Апелляционное определение № 33-1030/2026 от 11 февраля 2026 г.

Председательствующий: Ромбс Е.А. № 33-1030/2026

55RS0002-01-2025-005078-18


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 12 февраля 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сковрон Н.Л.,

судей Перфиловой И.А., Савчук А.Л.,

при секретаре Павленок Е.И.,

с участием прокурора Матузовой А.Е.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2684/2025

по апелляционной жалобе истца ФИО1

на решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 17 ноября 2025 года

по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Розница К-1» о взыскании компенсации морального вреда.

Заслушав доклад судьи Перфиловой И.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Розница К-1» (далее также – ООО «Розница К-1») о взыскании компенсации морального вреда, в обоснование указав, что он с 22августа 2014 года по 22 января 2016 года осуществлял трудовую деятельность у ответчика в должности грузчика сектора приемки ассортиментного склада. 2 сентября 2014 года с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого им получена травма <...>. Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2015 года установлено, что причиной несчастного случая на производстве являлся ненадлежащий контроль со стороны работодателя за соблюдение работником требований безопасности на рабочем месте, грубой неосторожности в действиях ФИО1 суд не усмотрел, в связи с чем с ООО «Розница К-1» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 150000 рублей. Однако, после вынесения данного решения суда состояние здоровья истца ухудшилось, в связи с чем ему неоднократно проводились операции, была установлена <...>. Указанные последствия травмы не были учтены судом при взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в размере 150000 рублей.

Просил взыскать с ООО «Розница К-1» в его пользу компенсацию морального вреда в размере 700000 рублей, расходы на лечение в размере 29274 рублей.

Истец ФИО1 в судебном заседании, исковые требования поддержал, указав, что он до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания в связи с полученной травмой. Впервые <...> появился в 2014 году, до 2023 года его беспокоили <...>, но в 2023 стали особенно сильными, и он обратился за медицинской помощью, так как в <...> появился <...>, в связи с чем ему провели несколько операций. Полагал, что установление ему <...> является следствием производственной травмы.

Представитель истца ФИО2, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, исковые требования поддержал, указав, что до производственной травмы истец занимался спортом, вел активный образ жизни, в настоящее время лишен этой возможности, вынужден передвигаться при помощи <...>, что также приносит ему нравственные страдания. Из медицинской документации не следует, что истец получал какие-либо иные травмы, кроме <...> в 2014 году, таким образом причинно-следственная связь между производственной травмой и дальнейшим ухудшением состояния здоровья истца, наступлением <...> очевидна, ее установление не требует специальных познаний.

Представитель ответчика ООО «Розница К-1» участия в судебном заседании не принимал, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил возражения на исковое заявление, в которых против удовлетворения требований истца возражал, указав, что на основании представленной медицинской документации невозможно установить каких-либо объективных признаков, свидетельствующих об ухудшении состояния здоровья истца, ввиду полученной травмы на производстве.

Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Алтайскому краю» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации, Межрегиональной территориальной государственной инспекции труда в Алтайском крае и Республики Алтай участия в судебном заседании не принимали, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом.

Судом постановлено решение об отказе в удовлетворении требований истца.

В апелляционной жалобе истец с решением суда не соглашается, просит его отменить, указав, что наличие взаимосвязи между перенесенными истцом медицинскими вмешательствами и полученной им в 2014 году травмой на производстве подтверждается представленными в материалы дела медицинскими документами. Отмечает, что, указывая на то, что без специальных познаний суд не может установить причинно-следственную связь между наступившей <...> истца и производственной травмой, суд первой инстанции никак не опровергает наличие операций, иных медицинских вмешательств, наличие осложнений и их взаимосвязь с производственной травмой. Полагает, что районным судом неправильно распределено бремя доказывания по настоящему делу, в том числе в части необходимости заявления ходатайства о проведении судебно-медицинской экспертизы и произведения оплаты за неё, поскольку указанный спор вытекает из трудовых отношений и на работника не может быть возложена обязанность по оплате судебных расходов, в том числе расходов на проведение экспертизы.

Представителем ответчика, прокурором Центрального административного округа г. Омска представлены возражения на апелляционную жалобу истца, согласно которым полагают, что решение является законным и обоснованным.

Истец ФИО1, его представитель ФИО2, допущенный к участию в деле на основании устного ходатайства, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали.

В своем заключении помощник прокурора Матузова А.Е. полагала, что при рассмотрении дела судом первой инстанции нарушений норм материального и процессуального права допущено не было, в связи с чем просила решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Представитель ответчика ООО «Розница К-1», федерального казенного учреждения «Главное бюро медико-социальной экспертизы по алтайскому краю» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации участия в судебном заседании не принимали, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом, судебная коллегия, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, сочла возможным рассмотрение дела в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на них, заслушав истца, его представителя, заключение прокурора, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства.

Апелляционное производство как один из процессуальных способов пересмотра, не вступивших в законную силу судебных постановлений, предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела, и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционных жалоб, представления и в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции.

Основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке, в частности, являются нарушение или неправильное применение норм материального права (статья 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Такие нарушения судом первой инстанции при рассмотрении исковых требований истца допущены были.

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 в период с 22 августа 2014 года по 22 января 2016 года осуществлял трудовую деятельность в ООО «Розница К-1» в должности грузчика в секторе приемки.

2 сентября 2014 года с ним произошел несчастный случай, выразившийся в том, что после разгрузки очередной машины с грузом ФИО1 непроизвольно усилил нажатием на кнопку «заднего хода». При этом <...> ФИО1 стояла на платформе электротележки, а <...> свисала с платформы. В результате столкновения электротележки с металлическим ограждением стояночного места <...> ФИО1 оказалась зажатой между платформой электротележки и металлическим ограждением стояночного места (том 1 л.д. 8-9).

Решением Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2015 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Алтайского краевого суда от 26августа 2015 года, с ООО «Розница К-1» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда, причиненного в результате несчастного случая на производстве произошедшего 2 сентября 2014 года в размере 150000 рублей.

Приведенными выше судебными актами установлено, что причиной несчастного случая на производстве являлись недостатки в организации проведения работ, выразившиеся в недостаточном контроле за соблюдением работника инструкцией по охране труда, нарушение работником дисциплины труда.

Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, являлись ЧЕВ, старший кладовщик ООО «Розница К-1», не обеспечивший соблюдение работником «Инструкции по охране труда при выполнении погрузочно-разгрузочных работ», ФИО1, грузчик, ехавший на электротележке, при этом правая нога стояла на платформе, левая нога свисала с платформы, чем нарушил пункт 3.5.2. «Инструкции по охране труда при выполнении погрузочно-разгрузочных работ».

При этом грубая неосторожность в действиях пострадавшего не установлена в связи с малым стажем работы.

Судебной коллегией по гражданским делам Алтайского краевого суда установлено, что при определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учел индивидуальные особенности потерпевшего, характер и объем причиненных ему физических и нравственных страданий, последствия полученной травмы для его жизнедеятельности, степень вины ответчика, а также требования разумности и справедливости. При этом принят во внимание акт судебно-медицинского освидетельствования от 19 марта 2015 года от 19 марта 2015 года № <...>, содержащийся в материалах проверки по сообщению о нарушении правил охраны труда, о том, что полученное при несчастном случае ФИО1 телесное повреждение, причинило ему тяжкий вред здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности, не менее чем на одну треть (свыше 30 %) (том 1 л.д. 150-155).

Ссылаясь на то, что после вступления в законную силу решения Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2015 года у него наступили иные неблагоприятные для его здоровья последствия, связанные с полученной им 2 сентября 2014 года травмой на производстве, в том числе ему установлена <...>, понадобилось проведение дополнительных операций в 2023 и 2024 году, что не было учтено Новоалтайским городским судом Алтайского края при определении размера компенсации морального вреда, истец обратился в суд с настоящим иском.

Разрешая требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что из представленных в материалы дела медицинских документов прийти к однозначному выводу о том, что наступление <...> и перенесенные истцом оперативные вмешательства в 2023 и 2024 году явились следствием исключительно производственной травмы, полученной им 2 сентября 2014 года, не представляется возможным. В связи с изложенным, принимая во внимание, что компенсация морального вреда в связи с полученной производственной травмой, была уже взыскана с ООО «Розница К-1» в пользу ФИО1 на основании судебного акта, районный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать истцу причиненный моральный вред в связи с ухудшением качества его жизни, а также расходов на лечение, понесенных им в 2024 году.

Судебная коллегия с указанными выводами районного суда согласиться не может, в связи со следующим.

В соответствии с частью 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.

Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (часть 5 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу положений абзацев 4 и 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы 4, 15 и 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (абзац 1 части 3 статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации).

Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Таким образом, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Правилами статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абзац второй статьи 1100 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 №О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина№ причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом, поскольку, потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Отказывая в удовлетворении требований истца о взыскании в пользу истца компенсации морального вреда в связи с ухудшением состояния здоровья, суд первой инстанции исходил из того, что из представленных в материалы дела документов без наличия специальных познаний невозможно установить наличие причинно-следственной связи между полученной ФИО1 2 сентября 2014 года травмой и произведенными ему в 2023 и 2024 году операциями.

Судебная коллегия с указанными выводами районного суда согласиться не может, ввиду следующего.

Так, из представленных в материалы дела медицинских документов следует, что в период с 6 августа 2015 года по 18 августа 2015 года ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница сокрой медицинской помощи» с диагнозом: <...> в сентябре 2014 года, сопутствующим диагнозом: <...>.

7 августа 2015 года истцу проведена операция в виде <...>

При выписке даны рекомендации: наблюдение врача-хирурга по месту жительства, перевязки <...>, поддерживающая компрессия в <...>, контрольные рентгенограммы <...> через 1,5 месяца, с последующим осмотром врача-травматолога (том 1 л.д. 23).

7 сентября 2020 года ФИО1 установлен диагноз: <...>. Даны рекомендации: массаж, бандаж, физическая активность, избегать длительного неподвижного положения, <...>, медикаментозное лечение в том числе с использованием антибиотиков при признаках <...> (том 1 л.д. 30).

В период с 26 сентября 2023 года по 3 октября 2023 года истец находился на стационарном лечении в травматологическом отделении Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница сокрой медицинской помощи» с диагнозом: <...>.

В анамнезе заболевания указано на производственную травму, полученную 2 сентября 2014 года, и проведенным в связи с травмой оперативным вмешательством.

27 сентября 2023 года истцу проведена операция по <...>.

При выписке даны рекомендации: лечение у врача-хирурга по месту жительства, перевязки, снятие швов не ранее 14 суток в больнице по месту жительства, прием лекарственных препаратов (то 1 л.д. 28-29).

17 мая 2024 года ФИО1 обратился к врачу-хирургу в бюджетное учреждение здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 12» с жалобами на незначительные боли в <...>. Из анамнеза следует, что в 2014 году ему проведена операция: <...>. Локально установлено, что <...>.

Установлен диагноз: <...>. Рекомендовано: рентгенография <...>, консультация <...>, медикаментозное лечение (том 1 л.д. 113).

В период с 19 по 29 августа 2024 года ФИО1 находился на стационарном лечении в бюджетном учреждении здравоохранения Омской области «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области» с диагнозом: <...>.

В анамнезе также имеется указание на травму, полученную 2 сентября 2014 года и проведенное оперативное вмешательство 9 сентября 2014 года.

20 августа 2024 года истцу проведена операция в виде иссечения лигатурных абсцессов послеоперационного рубца и лавсановых лигатур, остеонекрэктомия, трепанация большеберцовой кости, внутрикостное дренирование.

При выписке рекомендовано: наблюдение у врача-хирурга по месту жительства, ограничить физические нагрузки и функциональный покой оперированной области до 2 месяцев, перевязки, антибактериальная и антикоагулярная терапии, наблюдение сосудистого хирурга, врача-терапевта, консультация врача-иммунолога, врача-эндокринолога, контроль в медицинском учреждении через 1 месяц с результатами анализов крови и рентгенографией (том 1 л.д. 26).

4 сентября 2024 года ФИО1 вновь обратился к врачу-хирургу бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 12» с жалобами на боль в <...>, <...>. В анамнезе также имеется указание на травму, полученную в 2014 году – <...> Ему установлен диагноз: <...>. Рекомендованы консультации профильных специалистов (невропатолога, оториноларинголога, окулиста, терапевта, сосудистого хирурга) (том 1 л.д. 116).

В период с 25 ноября 2024 года по 3 декабря 2024 года истец находился на стационарном лечении в бюджетном учреждении здравоохранения Омской области «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области» с диагнозом: <...>. В анамнезе указано на получение травмы 2 сентября 2014 года и проведенные в связи с ней оперативные вмешательства.

26 ноября 2024 года истцу проведена операция по <...>

При выписке рекомендовано: продолжить лечение в виде антибактериальной терапии, перевязок, снятие швов не ранее 11 декабря 2024 года, наблюдение врача-терапевта, сосудистого хирурга, поливитамины, препараты железа курсами, функциональный покой зоны вмешательства, <...>, рентген-контроль через 1-2 месяца (том 1 л.д. 27).

6 декабря 2024 года истец обратился к врачу-травматологу-ортопеду в бюджетное учреждение здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 1» с жалобами на ограничение функций, боль в <...>. Ему установлен диагноз: <...> (том 1 л.д. 33).

Из изложенного следует, что ввиду несрастания кости после ранее проведения ФИО1 9 сентября 2014 года операции, ему потребовались новые хирургические вмешательства.

Проведенное лечение в августе 2015 года, в 2023-2024 годах (в том числе оперативное) явилось последствиями осложнений, связанных с полученной истцом 2 сентября 2014 года травмой, что прямо следует из установленного ему диагноза (<...>). При этом сведений о том, что в период с 2014 по 2023 года у истца имелись иные травмы <...>, в связи с которыми ему необходимо было хирургическое вмешательство, в представленных медицинских документах не имеется. Более того, в анамнезе заболевания истца врачами указывалось на получение им травмы 2 сентября 2014 года и последующее оперативное лечение 9 сентября 2014 года.

Таким образом, вопреки выводам районного суда, из представленных в материалы дела медицинских документов прослеживается наличие причинно-следственной связи между полученной истцом 2 сентября 2014 года травмой и произведенным ему в 2015 году, в 2023-2024 года медицинских вмешательствах.

Судебная коллегия также полагает несостоятельным вывод районного суда о том, что диагноз: «<...>» был установлен ФИО1 исходя из протокола медико-социальной экспертизы от 29 июня 2015 года № <...> на момент установления степени утраты трудоспособности <...>, что принято во внимание судом при определении размера компенсации морального вреда, поскольку обследование истца с целью установления ему степени утраты профессиональной трудоспособности проводилось 29 июня 2015 года, вместе с тем как решение было постановлено 10 июня 2026 года.

Более того, по результатам обследования 29 июня 2015 года истцу была установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере <...> сроком на 1 год (до 1 июля 2016 года). Между тем по результатам обследования 8 июня 2016 года ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в размере <...> бессрочно.

Вместе с тем коллегия судей соглашается с выводами районного суда в части того, что при установлении 3 февраля 2025 года истцу <...> по причине общие заболевания, сопутствующие патологии в том числе в виде <...> не учитывались.

Коллегия судей также полагает необходимым отметить, что согласно протоколу первичного осмотра врача-хирурга Научно-исследовательского института клинической и экспериментальной лимфологии – филиал Федерального государственного бюджетного научного учреждения «Федеральный исследовательский центр-институт цитологии и генетики Сибирского отделения Российской академии наук» ФИО1 установлен диагноз: <...>. Из анамнеза заболевания жизни в том числе следует, что в январе 2024 года истец перенес <...>, со слов пациента он в течение 15 лет страдает <...> (до 2-3 раз в год) (том 1 л.д. 31).

Таким образом, развитию <...>, что стало причиной установление истцу <...> могло способствовать наличие других патологий (<...>), не связанных с травмой, полученной им 2 сентября 2014 года.

Учитывая, что медицинскими документами подтверждается факт ухудшения состояния здоровья истца после вступления в законную силу решения Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2015 года, причиной указанных ухудшений явились осложнения, возникшие в связи с полученной им 2 сентября 2014 года травмой на производстве, у районного суда имелись основания для взыскания с ООО «Разница К-1» в пользу ФИО1» компенсации морального вреда, в связи с чем решение суда в указанной части подлежит отмене.

Учитывая обстоятельства получения истцом травмы, последствия, возникшие в связи с нею для здоровья истца после вступления в законную силу решения Новоалтайского городского суда Алтайского края от 10 июня 2015 года, принимая во внимание характер развившихся у истца осложнений в связи с получением им 2 сентября 2014 года травмой на производстве в виде <...>, длительность и характер необходимого ему в связи с этим лечения (в том числе необходимости неоднократного хирургического вмешательства), индивидуальные особенности истца, находящегося в молодом возрасти, в том числе, что после получения травмы и вступления в законную силу решения суда, истец неоднократно претерпевал физическую боль, операционные вмешательства, которые безусловно требовали периода восстановления и ограничивали его физическую активность, способность вести прежний образ жизни; то обстоятельство, что он вынужден использовать трость при ходьбе, ему в возрасте 22 лет (по состоянию на 2016 год) была установлена утрата профессиональной трудоспособности в связи с несчастным случаем на производстве в размере <...> бессрочно, судебная коллегия полагает возможным взыскать с ООО «Розница К-1» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, полагая данную сумму отвечающей требованиям разумности и справедливости, с учетом необходимости соблюдения баланса прав и законных интересов сторон.

По аналогичным основаниям суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами районного суда об отказе в удовлетворении требований истца о взыскании в его пользу расходов на лечение.

Вопросы возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, урегулированы параграфом вторым главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (статьи 1084 - 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Объем и характер возмещения вреда, причиненного повреждением здоровья, определены в статье 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Из выписки от 3 декабря 2024 года из медицинской карты стационарного больного отделения гнойной хирургии бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Клинический медико-хирургический центр Министерства здравоохранения Омской области», где он находился на стационарном лечении в период с 25 ноября 2024 года по 3 декабря 2024 года с основным диагнозом: <...>, и ему было проведено оперативное лечение в виде <...>, следует, что 3 декабря 2024 года истцу при выписке было рекомендовано продолжить антибактериальную терапию с использованием линезолида 2 раза в сутки в течение 2-4 недель.

5 декабря 2024 года истцом были приобретены указанные лекарственные препараты в количестве 6 штук на сумму 21954 рублей, 16декабря 2024 года в количестве 2 штук на сумму 7320 рублей (том 1 л.д. 46).

Поскольку истец по состоянию на декабрь 2024 года не относился к категориям граждан, имеющих право на бесплатное обеспечение их лекарственными препаратами для медицинского применения и медицинскими изделиями или лекарственными препаратами для медицинского применения со скидкой в размере 50 процентов стоимости, поименованным в постановлении Правительства Российской Федерации № 890 от 30 июля 1994 года «О государственной поддержке развития медицинской промышленности и улучшении обеспечения населения и учреждений здравоохранения лекарственными средствами и изделиями медицинского назначения», статье 60 Закона Омской области от 04 июля 2008 года № 1061-ОЗ «Кодекс Омской области о социальной защите отдельных категорий граждан», его заболевание и приобретенный им лекарственный препарат также не соответствуют указанным нормативно-правовым актам, право на получение таблеток линезолид у него отсутствовало.

Ввиду изложенного, поскольку материалами дела подтверждается факт несения истцом расходов на приобретение лекарственного препарата линезолид, назначенного ему при выписке из медицинского учреждения с диагнозом <...>, <...>, постольку с ООО «Розница К-1» в пользу ФИО1 подлежат взысканию расходы на лечение в размере 29274 рублей. Решение суда в части отказа во взыскании в пользу истца указанных расходов на лечение подлежит отмене, с принятием нового решения об удовлетворении исковых требований в указанной части.

Руководствуясь частью 1 статьи 88, частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьями 333.19, 333.20 Налогового кодекса Российской Федерации с ООО «Розница К-1» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 7 000 рублей, исходя из фактического размера удовлетворенных требований имущественного и неимущественного характера.

Руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Куйбышевского районного суда г. Омска от 17 ноября 2025 года отменить.

Принять по делу новое решение.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Розница К-1» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, <...> года рождения (СНИЛС № <...>) компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, расходы на лечение в размере 29274 рублей.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Розница К-1» (ИНН <***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 7000 рублей.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Куйбышевский районный суд г. Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи