Апелляционное постановление № 22-1810/2026 от 30 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное постановление изготовлено <дата> года.

Председательствующий: Ф дело №22-1810/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

<адрес><дата>

Свердловский областной суд в составе:

председательствующего Хохловой М.С.

при ведении протокола помощником судьи Аштаевой М.Ю.

с участием:

осужденного К,

защитника – адвоката Четверткова А.В.,

потерпевшей К посредством системы видеоконференц-связи,

представителя потерпевшей К- адвоката Черных Е.Г.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры <адрес> ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Тагилстроевского района <адрес> Низовцева К.С., апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденного К и его защитника – адвоката Калапова Р.Р. на приговор Тагилстроевского районного суда <адрес> от <дата>, которым

К,

<дата> года рождения,

уроженец <адрес>, не судимый,

осужден по ч. 2 ст. 217 УК РФ к 3 годам лишения свободы.

На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ назначенное наказание заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием 10% из заработной платы в доход государства, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением работ на опасных производственных объектах, на срок 2 года.

Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке до вступления приговора суда в законную силу оставлена без изменения, которую после вступления приговора суда в законную силу постановлено отменить.

Срок наказания исчислен со дня прибытия в исправительный центр для отбывания наказания, куда К надлежит следовать самостоятельно после получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства.

Приговором суда определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Хохловой М.С. по существу обжалуемого приговора, доводам апелляционного представления, апелляционной жалобы с дополнениями и возражениями на них, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда К признан виновным в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекших по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью К и смерть К

Преступление совершено <дата> в <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании К вину в совершении преступления не признал, пояснив, что его вины в случившемся нет.

В апелляционном представлении прокурор <адрес> Низовцев К.С. просит приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной части вывод о необходимости назначения К наказания в виде лишения свободы и наличии оснований для его замены в соответствии с ч. 2 ст. 53.1 УК РФ принудительными работами; исключить из резолютивной части приговора указание на назначение К наказания в виде лишения свободы и его замену принудительными работами и назначить К наказание в виде 3 лет принудительных работ с удержанием 10 % из заработной платы в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением работ на опасных производственных объектах, на срок 2 года. В обоснование доводов представления указано, что Федеральным законом от 23 июля 2025 года № 18-ФЗ в ст. 53.1 УК РФ внесены изменения, в соответствии с которыми наказание в виде принудительных работ утратило характер, альтернативный лишению свободы, и стало самостоятельным видом наказания, назначаемым в качестве основного. Данное наказание является менее строгим, чем лишение свободы и более строгим, чем любое иное, которое может быть назначено осужденному. Указанный Федеральный закон подлежит применению при назначении наказания за преступления, совершенные до <дата>, за которые ранее предусматривалась возможность замены наказания в виде лишения свободы принудительными работами. Учитывая, что новый закон улучшает положение осужденного К, из приговора подлежит исключению указание на назначение наказания в виде лишения свободы и его замену принудительными работами, и ему надлежит назначить наказание в виде принудительных работ с дополнительным наказанием в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с выполнением работ на опасных производственных объектах.

В апелляционной жалобе и дополнению к ней осужденный К и его защитник – адвокат Калапов С.С. просят приговор суда отменить, уголовное дело вернуть прокурору <адрес>. В обоснование доводов жалобы указано, что по делам со взрывами обязательно наличие заключения судебной взрывотехнической экспертизы, проведенной государственными судебно-экспертными организациями. Заключение ООО «<...>», имеющееся в материалах дела, является недопустимым доказательством, поскольку оно дано негосударственными экспертами, а также при производстве экспертизы данным учреждением допущен ряд нарушений требований процессуального права, а именно в материалах дела отсутствует постановление следователя о назначении экспертизы, то есть основание для производства экспертизы, которое обвиняемому и его защитнику не объявлялось; об уголовной ответственности по ст. 307 УПК РФ эксперты предупреждены после начала производства экспертизы, учитывая, что экспертиза начата <дата>, а подписка экспертов датирована <дата>, и с <дата> по <дата> осуществлено несколько выездов на производственную площадку АО «<...>», а также данное заключение в материалах дела представлено в копии, а не в оригинале. Ходатайство стороны защиты о признании указанного заключения недопустимым доказательством и необходимости возвращения дела прокурору судом разрешено не было, при этом в основу приговора в качестве доказательства вины К был положен акт технического расследования причин происшествия, в выводах которого имеется прямая ссылка на данное заключение и дублируются его выводы. Обращено внимание, что описание преступного деяния, установленного судом, в нарушение требований закона не конкретизировано, а именно, согласно приговору, К в отсутствие задания от членов бригады на пуск в работу УГКС отдал команду на его запуск, тогда как в судебном заседании установлено, что К, В, К, К., Я не находились в подчинении друг у друга. Ни приговор, ни обвинительное заключение не содержат ссылок на какой-то приказ, распоряжение, указание правомочного должностного лица «<...>» о наделении какого-либо члена бригады полномочиями «давать задание» К на запуск УГКС с пульта управления. Указанное обстоятельство, по мнению авторов жалобы, также является основанием для возврата делу прокурору, о чем было заявлено соответствующее ходатайство, но судом в его удовлетворении было отказано. Обращено внимание на наличие существенных противоречий в приговоре в части установления фактических обстоятельств дела, а именно в приговоре имеется ссылка на то, что К не проверил состояние запорной арматуры (ручных поворотных затворов), и, что его доводы о проверке положения ручных поворотных затворов в начале своей смены не нашли своего подтверждения по делу. Вместе с тем, согласно Акту расследования группового несчастного случая признанного надлежащим, допустимым доказательством и положенным в основу приговора, проверка К УГКС перед пуском была произведена, осмотр оборудования был сделан, и указанные обстоятельства ничем не опровергнуты. Обращено внимание на противоречия между пунктами Акта, где указано, что К проверил положение ручных поворотных затворов 417, 418, 419, и пунктом, где указано, что К не проверил исходное состояние запорной арматуры, которые судом не были устранены. Указывают на противоречие вывода суда о том, что условия для образования взрывоопасной смеси создались в результате запуска К УГКС с пульта управления, материалам дела, в частности, содержание Акта, из которого следует, что нарушение технологии подачи газов в доменную печь вызвано манипуляциями с задвижками 417 и 418, при этом К действия по изменению положения задвижек 417 и 418 не осуществлял. Считают необоснованное игнорирование сведений из Акта об умышленном нарушении правил промышленной безопасности, допущенном потерпевшими, поскольку указанное является основанием для оправдания либо существенного снижения вида и размера наказания. Обращено внимание, что совокупность имеющихся в материалах дела доказательств свидетельствует о невиновности К, а именно из показаний свидетелей, приведенных в приговоре, следует, что при заступлении на рабочую смену К проверил оборудование, в том числе состояние затворов 417 и 418, что также подтверждается показаниями самого К, выводами, содержащимися в Акте, и ничем не опровергнуто. Команду на запуск УГКС К получил от уполномоченного должностного лица, которая действует до успешного запуска УГКС. Команду на прекращение запуска УГКС от уполномоченного должностного лица К не получал. Продолжая исполнение приказа уполномоченного должностного лица, направленного на успешный запуск УГКС, К нашел ошибку и устранил ее с пульта, после чего совершил успешный запуск УГКС. Основной причиной происшествия стало изменение положений затворов 417 и 418, что привело к образованию взрывоопасной смести природного газа и кислорода. Данные действия по инициативе В выполнены К и Я без приказа уполномоченного лица, в нарушение порядка их проведения и других правил безопасности, что также подтверждается Актом расследования несчастного случая на производстве. Учитывая указанные обстоятельства, К нельзя вменять в вину «запуск УГКС без задания бригады», так как локальный нормативный акт, регулирующий подобное взаимодействие между сотрудниками, на момент происшествия на предприятии отсутствовал. Справки, акты, заключения и иные формы фиксации результатов ведомственного или другого исследования, полученные по запросу органов предварительного следствия или суда, не могут рассматриваться как заключение эксперта и служить основанием к отказу в проведении судебной экспертизы. Обращено внимание на необоснованный отказ суда в оказании помощи в предоставлении доказательств стороне защиты, а именно в вызове для допроса специалиста М, показания которого находятся в материалах уголовного дела и приведены в качестве доказательства в обвинительном заключении, из которых следует, что причиной происшествия явилось изменение положения затворов 417 и 418, выполненное бригадой В без задания руководства. Сам В не смог объяснить комиссии свои действия по манипуляции затворами, которые не укладываются ни в логику ремонта установки, ни в логику ее обслуживания. Учитывая указанные обстоятельства и невозможность обеспечить явку специалиста М в судебное заседание имеются основания для вызова и допроса указанного специалиста в судебное заседание суда апелляционной инстанции. Обращено внимание, что судом необоснованно в основу приговора положен вывод специалиста М о том, что к происшествию привели именно действия К, поскольку ранее в своих показаниях она указывала, что причиной происшествия стало изменение положений затворов 417 и 418, что привело к образованию взрывоопасной смеси природного газа и кислорода и эти действия выполнила бригада под руководством В, что также следует из других материалов дела, а именно показаний свидетелей, акта расследования несчастного случая на производстве, содержания экспертного заключения ООО «<...>». Кроме того, ни следствием, ни судом не выяснялось, в какой области М является специалистом, какое она имеет образование, и вопрос о виновности конкретного лица в инкриминируемом ему деянии в любом случае не находится в сфере ее специальных познаний. Уклонение М в судебном заседании от ряда вопросов стороны защиты относительно виновности в произошедшем потерпевших и дача показаний о виновности в произошедшем К свидетельствуют о ее заинтересованности и предвзятости. Указывает на не правовое решение комиссии по расследованию несчастного случая об освобождении В от ответственности за нарушение требований промышленной безопасности и не включении его в список лиц, указанных в акте, совершивших нарушения, которые привели к несчастному случаю, учитывая установление комиссией факта нарушения В, что следует из протокола голосования членов комиссии по расследованию несчастного случая от <дата>, копия которого находится в материалах дела, которое, в свою очередь, следствием и судом положено в основу своих решений, где кроме К иных лиц, которых возможно привлечь к уголовной ответственности, не указано. Изложенные обстоятельства, по мнению авторов жалобы, являются основаниями для отмены приговора, а, учитывая наличие нарушений права на защиту, которые не могут быть устранены в ходе судебного производства, уголовное дело подлежит возвращению прокурору для пересоставления обвинительного заключения.

В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая К и помощник прокурора <адрес> Островская Ю.А. просят приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Заслушав выступления сторон, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции считает приговор подлежащим изменению по следующим основаниям.

Выводы суда о виновности К в совершении преступления, за которое он осужден являются правильными, основанными на исследованных в судебном заседании доказательствах, подробно проанализированных судом в приговоре и получивших оценку в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Судом правильно установлено, что К в находясь в помещении пульта управления Доменной печью № 6 в <...> К в отсутствие задания от членов бригады на пуск в работу УГКС в режиме подачи кислорода, не проверил перед запуском УГКС исходное состояние запорной арматуры УГКС, а именно: ручных поворотных затворов №№ 417, 418 и с пульта управления отдал команду на запуск УГКС.

При этом К не предвидел, что нарушение им порядка пуска в работу УГКС, без проверки исходного состояния запорной арматуры УГКС, а именно: ручных поворотных затворов №№ 417, 418 и 419, приведет к взрыву газовоздушной смеси с последующим возгоранием на площадке УГКС, повлечет причинение тяжкого вреда здоровью человека и гибель человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности в силу полученного образования, занимаемой должности и профессионального опыта должен был и мог предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, при этом имел реальную возможность по предотвращению таких последствий, путем проверки состояния запорной арматуры УГКС, а именно: ручных поворотных затворов №№ 417, 418 как лично, так и по рации со слов членов бригады на площадке УГКС.

К нарушил требования промышленной безопасности опасных производственных объектов, предусмотренные ч. 2 ст. 9 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» от 21.07.1997 № 116-ФЗ, п. 2.1.2.1. ДИ Р 001.40.133 «Должностной инструкции газовщика доменной печи 7 разряда участка газового хозяйства ДЦ», п. 2.7.1. ПТИ 001-Д-58-2021 технологической инструкции по эксплуатации оборудования «Эксплуатация и обслуживание установок подготовки и подачи газокислородной смеси в горн доменных печей», что повлекло причинение тяжкого вреда здоровью К, а также смерти К

Несмотря на позицию осужденного К который пояснил, что при осмотре оборудования он проверял положение задвижек, их положение было как положено. Все было готово к запуску в плане механических задвижек. При этом, перед каждым нажатием кнопки проверять положение задвижек нет обязанности, задвижки никто не должен был крутить. Обнаружив нахождение в ручном режиме датчика перед последним удачным запуском, он не обязан был сообщать об этом бригаде, находящейся на площадке. Бригада также не сообщила ему о закрытии задвижек, его вина подтверждается показаниями потерпевших и свидетелей:

- потерпевший К - слесарь КИПиА доменного участка пояснил, что поступил звонок от газовщика доменной печи К продуть шайбу, он сказал ему, что этим не занимается. После позвонил Я и попросил продуть датчик. Я и К показали ему позицию датчика на мониторе, после он с Я пошли на площадку УГКС, чтобы он проверил датчик. Проверив, он выяснил, что датчик исправен, вернул его в рабочее состояние, подошел к К и сказал ему, что проверил датчик. К крутил задвижку, у него в руках был ключ-вилка, рядом стоял Я. Он отошел на шаг назад, когда произошел хлопок. Ему известно, что авария произошла из-за того, что образовалась взрывоопасная смесь газа с кислородом, когда открывали на продувку, в это время в автоматическом режиме К запускал УГКС.

- потерпевшие К - мать К, К - супруга К, пояснили, что представители НТМК сообщили, что К погиб. К считает, что из-за халатности К погиб ее сын, когда подсудимый перевел в автоматический режим регулятор, если бы он сообщил о том, что нашел проблему, все были бы живы.

- свидетель В - газовщик доменной печи участка газового хозяйства, пояснил, что его работа заключается в проведении регламентного ТО газового оборудования, по графику, в определенный день определенная операция по регламенту, также в составе бригады выполнить текущий ремонт. Капитальный ремонт выполняется силами подрядной организации. <дата> он находился на работе в ДЦ, исполнял обязанности мастера воздухонагревательного хозяйства. К сообщил, что планируется остановка кислородного компрессорного блока, нужно проверить работоспособность УГКС, о запланированном мероприятии он оповестил начальника участка ДП № 6 К Пригласил газовщика К, поскольку ДП № 6 закреплена именно за ним. На пульте находился газовщик ДП К, который отвечает за нагрев печи, в том числе уполномочен запускать УГКС, по подчиненности относится к К Он переговорил с К, дал команду на пуск УГКС, но УГКС не запустилась. Система выдала ошибку регулятора расхода кислорода, который то открывался, то закрывался, не было стабильного открытия регулятора. Обсудив с инженером АСУ (автоматизированная система управления), пояснившим, что невысокий объем прокачиваемого кислорода, ниже чувствительности датчика. Он согласовал с К увеличение задание до 1500 м3. К ввел задание, дал пуск. К пояснил, что «нет расхода кислорода», то есть газ не прокачивается, не продувается, то есть УГКС снова не запустилась. На пульт подошли Я и слесарь КИП К, которого он пригласил для проверки исправности датчика. Вчетвером - он, К, Я и К прошли на площадку УГКС, договорившись с К, что будут координировать свои действия по рации. К по его команде запускал УГКС. Пуск не происходил. Он, К и Я на месте стали обдумывать возможные причины, придя к выводу, что от долгого простоя закис обратный клапан, номер 702 на схеме. Для проверки клапана 702 решили отсечь смеситель, для чего вручную открыли байпас № 417, а затем начали закрывать затвор № 418. Затем планировали закрыть затвор 419 и продуть клапан № 702 азотом на свечу №413. Он предложил выполнить эти операции, исходя из того, что УГКС не запущена и без команды и согласования К не будет ее запускать. При таких условиях риск нештатной ситуации отсутствует. В момент, когда К почти закрыл затвор № 418 произошла вспышка, пламенем заполнило всю площадку. К, Я и К находились прямо в эпицентре возле смесителя, он стоял в трех метрах возле азотной магистрали. Члены комиссии сказали, что в то время, как он и коллеги работали на площадке УГКС, К на пульте продолжал неоднократные попытки пуска УГКС, в том числе перевел датчик № 6606 из ручного в автоматический режим. После чего УГКС запустилась и кислород воспламенился на фурменном приборе № 1 или № 2 в ДП, откуда по трубопроводу прошел к смесителю со стороны затвора № 419 и взорвался в районе почти закрытого затвора № 418. Причиной происшествия видит отсутствие коммуникации между ним и К, несогласованность действий. Никакой информации от К не поступало, рацию, которая была у К, он не слышал. Никаких команд, информации от К не проходило. Запрет К на пуск УГКС он не проговорил, ушли на площадку со словами «мы на связи».

Данные показания свидетель В подтвердил, дополнив, что рация была у К, общения с К не было.

- из оглашенных показаний свидетеля Ж - мастер доменной печи № 6, пояснил, что под его руководством бригада обеспечивает технологию работы ДП в заданных параметрах. <дата> прошел на пульт управления ДП № 6, где в смене находился газовщик К, затем на пульт пришли В, Я и КА.В. УГКС оснащена множеством блокировок и датчиков, если все условия соблюдены, происходит пуск в автоматическом режиме. Лицом, уполномоченным за запуск УГКС, на принятие такого решения, является именно он, а также его вышестоящие руководители. Газовщик ДП на пульте управления самостоятельно такое решение не принимает, лишь исполняет его указание. После неудачного запуска УГКС был вызван слесарь КИПиА К Когда он в следующий раз обратил внимание на пульт, там находился только К, бригады уже не было, видел, что К минимум трижды пытался запустить УГКС, безуспешно. Видел, что К периодически подходил к «базе», вел переговоры, после чего и производил попытку пуска УГКС. Последние два раза помнит отчетливо, что с «базы» были команды «Запускай!». К подходил к «базе», давал подтверждение «Принял! Запускаю!», после чего производил запуск УГКС. Перед этим К в программе управления перевел регулятор расхода кислорода из ручного режима в автоматический. После успешной 8-ой попытки запуска УГКС, увидел по табло в помещении пульта управления, пошел расход кислорода. Буквально через 1-2 минуты в цехе раздался хлопок, он выбежал из помещения, увидел искры на 1-м и 2-м фурменных приборах и пламя со стороны площадки газового коллектора, где находится и УГКС. По поводу регулятора расхода кислорода показал, что по ПТИ УКГС для ее запуска в автоматическом режиме этот клапан должен находится в автоматическом режиме работы. То есть К привел положение клапана в нормальное положение, автоматическое, в соответствии с инструкцией в рамках запуска установки, что позволило в итоге запустить УГКС. Запуск К производил по команде бригады В

- свидетель К - заместитель начальника цеха по технологии, подтвердил данные им в ходе предварительного расследования показания, указав, что последний раз до происшествия УГКС запускалась в октябре 2023 года, требовалось поддержать тепловое состояние печи, что и было достигнуто за счет добавления кислорода в природный газ. Он дал команду начальнику участка К проверить работоспособность УГКС, поскольку система простояла почти год без работы, при этом он предполагал, что УГКС может потребоваться в работе, проверить возможность запуска. <дата> в ходе разговора с и.о. мастера воздухонагревательного хозяйства В выяснил, что у того в планах проверка работы УГКС на доменных печах, до обеда – на шестой, после – на седьмой. Видел В, газовщика К и еще пару человек на пульте управления, которые занимались запуском УГКС, о затруднениях не сообщали. Услышав хлопок побежал на место происшествия, увидел Ж, который пояснил, что наблюдается вынос (не герметичность) первого прибора, он отдал команду на остановку печи. Задвижки 418 и 419 не предназначены для отсечения подачи кислорода с УГКС, для этого достаточно перекрыть задвижку 403. Никаких манипуляций на площадке УГКС с трубопроводами, задвижками не требовалось. Проблема с УГКС оказалась в том, что первый на линии клапан с датчиком 397 (регулирует давление) находился в ручном режиме и не фиксировал давление кислорода. Газовщик К на пульте перевел этот датчик в автоматический режим (о чем сообщил в рацию коллегам на площадке), а затем дал пуск, и УГКС запустился в штатном режиме. Считает, что в той ситуации никакие манипуляции бригада на площадке делать не собиралась. Информации о том, что что-то делали у газовщика не было. На площадке главный по должности был В, но никто не должен был там что-то делать. Персонал по собственной инициативе, не поставив в известность никого из руководства, в том числе и его, самостоятельно принял решение о выполнении работы, которую он не может отнести, классифицировать ни как техническое обслуживание, ни как ремонт, поскольку эти действия ничем не предусмотрены и не поддаются никакой логике, противоречат инструкциям по эксплуатации УГКС и должностным инструкциям работников. Он ставил задачу лишь проверить работоспособность УГКС, задач о проведении ТО или ремонта он не ставил и о таком намерении никто ему не сообщал.

Свидетель К подтвердил правильность показаний.

- свидетель К - начальник производственного участка доменной печи №6 АО «<...>», пояснил, что <дата> получил устную команду от К о необходимости проверки и пробном запуске УКГС. <дата> созвонился с В, исполняющим обязанности мастера, обговорили с ним работы, проследовал на участок газового хозяйства, на доменной печи №6 необходимо было выполнить работу по замене замков. Позвонил К, сказал о необходимости проведения работ, с газовщиком К примерно в 10:00 пришли на печь, в 11:10 проследовал на пульт, услышал хлопок, по камерам увидел возгорание и далее действовали согласно плана ликвидации аварии. Ему никто не сообщал о каких-либо неисправностях. Если запуск неудачный, это значит, что условия не собраны, в этом случает привлекаются специалисты АСУТП, находят причины, собираются условия и запускают с пульта. О всех работах от первого запуска до момента происшествия ему не докладывали. Полная несогласованность действий, когда принято было решение отсекать смеситель, К увидел, что датчик находился в ручном режиме и запустил его. В этот момент отсекали смеситель, закрыли 418 задвижку и произошел взрыв, расход кислорода превысил расход природного газа и произошел взрыв. Он не слышал, чтобы В говорил К о том, чтобы не запускать УГКС.

- свидетель Я- газовщик доменной печи, пояснил, что его, К и В непосредственным руководителем является мастер газового хозяйства К <дата> К поставил задачу, что нужно проверить работоспособность УГКС на обеих печах, поскольку ожидалось снижение подачи кислорода с кислородного блока. В помещении персонала газового хозяйства, находились К и В, который пояснил, что они пошли запускать УГКС на ДП № 6. К, В и К, обсуждали причину, по которой УГКС не запускается. Заподозрили датчик расхода кислорода, для проверки которого с его подачи К по телефону пригласил слесаря КИП К Когда тот пришел на пульт, в его присутствии К снова дал команду на пуск УГКС, система выдала ошибку «нет расхода кислорода». Подозрение на датчик укрепилось. К взял на пульте рацию и они вчетвером прошли на площадку УГКС. Перед уходом с пульта К проговорил с К, что работают по команде, В то же самое повторил, К услышал и подтвердил. В дальнейшем рация находилась у К, команды на пуск отдавал он. Вернее он видел только факт, что К работает с рацией, слушает и говорит в нее. В цехе шумно, он не слышал не только звук из рации, но даже и голос К, когда он говорил в рацию. На площадке К проверил датчик расхода кислорода, пояснил, что тот исправен. К по рации дал команду К на запуск УГКС, снова вышла ошибка «нет расхода кислорода». Посовещались, решили отсечь УГКС от газовой магистрали путем открытия задвижки № 417 на байпасе и перекрытия задвижек смесителя №№ 418 и 419. Затем планировалось перекрыть задвижку № 403. Предложение внес В, остальные согласились. В согласовал озвученный план действий, К открыл задвижку № 417 и начал закрывать задвижку № 418, которая шла туго, поэтому он стал помогать К, крутили вдвоем. И когда почти закрыли ее, произошел взрыв, которым его сбило с ног. Непосредственно перед взрывом, перед тем, как начать крутить задвижки № 417 и № 418 К рацией не пользовался, команду на запуск не давал. Все описанные действия выполнялись в соответствии с ПТИ УГКС, которая не содержит запрета на выполнение указанных манипуляций.

Свидетель Я подтвердил правильность оглашенных показаний, дополнив, что №419 задвижку не успели закрыть. Команду по рации на запуск давали с площадки.

- свидетель К - энергетик участка газового хозяйства, пояснил, что планировался пуск УГКС в этот день, которая находилась в рабочем состоянии, планировался пуск, штатная технологическая операция, ремонтные работы не проводились. Он участвовал в расследовании, имело место несогласованность действий в том, что перекрывались задвижки и отсекался смеситель, байпасная линия, идущая в обход, открылась байпасная линия, природный газ пошел в обход смесителя, в это время пошла подача кислорода образовалась взрывоопасная смесь с большим содержанием кислорода и маленьким количеством газа, задвижки ремонтные и по инструкции прописано, что они только в ремонт перекрываются. В связи с чем К, Я и В находились на участке не знает, он команду им находиться там не отдавал, предполагает, что с целью контроля за запуском УГКС. Манипуляции с задвижками – это ремонт. На тот момент не было необходимости в этом, как ему известно, была мысль, что обратный клапан подачи кислорода не исправен и кислород не поступает в смеситель, таким образом хотели отсечь смеситель, чтобы проверить обратный клапан, просто вывести из работы. К находится непосредственно на пульте, контролирует процесс. К, Я, В не обязаны присутствовать при запуске, могут проводить осмотр, могут на всякий случай быть, но это не обязательно. Кроме того, отсутствовала надлежащая связь между К и В, первый не знал, чем занята бригада второго.

После оглашения показаний свидетель К подтвердил их правильность.

- свидетель Н руководитель службы промышленной безопасности и производственного контроля АО «<...>» пояснил, что основными руководящими документами для службы ПБиПК являются ФЗ «О промышленной безопасности», Приказ Ростехнадзора от 09.12.2020 № 512 «Об утверждении Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности процессов получения или применения металлов», Приказ Ростехнадзора от 13.11.2020 № 440 «Об утверждении Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Обеспечение промышленной безопасности при организации работ на опасных производственных объектах горно-металлургической промышленности», «Правила проведения экспертизы промышленной безопасности», утвержденных приказом Ростехнадзора от 20.10.2020 № 420 и ряд иных. До происшествия на УГКС ДП № 6 ему было известно о наличии такого оборудования, поскольку оно идентифицировано в составе ОПО «Доменный цех». В части вывода комиссии, что в рамках проведения экспертизы промышленной безопасности «Доменная печь №6», не проведена оценка соответствия УГКС требованиям промышленной безопасности не совсем так, такая экспертиза УГКС проведена, однако не затронула участок УГКС от смесителя до фурм. Проект УГКС прошел экспертизу промышленной безопасности. Причиной происшествия считает действия персонала, К в нарушение инструкции запустил УГКС, не убедившись в положении задвижек 417, 418 и 419, а бригада во главе с В в нарушение инструкции выполняла манипуляции с указанными задвижками.

После оглашения свидетель Н в судебном заседании подтвердил их, пояснив, что со стороны бригады во главе с В, он по-своему мнению видит нарушения в закрытии-открытии задвижек, УГКС запускается с кнопки с пульта управления. На площадку должны заходить работники для ревизии и более их там быть не должно, там установлена система газоанализа, один датчик пострадал в пожаре, у каждого входа и выхода стоят датчики, которые в автоматическом режиме предупреждают о наличии газа. Никого не должно было находиться на площадке УГКС при ее запуске.

Допрошенный в судебном заседании суда первой инстанции специалист М пояснила, что является начальником <...>. Она входила в состав комиссии по расследованию группового несчастного случая, произошедшего <дата> в АО «<...>». В ходе расследования назначалась экспертиза, заключение которой было положено в основу составленного по итогам расследования акта. В ходе проведенного расследования комиссия устанавливает технические причины произошедшего, определены нарушения и лица, допустившие их. При расследовании устанавливалось какие нарушения имеющейся технологической инструкции «Эксплуатация и обслуживание установок подготовки и подачи газокислородной смеси в горн доменных печей» были допущены. Данной инструкцией не установлено запретов манипуляций с затворами. Инструкция разрабатывается на основе тех инструкций и правил на каждый вид оборудования. По итогу расследования комиссия пришла к заключению, что основной причиной происшествия стало открытие на газопроводе природного газа ручного поворотного затвора № 417 на байпас и закрытие ручного поворотного затвора № 418, что повлекло нарушение технологии подачи технологических газов в смеситель УГКС и образование взрывоопасной смеси природного газа и кислорода на участке трубопровода от смесителя до воздушных фурм № 1 и № 2 доменной печи № 6 с последующим возгоранием от фурм № № 1, 2, взрывом и возникновением пожара. Указанные манипуляции на затворах №№ 417 и 418 выполнила бригада под руководством В Непосредственно подачу кислорода на УГКС запустил газовщик доменной печи К, который предварительно перевел регулятор в автоматический режим, запустил установку без команды, а главное, в нарушение инструкции ПТИ 001-Д-58-2021 «Эксплуатация и обслуживание установок подготовки и подачи газокислородной смеси в горн доменных печей», не проверив актуальное положение затворов №№ 417 и 418, хотя мог это сделать как лично – пройти на площадку УГКС, так и выяснить по рации у членов бригады, но этого не сделал. То есть К не проверил исходное состояние запорной арматуры УГКС - ручных поворотных затворов №№ 417, 418, однако запустил УГКС не согласовав свои действия с бригадой. К происшествию привели именно действия К Из радиопереговоров видно, что К запустил УГКС без команды и без подтверждения возможности запуска со стороны бригады. Комиссией не поставлен в вину К запуск УГКС без согласования с бригадой на площадке УГКС, поскольку соответствующий локальный акт, регламентирующий порядок взаимодействия, отсутствует. Комиссия не распределяет степень вины, лишь на каждое нарушение определяет лицо, которое допустило соответствующее нарушение. В по результатам расследования не включен в число лиц, ответственных за происшествие, поскольку «продувка обратного клапана» не предусмотрена инструкциями. Ни К, ни К не поручали бригаде операцию по «продувке обратного клапана». По ответственности Н, М и З показала, что допущенные ими нарушения не оказали непосредственного влияния на действия персонала при запуске УГКС.

Вопреки доводам жалобы защитника и осужденного специалист М неоднократно отвечала на вопросы защитника по поводу виновности в произошедшем потерпевших и К, указав, что комиссия не распределяет степень вины, а лишь на каждое нарушение определяет лицо, которое допустило соответствующее нарушение.

Допрошенный в судебном заседании суда апелляционной инстанции специалист М пояснил, что расследование несчастного случая, в целом, проводилось согласно трудового законодательства. Была создана комиссия Уральским Управлением Ростехнадзора и согласно трудового законодательства была назначена экспертиза причин инцидента. Несчастный случай произошел в силу инцидента, который заключался в образовании взрывоопасной воздушной смеси в коллекторах доменной печи с последующим взрывом и возгоранием. В причинах этого инцидента разобраться было задачей эксперта, в связи с чем ему были заданы соответствующие вопросы. Комиссия в соответствии с Трудовым кодексом для выяснения технических причин данного инцидента пригласила экспертную организацию. Данное решение было принято на заседании комиссии, где была выбрана организация, основываясь, в том числе на данных этого экспертного заключения, составлены материалы, в том числе акт расследования. К в нарушение инструкции, которая гласит о том, что перед пуском УГКС необходимо удостоверится в состоянии задвижек, произвел запуск. При этом была установлена радиосвязь, но по радиосвязи подтверждения запуска не было Сама бригада выйдя на осмотр, приступила к неким работам, но данные работы они должны были производить согласно наряда-допуска, не отключив подачу кислорода, в результате чего стал возможен запуск. Сведения об этих нарушениях в акте расследования содержаться. Но данные работники действовали в условиях, что «<...>» не регламентировал данную процедуру, то есть они работали, сами не зная, как они должны осуществлять проверку обратного клапана. Если бы задвижку не стали закрывать, если бы не была нажата кнопка подачи кислорода, взрыва бы не было.

Вопреки доводам жалобы, как следует из пояснений специалиста М комиссия в соответствии с Трудовым кодексом для выяснения технических причин данного инцидента пригласила экспертную организацию, основываясь, в том числе на данных этого экспертного заключения, составлены материалы, в том числе акт расследования, в котором указана причина произошедшего несчастного случая.

Помимо показаний потерпевших и свидетелей, специалистов, виновность К в нарушении требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, а также смерть человека, подтверждается исследованными в судебном заседании письменными доказательствами, в числе которых: протокол осмотра места происшествия – площадка коллектора природного газа доменной печи №6 доменного цеха АО «<...>», при производстве которого был обнаружен труп К На всех участках коллектора природного газа болты находятся в подвижном состоянии, некоторые изогнуты. Коллектор природного газа имеет следы копоти и дефекты. На площадке коллектора природного газа расположен трубопровод кислорода, разделенный на узлы, соединенные между собой запорно-регулирующей арматурой. Трубопровод кислорода находится в обгоревшем состоянии (т. 1 л.д. 27-34); свидетельство о регистрации <№> от <дата> АО «<...>», являющейся эксплуатирующей организацией опасных производственных объектов, произведена регистрация в государственном реестре опасных производственных объектов в соответствии с Федеральным законом от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», в число которых входит цех доменный (регистрационный номер <№> от <дата>), который имеет II класс опасности (т. 4 л.д. 131); технический паспорт установки вдувания газокислородной смеси на доменную печь №6 <...>, содержащий сведения об эксплуатационных параметрах, техническом описании, содержит информацию о проведенных ремонтах, последний из которых был <дата> (т. 4 л.д. 158-173); приказ о приеме на работу от <дата>, согласно которому К принят в АО «<...>» газовщиком доменной печи 6 разряда в доменный цех, участок пылеугольного топлива по <дата>, согласно приказов о переводе от <дата> К переведен газовщиком доменной печи 7 разряда с <дата> на неопределенный срок, а с <дата> на неопределенный срок переведен газовщиком доменной печи 7 разряда в доменный цех, газовое хозяйство (т. 1 л.д. 93, 94, 95); трудовой договор <№> от <дата> и дополнительные соглашения к нему от <дата>, <дата>, заключенных между АО «<...>» и К, в обязанности работника входит в том числе соблюдение требований, установленных правилами и инструкциями по охране труда и промышленной безопасности, безопасности работ (подп. 2 п. 6.2) (т. 1 л.д. 96-102, 103-104, 105-106); должностная инструкция газовщика доменной печи 7 разряда участка газового хозяйства доменного цеха, утвержденной начальником доменного цеха <дата> со сроком действия до <дата>, согласно которой газовщик доменной печи 7 разряда участка газового хозяйства доменного цеха выполняет работу по обеспечению бесперебойной и высокопроизводительной работы воздухонагревательного хозяйства доменной печи, принимает участие в остановке доменной печи под руководством сменного мастера производственного участка доменной печи, поддерживает установленный режим работы доменной печи в соответствии с картой технологической информации, требованиями производственно-технических, технологических инструкций и инструкций по охране труда. Пунктом 1.3. установлено, что газовщик доменной печи 7 разряда непосредственно подчиняется мастеру производственного участка воздухонагревательного хозяйства, оперативно-сменному мастеру производственного участка доменной печи, начальнику смены. Пунктом 1.6. установлено, что газовщик доменной печи 7 разряда в процессе осуществления деятельности руководствуется в том числе законодательством Российской Федерации, действующими локальными нормативными актами, организационно-распорядительными документами АО «ЕВРАЗ НТМК», инструкциями по охране труда, технологическими, по пожарной безопасности, действующими в доменном цехе. Подпунктом 2.1.2.1. должностной инструкции установлена обязанность газовщика доменной печи 7 разряда: выполнять работу по обеспечению бесперебойной высокопроизводительной работы воздухонагревательного хозяйства доменной печи, которое включает в себя в том числе: установки для предварительного смешивания природного газа с кислородом и подвода смеси к фурмам в соответствии с технологическими инструкциями, инструкциями по охране труда, положением о техническом обслуживании оборудования (т. 1 л.д. 107-110, 111).

Согласно акта расследования группового несчастного случая, произошедшего <дата> в 11:05 в АО «<...>», составленного по итогам проведения в период с <дата> по <дата> расследования комиссией следует, что расследуемый случай произошел на доменной печи №6, на площадке установки вдувания газокислородной смеси, расположенной на отметке +9,100 в сооружении, пристроенном к литейному двору №2, в осях 9-15 по ряду А, на которой расположены трубопроводы природного газа и кислорода. Установлено, что оборудованием, использование которого привело к травмам, является установка вдувания газокислородной смеси на доменную печь №6, УГКС, <...>, <дата> выпуска. Пунктом 32 акта установлено, что работа установки вдувания газокислородной смеси в воздушные фурмы на доменной печи №6 осуществляется в автоматическом режиме, управление УГКС ведется с пульта управления доменной печи №6. Для УГКС выполнена дистанционная передача основных технологических параметров работы установок и аварийной сигнализации в помещение пульта управления ДП №6. На пульт управления выводится информация от датчиков КИП, положения запорной и регулирующей арматуры, установленной на трубопроводах УГКС. С пульта управления реализовано управление электроприводами и пневмоприводами клапанов, регулирование соотношения природный газ – кислород. Управление клапанами УГКС в ручном режиме осуществляется только во время обслуживания и ремонтных работ. Из пункта 35 акта следует, что подача кислорода в ДП №6 с использованием УГКС происходит периодически, по мере необходимости, до даты расследуемых событий – <дата> УГКС последний раз запускалась <дата>. В пункте 82 акта приведен сценарий развития ситуации, а также указано, что первая попытка запуска УГКС осуществлена в 10:20, далее до 10:58 проведено еще шесть попыток запуска УГКС, во время которых система автоматики блокировала попытки запуска ввиду отсутствия необходимого технологического уровня расхода и давления кислорода. В 11:03 оператором переведен поворотный затвор с регулятором 6604 в состояние автоматического регулирования, что привело к поступлению кислорода в смеситель, в 11:05 произошло инициирование горения взрывоопасной смеси природного газа и кислорода на воздушный фурмах с распространением фронта пламени по трубопроводу в сторону смесителя в режиме детонации, разрушив обратные клапаны муфтовые Ду40, Ру18 (у доменной печи), фланцевое соединение затвора №418. Продукты взрыва вырвались через разрушенные соединения из трубопровода, причиняя термические и механические повреждения людям и объектам у доменной печи и на площадку отм. +9,100 с возникновением пожара. В пункте 83 акта имеются сведения в том числе о технической причине взрыва, которой явилось образование взрывоопасной смеси природного газа с кислородом в смесителе УГКС и трубопроводах от смесителя до воздушных фурм №1 и №2, которая образовалась из-за нарушения технологии подачи газов в доменную печь. Пункт 10.3 акта содержит вывод о нарушении газовщиком доменной печи 7 разряда ДЦ АО «<...>» К п. 2.7.1 ПТИ 001-Д-58-2021 «Эксплуатация и обслуживание установок подготовки и подачи газокислородной смеси в горн доменных печей», ст. 9 Федерального закона от 21.07.1997 №116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», выразившихся в том, что перед запуском УГКС в режиме подачи кислорода, он не проверил исходное состояние запорной арматуры УГКС – ручных поворотных затворов №417, 418 (т. 1 л.д.157-219).

Согласно выводов заключения эксперта <№> по результатам проведения судебно-медицинской экспертизы трупа К сделаны следующие выводы: причину смерти К достоверно определить не представилось возможным ввиду обгорания трупа с разрушением значительной части кожного покрова и подлежащих мягких тканей, костей нижних конечностей, с формированием дефектов костей свода черепа, ребер и мягких тканей груди справа и слева, передней и боковых стенок живота, частично термически измененных пламенем внутренних органов; каких-либо других механических повреждений (кроме термических) не обнаружено. При исследовании крови К обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,51‰, в моче этиловый спирт не обнаружен (т. 6 л.д. 60-63, 64-70).

Из заключения эксперта <№> от <дата> следует, что при обращении за медицинской помощью, обследовании и динамическом наблюдении у К обнаружены термические ожоги лица, головы, шеи, туловища, верхних и нижних конечностей 1-3А степени, общей площадью поражения около 37% от поверхности тела (12% глубоких) с термоингаляционным поражением верхних дыхательных путей 1-2 степени с развитием ожоговой болезни в стадии ожогового шока и рубцовыми изменениями тканей тела общей площадью около 16-20% от поверхности тела, давностью образования менее 1 суток на момент осмотра <дата>, которые могли образоваться при кратковременном местном воздействии высокой температуры, в соответствии с п. 6.1.28. раздела II приложения к Приказу №194н МЗиСР от 24.04.2008 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» являются опасными для жизни человека, поэтому согласно п. 4 «а» «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденных постановлением Правительства РФ 17.08.2007 №522 квалифицируются как тяжкий вред здоровью (т. 6 л.д. 101-109).

Вопреки доводам жалобы защитника и осужденного копия акта технического расследования причин происшествия от <дата> была вручена заинтересованным лицам, в число которых вошли К потерпевшие, а также руководство АО «<...>», которыми результаты проведения расследования не оспаривались.

Доводы жалобы защитника и осужденного о необоснованном отказе в проведении по делу судебной взрывотехнической экспертизы, являются несостоятельными поскольку, согласно разъяснениям, содержащимся в п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов» по уголовным делам о нарушениях специальных правил наряду с другими доказательствами могут быть исследованы материалы расследования несчастного случая (акт о несчастном случае на производстве и др.), а также заключение и другие материалы расследования несчастного случая, проведенного государственными инспекторами труда и иными должностными лицами контролирующих органов, суд первой инстанции пришел к выводу о достаточности совокупности доказательств по делу и выводов расследования, изложенных в акте, о причастности и виновности К

При этом, заключение экспертизы причин и характера разрушений (повреждений) установки вдувания газокислородной смеси ДП №6 на опасном производственном объекте «Цех доменный» рег. <...> выполнено ООО «<...>» <дата> проведено в рамках расследования несчастного случая на производстве. В выводах экспертизы указано, что технической причиной несчастного случая является образование взрывоопасной смеси природного газа с кислородом в смесителе УГКС и трубопроводах от смесителя до воздушных фурм №1 и №2. Причина образования взрывоопасной смеси- нарушение технологии подачи газов в доменную печь.

Суд первой инстанции исследовав совокупность доказательств по делу, пришел к правильному выводу, что осуществляя трудовую деятельность, газовщик доменной печи 7 разряда на опасном производственном объекте к числу которых относится Доменная печь №6 АО «<...>» К., будучи ознакомленным с должностной инструкцией газовщика доменной печи 7 разряда, положениями Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», а также <...> технологической инструкции по эксплуатации оборудования «Эксплуатация и обслуживание установок подготовки и подачи газокислородной смеси в горн доменных печей», обладая необходимым уровнем образования и профессиональной подготовки, зная порядок пуска УГКС в работу, <дата>, получив задание на пуск УГКС, после неудачных попыток пуска УГКС, зная, что бригада в составе В, Я, К, и К находятся на площадке УГКС, договорившись поддерживать связь и передавать К команды на пуск УГКС по средствам использовании рации, одна из которых была у членов бригады, другая – находилась на пульте управления в пользовании К, не уведомив членов бригады об изменении им положения регулирующего клапана подачи кислорода из ручного режима в автоматический, не выяснив положения ручных поворотных затворов №417, 418, 419, а также, не согласовав с членами бригады возможность запуска УГКС, произвел ее запуск, отдав соответствующую команду с пульта управления.

Выводы суда о том, что К был свидетелем того, что бригада В, Я, К, и К направилась на площадку УГКС, которые взяли с собой рацию для поддержания связи с К и как подтверждается записью радиоэфира, использовали данный вид связи, при этом К, имея возможность сообщить по рации об изменении им положения регулирующего клапана подачи кислорода из ручного режима в автоматический, после которого были созданы технические условия для запуска УГКС, этого не выполнил и без получения соответствующей команды, не убедившись в верном положении ручных поворотных затворов №417, 418, 419, произвел запуск УГКС, основаны на показаниях свидетелей, а также исследованных материалах дела.

В связи с тем, что положения указанных ручных поворотных затворов были изменены бригадой с целью выяснения причин по которым первые производимые запуски УГКС не были удачными, после осуществления К с пульта управления запуска УГКС, создались условия для образования взрывоопасной смеси в смесителе УГКС и как следствие взрыв и возгорание, в ходе которых члены бригады, находившиеся на площадке УГКС получили телесные повреждения, в результате получения которых К причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а К от полученных повреждений скончался на месте происшествия.

Доводы жалобы о наличие противоречий, выразившихся в том, что К не проверил состояние запорной арматуры (ручных поворотных затворов), а согласно акту расследования группового несчастного случая проверка К УГКС перед пуском была произведена, осмотр оборудования был сделан, является несостоятельными, поскольку действительно К в начале смены проверил состояние запорной арматуры, но после неоднократных неудачных запусков, когда бригада спустилась на площадку УГКС для выяснения и устранения причин, он не проверял состояние запорной арматуры, запустил УГКС.

Доводы жалобы о причастности к произошедшему иных лиц, указанных в акте расследования группового несчастного случая, являются несостоятельными, поскольку постановление об отказе в уголовном преследовании от <дата> отказано в уголовном преследовании К, К, Н, З в рамках уголовного дела по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в деянии состава преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 143, чч.1,2 ст.217 УК РФ.

Кроме того, как правильно указал суд первой инстанции судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению в соответствии со ст. 252 УПК РФ.

Доводы осужденного и его защитника оглашенные в суде апелляционной инстанции о нарушении права на защиту К, выразившееся в том, что соглашение на представление его интересов по уголовному делу с защитником К было заключено с третьим лицом, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку законом предусмотрено заключение соглашение с защитником третьими лицами. Кроме того, как следует из материалов дела защитник К принимал участие, как на предварительном следствии, так и в суде, его позиция была согласована с К, также защитник активно участвовал в рассмотрении уголовного дела, заявлял ходатайства, написал апелляционную жалобу в интересах своего подзащитного, то есть осуществлял свою деятельность в соответствии с Федеральным законом «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» №62-ФЗ от 31 мая 2002 года. При этом, ни на стадии предварительного расследования, ни в судебном заседании К не заявлял отводов адвокату К

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что уголовное дело рассмотрено судом всесторонне и полно, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, сформулировал оспариваемые выводы по результатам всестороннего, полного и объективного анализа представленных сторонами доказательств в соответствии с требованиями закона.

Таким образом, выводы суда относительно юридической оценки действий осужденного К по ч. 2 ст. 217 УК РФ, как нарушение требований промышленной безопасности опасных производственных объектов, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека, в приговоре должным образом мотивированы, основаны на совокупности доказательств и законе, не нарушают права на защиту осужденного, и являются верными.

Оснований для оправдания К, суд апелляционной инстанции не усматривает.

При назначении наказания К судом учтены требования ст.ст.6, 7, 43, 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учел в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ признание К своей вины в ходе предварительного следствия, его состояние здоровья, оказание помощи близким родственникам - матери и бабушке.

Оснований для признания в соответствии с абзацем 3 п. 6 Постановления от 29 ноября 2018 года № 41 «О судебной практике по уголовным делам о нарушениях требований охраны труда, правил безопасности при ведении строительных или иных работ либо требований промышленной безопасности опасных производственных объектов», в том случае, когда последствия наступили в результате как действий (бездействия) подсудимого, вина которого в нарушении специальных правил установлена судом, так и небрежности, допущенной потерпевшим, суду следует учитывать такое поведение потерпевшего при назначении наказания К суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку бригада, в том числе потерпевшие К, К, перед тем как пойти на площадку УГКС, обговорили план действий с К, взяв с собой рацию, поддерживали связи с последним, выполнение действий бригадой по закручиванию задвижек ничем не регламентировано, при этом К знал, что бригада находится на площадке, при этом произвел запуск без команды.

Таким образом, расценивать действия потерпевших, как небрежность, которая бы состояла в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде несчастного случая на производстве с пострадавшими, не имеется.

Иных обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УК РФ, смягчающих К наказание, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Вместе с тем, приговор подлежит ревизии в связи с внесением в уголовный закон изменений, улучшающих положение осужденного, а потому имеющих обратную силу в соответствии со ст. 10 УК РФ.

Так, в соответствии с Федеральным законом от 23 июля 2025 года №218-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации и признании утратившим силу пункта 7.1 части первой статьи 299 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» принудительные работы назначаются как самостоятельный вид основного наказания за совершение преступлений небольшой или средней тяжести либо за совершение впервые тяжкого преступления.

В связи с этим указание суда первой инстанции на назначение К наказания в виде лишения свободы на срок 3 года подлежит исключению из приговора.

Учитывая данные о личности К, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, суд апелляционной инстанции, приходит к выводу о возможности назначения К наказания в виде принудительных работ, которое будет отвечать принципам справедливости и соразмерности содеянному.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности деяния, а также совокупности обстоятельств, что в свою очередь могло бы свидетельствовать о необходимости применения положений ст.64 и ст. 73 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вывод суда первой инстанции о необходимости назначения К дополнительного наказания в виде лишения права заниматься определенной деятельностью, связанной с выполнением работ на опасных производственных объектах, с учетом обстоятельств содеянного, мотивирован в приговоре. Суд апелляционной инстанции находит это решение законным, обоснованным и справедливым.

Оснований для смягчения наказания или назначения более мягкого вида наказания, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст. 389.20 и ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Тагилстроевского районного суда <адрес> от <дата> в отношении К изменить.

Исключить указание суда на назначение К за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ наказания в виде лишения свободы на срок 3 год.

С учетом изменений, внесенных в Уголовный кодекс Российской Федерации Федеральным законом от 23 июля 2025 года № 218-ФЗ в ч. 1 ст.53.1 УК РФ назначить К за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 217 УК РФ наказание в виде 3 лет принудительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением работ на опасных производственных объекта на срок 2 года.

После получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы по месту жительства осужденного, возложить на осужденного К обязанность проследовать в исправительный центр к месту отбывания наказания самостоятельно в порядке, установленном ст.60.2 УИК РФ.

Срок наказания в виде принудительных работ К исчислять со дня прибытия в исправительный центр.

В остальном приговор в отношении К оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационных жалоб, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу. Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении данного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: