Апелляционное определение № 22-251/2026 от 30 марта 2026 г.

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ САХА (ЯКУТИЯ)

Дело № 22–251/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Якутск 31 марта 2026 года

Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного Суда Республики Саха (Якутия) в составе:

председательствующего судьи Мунтяну И.Е.,

судей Марковой Г.И., Тихонова Е.Д.,

с участием прокуроров Крымчанского Д.О., Николаевой Н.Т., ФИО1,

осужденного ФИО2 посредством использования системы видеоконференц-связи,

защитников-адвокатов Захаровой А.И., Павловой А.К.,

переводчика ФИО3,

представителя потерпевшего ФИО4,

при секретаре судебного заседания Обутовой Я.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО2 и адвокатов Захаровой А.И. и Павловой А.К. на приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 16 декабря 2025 года, которым

ФИО2, ********, не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ, с применением ст. 88 УК РФ, к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 года 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В приговоре разрешены вопросы о мере пресечения, об исчислении срока отбывания наказания, о зачете в срок наказания времени содержания лица под стражей, а также о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Мунтяну И.Е., выступление участников процесса, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО2 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть человека.

Преступление им совершено в период времени с 4 часов по 5 часов 1 минуты 19 октября 2024 года в г. Якутске при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, не признал.

В апелляционной жалобе адвокаты Павлова А.К. и Захарова А.И. указывают на незаконность приговора суда. По их мнению, согласно версии обвинения потерпевший получил травму головы при однократном падении после удара, когда упал спиной на асфальт и ударился затылком. Однако суд, неверно истолковав результаты заключений экспертов № ... и № ..., пришел к выводу о наличии ударного воздействия тупым предметом, что противоречит предъявленному обвинению. При этом указывают, что вывод суда о наличии ударного воздействия тупым предметом со стороны ФИО2 в момент инкриминируемого ему деяния в нарушение положений ст. 252 УПК РФ выходит за пределы обвинения. Приводятся доводы о противоречивости выводов относительно наличия либо отсутствия следов крови на одежде потерпевшего.

Защитники полагают, что суд, констатируя нехарактерность повреждений для возникающих при падении с высоты, а также указывая, что «описанные в исследовательской и выводной части заключений повреждения являются морфологическими проявлениями одной и той же черепно-мозговой травмы», фактически выступил в роли судебно-медицинского эксперта. Они обращают внимание на имеющиеся, по их мнению, противоречия между выводами экспертных заключений и указывают на неполноту заключения № ..., в частности, отсутствие ответа на вопрос №7. Также они считают необоснованным отказ суда в назначении повторной экспертизы.

По мнению стороны защиты, выводы заключения № ... носят противоречивый характер, поскольку не позволяют установить, имелась ли у М. открытая либо закрытая черепно-мозговая травма, а также определить место приложения травмирующего воздействия. Кроме того, показания эксперта ЭКСПЕРТ№2 о том, что после перелома пирамиды височной кости и последующего кровоизлияния в мозг (гематомы) человек может непродолжительное время передвигаться и совершать активные действия, подтверждают позицию защиты.

В апелляционной жалобе указывается на недоказанность умысла несовершеннолетнего ФИО2 на совершение причинения потерпевшему тяжких телесных повреждений. Судом проигнорировано, что у потерпевшего М. был пистолет. Наличие пистолета подтверждает, что ФИО2 реально воспринимал сложившуюся ситуацию, как угрозу своей жизни и здоровью, действовал в состоянии необходимой обороны, поскольку М. угрожал, и его действия были квалифицированы по ч.1 ст. 119 УК РФ.

В жалобе приводится версия событий, согласно которой травмы потерпевшему были причинены в ходе конфликта и избиения на лестнице бара «Мята» свидетелями Свидетель №9 и Свидетель №8

В дополнении к апелляционной жалобе адвокат Захарова А.И. указывает, что судом не установлены ни объективная, ни субъективная стороны преступления. При этом показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, не были в полной мере отражены в протоколе в части, оправдывающей действия ФИО2. Кроме того, защита ссылается на доводы об оговоре ФИО2 со стороны свидетелей с целью избежать ответственности. Отмечается необоснованность отказа суда в назначении комплексной экспертизы по следам крови на одежде потерпевшего.

Также указывает на недостатки экспертизы № ...: КТ-снимки, карты вызова медицинской помощи ЭКСПЕРТ№2 не были исследованы; установленная в заключении № ... давность повреждений не соответствует данным, приведенным в заключении № ... в той же части. Обращается внимание на наличие двух ран в затылочной области потерпевшего, зафиксированных в заключении № ..., в картах вызова скорой медицинской помощи. Дополнительно отмечается, что в кармане М. были обнаружены таблетки цитрамона и ацетилсалициловой кислоты. В связи с изложенным сторона защиты просит отменить обвинительный приговор суда и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор на основании ч. 2 ст. 24 УПК РФ.

В апелляционной жалобе и в дополнении осужденный ФИО2 также заявляет о недоказанности его вины. Он утверждает, что, испугавшись происходящего, действовал в состоянии самообороны. Полагает, что повреждения потерпевший мог получить раньше, при избиении у лестницы бара. По его словам, он не видел, как Свидетель №3 забрал у М. пистолет. Указывает, что свидетели, находившиеся на расстоянии, не могли видеть, что при преследовании потерпевший шел прямо, не угрожал. Он выражает сомнение в достоверности показаний следователя и обращает внимание на то, что суд не проверил наличие видеозаписей, на которые ссылались следователь Б. и оперуполномоченный П.. Также отмечает, что до 28 октября 2024 года при проверке показаний на месте следователь установил наличие пятен крови у лестничной площадки. Кроме того, суд не проверил, имелась ли видеозапись лестницы здания. Согласно заключению экспертизы, удар потерпевшему был нанесен в височную область головы. Однако он последовательно утверждал, что испугавшись преследовавших, ударил потерпевшего в челюсть, а не в голову. На основании изложенного он просит отменить приговор суда.

В возражениях старший помощник прокурора г. Якутска Шадрина Л.В., потерпевшая Потерпевший №1 просят приговор суда оставить без изменения.

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО2, адвокаты Захарова А.И. и Павлова А.К. доводы, изложенные в апелляционных жалобах, поддержали.

Прокуроры Николаева Н.Т., ФИО1, представитель потерпевшего ФИО4 против доводов апелляционных жалоб возразили.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.

Вывод суда о виновности осужденного ФИО2 в совершении вышеуказанного преступления мотивирован, соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, основан на совокупности собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных в приговоре.

Вина осужденного ФИО2 в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть человека, подтверждается: показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №9, Свидетель №8, Свидетель №4, Свидетель №5, а также письменными доказательствами: протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертов № ... от 27.12.2024, № ... от 30.04.2025, № ... от 13.03.2025, № ... от 21.04.2025, протоколами осмотра предметов, выемки, картой вызова Скорой медицинской помощи, выпиской из медицинской документации ГАУ РС (Я) «Медицинский центр г. Якутска».

Все изложенные в приговоре доказательства судом, в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, проверены и оценены, как относимые, допустимые и достоверные, а в своей совокупности, являющиеся достаточными для установления виновности ФИО2 в инкриминируемом деянии. При этом суд указал в приговоре, по каким основаниям он принял одни и отверг другие доказательства.

Судом достоверно установлено, что несовершеннолетний ФИО2 19.10.2024 умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, нанес М. один удар правым локтем в область головы, в результате чего М. упал спиной на асфальт, ударился затылком и потерял сознание. От полученной 19.10.2024 открытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени, осложнившейся субдуральной гематомой слева, в дальнейшем приведшие к аппалическому синдрому, осложнившиеся двухсторонней серозно-гнойной пневмонией, М. скончался 02.04.2025.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, версия и доводы защиты являлись предметом судебного разбирательства, проверялись и получили надлежащую оценку суда первой инстанции.

Согласно заключению эксперта № ... (подтверждённому экспертизой трупа № ...), у М. зафиксированы две группы повреждений: 1-ая группа (тяжкий вред) вдавленный перелом пирамиды правой височной кости, расхождение швов, линейные переломы основания затылочной кости и вдоль ламбовидного шва, субарахноидальная и субдуральная гематомы теменной доли слева, ушиб мозга тяжелой степени, экспертом установлено, что данные повреждения исключают возможность их получения при падении с высоты собственного роста; 2-я группа (не причинившие вреда): гематома мягких тканей затылочной области и ссадина, данные повреждения могли возникнуть при падении с высоты собственного роста.

Таким образом, вдавленный перелом и расхождение швов черепа являются результатом травмирующего воздействия твердым тупым предметом.

Доводы апелляционной жалобы о том, что выводы экспертов № ... и № ... якобы опровергают предъявленное ФИО2 обвинение, основаны на неверном толковании защитой существа судебно-медицинских исследований.

Суд первой инстанции обоснованно указал, что у потерпевшего М. не зафиксировано множества разрозненных травм. Описанные в экспертных заключениях повреждения (вдавленный перелом, расхождение швов, ушиб мозга) являются морфологическими проявлениями одной и той же открытой черепно-мозговой травмы.

Исключение экспертами (ЭКСПЕРТ№1 и ЭКСПЕРТ№2) возможности получения тяжких повреждений (вдавленного перелома пирамиды височной кости) при падении с высоты собственного роста не опровергает, а, напротив, подтверждает установленное судом обстоятельство - воздействие твердого тупого предмета.

Таким образом, противоречий между предъявленным обвинением и медицинскими данными не имеется.

Защита настаивает, что М. мог быть травмирован в ходе избиения на лестнице бара «Мята» Свидетель №9, Свидетель №8 и другими лицами. Вместе с тем указанная версия опровергается совокупностью допустимых доказательств, а также поведением самого потерпевшего непосредственно после конфликта.

Согласно пояснениям эксперта ЭКСПЕРТ№1, данным в суде апелляционной инстанции, в совокупности с характером черепно-мозговой травмы, наличие перелома основания черепа исключало возможность человека совершать активные действия, ходить. Однако свидетели Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №9, Свидетель №8 и Свидетель №4 последовательно показали, что после конфликта на лестнице М. сохранял полную физическую активность: он «уверенным шагом» преследовал компанию, «не шатался», выражался нецензурно, требуя вернуть свое имущество. По мнению суда первой инстанции, активное поведение потерпевшего, установленное из показаний свидетелей, исключает наличие у потерпевшего на момент преследования им группы молодых людей тяжелой травмы головы, в том числе перелома основания черепа. С данным выводом соглашается суд апелляционной инстанции. Таким образом, исходя из вышеизложенного следует сделать вывод о том, что у потерпевшего в указанный период (то есть от момента конфликта на лестнице и до нанесения ФИО2 травмирующего удара локтем в область головы потерпевшего) отсутствовали телесные повреждения, которые впоследствии явились причиной его смерти.

Резкое изменение состояния М., мгновенное падение и утрата сознания, наступило исключительно и непосредственно после удара локтем, нанесенного осужденным ФИО2. Об этом свидетельствуют показания очевидцев: Свидетель №9, который описал, что потерпевший от удара падал «столбом» и более не поднимался, находясь без сознания; Свидетель №4, подтвердившего, что от неожиданного удара мужчина сразу упал на спину и потерял сознание; а также Свидетель №2 и Свидетель №5, указавших на мгновенное наступление неподвижности потерпевшего и наличие крови из затылочной области сразу после падения.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что у свидетелей Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №9, которые лично не наносили ударов М., отсутствовали какие-либо основания для оговора ФИО2 или искажения фактических обстоятельств. Показания свидетелей в ключевых моментах, а именно: о наличии предшествующего конфликта на лестнице, сохранении потерпевшим активности после неё и нанесении ФИО2 одного удара потерпевшему на парковке — полностью совпадают и дополняют друг друга.

Поскольку данные показания последовательны, согласуются и подтверждаются объективными данными судебно-медицинских экспертиз № ... и № ..., суд первой инстанции обоснованно принял их все в качестве достоверных доказательств, положив в основу обвинительного приговора.

Рассмотрев доводы защиты о наличии противоречий между заключениями экспертов № ... и № ..., суд апелляционной инстанции находит их необоснованными, исходя из следующего:

Отсутствие противоречий между выводами экспертов ЭКСПЕРТ№1 (№ ...) и ЭКСПЕРТ№2 (№ ...) обусловлено объективными различиями в стадиях исследования травматического процесса. Эксперт ЭКСПЕРТ№1, проводя экспертизу при жизни потерпевшего, имела возможность исследовать первичные снимки КТ и клиническую картину острого периода, что позволило ей точнее локализовать места приложения силы: справа (вдавленный перелом) и на затылке (гематома мягких тканей).

Эксперт ЭКСПЕРТ№2 проводил экспертизу трупа спустя более 5 месяцев после событий, уже после естественных процессов заживления наружных повреждений за прошедший период времени. При этом, вопреки доводам защиты, эксперт так же опирался на анамнез, описание клинических данных и результаты вскрытия, ему были представлены медицинские карты стационарного больного Медицинского центра Якутка, Республиканской больницы №2 – Центра экстренной медицинской помощи.

Суд апелляционной инстанции отмечает единство выводов обоих экспертов относительно природы повреждений. Как подтвердила эксперт ЭКСПЕРТ№1, субдуральная гематома слева явилась проявлением противоударного травматического воздействия, возникшего вследствие перелома пирамиды височной кости справа. Тогда как из выводов экспертизы № ... следует, что смерть потерпевшего наступила в результате последствий открытой черепно-мозговой травмы, ушиба головного мозга тяжелой степени, осложнившейся субдуральной гематомой слева, а из пояснений эксперта ЭКСПЕРТ№2 следует, что задачей судебно-медицинской экспертизы трупа являлось установление причины смерти. Обе экспертизы в совокупности дают исчерпывающую картину, которая подтверждает механизм причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью при обстоятельствах, описанных в приговоре суда.

Таким образом, оснований для назначения повторной экспертизы у судов первой и апелляционной инстанций не имелось, так как научно-методический подход обоих экспертов не вызывает сомнений, их выводы согласуются с материалами дела.

Несмотря на то, что в рамках производства экспертизы № ... вопрос 7 остался без ответа, имеющаяся неполнота была полностью устранена в ходе судебного заседания. Будучи допрошенным в ст. 282 УПК РФ эксперт ФИО5 указал на теоретическую возможность активных действий в короткий промежуток времени, объем и продолжительность которых невозможно определить.

Таким образом, суд первой инстанции верно установил прямую причинно-следственную связь между нанесенным ударом ФИО2, вдавленным переломом черепа, развитием аппалического синдрома и последующей смертью от пневмонии (как прямого осложнения травмы). Длительный период времени (с октября по апрель) не разрывает эту связь, так как состояние М. было обусловлено исключительно действиями осужденного.

Суд апелляционной инстанции так же находит несостоятельными доводы защиты о наличии противоречий между заключениями экспертов № ... и № ... в части определения времени (давности) причинения телесных повреждений М.

Как следует из показаний эксперта ЭКСПЕРТ№1, данных в суде апелляционной инстанции, вывод о давности образования черепно-мозговой травмы в пределах 1–3 суток до момента госпитализации основан на объективных данных компьютерной томографии (КТ) и динамике изменения плотности гематомы. Временной интервал, установленный экспертом ЭКСПЕРТ№1 на основании плотности гематомы (60–62 ед.), полностью охватывает время совершения преступления ФИО2, как зафиксированное свидетельскими показаниями, так и приведенными в выводах экспертизы № ....

Суд апелляционной инстанции находит несостоятельными доводы защиты о наличии противоречий между заключениями экспертов № ... и № ... и в части определения характера черепно-мозговой травмы (закрытая или открытая). Данные различия в терминологии обусловлены методическими подходами экспертов, а не фактическим расхождением.

Как следует из показаний эксперта ЭКСПЕРТ№1, данных в судебном заседании, прижизненная квалификация травмы как закрытой черепно-мозговой травмы основывалась на строгом судебно-медицинском критерии отсутствия прямого сообщения полости черепа с внешней средой в месте локализации перелома.

В свою очередь, эксперт ЭКСПЕРТ№2, проводивший экспертизу трупа, квалифицировал травму как открытую черепно-мозговую травму. В ходе судебного заседания эксперт ЭКСПЕРТ№2 научно обосновал данную позицию, пояснив, что согласно действующей медицинской классификации, при наличии открытых ушибленных ран на волосистой части головы и переломов костей основания черепа, травма признается открытой.

Суд апелляционной инстанции констатирует, что указанные терминологические различия не меняют существа установленного тяжкого вреда здоровью. Оба эксперта единодушны в наличии у М. вдавленного перелома пирамиды височной кости и ушиба головного мозга тяжелой степени. Именно этот комплекс повреждений признан опасным для жизни и послужил причиной смерти.

При этом утверждения адвоката Захаровой А.И. о наличии двух ран на затылке потерпевшего, как лица, не обладающего специальными познаниями, во внимание приняты не могут быть. Вопросы о количестве, тяжести телесных повреждений на потерпевшем, механизме их образования, полученные ответы экспертов, надлежащим образом оценены судом. Каким образом влияют на законность принятого судом решения доводы защиты о наличии в кармане потерпевшего лекарственных препаратов адвокатом не приведены.

Доводы апелляционной жалобы о том, что осужденный действовал в целях самообороны, опасаясь агрессивного поведения потерпевшего и наличия у него оружия, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными по следующим основаниям.

Судом первой инстанции правильно установлено, что в момент нанесения удара Жирковым потерпевший М. не представлял опасности для окружающих: исходя из показаний свидетелей следует, что потерпевший был безоружен, пистолет был выбит ранее, при этом Жирков стоял рядом. Согласно показаниям свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3 и Свидетель №9, непосредственно перед инцидентом на парковке пистолет из рук М. был выбит и находился у Свидетель №3, который начал убегать с ним. Суд апелляционной инстанции находит неубедительными утверждения ФИО2 о том, что он не знал об отсутствии оружия у потерпевшего. Из показаний свидетеля Свидетель №2 и оглашенных показаний Свидетель №8 следует, что М., преследуя группу лиц, открыто и громко требовал вернуть ему пистолет. Данный факт однозначно свидетельствует о том, что потерпевший уже не обладал оружием, о чем осужденный, находившийся в непосредственной близости, не мог не знать. При этом суд констатирует, что свидетели описывают М. как мужчину низкого роста, а Свидетель №2 описал его как человека, не представляющего никакой опасности на момент нанесения Жирковым потерпевшему удара в голову.

Показания допрошенных в суде свидетелей отражены в приговоре верно, свидетели Свидетель №3, Свидетель №9, Свидетель №8 и Свидетель №4 подтвердили ранее данные показания. Показаниям свидетелей Свидетель №6, Свидетель №7 судом так же дана должна оценка.

Таким образом, суд первой инстанции правильно установил, что М. не представлял реальной опасности для жизни и здоровья ФИО2 и его знакомых в момент происходящих событий, то есть причинения М. ФИО2 телесных повреждений. Тот факт, что потерпевший выражался нецензурно, преследовал компанию и, по утверждению защиты, был «не один» (рядом находился свидетель Свидетель №2), не давало достаточных оснований на применение физической силы, явно несоразмерной ситуации. Присутствие рядом с потерпевшим иных лиц не носило характера группового нападения, что подтверждается показаниями самого Свидетель №2

Суд апелляционной инстанции подчеркивает, что на момент нанесения удара со стороны М. не было зафиксировано активных действий, направленных на причинение физического вреда ФИО2 Потерпевший словесно выражал претензии и требовал возврата своего имущества. В данной обстановке действия ФИО2 не носили характер защиты. Правильное установление судом первой инстанции фактических обстоятельств дела исключает применение положений ст. 37 УК РФ.

Таким образом, действия ФИО2 носили характер умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, совершенного на почве неприязни.

Доводы защиты относительно юридической квалификации действий потерпевшего по ч. 1 ст. 119 УК РФ не подтверждаются материалами уголовного дела, поскольку из материалов данного уголовного дела выделен материал лишь для проверки действий потерпевшего. Сведений о возбуждении уголовного дела в отношении М. либо его последующем прекращении по не реабилитирующим основаниям не имеется.

Совокупность доказательств, включая показания очевидцев о моменте появления крови на голове у потерпевшего и заключений экспертов о механизме образования открытой черепно-мозговой травмы при наличии ударного воздействия твердым тупым предметом, позволяет признать вывод суда о виновности ФИО2 обоснованным.

Утверждение адвокатов в апелляционной жалобе о том, что суд первой инстанции в приговоре привел противоречивые выводы относительно наличия на одежде потерпевшего следов крови, являются несостоятельными.

Исходя из показаний свидетелей Свидетель №8, Свидетель №4 и Свидетель №5 суд первой инстанции верно установил, что в момент преследования у потерпевшего отсутствовала кровь на голове. Показания свидетелей в указанной части так же являются последовательными и непротиворечивыми: до момента удара ФИО2 свидетели на потерпевшем кровь не видели. Кровотечение из области головы возникло непосредственно после удара ФИО2 локтем и падения потерпевшего затылком на твердое покрытие.

Отказывая в ходатайстве адвоката о назначении комплексной судебной медико-криминалистической экспертизы одежды потерпевшего М., суд обоснованно исходил из положений ст. 196 УПК РФ, поскольку исходя из достаточности собранных доказательств, назначение экспертизы в данном случае носило бы избыточный характер (определение Конституционного Суда РФ от 21.12.2004 № 467-О). При этом, вопреки доводам защиты, согласно протоколу судебного заседания, мотивируя отказ в ходе судебного следствия, судом не были приведены формулировки, предрешающие вывод о виновности подсудимого.

При таких обстоятельствах, суд пришел к верному выводу о виновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и правильно квалифицировал его действия как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Наказание осужденному ФИО2. назначено в соответствии с требованиями ст.ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, личности виновного, в том числе смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, условия его жизни и воспитания, уровень психического развития, иные особенности личности, а также влияние на него старших по возрасту лиц.

Смягчающими наказание обстоятельствами признаны: несовершеннолетний возраст ФИО2 на момент совершения преступления (п. «б» ч. 1 ст. 61 УК РФ), оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ), положительные характеристики с места жительства, учебы и работы, воспитание в неполной семье.

Выводы суда о назначении наказания в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения к осужденному положений ч.6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, в приговоре мотивированы должным образом, и не согласиться с ними оснований не имеется, поскольку все установленные по делу заслуживающие внимание обстоятельства, известные суду, в приговоре учтены.

Правильность назначения осужденному наказания с учетом требований ч. 1 ст. 62, ст. 88 УК РФ не вызывает сомнений.

С учетом изложенного, назначенное наказание является справедливым, соразмерным содеянному, оснований для его смягчения не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания лишения свободы осужденному ФИО2 назначен правильно, в соответствии разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ.

В срок отбывания ФИО2 наказания в виде лишения свободы в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ обоснованно зачтено время его содержания под стражей до вступления приговора в законную силу.

Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, суд апелляционной инстанции не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Якутского городского суда Республики Саха (Якутия) от 16 декабря 2025 года в отношении ФИО2 оставить без изменения, а апелляционную жалобу осужденного ФИО2, апелляционные жалобы адвокатов Захаровой А.И., Павловой А.К. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Девятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении апелляционные жалоба, представление подаются непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе заявить ходатайство о своем личном участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий судья И.Е. Мунтяну

судьи Г.И. Маркова

Е.Д. Тихонов