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления.

Председательствующий А.А. Белова

Судьи: Ю.А. Смыкова

Н.М. Чистякова

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 27 мая 2026 года.